ЧОП «ЗАРЯ». Книга пятая
- -
- 100%
- +
– Морак, ты как? Идти можешь? – прошептал я напарнику, позабыв, что этим могу выдать свое положение. Бандиты не сплоховали: два стальных наконечника со скрежетом врезались в камень всего в нескольких сантиметрах от нас.
«Он без сознания! Болты смазаны чем-то… Что-то более сильное, чем просто сонное зелье… Мне жаль, но он скоро умрет, – вместо Морака ответила Харми. – Я могу почистить, но мне нужно время и чтобы не отвлекали…»
«А без чистки сколько у него времени?» — уточнил я, положив руку на лоб Морака, чтобы дать возможность египтянке лучше продиагностировать, но тут же отдернул: показалось, что обжегся.
«Минут десять, максимум пятнадцать, – тихо ответила Харми. – Верни-ка руку на секундочку, я попробую выиграть нам время…»
Сквозь меня пошла волна лечебной магии. Верно говорят, лечить – не калечить. Непривычные покалывания в руке сменились на легкую щекотку, будто по коже перышком водят. Морак дернулся и застонал, тут же спровоцировав новые болты, полетевшие на звук.
«Матвей, может, попробуешь эту свою магию, как там ее? Диалог?» – спросил Муха.
«В этот раз давай лучше твою…» – предложил я. Выхватил обрез и взвился в воздух, стараясь допрыгнуть выше бойницы и, когда дуло оказалось аккурат напротив воображаемых линий проекции, выстрелил.
Яркая вспышка осветила комнату, ужалив глаза, но я все равно успел заметить, что бочка у стены сдвинулась. Люк был открыт, и из него тянулась рука с гранатой.
Я только подумать успел, что делать, а Ларс уже хлопал крышкой люка. Первым ударом он сломал пальцы, вторым – предплечье, а третьим – и вторую руку, истерично пытавшуюся выкинуть упавшую гранату. Мужик завопил, перекрикивая крики подранка из бойницы, вышел на самую высокую свою ноту и захлебнулся в раздавшемся взрыве.
Пол тряхнуло, с потолка посыпалась пыль, а в мой щит полетели щепки и тлеющая труха от бочки. Проекция от Лёньки мигнула, перестроилась и показала, что под люком прохода больше нет. От пожара сразу же стало светло. Призвав профессора, я подхватил раскиданные кирпичи и, чувствуя себя строителем-ювелиром, отправил их перекрыть бойницы. Сам же подхватил Морака и потащил к квадратному лазу.
Фальшивая каменная кладка частично развалилась сама, а дальше помог Ларс. Я подобрал кусок веревки, обвязал Морака за грудь и нырнул в проем. Тесновато.
Размерами лаз был с вентиляционный короб из фильмов про ограбления в моем прежнем мире, но сильно грязнее. Хватало и пыли, и паутины, и крысиного дерьма. На стенах непонятные символы: колесо, солнце, свастика. Линии блеклые, едва различимые в отсветах огня. Какой-то уголок живописи во славу Перуна и прочих давно забытых славянских богов.
Но меня это скорее воодушевило. Есть шанс, что лаз древний настолько, что даже новые жильцы о нем не знают.
Я пополз вперед, за шкирку подтаскивая за собой бесчувственного Морака. Он в себя не приходил, только, постанывая, трясся в лихорадке. Особенно во время рывков, от которых также размазывался тонкий след крови, тянущийся за нами.
Сзади послышались два новых взрыва, потом пальба, топот и крики, что мы куда-то пропали. Загремели цепи поднимаемой решетки. Механизм был где-то совсем рядом за стеной, настолько близко, что я ощутил вибрацию.
Я ускорился. Видел впереди поворот, до которого было еще как минимум пять рывков. А сзади уже кто-то истошно вопил, что видит нас.
Пришлось ползти спиной вперед.
Рвануть Морака на себя, поднять ствол поверх его головы, выстрелить, чтобы не лезли. Снова рывок, снова выстрелить.
С той стороны либо просчитали мой ритм, либо там кто-то бил копытом и подгонял народ идти в атаку. Сначала отстрелялась рука с наганом, выпустив две пули в стену и одну в потолок. Еще три прошли над моим скрюченным в проходе телом. Но потом появилось сразу две подрагивающих на вытянутых руках двустволки. И раздался крик: «Живыми брать! Я с этой суки сам шкуру спущу!»
А вот это хорошая новость! Хоть палить не будут.
Только я собрался перевести дух, как первая двустволка пальнула. Основная масса дроби ушла в потолок над головой, но не вся. Несколько дробинок набилось в плечо куртки, парочка чиркнула по шее, а что-то (либо дробь, либо выбитая каменная крошка) задело висок и ухо.
«Ларс, следи за стволами», – распорядился я. Смахнул кровь, текущую за шиворот, и рванул Морака с удвоенной силой.
Снова раздался выстрел, но до нас не долетело вообще ничего. Ларсу, к сожалению, не хватало сил, чтобы выхватить оружие, развернуть его и начать гонять всех негодяев по углам и закоулкам, как Карлсону. Но чуть подтолкнуть в нужный момент ему было под силу.
Еще два выстрела громыхнули в узком тоннеле, брызгая каменными осколками, а мы, наконец, добрались до поворота. Я дернул напарника еще раз. Неожиданно земля ушла из-под задницы, и я, как на детской горке, покатился куда-то вниз спиной вперед. Морак сначала за мной, а потом и на мне, мешая хвататься за стены.
Рухнули мы на что-то мягкое. Проломили каменный люк, прикрывающий выход из лаза. И если бы я не прикусил язык, и не поднял новая волна пыли, липнущую прямо на зудящие ранки, я бы даже сказал, что с комфортом. Морак в момент удара пришел в сознание, застонал, как пьяный, и снова отключился.
«Лёнька, сканируй, но только не говори, что мы в каком-то древнем захоронении, которое пропустили Орденские… А если мы лежим на каком-то огромном деймосе, то тоже не говори», – велел я, оплевываясь и снимая с лица паутину. Вокруг царила тьма кромешная, а на ощупь подо мной было что-то сухое, шершавое, и оно будто крошилось от прикосновения. И все это очень медленно проминалось под нашим весом.
Пахло канализационной плесенью, но с примесью каких-то горьких сушеных травок. Объемный, хоть и слабый, словно выветрившийся запах.
«Босс, прием… Все в порядке, это не гробница, – сообщил Лёнька, и перед моими глазами стала появляться трехмерная модель. Просто схрон воровской. Скорее всего, Савану-то и принадлежит…»
– Что по выходам? – уточнил я и вздрогнул, почувствовав, что Харми прихватила моей силы и начала переливать ее в Морака.
«Есть два, оба хитрые, – хихикнул Ленька. – Но это с той стороны хитрые, а здесь справимся…»
Я сосредоточился, часть сил отдал Харми и кусочек перенаправил в Лёньку. Выпил, наконец, зелье ночного зрения и, проморгавшись, осмотрел воровской схрон. В первую очередь нужно было понять, на чем это я сижу?
Оказалось, это ковер. Точнее, целая пачка ковров, про которые Харми с придыханием сказала: «О-о-о-о, персидские…» Настолько горячим фанатом ковров я не был, хотя в детстве устраивал на морозе увлекательные танцы с веником и палкой, выбивая не пойми откуда добытый бабушкой палас.
Квадратное помещение, в котором я оказался, не было похоже на пещеру Алладина, а больше напоминало выкупленный контейнер из «ютьюбовского» выпуска одного американского блогера, который трет ручки в предвкушении, хоть и, по законам жанра, большую часть ролика причитает, что попал и ничего ценного не найдет. Еще и заголовки у видео всегда такие дурацкие, в стиле: «Вы охренеете от того, что мы нашли…»
«Лайк, подписка, смотреть до конца и все дела», – пробормотал я вместо заклинания для удачного поиска и принялся вскрывать ящики. Что обычно тащат домушники: телевизоры, приставки? Здесь же перли картины, канделябры, столовое серебро и прочий хлам, который проще переплавить, чем искать того, кто рискнет это купить.
Везде клеймо владельца, герб дома и чуть ли не адрес, куда обращаться в случае находки. Обнаружились и книги. Как первые издания простеньких романов с размашистыми автографами авторов, так и запрещенные инквизицией, но очень рекомендованные мне, как мнемонику. Один трактат о распылении и призыве неупокоенных душ чего стоил! Правда, Ларс только фыркнул, обозвав это некромантией.
Поиграв немного в Попандопуло с его коронным «это мне, это снова мне, а это специально для Захара», я забрал все книги и все серебро – на переплавку в пули. В Енисейской губернии серебро будет самой ходовой валютой. Ковер один тоже закинул в пространственный карман – как раз в подарок Захару.
«Готово!» – практически одновременно прозвучали голоса Харми и Лёньки.
«Разобрался! Иди покажу, что куда двигать», – позвал Ленька.
«Я его стабилизировала, но вывести эту гадость не могу. Здесь нужен нормальный целитель. У парня есть сутки, потом опять накатит», – продолжила Харми.
За спиной что-то зашипело и, крутанувшись в воздухе, вывалился горящий факел. Послышался отдаленный крик: «Там проход, дно неглубокое… Несите веревку…»
Я не стал тушить огонь, жадно вцепившийся в ковры.
Ох, не завидую я этому парню! Потом ведь Саван станет разбираться, кто спалил его заначку, вспомнят, кто бросил факел. Но, поразмыслив, подарок от себя все-таки оставил: подтащил прямо под люк огромного бронзового пегаса (жаль, единорога не нашел) и пошел вскрывать дверь. Надо попрощаться с гостеприимными хозяевами, чтобы тем не захотелось меня больше искать.
ГЛАВА 3
– Морак, ты как? Идти можешь? – спросил я и осторожно потряс остывающего парня.
В хорошем смысле слова остывающего – это жар начал спадать, а не тело коченело. Реакция у парня была вялая, но Харми сказала, что скоро часть сил к нему вернется, и я ей верил. А пока придется прорываться в одиночку. Вытащив напарника со склада, я спрятал его в одном из канализационных стоков. Остается надеяться, что крысы не успеют им полакомиться, пока он еще горячий.
– Никуда не уходи, вернусь за тобой, – предупредил я, хоть и понимал, что Морак пока не ответит. Но вдруг услышит?
Оставив напарника, я вернул на Задиру глушитель и бесшумно скользнул в коридор. Туда, откуда доносились голоса и где мигали отблески факелов.
– Ларс, есть понимание, с какой точностью меня Мокрица чувствует?
«Без маяка, который мог накинуть его брат, – примерно в радиусе сорока метров с погрешностями на плоскость», – после небольшой паузы ответил профессор.
– Это как?
«Ты для него как мелькающее размытое пятно. Мозг одаренного, каким бы крутым ни был, не всю информацию способен быстро обработать… – Ларс вздохнул, будто объяснял мне прописную истину, понятную каждому ребенку, но не мне. – Короче. Не стой на месте и не иди долго по прямой…»
– Отличный совет! – едко прокомментировал я, посмотрев на прямой коридор передо мной и побежал.
На том этаже, где я оказался, нашлось еще несколько складских помещений. Чулан с запасом продовольствия, в котором я встретился с первыми бандитами.
Остается только посочувствовать Савану, если у него все в банде такие кретины.
Вместо того, чтобы искать меня, парочка побросала оружие на пол и терлась возле большой кабаньей ноги, подвешенной к потолку. Они по чуть-чуть строгали себе полоски мяса. Полюбовавшись на них, я даже стрелять не стал: настолько они были счастливы и довольны, чуть ли не похрюкивали от радости. Вырубил обоих еще одной ногой, схватив ее на манер большой дубины. Оглушил по затылку первого, ткнул копытом в глаз второму и припечатал по лбу.
По-быстрому связал их и подвесил на освободившиеся крюки, совершив выгодный обмен. Два отличных здоровых сыровяленых окорока спрятались в закрома к столовому серебру, а Савану будет потом с кого спросить о пропаже.
Следующий склад оказался оружейно-прикладным, которому больше всего обрадовалась бы Банши. Тут же устроили и небольшую мастерскую с небольшой наковальней и верстаком, где собирали взрывчатку и вытачивали отмычки. На нем сейчас лежала погнутая фомка.
На стене над верстаком среди развешанного инструмента в самом центре, чуть ли не в золотой рамочке, висел еще один инструмент, похожий на гвоздодер.
«Смотри, гусиная лапка! Ее надо забрать! – голос Леньки чуть ли не задрожал, когда я ее увидел. – Легендарная вещь, дед Савана ее из Ордена украл. Она не только любой панцирь проламывает, но и сейфы крошит, как консервные банки…»
– Если она такая ценная, почему же она здесь просто так висит и без охраны? – хмуро поинтересовался я, недоверчиво покосившись на артефакт.
Длиной сантиметров шестьдесят, а по форме скорее напоминает гусиную шею с острым клювом, чем лапку. И от консервного ножа в ней что-то есть. С одного конца как раз клюв, которым можно как просто долбануть, словно палицей, так и в роли набалдашника для рычага использовать. А с другой стороны клювик поменьше: в виде короткого, чуть загнутого лезвия. Этакий заточенный клык, чтобы проткнуть лист металла, подцепить и дернуть, чтобы его вскрыть.
«Да кто же в здравом уме будет у Савана такой инструмент воровать? – Лёнькин нос на призрачной голове повертелся из стороны в сторону. Были бы у него плечи, он бы ими пожал. – Здесь таких дураков нет…»
«Эх, Лёня, Лёня… Вот тебе голова на что? Ты бы думал ей хоть иногда… А то как ляпнешь что-нибудь…» – усмехнулся Ларс.
Даже не возьми я эту открывашку, и так было понятно уже, что с Саваном нам подружиться не получится. Еще один лишний повод покинуть город и отправиться на курорты Енисейского края.
«Гусиная лапка» легла в руку как родная, будто для меня делали. Я даже присмотрелся повнимательней: вдруг клеймо Гордеевых найду. Но нет, какие-то Скуратовы.
Я сделал несколько взмахов, примерился и с первого удара пробил стальную полосу, идущую поверх верстака. Легко вынул и вторым ударом, на сей раз клювом, разломал несколько толстых досок. Зачет!
Одно плохо: громковато вышло. До меня донесся чей-то восторженный крик: «Скорее! Он где-то в мастерской!» Догадливые, черти! Прятать «лапку» я не стал, так и пошел с ней навстречу гостям.
«Стой! – крикнул Лёнька. – «Балерину» еще забери! Она похуже, но тоже высший уровень…»
«Эй, малой, я балет люблю, конечно, но нам не до танцев сейчас», – решил поспорить Ларс, но мне стало интересно.
«Балериной» оказалось то, что я сначала принял за ручную дрель. На первый взгляд, самая обычная дрель. С удобной рукояткой и крутилкой сбоку, а вот сверло было похоже на трезубец. Я покрутил, чтобы понять, как это работает. Центральный зуб, видимо, упирался, а боковые начинали накручивать бороздки, в итоге вырезая круг сантиметров десять в диаметре.
Оружие из этого сделать было сложно, но я решил, что в хозяйстве все пригодится. Закинул в закрома и тут же открыл огонь из Задиры в мужика, который стоял с открытым ртом в дверном проеме, осознавая, что он сейчас увидел.
Перепрыгнув через осевшее тело, я с ходу влепил «гусиной лапкой» в центр шлема следующего бандита. Есть пробитие! Шалтай-Болтай по сравнению с этим шлемом – образец целостности.
Из-за угла высунулись еще двое, но сразу же попали под выстрелы. Одного я зацепил, второго догнал и врезал «гусиной лапкой». Так инициатива и перешла в мои «лапки», причем довольно быстро.
Пробившись к лестнице, я забежал на верхний уровень и, следуя подсказкам Леньки, скрылся в какой-то потайной галерее, которая шла вдоль основных залов. Там было тесно, узко и пыльно, зато безопасно. В некоторых местах стояли небольшие стремянки, возле которых на стенах висели арбалеты. Болты валялись тут же – кучками.
В первой галерее людей не оказалось. Не мешкая, я подхватил арбалет, зарядил жуткого вида зазубренный болт. Выглянул в бойницу: открылся удобный обзор на какое-то новое помещение, типа столовой. И там были люди, нашлась добрая половина тех, кто свинтил из первого зала практически у меня на глазах. И картежники, и псевдоаристократки.
Что-то их спугнуло: кто-то полез под стол, а кто-то замер, прислонившись к стеночке. А через несколько секунд в столовую вбежали трое бандитов с оружием.
– Видели его? – закричал самый первый, тыча в толпу обрезом.
– Сдриснули все отсюда! Быстро! – В центр вышел второй и прицелился в небольшую дверь, откуда пацан-поваренок выносил людям еду. – Мокрица сказал, что он точно здесь. Проверь кладовку, только не шебурши.
Сколько-то они бежали, арбалетные болты я собирал всего несколько секунд, плюс пока изучал обстановку – итого без движения я всего минуты три. Отличная фора, могло быть намного хуже.
Я выстрелил, целясь чуть пониже пояса, в отвернувшегося рыжего. Бр-р-р! Вздрогнул от его вопля и помчал дальше. Выскочил из простенков и оказался в длинном помещении с кучей труб, непонятных ответвлений и самым настоящим бассейном на дне.
Вот теперь я понимаю, почему полиция такие места не зачищает: хер поймешь, куда идти, везде какие-то дырки, щели, в которых в лучшем случае застрянешь, а в худшем арбалетный болт в задницу прилетит. Пока выбирал, куда идти дальше, меня снова нагнали. Топот с лязгом донеслись сразу с двух сторон: снизу от кромки бассейна и из-за того угла, куда я вообще-то планировал пойти.
Стараясь не делать резких движений, я отступил в тень, а потом и вовсе втиснулся в трубу, сбрасывающую в бассейн дождевую воду. Раскорячился боком, пропуская тонкий холодный ручеек вниз, и стал ждать. Судя по звуку шагов, ко мне приближались минимум три человека с фонарями. Луч все время скакал по полу, периодически убегая на потолок и дальнюю стену.
– В трубе проверь, – недовольно сказал кто-то.
– Смотрел уже, – огрызнулся какой-то совсем уж молодой пацан.
– В следующей тоже проверь, – раздалось уже совсем близко, стало быть, это они обо мне.
Я тихонько вывел вперед Задиру, готовясь встречать тех, кто сейчас засветится, но они все никак не шли.
– Эй, на воде! – раздался крик все того же недовольного. – Нашли его, мокрощелки недоделанные?
– Жену тебе нашли, придурок, – кто-то снизу не остался в долгу. – Прямо в масть тебе, такая же жаба!
И все заржали. Как нижние, так и верхние, стоявшей буквально в метре от моей норы.
– Че ты ржешь, щегол? Двигай давай, сопля!
Послышался звук затрещины, и сразу луч фонарика, а за ним и три темных силуэта прошли мимо меня.
Фух, адреналин прям щекочет нервы!
Одни шли не дошли, другие шли не дошли, а серединку пропустили. Как-то в электричке в прошлой жизни мимо контролеров так попал: у них облава с двух сторон вагона, а я посередине. Так они возле меня встретились и развернулись.
Я дождался, пока шаги стихнут, выскользнул из трубы и пошел туда, откуда пришел будущий жабий муж. В этом мире, может, и не так это плохо – глядишь, в царевну превратится.
Мне нужен был командный центр, то место, где сидит сейчас Мокрица, сканирует все и отправляет во все стороны бойцов.
Но я все никак не мог его найти. Изучил местный лазарет, практически прошел сквозь стену (ниши были только тряпками завешаны), несколько спальных блоков. Где чуть не запутался в висящих гамаках. Там меня ждала засада, и, пока я с ней разобрался, меня догнали еще двое рисковых. В итоге выжал бедолаг в гамаке, спеленав, как в кокон.
Лёнька помогал как мог, но в итоге завел меня туда, где все началось. Только не внутрь раскрученной взрывом комнаты, а в галерею, откуда в нас стреляли арбалетчики. Один как раз все еще лежал тут, не пережив встречу с моим Кочегаром.
– Все! – Я отобрал у покойника флягу и сделал несколько глотков какой-то кислой, но крепленой бодяги. – Заипался.
«Нельзя останавливаться, – шикнул Ларс. – Они же сейчас придут…»
– Вот и прекрасно, – ответил я. Подобрал арбалеты, зарядил их и расставил возле ближайших стремянок. – Скажите лучше, мы можем мою ауру скрыть от Мокрицы?
«Только еще больше смазать, но общее направление он все равно поймет», – ответил профессор.
– Окей, а скопировать и на кого-то из вас повесить? Например, на тебя?
«Наменя-то зачем? – напрягся профессор. – Вот лучше на Муху…»
«А я что, крайний, что ли? – возмутился боксер. Блин, и этот туда же! —Лучше уже на мейна тогда все повесить…»
Фобосы начали перепалку. Даже мейн голос подал в духе: «Я есть Грут», но все почему-то его поняли. Только Харми не участвовала и спокойно сказала:
«Давай я прогуляюсь? Там несложно, просто сосредоточься и представь».
Это было похоже на медитацию. Сначала я как бы выпустил Харми из душелова, и типа «отвязал» ее учетную запись. Силуэт фобоса растаял в воздухе, но не исчез совсем, а спустя мгновение проявился снова, но уже в соседней комнате.
Я сконцентрировался на Харми.
Проще всего оказалось представить, что на мне тонкая липкая целлофановая пленка, и я ее снимаю слой за слоем. Был вариант вообразить, будто я сдираю собственную кожу, но я предпочел выбрать более понятную ассоциацию. Отлеплял кусочек и мысленно переносил его на Харми, которая постепенно становилась менее прозрачной.
Справились мы за пару минут и начали ждать.
Первая волна довольно лихо ворвалась в комнату, скача по обгоревшим кирпичам и стреляя на ходу в Харми, присевшую в уголке. И также лихо слегла от трех арбалетных болтов. Неожиданно чересчур мощных с такого расстояния. Первого прибило к стене, второй получил болт в лобешник и аж ногами взбрыкнул, а третий затих уже по дороге на выход, уткнувшись лицом в кучу с мусором.
Ждем вторую волну и делаем ставки, когда же, наконец, Мокрица придет сам.
Вторая группа явно просекла, что есть какой-то подвох, но упорно шла вперед по полученным координатам. Первыми, прикрываясь огромными щитами, наспех сколоченными из столов, в комнату вошли два качка. Одновременно. С разных входов. За ними уже шли мужики помельче, с ружьями. Зачистка. Заметив Харми, они сразу же открыли огонь, за секунды превратив стену в решето.
– Что за хрень? – удивился здоровяк, опустил щит и тут же получил арбалетный болт в голову.
Остальные среагировали молниеносно, залпом разрядившись в зону вокруг окошка. Но меня там уже не было. Я сразу же скатился со стремянки и сиганул в сторону, а потом подкрался к узкой нише. Выждал немного и отдал команду Ларсу на активацию еще одного арбалета, закрепленного у дальней бойницы. И сразу же после выстрела и нового залпа, выскочил за спиной у сгруппировавшихся бандитов.
Выражение «у меня лапки» заиграло новыми красками!
Дым от пороха еще не успел рассеяться, а в комнате стало на четыре калеки больше. И трое уже никогда не встанут.
«Пушка – огонь! – воскликнул Муха, имея в виду наше новое оружие. – Управляемость как у обычного молотка: махай да бей, а она еще и пробивает, и режет, как маленький серп, другим концом… Там еще щитоносцев нет? А то я открывалку не распробовал!»
Щитоносцев не было, зато прилетела светошумовая граната, за ней еще одна, а следом в дверной проем вкатилось пулеметное дуло.
Клацнул затвор, и под вопли какого-то безумного стрелка, который уже в предвкушении орал: «Тра-та-та-та-та! Да сдохни же ты, наконец, гнида!» – я ударил «лапкой», свернув новенький ствол набок.
Пнул его с ноги, разворачивая в проходе и, перегнувшись через щит, схватил и дернул на себя стрелка. Щуплый парень со рябой мордой и сальными, зализанными назад волосами. Костюм-тройка в полоску, блестящие штиблеты – этакий мерзкий клоп, а не Мокрица. Но точно он. Фамильное сходство с Французом бросалось в глаза. Ну, привет…
* * *
«…и не ищи нас больше!» – напоследок сказал Воробей. Его голова обернулась, когда мы выходили из комнаты.
«Лёнька, ты нормальный? – простонал профессор. – Как он нас искать будет, ежели он мертвый? Если у него из уха канделябр торчит? Как?»
«Вот я и говорю, что не надо, – невозмутимо продолжил Воробей. – И правильно, что «лапку» об него марать не стали, канделябром так-то тоже неплохо…»
С канделябром случайно получилось. «Гусиную лапку» я действительно пачкать не захотел, а патроны неожиданно закончились, когда за Мокрицей следом подмога прискакала. Пришлось в закрома лезть, и что первое под руку попало, тем и попрощался с гостеприимными бандитами.
Но фобосы еще долго над этим ржали, вспоминая, чей герб там был изображен. И какое лицо будет у хозяина, когда полиция вернет пропажу и расскажет, где нашла. Под этот специфический стендап я вернулся за Мораком, который пришел в себя и даже порывался ползти мне на выручку.