Неизбежное в желании

После двадцати минут поездки на маршрутке и бурных внутренних полемик, Идэн наконец оказался в нужном месте. Его это место если честно всегда отталкивало, но в то же время влекло, хоть до этого времени сюда ни ступала его ни физическая ни ментальная часть. Было в этом месте, что-то, что говорило, вот такой мир на самом деле. Дело в том, что именно эта часть, нашего гигантского, прекрасного города не является такой уж красивой, если в другом любом месте, куда бы ты ни пошел, всюду чистота и порядок, но здесь порой можно наткнуться на груды мусора, валяющуюся просто так и придя сюда лет через двадцать, если заблаговременно запомнить, где, что валяется, то можно было мгновенно найти его здесь же, на этом самом месте, словно время не имело здесь власти, возможно именно это и завораживает мою душу.

К счастью искать данную организацию не составило большого труда, вывеска с огромными буквами и броским дизайном тут же напрашивалась, чтобы ее заметили и еще на огромное мое удивление меня встретил Марвин, который стоял неподалеку и осматривался по сторонам, словно чего-то ждал или кого-то.

– Привет, что ты здесь делаешь? Поинтересовался Идэн.

– Тебя жду, дружище. Улыбнувшись произнес Марвин.

– Но разве ты не почтальон?

– Да, так и есть. Продолжая улыбаться говорил товарищ.

– Да, но, что ты здесь делаешь, тебе разве не надо, ну понимаешь, типа почту разносить и все такое?

– Конечно, но, как только один из подопечных выбирает для себя подходящую вакансию, тот кто вручил ему список должен позаботиться о его комфортном обустройстве на этой самой работе. Политика компании. Идем я уже обо всем позаботился.

– А, ну раз так, то веди.

Марвин потащил своего друга, чтобы показать место, в котором он теперь официально числился и познакомить с капитаном корабля, который отплывает с секунды на секунду.

– Вот знакомься это капитан-Дейв. Он будет управлять судном, на котором тебя доставят прямиком в нужное место. Радостно проговорил Марвин.

Идэн, протянул руку, капитан поступил так же.

– Итак, есть ли у вас какие-либо вопросы на счет путешествия? Поинтересовался капитан.

– Ну, что ж я, наверное, пошел, удачи тебе, дружище. Неловко прошептал Марвин и отлучился из комнаты, посматривая в окно, находящееся позади капитана.

– Так значит, вы хотите плыть на остров Ферос, зачем?

– А разве это важно? Выстрелил вопросом на вопрос Идэн.

– Еще как, если вы хотите вернуться обратно живым.

– А, что есть сомнения по этому поводу?

– Моряки избегают этого острова, и не зря, мало кто возвращался оттуда живым, и если и возвращался, то уже никогда не становился прежним.

– Что ж там такого страшного? Насторожился Идэн.

– Без понятия. Покачал головой капитан, будучи не в состоянии ответить на вопрос.

– Что ж, если, то, что вы говорите и является правдой, но у меня нет выбора, мне нужно оказаться там. Раздраженно ответил Идэн.

Капитан ничего не ответил, но по его взгляду, можно было понять его мысли, что он разговаривал со стеной и переубеждать собеседника ему же дороже, тем более он ничем не рисковал, да и работа была уже оплачена в полном объеме.

Таким образом было принято решение немедленного отправления. Данную спешку капитан объяснил тем, что между ним и одним из императоров морей, был подписан договор о ненападении на их судно в течение пятнадцати дней. Времени было предостаточно общий путь, по запланированному маршруту, а именно по прямой, туда и обратно, занимает чуть больше десяти дней, но, как сказал капитан «Лучше иметь в запасе не много свободного времени, чем совсем остаться без него»

В первый день отправления погода была солнечной и теплой, словно все вокруг говорило, что сейчас или никогда. Идэн уже собирался взойти на борт, как вдруг услышал какой-то знакомый крик. Он обернулся, но никого не увидел, какое-то время он еще осматривался по сторонам, но капитан, вывесив голову за борт тут же пресек авантюру его новоиспеченного члена команды, отдав ему приказ взойти на борт, тут уж, увы, ничего не поделаешь, остается только следовать приказу высшего по званию.

Идэн вступил на борт, но не оставил попыток выяснить, что это был за голос и по мере отдаления судна прочь от пристани он не отвлекался ни на секундочку, пока от огромной части суши, на которой он проживал всю свою жизнь ни осталось и следа, словно того места никогда не существовало. Его сердце налилось грустью, на глаза выкатились слезы, но он не дал их увидеть кому бы то ни было из членов команды. Ведь, когда ты находишься в движении, что тебе остается, так это помнить о прошлом, уставившись в настоящее.

Бортовой журнал.

Как бы ни было печально и грустно оставлять свою сестру без созерцания своей обаятельной личности, Идэн решил сосредоточиться на будущем, на своей текущей цели. К тому же он ведь уехал не на всегда. Он непременно вернется обратно. Все его мысли сосредоточены на этом, как он вернется назад и продолжит жить своей прекрасной заурядной жизнью. Он понял это, только, когда все вокруг него зашелестело всеми признаками неминуемой переменностью.

Капитан посоветовал мне, чтобы время в путешествии протекало более быстрее и интересней вести бортовой журнал и записывать все детали, которые повстречались мне во время плавания, а также делиться с дневником своим полученным опытом и эмоциями, которые сопровождались в процессе приобретения этого самого опыта.

День первый.

– Ну, что ж начнем! Заявил Идэн выйдя на палубу, с раскрытым дневником.

Первый шаг является самым сложным и это правда. Он все стоял и стоял, пока его ноги не затекли, моряки в основном с ним не разговаривали, но шатались из стороны в сторону в ходе эксплуатации судна. Идэн присел на кресло, которое находилось на палубе и продолжил размышлять о написании.

– С чего бы начать? Спрашивал себя новоиспеченный моряк, играясь с шариковой ручкой. – Ах, да, начну с самого начала! Меня зовут Идэн-это мой дневник мореплавателя, я плыву к острову Ферос из места, именуемого Саннефа-это название моего города, который к тому же является столицей ближайших более мелких городов. А название корабля, на котором и осуществляется данная вылазка называется «Кашалот», как мне сообщил заместитель капитана Джон по прозвищу «Кривой», что кашалот является самым большим хищником на нашем свете. Какую идею возложили в название корабля все участники этого действа должно быть всем понятна, но вся эта морская тематика, честно признаюсь, меня очень сильно затянула, и я все оставшееся путешествие то и делал, что наблюдал за красотами, словно чужого мира, таращась за борт, в попытках разглядеть всю живность какую только можно было увидеть, находясь на борту, после чего я все подробно записывал в свой дневник. Так и прошел первый день, я уснул так быстро, что и не понял, что это произошло. Это была первая, за несколько месяцев, ночь, когда я не испытывал проблем со сном. Мне вроде как, даже приснилось, что я сплю, но я понимаю, что это сон и понимаю, что долгое время был лишен такой роскоши, но, как же мне было приятно в те моменты, когда я осознавал это.

День второй.

– Я проснулся от сильной качки или мне всего лишь так показалось я точно не знаю, поскольку, глядя на остальных никаких признаков дискомфорта в перемещениях по кораблю они не испытывали, лишь слегка улыбались глядя на меня, будто происходит, что-то смешное, словно им рассказали какую-то шутку, от которой они все никак не могли отойти, но меня слегка напрягало то, что они улыбались, глядя именно на меня, словно они проецировали главного героя этого анекдота на мне. В общем они ходили так же, как обычно, а вот с моей стороны, это обычно, выглядело совершенно не так. Перемещение для меня стало вызовом, как я узнал в дальнейшем от моряков у меня появилась морская болезнь из-за чего меня начало укачивать и тошнить, любая даже самая ничтожная волна, бьющаяся о борт корабля, заставляла выходить наружу даже то, чего я не потреблял. Этот день для меня стал откровением. Всю сегодняшнюю запись можно отнести к этому, ибо, если, что-то и произошло на нашем корабле, то я не был участником этого события.

Третий день.

Когда наступило утро, после невыносимо ужасной ночи я ощутил ни с чем неописуемое удовольствие от того, что меня перестало укачивать и все негативные последствия улетучились, как ни в чем не бывало, но оставшаяся слабость напоминала мне об ужасном опыте, которое я с трудом смог пережить, что в свою очередь освежило мое детское давно забытое воспоминание, когда я отравился и не скучал целую ночь, прямо, как и в эту.

Осознав это я еще пару часов отлеживался в каюте, а после выглянул на палубу. Каждый обратил на меня внимание, дав тем самым понять, что теперь я один из них, преодолев первую в моей жизни преграду. Еще они теперь уже смеялись во весь голос, не скрывая своих эмоций, ну, а, как же без этого, уверяю вас я бы тоже посмеялся, если бы это произошло не со мной.

После так сказать официального приветствия я приступил к своим ежедневным обязанностям, а именно, записям в журнал. Я, как можно подробнее описывал все, что со мной происходило, и в случай укачивания я тоже не обошел стороной, как ни крути, но для меня любой опыт являлся полезным действом, даже такой неприятный, как этот.

Остаток дня я провел, созерцая бескрайнюю синюю гладь, моряки даже показывали мне, как выглядит и называется та или иная морская живность, которую они поймали, свесив удочки за борт, я им, конечно благодарен, но стыдно этого признать, но у меня из головы вылетели их имена, так, что я просто говорил, спасибо и искренне удивлялся тому, что видел.

Четвертый день.

Наступил четвертый день плавания, я можно так сказать прошел посвящение и даже много чего узнал из морской тематики, помощник капитана-Джон проинструктировал меня, как называется та или иная часть корабля. Таким образом я узнал, что из себя представляет само это судно, я выучил такие термины, как: брот-камера, буй, грот-мачта, бизань-мачта и вахтенный журнал, оказывается именно это я и делал на протяжении этого путешествия. На самом деле мне рассказывали еще много чего, но все, что я запомнил так это в основном только эти вещи, для обывателя это весьма сложно запомнить такой объем не простых определений.

В общем экскурсия, которую мне провел главный помощник капитана длилась примерно три часа, прошел обед, и я, как обычно собирался, можно сказать даже по привычке направлялся посидеть на своем кресле на палубе, как внезапно небо затянуло свинцовыми тучами, поднялся сильный ветер и начался дождь, из-за чего мне и вовсе не удалось насладиться этим днем. Моряки в спешке, но не без проявления профессионализма и толики мужества стали убирать паруса, чтобы те не порвались под напором сильнейшего ветра. Так и можно описать этот день «познавательный и сумасшедший» именно в этот день мне впервые стало страшно. Не поймите неправильно я уже прилично существую на этом свете и мне было страшно кучу раз, но оказаться на маленьком кораблике посреди огромного океана это страх никак не похожий на тот, что я испытывал ранее. Я забрался в свою каюту и крепко накрепко схватился, за, что без сомнений можно было схватиться, и оно бы не сломалось ни перед чем, и удерживал до самой ночи, пока погода не приутихла.

Пятый день.

В последний день плавания я так же, как и вся команда провели в своих каютах, лишь изредка часть команды совершала вылазки для корректировки стабильной работы судна.

Снаружи непрерывно лил дождь, несмотря на то, что с момента падения первой капли на водную поверхность уже прошло примерно 36 часов. Погода разочаровывала всех вокруг, и это не удивительно, когда кругом тебя окружают лишь оттенки серого цвета, не мудрено, что начнешь размышлять в пессимистичном ключе. Это произошло и со мной, не смотря на мою любовь к дождю и последующему ощущению свежести вокруг тебя.

Плавание продлилось еще часов двенадцать, и мы оказались на месте и знаете, что произошло? Только вроде кругом шел дождь, окружение было мрачным, но, как только «Кашалот» приблизился к острову, выглянуло солнце и словно бы на глазах стали распускаться цветы, растущие на лугу и, как же я это приметил? Даже боюсь представить.

– Это конечный пункт, мы прибыли! Раздался возглас капитана.

– Это он?

– Совершенно верно. Это остров «Ферос»… Знаешь еще ведь не поздно, тебе не обязательно туда идти…

– Да, я знаю, но мне нужно это сделать.

– Что ж, удачи! Проведал меня капитан нашего судна.

Как и говорил мне капитан с самого начала, что он и его команда не вступит на этот остров и ногой, так и случилось. Вся команда осталась наблюдать за моими, по их мнению, безумными действиями. Вот только я не мог понять, с чего это мои действия стали безумными? Это ведь обычный остров ровно такой же, как и любой другой, хотя я ни разу не бывал на другом острове, кроме этого, но точно могу заявить, что он прекрасен.

Жизнь в высотке.

Тем временем единственные друзья Идэна, Начи и Клэр обустраивались на своем новом месте в небоскребе. Вы наверно задаетесь вопрос, как они могут обустраиваться, если переезжали они уже несколько месяцев назад? Ответ очень прост, как оказалось позднее, как они только въехали в это место, то им выделили комнату на третьем этаже. Данное решение им объяснили тем, что по мере становления их в этом обществе, они смогут переехать все выше, выше и выше, сославшись на то, что для давних поселенцев, появление столь огромного количества новых лиц, может негативно на них отразиться.

Таким образом спустя это время они теперь уже проживают на седьмом этаже. Им обоим очень понравилось в этом месте, что они с радостью размышляли об их исключительной ошибке, что не совершили переезд ранее. Сейчас им не надо было вставать с кровати даже для того, чтобы поесть, все доставлялось им напрямую. Вообще, в данном месте, предлагают несколько способов приема пищи, и вы, наверное, сейчас подумали про жидкую пищу, но это не так, в этом месте существовали для этого действа такие способы как: прием пищи через вдыхание паров, которое, если честно не понравилось ни супруге, так и супругу, был еще способ-приема искусственной пищи. Звучит здорово, но на самом деле, конечно, весьма неплохо, но постоянно или во второй раз питаться таким продовольствием больше не захочется, по их совместному опыту эта еда была похожа на пищу быстрого приготовления. Хоть им и не понравился ни один из предложенных альтернативных способов, им понравилось экспериментировать с этими самыми методами.

Само собой, такое было лишь в первые этапы абстрагирования в новой среде, как ощущение поглощения первого, ни с чем не сравнимого вкуса, кусочка еды, после которого ты просто влюбляешься в это блюдо, но последующие порции уже не ощущаются столь уж прекрасными, они превращаются в посредственность, так произошло и с ними. По мере продвижения вверх по величественно возвышающемуся небоскребу взору Начи стали встречаться некие странности, которые могли бы встревожить его прежний разум, но только не теперешний, его сознание словно плыло в густом тумане, он стал слабо соображать, мысли путались, концентрация на какой-либо детали долгое время давалось ему с трудом, но будучи вместе со своей женой, размышления об этой весьма важной детали сходили на нет, ведь ему было приятно проводить время в ее компании. Да, может прозвучать странно, кто в своем уме будет рад круглосуточно проводить время с одним и тем же человеком, но Начи был именно таким человеком, точнее он стал таким человеком в этом месте, он был с ума от своей жены, что наверно можно было бы назвать его идеальным мужчиной, среди всех остальных, таким образом он просто проводил с ней время день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем, продолжая находиться в ее компании. Ей это тоже нравилось, но сказать на чистоту Начи бы никогда не стал задумываться о своих умственных способностях, если бы его и Клэр не стали разлучать на какое-то количество времени каждую неделю. Забавно, но только будучи один в обществе себя и кровати он стал размышлять о странности в поведении окружающих его жильцов, словно он оказался в псих больнице, в подтверждении этой теории было то, что весь обслуживающий персонал носил больничную униформу. Он стал рыться у себя в голове, в поисках последних воспоминаний, которые только он мог вспомнить, но кроме его лучшего друга ни что иное не приходило ему в голову. Все, что он помнил это, были те воспоминания, которые он прожил до переезда в это ужасное место.

После двухчасового отсутствия Клэр вернулась и все продолжило течь, как и шло до этого, но вот только думы об окружающей его тюрьме не покидали его мысли, подозрения начали расти. В данном случае он только начал задумываться о своем положении, как по истечение еще некоторого времени Начи стал замечать какую-то странную закономерность. Она заключалась в том, что поведение окружающих его людей становилось более хаотичной после приема неких препаратов, которые им выдавали смотрители этого общества. Казалось вот ты привык к модели поведения одного человека, но после приема он словно другой человек, и ты совершенно не понимаешь, что с ним произошло. Странным было именно то, что он никак не замечал этого и получилось это только потому, что он пропустил всего лишь один прием этих препаратов. После этого конечно, он больше не стал принимать их, но в обществе, у всех на виду он продолжал притворяться, что это не так и он, как и все здесь проходит курс лечения. Он притворялся, что у него все хорошо, что его ничего не волнует и продолжал общаться со всеми окружающими его людьми на их интеллектуальном уровне. К счастью или ко всеобщей глупости их совершенно не проверяли на наличие в крови принимаемых веществ, не проводились хоть какие-либо маломальские проверки, что в свою очередь было только на руку для Начи.

Пройдясь немного, размяв свои затекшие ноги он вернулся обратно в свою комнату, к его удивлению в это же время вернулась в комнату и Клэр, они молча зашли внутрь.

– Слушай, у тебя все хорошо? Ненавязчиво начал проталкивать свои думы Начи.

– Ну, а как же. После хорошего массажа всегда хорошо.

– Это хорошо. Но не кажется ли тебе это странным?

– Что именно? Переспросила Клэр, растерявшись от такого необычного вопроса.

– Ну, я тут вдруг вспомнил, что тебе ведь никогда не нравился массаж, так почему вдруг, ты стала туда ходить ежедневно?

– О чем ты? Я всегда любила массаж.

– Во все нет… Продолжал Начи.

– Что с тобой? Это всегда было так…

– Нет, я точно помню, что ты говорила, что не любишь.

– Ты ошибаешься! Промолвила Клэр, явно недовольным тоном.

– Да, наверно ты права, я, что-то немножко запутался. Отступил Начи, поняв, что дальнейшее отстаивание своей позиции может привести к неизвестным для него последствиям.

– С тобой все хорошо? Ты выглядишь немного бледным? Поинтересовалась самочувствием его супруга.

– Да, просто… Ну ты понимаешь, я не много волнуюсь об… Ну ты знаешь.

– Об Идэне? Да, что с ним может случиться?

– Просто непривычно, понимаешь, я столько с ним знаком, что не могу вспомнить времени, когда он бы не присутствовал в моей жизни. Попытался перевести разговор Начи.

– Да, понимаю, но пойми, у него своя жизнь, у нас своя, да и к тому же он ведь может навещать нас здесь.

– Да, ты права, что-то я беспричинно начал переживать.

– Не волнуйся, я с тобой и никогда не покину тебя.

– Да, ты со мной. С едва заметной грустью проговорил Начи. – Ну, а как тебе здесь? Нравиться?

– Да очень, я даже не понимаю, почему мы сюда раньше не въехали.

– А ты разве не помнишь, почему мы не переезжали сюда?

– Нет, а, что?

– Нет, ничего. Я наверно лучше пойду пройдусь, подышу свежим воздухом, хорошо?

– Но ты ведь только вернулся, разве нет? Спросила Клэр.

– Да, но, что-то захотелось еще. Слегка улыбнулся Начи.

– Ну давай.

Начи выбрался наружу, глубоко вздохнул, а затем еще, словно он никак не мог надышаться, у него начался настоящий приступ паники, но оглядевшись по сторонам он увидел своих соседей и отринул все эмоции прочь. Он был напуган, словно он помнил прошлое, в котором не существовал он сам. Он не мог поверить в значение сказанных ему слов, ведь он точно помнил, что она говорила, что ей совершенно точно не нравился массаж. В его голове кружилась мысль, что вдруг в его голове все воспоминания, которые остались не являлись подлинными, факт его существования канул во тьму.

Он вышел на балкон, чтобы остаться наедине, хотя бы здесь и полюбоваться ночными красотами. Перед ним предстал город вдоль которого начинался густой лес. Забавно, но ведь, проживая в прошлом своем доме и до этого дома ранее, он никогда не замечал, что снаружи есть такой большой лес.

Всматриваясь в темноту, он внезапно увидел свет, который отбрасывал свои лучи, то в одну сторону, то в другую и тогда он понял, что, кто-то, какой-то человек куда-то идет. Его этот факт очень заинтересовал, зачем кому-то потребовалось идти куда-то в такую темень, да еще не куда бы то ни было, а прямо в лес, «Что этот незнакомец искал там» – Начал задаваться вопросом Начи.

Замерзнув он поспешил внутрь, попав в коридор он обратил внимание на часы, они показывали 7:35, Начи запомнил это время и каждый день приходил в это же место в одно и тоже время, таким образом он подметил, что этот свет рождается практически в одно и тоже время, каждую неделю. В нем появился интерес, что же там такое интересное происходило, что кто-то регулярно посещал одно и тоже место?

Откровение.

Начи стал подозревать всех окружающих в каком-то в сговоре, чем дольше он тут находился, тем больше рос уровень недоверия к окружающим. Он уже долгое время не принимал прописанные ему витамины, якобы для поддержания организма в сто процентной функциональности. Была и другая причина, которая подрывала его недоверие к персоналу этого заведения, проблема заключалась в том, что по какой-то причине все буйные или же просто люди, проявлявшие недоверие к здешнему месту, таинственным образом пропадали и больше их никто не видел. Простые жители, конечно, этого даже и не заметили, они и не могли, ведь они здесь проживают на много дольше его, а ведь он и сам этого не замечал, до того момента, как случайно пропустил прием лекарств. Все проживающие здесь становятся словно немыми рыбами, у которых кстати и память трехсекундная. Я уверен, что большинство из здешних и имени то своего не вспомнят нежели какие-то детали из собственного прошлого.

Начи стал постоянно задаваться вопросами, такими как: почему их здесь собирают, для кого это нужно и самое главное, если они их здесь собирают, то почему не контролируют приемы препаратов? Ведь он уже не принимал их долгое время, а всем окружающим просто наплевать, так в чем причина?

Он наблюдал за окружающим, но, как долго бы он не таращился, как долго бы он не обдумывал происходящее он не мог решить данную задачу, да и не смог бы ведь все происходящие события изо дня в день повторяли прошлые разы. Все дни были расписаны поминутно, если скажем сегодня, например, Грэк (тот еще овощ) в два часа идет в бассейн, то будьте уверены завтра в тоже время он стопроцентно будет там же, и такое здесь буквально со всеми, исключений нет.

Днем после обеда, после того, как Аймон или, как его звал Начи- надзиратель, раздал всем прописанные им лекарства, вернулся в свое излюбленное место, прямо у входа, наблюдая за всеми окружающими, словно манекен, он словно был в бесконечных поисках чего-то, что постоянно ускользало из его поля зрения, но он отчаянно продолжал свои неумолимые попытки в достижении этого. Начи никогда не видел, чтобы он вставал из-за стола и делал что-либо другое, кроме, как странно пялиться на окружающих его людей, если таковых можно было еще назвать этим словом, в данном случае больше подходит определение желейной массы, потому что все здесь живущие будут делать, что им скажут, а точнее прикажут.

Вдруг к этому надзирателю подошел какой-то неизвестный Начи человек, ибо его лица он никогда не встречал, но, учитывая все происходящее кругом, даже, если он и встречал этого человека, то никак не мог его вспомнить. В любом случае, независимо от всего этого, этот человек, что-то прошептал Аймону и прошептал что-то на столько важное, что тот удосужился встать со стула, чего еще не происходило на веку Начи. Незнакомец отвел надзирателя в пустую комнату неподалеку от непосредственного поста Аймона.

– А как же жильцы? Еле слышно прошептал Аймон.

– Не переживай, что они сделают, они ведь даже не понимают, нару речь.

– Это верно. Спокойно проговорил Аймон.

– Так, что ты поможешь ему? Это ненадолго…

– А, что на счет тебя? Поинтересовался Аймон у гостя.

– Я буду занят, ты ведь знаешь, что я служу другому.

– Хорошо. Согласился надзиратель.

На этом небольшом процессе, обмен информацией меж этими двумя закончился, Начи, осознав это поспешил занять прежнее место, но при всем желании, ему бы этого не удалось, расстояние слишком огромно, тогда он предпринял решение, притвориться, что он покинул свое старое место дислокации, чтобы вернуться к себе в комнату.