Долг платежом красен
- -
- 100%
- +
Между тем на экране продолжалось действо. В руках прелестницы появился электровибратор. Она принялось осторожно массировать им грудь, соски бедра, пах и лобок живота… Эти действия сопровождались сладкими всхлипываниями и стонами…
Райков невольно почувствовал, как нарастает желание. Слабо владея собой, он расстегнул несколько перламутровых пуговиц на платье Яны и ощутил под ладонью теплоту и упругость ее груди. Она, поощрительно улыбалась, потянулась к нему сочными губами.
– Андрей, ты мне очень симпатичен, – прошептала Яна, снимая с себя одеяние, и он охотно последовал ее примеру.
– Не торопись, – слегка отстранился он. – Яна, ты совсем такая нежная и юная, сколько же тебе лет?
– У женщины неприлично интересоваться ее возрастом. Она всегда для мужчины молода и загадочна?
– Это далеко не праздный вопрос. Созрела ли ты для секса?
– Если тебя это так волнует, то восемнадцать лет и пять месяцев, вполне созрела,– с упреком произнесла Яна, развеяв его смутные сомнения. На экране телевизора девушка вскрикивала, доведя себя вибратором до экстаза. Но Андрей и Яна, охваченные сильным, непреодолимым желанием, уже были поглощены друг другом. Им не пришло в голову погасить люстру. Он с восторгам ощущал ее гибкое, пылкое тело, целовал ее бархатистую нежную кожу, шептал ласковые слова. Никогда еще обладание женщиной не доставляло ему такого блаженства.
Под утро, утомленный, он крепко заснул. Его разбудила Яна. Она была все в том же оранжево-палевом платье.
– Пора, Андрюша, потрудился на славу, – похвалила она с озорным блеском в зеленых глазах. – Ты настоящий искуситель. Мне до сих пор упоительно сладко …
– Прости, Яна, кажется, вчера я много выпил и потерял голову, – робко покаялся Райков. – Я не хотел тебя обидеть.
– Все нормально, не казни себя, – ответила она. – Мне было с тобой очень приятно. Вчера я сама выбирала, с кем спать. Если бы ты мне не приглянулся, то я бы ни за что не отдалась.
– Яна, а ведь мы с тобой так и не познакомились поближе. У тебя должна быть фамилия?
– Куда уж ближе, а фамилия есть, Пунцова, – улыбнулась она и густо покраснела, словно в подтверждение фамилии.
– Действительно, Пунцова, – заметил он, довольный проявлением ее стыдливости, осознав, что профессиональная, искушенная проститутка не смущалась бы и не краснела, Значит, не все потеряно. Райков побрился, оделся, выпил чашку кофе, приготовленный заботливой Яной.
– Я тебе что-нибудь должен, – неуверенно спросил он, опустив глаза. – Сто или двести долларов?
– Сколько должен…? – с обидой повторила она.
– Говори сколько?
– Прощальный поцелуй, – ответила она с грустью.
– А почему прощальный?
– Это теперь от тебя зависит, Андрей.
– Хорошо, мы что-нибудь придумаем, чтобы эта встреча не была последней, – с жаром пообещал он и поцеловал ее в полуоткрытые губы. – Яночка, мне не нравиться твое занятие. Не хочу, чтобы другие мужчины прикасались к твоему великолепному телу. У тебя, что же нет приличной профессии? – спросил Райков.
– Есть, недавно после учебы в школе с отличием закончила курсы массажисток и устроилась в этот «Шик & Блеск», – призналась она. – Вначале, действительно, выполняла массаж. А потом, когда Каморин хитростью втянул меня в долг, потребовал оказывать клиентам интимные услуги. Ты первый клиент…
– И сколько ему задолжала?
– Восемьсот долларов. Хотя по моим подсчетам в два раза меньше, но он придумал какие-то проценты, неустойку, поставил на «счетчик».
– Яночка, родная, беги из этого борделя, не растрачивай свою молодость и красоту.
– Я бы с большой радостью, но Игорь предупредил, если вздумаю бежать, то его братки с битами найдут, изнасилуют, ославят на весь город и пустят по рукам. Я и мама такого позора не переживем.
– Да, проблема. От этих подонков ничего доброго не жди. Для них нет ничего святого, – вздохнул главспец и достал из кармана брюк две зеленоватые купюры:
– Возьми хотя бы двести долларов. У меня больше нет. Не мог предвидеть, что встречу тебя и все так обернется.
– Нет, Андрей, у нас все произошло искренне по взаимному желанию и согласию, по любви, – возразила она. – Не хочу, чтобы ты воспринял меня, как девушку легкого поведения. Если я возьму валюту, то это будет означать, что оказала платную услугу. Не хочу жить с такой мыслью.
– Я тебя воспринимаю, как прекрасную женщину. Мне никогда не было так приятно, – признался он.
– Мне тоже, – улыбнулась Яна.
– Мы породнились. Теперь я тебя не отпущу.
– Не верю я обещаниям. Все так говорят, – небрежно, словно раненым крылом, махнула она рукой.
– Я не все же, имею совесть и честь, – возразил Райков. – Заберу с собой в столицу.
– В качестве кого?
– Высшего образования у тебя нет?
– Нет и вряд ли смогу обрести, – вздохнула она.
– Почему? Не будь пессимисткой.
– Учеба платная, не по моему карману.
– Учиться не поздно, хотя с функциями секретаря-референта ты вполне справишься. Надеюсь, что с работой на компьютере знакома?
– Да, знакома. В школе изучала информатику. Но для офисного секретаря это не главное.
– Странно, что же тогда главное, – удивился он.
– Умение заваривать, подавать кофе и ублажать работодателя.
– О, ты знакома с пристрастиями некоторых депутатов и чиновников.
– Понаслышке, – смущенно произнесла Яна. – Но в Симферополь не поеду, на кого я оставлю маму?
– Советую тебе уйти из этого борделя, – сказал главспец. – Это не место для приличной девушки. Мне больно представить, что кто-то чужой будет целовать твои губы, ласкать нежное тело …
– Ревнуешь, – усмехнулась она и печально продолжила. – Я сама не один раз хотела все бросить, но нет работы. Маме платят жалкие гроши. Отец погиб в автокатастрофе.
– Да, ситуация сложная, – согласился Андрей Захарович. – Но ты не отчаивайся. Для меня эта встреча больше, чем случайная. Мы с тобой теперь кровная родня.
– Ты мне очень дорог, – призналась она.
– Яна, я подумаю, как тебе помочь, – Райков дал ей визитную карточку. – Звони, это мой рабочий телефон.
– У меня ни визитки, ни телефона, – развела она руками и спрятала карточку в сумочку. Прозвучал звонок. Яна открыла дверь – на пороге Каморин с широкой улыбкой на сытом лице.
– Доброе утро, сладкая парочка! – бодро приветствовал он. – Выше голову, Андрей Захарович, с боевым крещением!
– Доброе, – вяло ответил Райков. Тревожное чувство закралось в сердце. Слишком напыщенно бодрым показался ему голос советника.
– Яна, оставь нас, надо серьезно поговорить, – властно велел Каморин, Смущенная Пунцова послушно вышла из номера.
6. Шантаж и угрозы
Перед тем, как присесть за стол Игорь Глебович расстегнул куртку и главспец заметил рукоятку пистолета во внутреннем кармане. Райков понял, что этот, якобы нечаянный показ оружия, предназначался для него. А вот какой пистолет, боевой или газовый, определить было невозможно.
– Андрей Захарович, мы вчера, а особенно ты, был в ударе, славно погудели, – дружески похлопал он его по плечу. – Превзошел все прогнозируемые ожидания. Как тебе наша Яна? По глазам вижу, что понравилась. Смазливая девочка из новеньких, свеженьких, как персик. Ты у нее был первым клиентом. Получился настоящий праздник для души и тела. Да, ты не смущайся, все нормально. Мы, мужики, не без греха, знаем в этом толк. Это изумительное чувство обладания женщиной, особенно такой, как Яна. С боевым тебя крещением! За это следует выпить.
Он наполнил фужеры остатками коньяка и пригласил жестом.
– Утром, перед началом рабочего дня, предпочитаю кефир или минеральную воду, – сухо отказался Райков.
– Похвально, браво! А я не гордый, пью и коньяк, и водку, – ухмыльнулся Каморин и выпил коньяк. Закусил бутербродом с черной икрой, пережевал и, самодовольно уставившись на гостя, как баран на новые ворота, властно заявил.
– Всю ночь ты нашу антилопу пялил, а за удовольствия надо платить, на халяву номер не пройдет. Бесплатный сыр только в мышеловке.
– Какую антилопу? В чем проблема? – помрачнел главспец. – Я предлагал Яне доллары, но она отказалась брать.
– Глупая, поэтому отказалась. Я их учу: если дают – бери, а если бьют, то – беги. Она не знает себе цены, а я знаю.
– Сколько? Я заплачу.
– Валюты, ни долларов, ни евро не хватит. Яна слишком дорогая девушка, – осадил его советник. – Плата будет иной. Мы к тебе, Андрей всей душой и сердцем. Встретили на уровне министра или даже премьера. Обеспечили комфорт, уют, богатое застолье, приятный вечер, и еще приятнее ночь с юной девочкой. Она у нас была непорочной, не целованной. Самая лучшая среди всех, настоящая королева красоты.
От себя оторвал, пожертвовал. А ты вместо благодарности, как канцелярская или бедная церковная крыса, готов рыться в наших бумагах, ради поиска компромата. Нехорошо, некрасиво получается. Лучше это время проведи с Яной, а командировку мы тебе чин – чинарем оформим, все будет в полном ажуре.
– Это мой долг, моя работа, за которую я от государства деньги получаю. И прошу вас мне не тыкать. Не забывайтесь, что я госслужащий пятого ранга при исполнении, – повысил голос главспец.
– Пятый ранг? Невелика шишка, у моего шефа третий ранг госслужащего, что соответствует воинскому званию полковник. А ты по табелю о рангах всего лишь капитан, поэтому не забывайся. Каждый сверчок знай свой шесток. Может и хмельная ночь тоже прошла при исполнении служебного долга? Ты – чайник, как слон хлестал коньяк с виагрой, а она эффективнее корня женьшеня. Вот тебя и потянуло на «клубничку-земляничку». Сейчас по-другому запоешь!
Игорь Глебович решительно прошел к стоявшему на тумбочке магнитофону, достал из кармана куртки кассету и вставил в гнездо.
Нажал кнопку воспроизводства звука. Среди шума, вздохов и стонов Райков с ужасом узнал свой голос: «Яна, солнышко …, сладкая моя ягодка, какая ты нежная и ласковая, мне очень хорошо с тобой…». Яна в ответ сладко стонала: «Мне так приятно, так прикольно с тобой, Андрюша. Ты бесподобный мужчина …еще, хочу еще».
Даже непосвященному был понятен смысл происходящего.
– Это тоже твоя служебная работа, ночные оргии? – злорадствовал Каморин. – С девочкой непорочной, не достигшей совершеннолетия, что квалифицируется, как уголовно наказуемое деяние?
– Игорь Глебович, вспомните, я просил устроить меня в обычную гостиницу, тогда бы ничего этого не произошло, – произнес Райков, охватив голову руками.
– Я тебя устроил в пятизвездочный отель со всеми удобствами, а теперь поздно, поезд ушел, – заявил советник. – Тебе захотелось свеженькой «клубнички» для поднятия тонуса. Если этих доказательств покажется мало, то есть видеозапись пикантных сцен совокупления с Яной. Твоей Инне Филипповне и дочери Ирине будет интересно узнать, чем занимается в командировках их любимый муж и папочка. Может, на трезвый глаз глянешь, чем ночью занимался?
– Это подло, мерзко с вашей стороны, – наконец, выдавил из себя Андрей Захарович. – Яна тоже знала, что идет видеозапись?
– Мы ее в такие тонкости не посвящаем, у нее другая роль и она ее прекрасно сыграла,– ответил советник. – Ты, Андрей, прости, но мы вынуждены защищаться от бесконечных наездов всяких ревизоров, проверяющих, шныряющих, плодотворной работе мешающих. Как известно, лучшая оборона – атака.
Не знали, на какой хромой кобыле к тебе подъехать. Мол, неподкупный, как Робеспьер. Оказывается, у каждого есть слабое место, «ахиллесова пята». Для одних это власть, чины, ранги, награды и звания. Для других – деньги, слава, а для тебя оказывается, женщины. Странно, что рекомендовали, как отличного верного семьянина и любящего отца. Женские чары – это самое сильное оружие, самая сладкое зелье. Редко, кто устоит перед таким соблазном. Вот и ты попался, как кура в щи.
– Савелий Игнатьевич обещал собрать совещание специалистов. Я должен расследовать факты, изложенные в жалобе и дать ей ход для принятия окончательного решения?
– Ситуация резко изменилась. Савелий Игнатьевич не может тебя принять, он занят важными государственными делами, не намерен заниматься вашими сексуальными приключениями,– сурово изрек советник. – Он поручил мне позаботиться о твоей изрядно подмоченной репутации, но при определенных условиях.
– При каких условиях, каким образом?
Игорь Глебович достал из кармана командировочное удостоверение, оставленное вчера у Наины Петровны и билет на автобус.
– Вот вам проездные и отправляйтесь от греха подальше. Забудьте, что приезжали в наш город, – посоветовал Каморин. – Пару дней понежитесь под боком у жены. Отдохнете от ярких впечатлений и за работу в свою канцелярию. Подготовите отчет о командировке, мол, факты не подтвердились, спишите жалобу в архив, там ее почетное место. А еще лучше предайте огню, как злостную анонимку, чтобы она не бросала тень на доброе имя моего достойного почестей шефа.
– Но это же «липа», служебный подлог! – возмутился главспец. – На что вы меня толкаете? Это же преступление.
– Совращать, насиловать несовершеннолетнюю девицу, разве не преступление? – повысил голос советник. – Будешь рыпаться, закатаем за распутство в кичман.
– Что это такое? – насторожился Райков.
– Если не соображаешь по фене, хотя обязан, как главный специалист, знать и этот сленг. Объясняю в популярной форме. Закатать в кичман означает посадить в тюрьму. Теперь – то усек?
– За что? – побледнев, опешил Андрей Захарович.
– Как за что? Он еще имеет наглость спрашивать. За растление несовершеннолетней, – Каморин достал из кейса брошюру, развернул ее на закладке. – Итак, статья 120 Уголовного кодекса, цитирую дословно, чтобы потом не было претензий: «Половое сношение с лицом, не достигшим половой зрелости, – наказывается лишением свободы на срок до восьми лет». Удачная командировка. Искренне поздравляю, не каждому выпадает такое везение.
– Довольно паясничать! – вскипел Райков. – Яна мне сама сообщила, что ей восемнадцать лет и пять месяцев, вполне созревшая женщина. К тому же я у нее не первый мужчина.
– Поражаюсь твоей наивности. Ты ее паспорт проверял?
– Нет. Не имею на то полномочий.
– Тогда помалкивай в тряпочку. Девица легкого поведения тебе при желании с три короба наговорит, а ты лох и рад, уши, словно лопухи, развесил. Считай, что легкую победу над беззащитным юным созданием одержал.
– Все произошло по взаимному согласию, Яна сама проявила инициативу и желание, – вздохнул гость.
– Не обольщайся. Мне не составит труда представить ваши оргии, как сексуальное насилие. Яна охотно подтвердит.
– Она честная девушка, не посмеет покривить совестью.
– Плохо ты, Андрей, женщин знаешь. Ни одна из них не устоит перед валютой, драгоценностями, шикарной одеждой и обувью, французской парфюмерией и косметикой. Этот вариант давно проверен и действует безотказно, – заверил советник.
– Для каких тогда целей вы держите Яну и других красивых женщин в салоне, а точнее, борделе «Шик & Блеск »?
– Для красоты, а не для плотских утех. Они горничные, а не дешевые игрушки, – сухо ответил советник. – Это тебе не притон, а приличное пятизвездочное заведение с прекрасным сервисом и достойной репутацией. Ты же повел себя, как сексуальный маньяк.
– Для чего тогда скрытая видеокамера?
– Для таких, как ты, темпераментных любителей «клубнички».
– Это грубый шантаж.
– Ты другого языка и не понимаешь. Мы с Савелием Игнатьевичем долго голову ломали, на какой сивой кобыле к тебе, столичному фраеру, подъехать. Оказалось, что на хорошенькой козочке. Самую лучшую тебе по-братски уступил, а ты жлоб, каких еще поискать. Парашют хоть пузырил или на радостях заправил ее ухой, двойной или тройной? Ты, судя по темпераменту, мужик азартный, горячий и неутомимый, как Гришка Распутин, распинавший не только наивных деревенских баб, но и придворных графинь.
– О чем речь?
– Я спрашиваю, презервативом пользовался, чтобы для Яны без последствий? Нам здесь жеребые бабы на сносях не нужны.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.