Невеста для Хуберта

– Именно так, – подтвердила она, почувствовав смутные угрызения совести и обиду на Степана из-за того, что вынуждена кривить душой.

– Вы, наверное, себя высоко цените, слишком требовательны к женихам, поэтому до сих пор не нашли свою половину, – мягко, чтобы не обидеть, предположил Вилен Ильич.

– Выбор невелик, одни женихи пьют, не просыхая, другие – всякую гадость нюхают и колются, третьи – лентяи, нахлебники, – посетовала женщина. – Никак не могу найти своего рыцаря на белом коне.

– Нынче кони у арабских шейхов и некоторых кочевых цыган, а у банкиров и бизнесменов, шикарные лимузины и мерсы, – пояснил главный агент.

– С милым рай в шалаше, – напомнила она поговорку и дабы развеять его подозрения по поводу Степана, спросила. – Холостым мужчинам тоже оказываете услуги? Дело в том, что мой двоюродный брат, с которым вы разговаривали по телефону, мечтает жениться на богатой иностранке?

– Оказываем, но только иностранцам.

– Почему?

–Потому, что у наших мужиков имидж пьяниц, дебоширов и бабников, – сообщил главный агент. – Хотя иностранки знают, когда русский Иван под градусом, то в сексе он неутомим. Однако всех, кто прибыл к ним из бывшего Союза, считают русской мафией. Спросом пользуются только русские девушки и женщины, красивые, покладистые и выносливые.

– Да, этого нам не занимать, – согласилась Эллина.

– Не будем терять, выбирайте, – улыбнулся Вилен Ильич и подал ей две цветные фотографии. – Первый шаг всегда за женщиной. Это наивным мужчинам только кажется, что они выбирают себе жен, на самом деле все происходит наоборот.

Эта мысль пришлась ей по душе. На фотографиях были изображены мужчины с суровыми лицами. Но в облике и улыбке тонких губ одного из них она невольно ощутила какую-то скрытую иронию и даже ехидство. Напротив, лицо другого, поразительно похожее на облик Эрнеста Хэмингуэя, она не смогла вспомнить, где прежде видела подобное фото, отличалось благородством, осознанием собственного достоинства.

«Надо бы спросить о состоянии здоровья женихов,– подумала Пшонка.– На фотографиях один и другой выглядят крепышами, наверняка, неравнодушными к женским прелестям. Придется жертвовать. Черт меня дернул согласиться на уговоры Степана. Но отказываться уже неудобно, дороги назад нет. Паспорт, валюту и украшения отдала. А будь, что будет, от судьбы не уйти, придется терпеть».