Проект «VGR»

Одев халат, застегнув его на все пуговицы, девушка вышла в коридор. Она шла в комнату с медикаментами. Там, Стася возьмёт шприц, идеальное оружие для убийства, нальёт в него побольше яду, смешав все препараты, какие только она знает, и вколет Саши.

Стася медленно и боязно шла в комнату с медикаментами, чувствуя к себе отвращение. Она идёт на преступление, идёт против себя. Её ноги подкашивались. Девушка чувствовала, что вот-вот, у неё будет приступ, что она превратиться в чудовище и уже все, не только Буфш, все узнают кто она такая. Она почти убийца.

Стася дошла до комнаты, где хранились медикаменты. Она достала из халата ключ от кабинета и открыла дверь. Девушка тут же почувствовала, как в нос ударил едкий запах лекарств. Все они пахли так отвратительно.

Эта была огромная комната с большим количеством полок. Все полки были подписаны латинской буквой и цифрой. На каждой были свои лекарства, которые выдавались строго под расписку.

Девушка не стала включать свет. Зачем ей лишний раз привлекать внимание. Конечно, медсестра в комнате с лечебными препаратами ни у кого не вызовет подозрений, но, Стася сегодня выходная, хоть она и одета по форме, но, сразу можно было увидеть, что форма надета на повседневную одежду, а, если кто-то захочет проверить журнал тех, кто входил в больницу, девушка не отмечалась в журнале.

Её легко вычислят. Сейчас, в такое время, когда миру угрожает опасность, все люди становятся более бдительными.

Конечно же, Стася понимала это, и была готова к любому раскладу событий, к любому, но не такому.

– Знаешь, – его голос, как холодная вода, окатил её с ног до головы. – Я всегда думал, что такие, как Вы, более умные. Ты и вправду хочешь её убить?

Девушка оглянулась. Она напрягла своё хищное зрение.

Теперь, она всё видела в красном свете. Теперь, Стася увидела, как в углу сидел он, тот, кто недавно поймал её на перевоплощение, но не сдал её. Как же его имя? Стася не могла вспомнить его имя. Вряд ли, навсегда запомнит, как его зовут, да, и в скором ей оно и не пригодиться. Но, мы его должны запомнить, от его обладателя, у Егора, у Саши, у их будущего поколения будут большие проблемы.

– Это Вы?! Вы меня преследуете?!

– Я просто хочу Вам помочь.

Безымянный обладатель голоса подошёл к ней.

– Простите, я забыла, как Вас зовут?

– Меня не зовут, Стася, я сам прихожу. Но, если ты про моё имя, то, с удовольствием, представлюсь снова, Буфш. Пока просто Буфш.

– Пока Буфш?! – Удивилась Стася. – Почему пока?

– Я скоро стану капитаном Буфшем.

– Вы метите на место капитана Ленга?

– Мой отец наивный глупец, – открыто заявил Буфш. – Он верит только фактам тем, что сможет вести корабль VGR в космосе. Кстати, его упрямство, вот, что я ценю в нём. Но, он – олд. Олды не могут полностью контролировать то, что должно быть под контролем. Вам так не кажется, Стася?

– Я не понимаю Вас, Буфш.

– Я пришёл сюда, потому что увидел, что Вы любите Егора. А, мне симпатична его девушка, Вы понимаете, о чём я?

– Вы про Сашу и Егора, Вы хотите мне помочь?

Стася недоверчиво смотрела на Буфша.

Этого человека, она видит второй раз. И оба раза, он её застаёт в приступе отчаяния. Этот молодой человек ей казался каким-то другим. Он отличался ото всех. Его манера говорить загадками, казалось ей каким-то зловещим предзнаменованием. Сердце подсказывало девушке, что ему нельзя верить. Да, и какая же дура готов поверить первому встречному? Стася, лучше беги от него, беги куда угодно, лишь бы избавиться от него.

– А, Вас это удивляет? Я готов помочь Вам, если Вы готовы мне помочь? – Вы согласны на это условие.

– Согласна.

– Я хочу, чтобы Вы оставили Сашу в живых. Если она умрёт, то Егор займётся сейчас расследованием, и узнает, кто Вы такая. Я предлагаю оставить Вам его в покое. Оставить их в покое. Всё будет так, как есть. Пусть они создадут семью, пусть. Сейчас главное корабль. Нам не нужен несчастный случай в городе. Вас убьют, если Вы начнёте действовать. Егор нам нужен, чтобы спасти нас с Вами, а дальше, будьте уверены, что я позаботюсь о том, кто когда умрёт. Она не должна умереть.

– Но, в любой игре надо действовать, ведь так.

Буфш кивнул.

– И кто-то должен умереть, ведь так?

И снова одобрительный кивок от Буфша.

– Но, чьи фигуры должны умереть?

– А, это уже потом, игра уже началась.

Мужчина вышел из комнаты.

На его лице была улыбка. Его победа со Стасей будет самой лёгкой победой в его жизни. Такие, как она способны на всё, особенно тогда, когда они не получат того, чего должны получить.

Когда, все узнают, кто такая Стася на самом деле, её обязательно посадят в клетку, как опасное животное. Но, девушка знала, что Буфш не даст ей пропасть. Теперь они в одной связки. Или нет?

Девушка вышла вслед за Буфшем. Он пропал из её виду, будто его и не было. Может быть это и к лучшему, никто не должен знать о том, что они разговаривали, так же как и никто не должен знать о том, что она не та, за которую себя выдаёт.

Стася теперь не знала, что ей делать? Теперь Буфш знает о том, что она собиралась убить, он знал, кто она такая. Девушке хотелось плакать, хотелось избавиться от того, что сейчас её гложет. Буфш прав, что один неверный шаг, и она на дне. У Егора, конечно же, добрая душа. Он не станет сразу обвинять её в том, что она могла убить её. Но, он всё равно будет подозревать её.

Сейчас надо быть осторожной. Любой шаг, любой чих, любой гнев может быть использован против неё. Ей, увы, придётся ждать и наблюдать. Как он получает её ласки, получает её любовь, её тело. А она – его ласки, его любовь, его тело.

Теперь её жизнь стала другой. Её жизнь стала игрой, где её заставили играть против тех, кто ей дорог. Эта игра будет не такая, как те игры, в которые играют все. Тут одна цель, и одно правило. Цель – выжить, правило – выжить любой ценой. Но, цена очень высока, особенно, если эта цена – жизнь.

Мы каждый раз, каждый день, да и каждый из нас, чего-то боится. Боятся, это человеческая суть. Если ты не боишься, то, кто ты? Да, я соглашусь со многими, соглашусь, что животные тоже бояться. Но, они делают это не осознано. Они делают это из-за того, чтобы защитить. А мы, мы можем бояться, чтобы многое понять.

Что можно понять, когда твой любимый попал в госпиталь? Понять, что можно сделать для этого человека. Можно понять то, что привело его сюда. Человек, это ещё не изученное существо. Это очень сложный механизм, который, в конечном итоге, может многое: любить, ненавидеть, вертеть, терпеть, понять, зависеть, искать, ждать, понимать, дышать, слышать, видеть, смотреть, обидеть, гнать, держать, видеть.

Вам ничего не напоминают эти глаголы? Седьмой класс, глаголы II спряжения, исключения. Конечно же, всё очень просто. Но, почему эти глаголы стали глаголами, которых выгнали, исключили из правила?

Мне кажется, что они человеческие. Любому человеку нужно дышать. Человек также может любить и ненавидеть. Он вертит другими, ради своей выгоды, но при этом, может и понять. Ему суждено зависеть от кого-нибудь, но при этом, он должен его искать. Человеку нужно много ждать, чтобы чего-то добиться. Он должен понимать других, без этого никак. Слышать других. Видеть и смотреть на мир вокруг него. Человек может обидеть всех, самых близких ему людей, и сам терпеть эту обиду. Гнать время, вот, что он может. Держать того, кто ему не нужен.

Почему я вспомнил про эти глаголы? Давайте, я их напишу в строчку.

И так: гнать, держать, дышать и слышать, зависеть, видеть, ненавидеть и смотреть, вертеть и обидеть, а также, терпеть.

Эти все глаголы преследуют нас всю жизнь. Сначала, в школе, когда нас заставляют их учить, то нам говорят, они Вам нужны, чтобы сдать экзамен, а потом, их можно забыть. Многие, так и делают. Многие про них забывают.

Но, не все догадываются, что они несут жизненный характер, что любой глагол преследует нас в жизни.

Но, есть ещё два глагола, которые не относятся к этому правилу: терять и обретать. В жизни, мы, увы, многое теряем, но мало обретаем.

Глава 7

Теперь я тебя не потеряю

Егор зашёл к Саше в палату. Девушка сидела на кровати спиной ко входу. Солнечные лучи, льющиеся из окна, нежно играли на лице девушке. Она пыталась встать, пыталась быть сильной, но, как говорила Стася, Саша ещё очень слаба.

Скажите, что такого не бывает. Что я многое путаю, что многое неправильное, конечно. Лечение не может быть такое быстрое, не может так, чтобы всё было, как в сказке.

Но, почему, это не может быть. Саша сильная девушка. Вы ещё не знаете, через, что ей придётся пройти.

Конечно, я кое-что, может быть, напутал, может быть, я даже сам запутался, но, моя самая лучшая, самая главная, самая любимая, самая дорогая читательница сможет меня распутать. А, я за это, её сделаю кем угодно, пошлю в любую точку вселенной, засуну в такие приключения, какие ей и не снились. Всё-таки я писатель.

Знаете, я пишу эту книгу уже после того, как я написал «Тайна корабля». Люди должны знать правду, которая была скрыта на протяжении «Тайна корабля». Конечно, в «Тайне корабля» были предпосылки того, что заставила людей покинуть Землю, что заставила их взять и отказаться от нашей планеты.

Но, мы это знаем только по рассказу Саши Каррику в канализации. Из её воспоминаний. Даже немножечко, из их семейного архива.

Конечно же, многое осталось тайной в тайне, многое было утеряно, скрыто, но, всё это только часть. Конечно же, я уже перешёл от мирного неба к военному положению, конечно же, это неправильно, но, суть идёт в трёх фотографиях.

Те фотографии, которые были описаны мною в «Тайне корабля», должны именно тут, где-то сейчас фигурировать. Речь, правда пойдёт только о двух фотографиях, третья нас не будет интересовать.

Ну и воспоминание о дожде, о поцелуи под нём, так же должно тут фигурировать. Самое сложное, это связать всё воедино.

Молодой человек боялся позвать девушку. Он был растерян. Кажется, что только недавно, Егор мог потерять всё, что так ему дорого. Он робел. Робел так, будто всё, что происходит внутри него, в первый раз.

Егор всегда был робок, робок ко всем девушкам. Он боялся только одного, потерять того, кто ему дорог. До того момента, пока Егор не стал встречаться с Сашей, никто не знал, что происходит у него внутри. Да, и, кто может знать, что у тебя там внутри.

Человек, это самое скрытное существо на планете. Те, кто скрывать свои обиды, чувства ото всех, те находят место в самовыражение, в самовыражение через других, зная про их слабость и трусость. Те, кто, наоборот, привыкли показывать свою обиду, заставлять только других чувствовать то, что он виноват, виноват только тот, кто может превзойти тебя, опускают своего товарища, собеседника.

Есть и те люди, которые соединили в себе эти два качества. Им тоже очень легко ранить другого, больно признаться себе в этом. Они будут жалеть об этом всю жизнь. Думать о словах, которые когда-то кому-то не сказали. Думать о своих поступках, которые стали решающими. Думать о той черте, через которую не переступили. А, есть и те люди, которые знают, что друзья, их поддерживают, что они всегда рядом, даже, если кажется, что они очень далеко.

Он медленно подходил к кровати Саши. Что-то внутри Егора гложило его. И, это что-то была вина. Молодой человек хотел защитить Сашу от этого всего, но, даже во сне, даже в ведение, хотя, он не мог полностью назвать это ведением, не мог защитить её, и сейчас. Даже тут, когда они далеко от этого всего, мужчина чувствовал, что он виноват. Она, в больнице, по его вине.

– Сашенька, – тихо, еле слышно позвал Егор девушку.

Она оглянулась.

В её глазах он видел только одно, улыбку, и смех. Её глаза всегда улыбались, даже если Саша сердилась, или плакала. Он готов был утонуть в её карих глазах. Они были нежными и умными. Казалось, что только одними её очами, Саша могла обогреть, и даже согреть любого, кто нуждался в этом.

Девушка хотела встать, но, стоило ей сделать одно движение, это доставляло ей огромную боль. Несмотря на то, что девушка хотела скрыть от него боль, которая уже окутало её тело, Саша сморщилась.

– Егор, это ты!

Саша всё-таки встала на ноги.

Она медленно шла к Егору. Молодой человек чувствовал, как его сердце готово было выскочить из его груди. Он перешёл на бег несмотря на то, что между ними почти не было расстояния. Саша тоже ускорила шаг.

Девушка была одета в лёгкую, операционную одежду. Это была огромная, синяя рубашка без пуговиц, закрывающая её тело. По комплекции, операционная рубашка была похожа на пончо. Закрытые рукава скрывали её нежные руки.

Длинные, такого же синего цвета, штаны были плотно затянуты поясом, в виде бантика. Девушка была босиком.

Её собственная одежда, в которой она сюда прибыла, аккуратно висела на стуле. Саша не успела переодеться, но, это не важно, важно то, что они сейчас вместе, важно то, что теперь они не расстанутся никогда. Егор теперь этого не позволит, он никогда больше не оставит её одну.

Егор уже совершил ошибку. Ему не надо было оставлять Сашу одну в городе, в котором, каждый день могло что-то с ней случиться. Не надо было ему оставлять ей одну в такое время. Сейчас не лучшее время, быть одному.

Но, теперь, он надеялся, что эта единственная его ошибка, что больше молодой человек не совершит её. Он должен постараться это сделать, постараться её защитить, сделать всё, чтобы Саша была счастлива.

Влюблённые остановились. Непонятно кто: то ли она, то ли он, то ли они одновременно захватили друг друга в свои объятия. Руки Егора нежно гладили спину Саши. Даже сквозь тонкую ткань операционной рубашки, она чувствовала его прикосновения, чувствовала его сильные руки.

Их глаза были полузакрыты. Их губы были прижаты друг к другу. Их поцелуй был нежным и страстным. В них разгорались чувства. Те чувства, которые пылали в них на расстоянии. Они не могли сдержать ту страсть, которая, с каждой секундой, готова была вырваться наружу.

Егор стал забываться. Молодой человек стал забывать, что они находятся в больничной палате. Он забыл о том, что сюда, в любую секунду, могут войти люди. Он забыл, что они не одни в этом мире. А, жаль, что кто-то может им помешать.

Его руки работали отдельно от разума. Хотя, сейчас, его разум сейчас работал отдельно от его хозяина, отдельно от этого мира. Его разум был где-то там, где-то в другом мире, там, где мир не такой, как они думают. Там, где есть Егор и Саша, там, где только они. Возможно, это и есть любовь, когда думаешь только о том, как прикоснуться, как порадовать любимую женщину.

Лениво, с неохотой, словно это было в последний раз, влюблённые расцепили свой поцелуй. Ни ему, ни ей не хотелось этого делать. Их губы будто навсегда покидали друг друга. Хотя, пока, это слово нельзя применить именно сейчас, именно в этот момент. Вскоре, слово «навсегда» появиться в жизни Саши, и, это будет самое ужасное, что можно будет в жизни девушке. Но, уверяю Вас, что это «навсегда» будет не долго. Частичка Егора будет с ней рядом. А пока, сейчас совсем другая история.

– Я в порядке, честное слово. – Саша улыбнулась Егору.

– Ты меня так напугала, – признался он ей. – Я не знал, что мне делать, я очень сильно тебя люблю.

– И я тоже, тебя сильно люблю. – Девушка всё ближе и ближе, крепче и крепче, прижималась к молодому человеку.

Они снова слились в длинном поцелуе. Саша и Егор стали терять контроль. Их страсть стала закипать. Девушка чувствовала, как его руки медленно поползли под рубашку. Они нежно ласкали тело Саши. Как давно она не чувствовала его руки, как давно, девушка не чувствовала его нежный, страстный поцелуй.

Больница. Палата. Люди, которые могут их увидеть, увидеть то, что они сейчас делают друг с другом, всё это отложилось на второй план. Сейчас важны только их поцелуи, важно только одно, то, что они вместе, что они рядом.

Его руки почувствовали застёжку её лифчика. Она мешала ему, мешала тому, чтобы наслаждаться её спиной. Ом медленно расстёгивал её лифчик. Саша, почувствовав это, затаила дыхание.

Их глаза были закрыты. Они только чувствовали друг друга. Но, этого им было достаточно, чтобы понять, что стоит их любовь друг к другу. Никто не мог прервать их поцелуй. Никто не помешает тем, кто влюблён.

Девушка почувствовала, как её лифчик, предательски, расстегнулся. Он держался только на тоненьких бретельках, только на них. Чтобы справиться с ними, молодому человеку придётся справиться с её рубашкой.

Егор высунул руки наружу. Они не разжимали своих губ. Это им совершенно не мешало. Их закрытые глаза, их губы, словно продолжение друг друга, его руки, её руки, их тела, всё это было слито в одно целое.

Мужчина стал опускать свои руки всё ниже и ниже, к её голеньким ножкам. Он медленно гладил её ножки. Её кожа была самая мягкая, самая нежная, какая может быть только у любимой женщине.

Но, не её голенькие, нежные, сладкие, вкусные ножки, которые хочется только кусать и кусать, бегать по ним руками, чувствовать их кожу, привлекало руки Егора, он спускался к подолу её рубашки. Ему хотелось только одного, снять с неё то, что так тщательно скрывает её фигуру.

Его руки схватили подол её рубашке и стали поднимать её. Егор оголял её живот, оголял её тело. Они целовались, чувствуя друг друга. Им было всё равно на тех, кто мог бы помешать им.

Егор освободил Сашу от рубашки. Молодой человек откинул его в сторону. На неё был жёлтый лифчик и жёлтые трусики. Из-под чашечек её лифчика выглядывала её грудь. Он стал нежно, осторожно и аккуратно стал прикасаться губами к её шеи.

Дверь открылась. В палату вошла она. Стася была в медицинском, белом халате. На её лице была улыбка. Наверняка она несла хорошую новость, ту новость, которая была хорошая для всех.

Ей хотелось поскорее сказать Саше, что та может уходить из больницы. Наверное, Стася уже устала терпеть её тут, зная, Егор сюда ходит только ради неё, ради своей возлюбленной.

Только одним своим видом, Саша будто оскорбляла Стасю. Она будто говорила ей, что Егор выбрал именно её, а не ту, которую должен быть.

В глазах Стаси заблестели слёзы. Эти были глупые слёзы ревности. Зачем тебе ревновать того, кто тебя любит, даже если ты любишь, но знаешь, что тебя не любит этот человек? Возможно, что причастно всем людям, которые влюблены. Кажется, что это глупо, но, когда тебе что-то кажется глупо, ты и сам выглядишь глупо.

Девушка с шумом, специально, чтобы целующиеся услышали её, бросила пустую чашу, где обычно носили шприцы. Конечно же, Егор и Саша услышали этот грохот.

Саша отскочила от Егора, прикрыв свой лифчик рукой, села на кровать, и накрылась простынёй, обвив ею своё тело. Егор сел рядом с девушкой и обнял её. Они были очень красивой парой. От них невозможно было оторвать глаз.

– Я пришла сказать, – девушка задыхалась от слёз. – Саша уже может скоро выписываться. Угро-зы н-не-нет, п-пр-про-стите.

Стася вылетела из палаты.

Глава 8

За город

Лучший способ забыть, это убежать от проблемы, хотя, это тоже не выход, а может быть выход. Кто знает, может быть побег лучше, чем решить проблему. Хотя, те, кто сбежал, никогда не смогут Вам поведать об этом, только из-за того, что их уже не найти.

Стася бежала домой. Лучше ей там переждать то, что произошло, и ночью сбежать из города. Днём все входы и выезды хорошо видны всем жителям и военным. Хотя, и ночью, у любого КПП, дежурят солдаты, вооружённые винтовками и пистолетами.

Этот город, самое охраняемое место. На его охрану, как и на его постройку ушло несколько миллионов долларов. Тут работают и живут люди, которые попали в проект VGR. Они живут тут со своими семьями, справляют юбилеи, свадьбы, хоронят людей, разводятся, рожают детей. Это город, созданный ради безопасности, ради того, чтобы потом, создали другой город.

Поэтому и охрану тут поставили самую строгую. Отсюда ни выйти, ни войти без специального пропуска. А, гражданские люди, вообще не покидают это место. Тут безопасней. Тут жизнь продолжается.

Стася бежала домой. Из её глаз текли слёзы. Она не видела дорогу, ноги её сами несли туда, домой. Ей хотелось собрать вещи и уехать, уехать куда-нибудь куда угодно, лишь бы не видеть его, не видеть её, не видеть их.

Девушка не пропадёт, даже если будет за городом. Она такая же, как и те заражённые люди, которые могут ей попасться на пути. Даже если на неё нападут, то, Стася сможет за себя постоять, главное избегать солдат и всё.

Она остановилась, чтобы перевести дух. Да, и бегом, девушка может привлечь к себе лишнего внимание, а, это ей точно не надо. Лишнее внимание, лишние глаза и уши могут привести к самым печальным последствием. Самое безобидное последствие, что её могут просто заподозрить в чём-то. Её схватят, будут проверять, но, есть ещё кое-что, если её начнут допрашивать. При допросе, девушка может раскрыть солдатам, кто она такая, и уже никто её не спасёт.

Немного отдышавшись, Стася перешла на шаг. Её слёзы стали потихоньку сохнуть, глаза покраснели, но, разве из-за покрасневших глаз, её могут заподозрить в чём-то? Конечно же, нет. Мало ли, что у неё случилось.

Даже сейчас, когда вокруг такое, война за жизнь человека, человеческие чувства никто не отменял. Никто не забывал про них. Сейчас, так же как и при обычной жизни: интриги, подставы, измены, свадьбы, разводы, юбилеи, рождения, похороны. Никто не отменял обычной жизни. Никто не давал команду останавливать жизнь.

Да, и вкус одежды у людей остался. Кто-то носит костюмы, кто-то – рубашки и джинсы, кто-то – шорты и майки, другие – топы и юбки. Всё, как обычно, никто не отменял эту жизнь, даже не пытался этого сделать.

Не изменились причёски: кто-то лысый, другой – волосатый, третий – с хвостом, косички, длинные волосы, каре, с чёлкой, без, пикси, гарсон, гранж, ёжик, цезарь, помпадур, каких только причёсок нет. Обычная жизнь. Разве это плохо?

Стаси надо махнуть рукой. Егор. Конечно же, таких скромных, умных, нежных, талантливых, энергичных, добрых, и просто не забываемых, очень мало. Про таких, как он говорят, его нельзя забыть. Но, надо жить дальше. Наверное, мужчинам, в этом, смысле легче, но, я в этом спорю. Романтика, конечно же не для нас, но, и, среди мужчин остались те, кто романтик.

Она уже дышала спокойно. В её голове, хоть и виделся образ двух целующихся, виделись руки Егора, которые ласкали спину другой, которые раздевали её, готовые были делать неприличные движения в сторону Саши. Их ласки друг другу, энергию их любви, и, наверное, самое главное, чувства бренности самой Стасе. Девушка чувствовала себя брошенной и никому не нужной, чувствовала, что её сердце разорвалось пополам.

Но, ей надо будет жить и двигаться дальше. И, пусть, дальше рядом с ней не будет Егора, пусть он будет с другой, пусть, но, это будет потом, сейчас, она должна держаться.

Девушка открыла подъездную дверь. Она уже хотела войти в дом. Стася уже представила, как входит в квартиру. Закрывает дверь на все обороты ключа. Раздевается, нет, она не раздевается, она обнажается. Бросает свою одежду куда угодно. Идёт в ванну. Набирает в неё тёплую воду. И садиться в неё. Как вдруг, из подъезда выбежала чёрная собака.

Стася остановилась, смотря на собаку. Девушка ждала, когда та двинется или кинется на неё. Кто знает, что на уме у этого существа. Стася ждала, что сейчас выйдет хозяин пса и отгонит его. Не то, чтобы девушка боялась собак. Нет, она, наоборот, очень любила их. Но, никто не выходил из подъезда, да и на псе не было даже ошейника.

Девушка медленно приблизилась к малышу. Ей хотелось погладить это маленькое чудо. Пёс был светло-кремового цвета. У него были торчащие ушки, необычного цвета бриллиантовые глаза. Он смотрел на Стасю, хотя, можно было увидеть, что он переводит свой бриллиантовый взгляд на её сумку.

Она старалась не показывать, что боится его. Когда девушка ещё не была заражена этим вирусом, она не боялась собак. Стася очень любила этих животных. Они очень милые и добрые. Но, сейчас, когда девушка заражена вирусом, когда собаки могут учуять её, когда её могут выдать, Стася опасалась ходить рядом с ними.

Но, ей всё равно хотелось, чтобы у неё был вот такой домашний питомец, который может успокоить, которого можно приласкать и даже рассказать всё, что тебя волнует.

Стася села на корточки и вытянула руку. Ей хотелось погладить пёсика. Почему-то он тянул её к себе, словно это была её родственная душа. Или нет, словно это и есть её душа. Она будто попала в книгу Филиппа Пулмана «Золотой компас». Ей почему-то казалось, что этот пёсик и она как-то связаны друг с другом. Словно, это Пан, а она Лира Белаква. Словно это её деймон.

Пёс подходил к девушке. Он принюхивался, будто, сквозь запах, пёс мог понять, что ей можно доверять. Но, что-то мне подсказывает, что не для не этого он обнюхивал её. Я слишком хорошо знаю себя, я слишком хорошо знаю, что у меня ни одна встреча не может быть просто так.