К чему приводит интерес

– Не люди…, – тем временем прошептала Клаудиа, напрягая всё сознание, – подобные Нэт?

– Нет, – ответил Даниель, облизнув губу и понимая, что может стоит повернуть обратно, домчать до лаборатории, и если он прав, рассказать не затягивая более, обойдя… его… ограничения, – гораздо сложней!

– Чёрт! – выругалась Клаудиа, понимая, что повторяется.

Даниель, стрельнув взглядом в зеркало заднего вида увидел на дороге серебристый седан, точно такой же, который обошёл их недавно, и скрылся за лесным массивом, укрывающим поворот.

– Странно, – проговорил Даниель, заиграв желваками и крепче сжав рулевое колесо, – машина сзади…

Клаудиа снова извернулась, посмотрела назад и вернувшись на место выдала, – сбавь скорость. Если они нас обойдут, то мы подумаем вместе, как справиться с твоей гиперподозрительностью.

Они проносились мимо полей и пастбищ, плавно переходящих в лесные массивы. То тут, то там на обочине, за колючей проволокой паслись мычащие коровы, неспешно щипая траву, вдалеке были разбросаны уютные домики. Но с новым километром их становилось всё меньше, дорога уходила выше и открытая местность, некогда чередуясь с деревнями уступила место гуще лесов.

Серебристый седан держал дистанцию, даже когда Даниель откровенно притормозил. Затем он нажал педаль газа и бросил английский кабриолет вперед, взревев раскатистым движком.

Клаудиа, вцепившись одной рукой в дверную карту, а другой в бедро мужа выдала, – думаешь нас преследуют те, кто не дает тебе говорить?

– Нет! – выдал Даниель, – возможно это те, кто устранил Жака, Клода, Винченсо, Франсуазу и остальных.

– Даниель! – уже крикнула Клаудиа, не то от злости за паранойю мужа, не то от испуга за то, как муж резко вошёл в поворот.

Впереди на обочине показался знак, извещающий об опасном участке дороги, но Даниель, глядя в зеркала на быстро догоняющий их баварский седан выдал, – прости меня, любовь моя! Ты для меня всё в этой жизни, и Изабэль. Я так люблю вас…

– …Даниель, – было начала Клаудиа, но услышал рёв движка сзади, обернулась назад и видя, как серебристый седан начал их обходить на высокой скорости, извернулась, посмотрела в профиль Даниеля и хотела пошутить, но…

…в следующие секунды её сердце замерло, как и его. Последнее что женщина успела воспринять, это красивые глаза мужа, его суровые черты лица, удар серебристой машины, юз их собственной, обочину, отчаянный крик, стремительное изменение пространства, деревья, хлопок, удар и боль…

…и темнота.

18 июля 2010 года.

Филиппинское море. Яхта «Peregrinus»

Около полудня.

Яркая вспышка, выброшенная корональной массой, трансформировалась в поток фотонов. Минуя тёмные и холодные пучины космоса спустя восемь минут поток света вошёл в плотные слои атмосферы, оставляя в ней радиацию.

С невидимой силой солнечный свет врезался в резной хрустальный бокал с вековой историей, заполненный сейчас свежевыжатым соком из манго, приготовленным несколько минут назад. Вязкая жидкость уже как три минуты напитывалась энергией солнца, разогревая вкусную вязкую субстанцию.

Возле запотевшего бокала на круглом стеклянном столике лежала раскрытая записная тетрадь в твёрдой обложке. Чёрный карандаш разделял прямоугольные страницы, заполненные зарисовками и красивым почерком на смеси разных языках.

Рядом с большой записной тетрадью покоились солнечные очки в тёмно-синей оправе и кепка такого же цвета с логотипом английской футбольной команды, за которую болел человек, носивший её.

Другие столики пустовали, и солнечные лучи шарили везде и в частности поигрывали на их начищенной стеклянной поверхности и хромированных деталях экстерьера яхты. На верхней открытой палубе на полированном до блеска светлом дереве пустовало несколько белых матерчатых шезлонгов, расположенных возле двух столов по паре на каждый.

Стеклянные бронированные тонированные двери, ведущие внутрь комфортабельного центрального холла с диванчиками, журнальными и обеденными столиками, современным пианино внезапно раскрылись.

На открытую палубу вышла высокая стройная брюнетка в тёмно-синем купальнике, подчёркивающем её ровный загар. Волосы её поддались дуновению влажного ветра и слегка затрепались, спутываясь и увлажняясь от бриза.

Подойдя к столику, девушка окинула тёмно-синим довольным взглядом большой пальмовый остров. Побережье маячило за носом яхты, которая дрейфовала посреди бирюзовых вод в полукилометре от острова. Странник преспокойно стоял на якоре поодаль кораллового рифа, насыщенного подводной жизнью и буйством красок и красот.

Редкие крупные чайки срывались с далёкого песчаного пляжа и подлетали к белоснежной вытянутой красавице яхте, длина которой равнялась ста метрам, шириной порядка восемнадцати метров и водоизмещением коло десяти тысячи тонн. Да и без скучных технических характеристик, одним только внешним видом Странник претендовал на класс мега яхты.

Птицы так и кружили над огромной яхтой. Там, с самого раннего утра, после того как последняя капля дождя упала на палубу и выглянуло солнце, от вытянутой футуристических форм судна расходилась приятными звуковыми колебаниями испанская музыка.

Взяв хрустальный бокал с соком, и осушив его до дна, девушка облизнула губы и вдохнула тёплый влажный воздух, почти не ощущая качку под ногами. Сейчас на небе не было ни облачка, которые с раннего утра извергли из себя добрую порцию дождя. День после полудня обещал быть насыщенным активной работой.

Вспомнив про требуемые приготовления, и посмотрев в сторону разъехавшихся дверей, девушка пошла внутрь.

Очутившись посреди низко посаженных кожаных диванов, стоя босиком на полу из отполированного и лакированного светлого паркетного дерева, юная особа окинула желанным взглядом мирно стоящее раскрытое пианино и низкий журнальный столик, расположившийся возле бежевого углового дивана.

Девушка поправила тёмные волосы и подошла к тому, кто сидел на диване и внимательно изучал ветхую на вид вазу, стоящую на поверхности стола.

Присев рядом, Анабэлла Берковская улыбнулась электронно-механическому компьютерному существу, сидящему в белом бронекостюме, и проговорила на русском, развивая языковую практику, повышая уровень и сложность построения фраз. – Как думаешь, Прометей, сойдёт она для подмены?

Робот Прометей, вот уже как пять дней находящийся на яхте, и двое суток в компании Анабэллы Берковской, ответил ровной и уверенной интонацией, стараясь подкрасить её позитивным настроем. – Судя по фотографиям оригинала, которые вы сделали вчера в музее – одна к одному. Совершенная копия.

Анабэлла одарила электронное существо блистательно обаятельной улыбкой, и, склонив голову, посмотрела на открытое лицо робота и его технологические черты из полимерного сплава, похожие на людские, и добавила, – Прометей. Я же просила обращаться на «ты». Не первый день знакомы. А за точную сравнительную оценку спасибо. Я, честно говоря, думала, что ошибусь с предварительным изготовлением. Эмм, в плане реальных размеров, внешнего объёма и процента внешней ветхости. Пришлось изрядно постараться.

– Отличная реплика, Бэль. Достойная она того, чтоб на неё смотрели толпы пришлых иностранцев… – кивнул робот своей слегка овальной головой.

Перед ними стоял прямоугольный стеклянный журнальный столик. Под ударопрочным стеклом был насыпан чистейший белый песок, и окаменелые морские звёзды лежали на нём. На столике стояла античная на вид ваза высотой около семидесяти сантиметров с ровной поверхностью. На ней абстрактно раскинулись изрезанные на лоскутки разные геометрические формы с царапинами, на первый взгляд совершенно незнакомые, и не имеющие сходства друг с другом и какой-либо логики или закономерности. Местами на поверхности древней керамики имелись наросты, служившие указанием на то, что ваза долго пролежала под водой.

Рядом с высокой и дутой в объёме вазой лежал раскрытый ноутбук и отображал фотографии реальной вазы, сделанные в государственном музее Анабэллой вчера вечером, перед самым закрытием.

Берковская удачно вписалась в массу колоритных туристов и любителей истории, которая вопреки запретам щёлкала фотоаппаратами, стараясь запечатлеть крупицы ушедшей истории филиппинцев. И Бэль сделала удачные снимки, засняв вазу с разных сторон десятками кадров с высоким разрешением.

Благодаря им Прометей собрал трёхмерную фотографию в своём цифровом сознании и вывел её проекцию. Десятки проекторов, стилизованных и спрятанных в потолке гостиной так, что и не заметишь, вывели голограмму настоящей вазы рядом с искусной подделкой.

Бэль приятно поразилась тому, насколько реалистично проекторы могли строить голограммы, отображать в заданной точке пространства любые статичные или динамичные формы и палитру.

Берковская довольно кивнула. Она потратила время не зря.

– Почему археологи при музее не пропустили вазу через рентгеновский аппарат? – задался вопросом Прометей, смотря на современную реплику ветхого стиля и на проецируемую голограмму рядом с идеальной копией. – Тогда бы они обнаружили внутреннее содержимое, и не экспонировали находку.

– Возможности не те, и оборудования высокоточного им не хватает… – ответила Бэль, и пока ходила по музею и рассматривала всё подряд с целью изучения помещений, внутренне удивилась низкому уровню активной и пассивной системы безопасности и тому, что вазу поставили на задворки экспозиции в раздел предметов быта древних филиппинцев.

Вздохнув, Берковская продолжила, – знали бы музейщики её реальную ценность, затрубили бы на весь мир. На самом деле удивительно, что её в принципе выставили на обозрение, и написали об этой находке в интернете, на сайте музея. Как показывает практика, после обнаружения археологических экспонатов, риск ухода в частную коллекцию близится к девяносто процентам. Подпольная купля–продажа антиквариата аккурат довольно успешно развивается и занимает собственную нишу, уступая лишь торговле наркотикам, оружием, людьми и органами.

Вспомнив простодушное лицо филиппинца, который её обнаружил, Берковская с лёгкой усмешкой дополнила, – рыбак и вправду простодушный.

– Несведущий в истории человек, отнёс находку внука в музей. Поступил должным образом, – поддерживал Прометей диалог. – Мне кажется несвязанным то, как его внук вообще нашёл этот предмет возле коралловых рифов, собирая ракушки для туристов в сувенирную лавку. Поле стольких лет наслоение песка должно было погрузить артефакт на многие метры, и процент вероятности обнаружения…

– …возможно, раньше ваза была глубже, чем сейчас, – припомнила историю Прометею Анабэлла. – Или это была чистая случайность. Подводное течение вымыло часть донных отложений, приблизив вазу к верхнему песчаному слою и точке обнаружения. Ману Тэй случайно зацепил её и вытащил из песка, когда шарил в поисках причудливых ракушек…

Тогда Берковская первым делом по прибытию на борт Странника спустила на волнующиеся воды из ангара яхты гидроцикл. Она быстро унеслась по волнам к песчаному берегу к хижине рыбака, утопающей в роще среди кокосовых пальм и других разноцветных сочных растений, щекочущих нос своими запахами. Найдя там жилистого и высушенного на солнце старика, и юркого мальчишку, Берковская начала выпытывать из них все подробности о ценной находке и месте её обнаружения.

Её ухищрения дали нужный результат, и сейчас белоснежная огромная яхта дрейфовала в близкой доступности к области обнаружения артефакта.

Посмотрев на Прометея хитрым взором тёмно-синих глаз и поиграв тёмными слегка изогнутыми бровями, стройная красотка добавила загадочным тоном, – и я намерена там тщательно осмотреться, дружок. Мало ли, что ещё зарылось в песке…

– Я могу тебе в этом помочь, – дополнил Прометей, – на борту имеется управляемый подводный мини-робот для проведения сложных и точных работ. К нему можно подсоединить два водомёта. Аквабот поможет в раздуве песка и ила, сбора тяжёлых предметов. Ты установишь на дно пространственный локатор. Он определит структуру донного отложения в радиусе пятнадцати метров, и заглянет в глубину на двадцать-тридцать метров.

Прометей, ранее предварительно ознакомившись с местность куда лёг в дрейф Странник, продолжил, – от поверхности воды до дна в интересующем тебя районе глубина составляет не более двенадцати метров. Ты вполне справишься собственными лёгкими, однако можно использовать ребризер замкнутой системы, или из-за относительно малой глубины систему прямой подачи воздуха. Кабеля хватит с лихвой.

– Ты знаешь, думаю, я воспользуюсь ребризером. Мысль о том, что у меня за спиной болтается шланг с жизненно необходимым воздухом, уходящим на поверхность, всё же понижает мою манёвренность под водой. И морально напрягает, – заключила Анабэлла, и, встав с кремового кожаного дивана, потянувшись руками к песочному потолку с выключенной иллюминацией, окинула просторный холл.

Берковская побывала на разных яхтах разного класса, будучи контролируя судостроительную компанию отца, выполняющую частные заказы по постройке уникальных яхт для мультимиллионеров, но Странник впечатлил её своей технологической начинкой, сквозящей в каждом элементе и роскошью, которой позавидовал бы любой шейх, сидящей на нефтяной вышке. Редкие породы тёмного и светлого дерева, мягкая и грубая кожа, алькантары, дорогие ткани, изысканные детали интерьера, многое из которого носило историческую ценность.

Довольно улыбнувшись высокотехнологичному разумному роботу, сидящему на широком диване в белом гидроизоляционном бронекостюме, юная Берковская, красуясь перед электронным существом в одном купальнике, тихо проговорила под нос, прежде чем взять со столика коммуникатор и вызвать интересующий её контакт, – что-то они запаздывают…

Не так далеко.

Она сидела в поскрипывающим и протёртом в некоторых местах кресле рядом с молчаливым пилотом, управляющим гидропланом марки Сессна, с выцветшей желтой поверхностью фюзеляжа и белыми поплавками, служившими летающему и видавшему виды транспортному средству водным шасси.

Несмотря на состояние аппарата, рождающего много вопросов к его технической составляющей, а также от сильного тарахтение от вращающегося центрального винта на носу, полёт протекал в штатном режиме.

Кристина Бино поправила вьющиеся тёмные локоны, падающие на плечи, сокрытые серенькой футболкой. Короткие джинсовые шорты серого цвета облегчали климатическую участь, ведь даже в кабине ощущалась жара и влажность.

То тут-то там, через маленькие, и на первый взгляд невидимые щели сквозил воздух, и это придавало хоть какой-то свежести, прогоняя неприятный запах масла и керосина, которые периодически били в нос.

Посмотрев в правую сторону за стекло в дверце, бодренькая на вид и ранее выспавшаяся в поездке на авто брюнетка увидела проплывающую пальмовую гущу на холмистой местности, и бирюзовые воды Филиппинского моря вдалеке на горизонте.

Внизу под крылом гидросамолёта проплывали мелкие деревушки, грунтовые дороги, пастбища для выгула скота и ровные участки для земледелия.

Повернувшись в кресле и посмотрев на заднее сиденье, Кристина мило улыбнулась на одну сторону лица. На заднем кресле, образованном из соединённых сидений, свернулся в позе зародыша Александр Сокольский, подоткнув под голову небольшой тёмно-синий рюкзак, который он таскал с собой по всему свету.

На юноше были яркие шорты и белая футболка с причудливыми рисунками пальм и побережья. Его загорелая кожа, спортивные часы на левой руке со всеми измерительными функциями, и лёгкая двухдневная щетина на уже зажившем от недавних событий спящем лице, все эти черты явно выражали одну из его сущностей.

Тряхнув головой, Кристина шепнула по-итальянски, – турист…

За посапывающим Сокольским были установлены и закреплены три чемодана, которые он и Кристина взяли с собой в этот отпуск.

Долгий перелёт из душной и изнывающей от дымящих торфяников Москвы на большом самолёте в Объединённые Арабские Эмираты. Мягкая посадка в Дубаи, несколько часов ожидания в комфортных залах и исследование гигантской зоны беспошлинной торговли. Потом длительный полёт до влажной тропической Манилы в самый разгар сезона дождей, и везде – обыденный и местами нудный таможенный контроль, досмотр содержимого ручной клади, и томные часы ожидания своего рейса.

Далее от шумной и не спящей столицы Филиппин молодая пара двинулась в путь на арендованном автотранспорте по шоссе и петляющим через горы дорогам, омываемые проливным дождём. Незабываемое зрелище.

Пара несколько часов добиралась до изрезанной линии песчаного побережья с пенными волнами, и далее мчала по автостраде вдоль линии морской до пролива Лусон. Там, в небольшом городке, выбранном заблаговременно, Кристина и Александр нашли нужную им авиабазу с несколькими гидросамолётами, катающими и добрасывающими туристов к разным островам. И вылетели к Страннику.

Весь долгий перелёт на больших самолётах и в томных пересадках Сокольский работал на лэптопе, подзаряжая его урывками. В лэптоп юноша записывал мысли и идеи для их реализации в новой структуре агентства. Доступное Освоение Космоса. Сейчас же юноша предался беззаботной дрёме и ему был недоступен живописный вид, простирающийся за иллюминаторами.

Сама же Кристина наслаждалась отпуском и штудировала путеводитель, посвящённый Филиппинам. Причём справочник был издан агентством для внутреннего пользования для всех сотрудников на восьми языках, перемешанных так, что один абзац был на одном языке, следующий на ином, а последующий на третьем. Подобная схема написанного текста тренировала знание языка и умение быстро переключаться с одной лингвистической структуры на другую. Новым языком, который взялась изучать Кристина, был китайский. Её восьмой язык.

Кристина сейчас, держа на коленках большой цифровой зеркальный фотоаппарат со светосильным объективом, взяла его, включила, настроила нужный режим съёмки и щелкнула спящего юношу. Затем девушка извернулась в кресле и отщелкала кадры крыла самолёта и вид, распростертый за ним и под ним.

Идеальная фотография на рабочий стол.

Типичный подрумяненный солнцем филиппинец лет сорока, пилот с большим стажем, скользнув по загорелым стройным ногам и спортивной фигуре девушки, в очередной раз пошловато ухмыльнулся и вернулся к управлению воздушным средством.

Вдали на лазурной воде поигрывали лучи солнца, и к удивлению облака, разбежались после раннего дождя, который добавил влаги в воздух.

Кристина заметила внушительных размеров красавицу яхту и почувствовала вибрацию коммуникатора, закреплённого на поясе. Достав его, она заулыбалась и проголосила на русском, – привет!

– Привет-привет! Запаздываете… – раздался в динамике наигранно недовольный голос Анабэллы, затем смешок и продолжение, – как вам перелёты и пересадки современными общественными технологиями. Утомляют, не правда ли правда?

– И не говори, – недовольно протянула Кристина, вспоминая сверхзвуковой самолёт Шустрый или Межгалактический Странник общества Аиооиа, оглядываясь на Сокольского.

Тот услышав разговоры, вскрыл заспанные глаза и пробурчал спросонок, – нашим способом было бы быстрей. На порядки.

Кристина улыбнувшись, дополнила, – минут через двадцать будем на побережье, отслеживай нас. Вы как?

– Всё гуд. Размышляем, общаемся. Обед вас поджидает, – протараторила Анабэлла, разгуливая по кондиционированному холлу среди диванчиков, журнальных столиков и белого пианино. – Прометей готовит оборудование для подводных работ и технику для сканирования донных отложений. У меня закрадывается мысль, что находка мальчугана может быть не единственной. Вам нужно время на отдых?

Кристина, представив себе процесс погружения в многообразный, богатый красочными живыми организмами подводный мир, сразу выпалила игривым тоном, – нет. На пенсии отдохнём! Готовь ещё два комплекта.

– Тот-то же… – радостно кивнула Анабэлла и завершила, – ждём!

Берковская, быстро нацепив коротенькие тёмно-синие тряпичные шортики и однотонную футболку с коротким рукавом, вышла на открытую и просторную палубу третьего уровня яхты.

Прищурив зоркий взгляд от солнца, и увидев жужжащую в синем небе желтую точку, которая с каждой минутой приближалась, девушка, окружённая лёгкими порывами бриза и общим теплом, жизнерадостно улыбнулась.

Вскоре тарахтящий самолёт описал дугу над вытянутой стремительной яхтой, зашёл на посадку, чиркнул местами помятыми поплавками, и заскользил по волнам, рассекая и вспенивая воду.

Снижая ход с каждым метром, в итоге гидроплан уткнулся в берег с подступившими к песку высокими кокосовыми пальмами, едва заметно пошатывающимися от ветерка.

Пилот был удивлён тому, что их никто не встречал и то, что парочка туристов вообще забыла тут. На его родине были более впечатляющие места. Однако при заходе его поразила красавица яхта, стоящая на якоре в миле от острова.

Кристина, перекинувшись с пилотом парой фраз на английском, дала ему пятьдесят долларов сверх оговоренной суммы в качестве бонуса, пока Сокольский сгружал чемоданы на тёплый песок.

Мужчина в потёртых зеленых шортах, выцветшей серенькой футболке и просаленной красной кепке улыбнулся белым рядом целых зубов, прищурил и без того раскосые серые глаза и пожелал им удачи.

Вскоре гидроплан затарахтел двигателем, вырулил на воду, взял прямую глиссаду и через какое-то время скрылся с видимого горизонта, спеша на остров Лусон к следующему ничем не выдающемуся заказу.

Сокольский, стоя под склонившейся к песку и раскинувшей сочную шелестящую листву пальмой рядом с тремя чёрными чемоданами, большим фоторюкзаком и сумкой для лэптопа, оглядел пустое песчаное побережье небольшой лагуны в форме полумесяца, посмотрел на сияющую радостью Кристину, щелкающую фотокадры.

Сев на один чемодан с прочным каркасом, юноша протянул вслух озорным тоном, – фух! Вот и приехали! Давненько я так долго не перемещался.

Вдали послышался шум двигателей и силуэт небольшого белого катера, мчащегося по малым волнам к берегу. Берковская аккуратно подрулила катер и уткнула его килем в песчаное дно.

– Алоха! – выкрикнула Бэль, приветственно махая одной рукой, а другую, держала на хромированном штурвале.

– Салют! – ответила итальянка Бино на родном языке.

– Шалом… – отозвался юноша, улыбаясь. Он сразу же схватил чемоданы и перенес их на борт.

Подмочив ноги, Александр и Кристина оказались на лодке.

Берковская тронулась с места, вывела катер на прямую линию к белоснежной плавной линиями и формами яхте и дала прибавила ход по волнам. Моторная лодка слегка подпрыгивала и вспенивала брызги, которые солёной прохладой прилипали к коже.

Кристина подставила загорелое лицо и развивающиеся волосы цвета тёмного шоколада под ветер и солнце, и крикнула, – кайф!

Сокольский, вдыхая влажный воздух океана и чувствуя энергетику великой стихии, крикнул, перебивая шум двигателей, – чёрт меня дери, как же я рад такому ритму жизни!

– Как вам Дубаи? – крикнула Бэль.

– Хороший аэропорт. Но дальше него мы не выходили, пока ждали пересадочный рейс. А так, песок и небоскрёбы… – ответила Кристина, хлопнув юношу по коленке. Оба сидели рядом друг с другом на креслах, а Бэль стояла за штурвалом.

Сокольский, озираясь по сторонам бирюзовой водной стихии, погладил себя по урчащему животу и крикнул, – всё бы хорошо, только кушать охота. Очень!

– Местные свежевыловленные лобстеры, поджаренные с дольками картошки, крабовый салат, тропические фрукты и охлаждённый свежевыжатый сок из манго утолят ваш общий аппетит? – окрикнула Берковская обоих с довольной улыбкой.

– Ха! Чтоб я так жил! – крикнул в ответ Сокольский и почувствовал, как слюнки завелись во рту, которой вот уже часов десять не пережевывал нормальной пищи.

Очутившись на яхте и перегрузив чемоданы с одеждой и прочими штучками, взятыми с материка, молодая пара скинула с себя вещи, и Сокольский сделал первым делом то, что хотел.

Встав на выдающийся вперёд край носа корабля, за которым внизу метрах в двенадцати волновались лазурные воды с песчаным дном и плавающими цветастыми рыбками, Сокольский глубоко вдохнул и выпрыгнул в воздух, успев крикнуть в недолгом полёте к воде «йо–хо–хо!».

Войдя как нож в масло, юноша, рассмотрел песчаное дно и живность, плавающую под килем яхты. Затем он как торпеда всплыл на поверхность и проплыл вокруг огромной посудины. Сделав круг, Сокольский забрался по веревочной лестнице, скинутой ранее с форштевня.

Кристина поступила менее экстравагантно и просто приняла душ с пресной водой, которую создавал автономный опреснитель и очистная станция, установленные на борту яхты.

Усевшись втроём за овальным столом в кухонной зоне на втором уровне яхты, обставленной светло-ореховой мебелью и освещённой мягким светом, молодые люди принялись поглощать еду.

Прохладный и сухой кондиционируемый воздух скрадывал жаркий и влажный климат, навязывающий расслабленное настроение за панорамными окнами. Там, за тонированным бронированным стеклом близ острова поигрывали волны бирюзовым цветом.