Уворованный у Бога

Сказал и, не дожидаясь ответа, зашагал вновь широко и быстро.

В тишине тоннеля слышно было, как, недовольно шмыгнув носом, выпустил воздух Альберто и больше не проронил ни слова до возвращения в комнату.

– Обиделся что ли, дружище? – спросил его Павел, укладываясь на тахту для сна, не услышав привычного голоса словоохотливого кубинца.

– Нисколько, – ответил Альберто.

– А чего тогда надулся, как мышь на крупу?

– Провожу критическую оценку своим действиям, – пробурчал Альберто.

– Самокритика – полезная штука, – заметил Павел. – Только её надо проводить регулярно, и тогда все проколы сведутся к минимуму.

– Резонно, – подвёл итог диалогу кубинец своим любимым словечком.

– Всё, отбой. Утро вечера мудренее, – чисто по-русски выразился Павел, и

никто из них больше не проронил ни слова, отдавая организму команду на сон.

Бой начался в строго обозначенное время. Как и полагали Павел с Альберто, Ту Ла-а выбрал именно их кандидатуры в противоборстве с шестью зомбированными бойцами. Их личности не стали для Павла неожиданностью. Накануне боя он очень внимательно следил за всеми тренировочными поединками и визуально определил самых слабых. Более того, с четырьмя из них ему удалось провести по две схватки, ориентируясь на их способности. Этих бойцов нельзя было назвать слабаками и балластом команды – все четверо представляли определённую опасность. Работая в связке, они действовали грамотно и результативно. Просто на фоне сильнейших соперников их недостатки были более очевидными. Павел и Альберто, естественно, работали с использованием лишь тех приёмов, которым их обучили Туул и Мэйр.

После подачи звукового сигнала вся команда, как всегда, выстроилась полукругом. С одного края замер истуканом Туул, другой край цепочки замыкал Мэйр. В центре предполагаемого круга неподвижно застыл Ту Ла-а. Огромные чёрные глаза не обладали способностью двигаться, как глазное яблоко человека. Они представляли собой некий экран с подвижным зрачком, регулирующим угол обзора и фокусирование рассматриваемого объекта. В связи с такой конструктивной особенностью стороннему наблюдателю невозможно было определить: пробегается ли Ту Ла-а взглядом по стоящим в строю бойцам или же уставился в одну невидимую точку, собираясь с мыслями.

Помощник Владыки был немногословен. Кратко изложив план боя, в котором шестёрке отводилась роль обороняющейся стороны, а Павлу и Альберто предстояло овладеть их позициями, свирепый командир скомандовал:

– На подготовку отводится пятнадцать единиц цикла № 2! Диверсионной группе отойти на исходный рубеж! – Ту Ла-а на миг вскинул левую руку вверх и сразу опустил её на уровень плеча в направлении отходящих тоннелей. – Группе обороны занять позицию в правом секторе полигона!

На сей раз вверх взлетела правая рука, замерла на мгновенье и ушла в направлении построек и каменных нагромождений.

Потенциальные смертники разошлись по разные стороны, оставшаяся часть команды отошла в перпендикулярном направлении к стене купола в роли наблюдателей и болельщиков.

«Высокоразвитая цивилизация, а задумка совершенно бесхитростная, – в полголоса высказался Альберто, когда они отошли метров на десять от места построения. – У них здесь, что, никогда не было настоящих баталий?»

«На уровне «зарницы» для российских юнармейцев, – чуть было не произнёс вслух Павел, но тут же сообразил, что его сравнение будет непонятным для кубинского друга и тогда придётся пояснять смысл такой игры. Он предпочёл промолчать, и вместо этого сказал:

– Она, может быть, и простая по сценарию, и бесхитростная сама по себе, но довольно кровожадная. Для наглядности и запугивания достаточно и простого гладиаторского боя. Другой цели, по моему мнению, в этой схватке и не ставится. Что касается баталий – мы с тобой ещё станем их очевидцами, когда прибудем на мятежную планету.

– Если сегодня эти твари не свернут нам шеи, – дополнил Альберто.

– Этого не произойдёт по одной веской причине, – сказал Павел.

– Какой?

– Здесь нет кладбищ и тела погибших не хоронят, – последовал его шутливый ответ. – А я не хочу, чтобы меня разобрали на молекулы.

– Резонно, – услышал он коронное слово в ответ.

До входа в тоннель они дошли молча. Каждый из них доподлинно знал свою задачу. И лишь перед тем, как разойтись по разным рукавам тоннеля, чтобы затем атаковать противника одновременно с обеих сторон, Павел ещё раз напомнил:

– Учти, брат: наш противник предпочтёт действовать на расстоянии, не вступая в ближний бой. Их преимущество – оружие. Они владеют им виртуозно. Наша задача – лишить их этого козыря и сойтись в рукопашной схватке. Вывод: подойти к их позициям тихо и незаметно, и как можно ближе.

– Понял, команданте, – сказал кубинец.

– Ни пуха – ни пера, барбудос.

– Родина или смерть! – ответил Альберто кличем кубинских революционеров.

На этом их пути разошлись, чтобы через некоторое время ошеломить противника внезапной стрельбой из автоматического оружия, взяв его в клещи с противоположных сторон.

Павел был точно уверен, что все выходы из тоннеля будут находиться под неусыпным контролем, поэтому при посещении полигона они с Альберто отрыли пару траншей для скрытого выхода, перекрыв образовавшиеся углубления сверху большими обломками отработанной породы. Сделать это удалось без особых затруднений, поскольку днище тоннелей на исходе оказалось почему-то раздробленным. Вероятно, в этом месте предполагалось выполнить каналы для укладки инженерных коммуникаций.

Павел осторожно прополз под булыжниками и незаметно выбрался на поверхность возле одноэтажного модульного сооружения. Выход получился с невидимой стороны от противника. Оглядевшись по сторонам, подобрался к гладкой стене, изготовленной из какого-то невзрачного композита, похожего на серый необработанный мрамор, прислонился к ней спиной, прислушался. Вокруг стояла исключительная тишина.

«Ага, первый этап преодолён успешно, – с радостью отметил про себя Павел. – И Альберто, должно быть, преуспел в передвижении – характерных щелчков от выстрелов из «ройта» пока не слышно».

Извиваясь ужом в неглубоких впадинах, скрываясь за камнями, Павел подполз к каменной гряде, принялся вести наблюдение через узкую щель. Бинокль ему был не нужен – конструктивные особенности глаз позволяли получать чёткое изображение предмета любых размеров на удалённом расстоянии. Стоило только мысленно сконцентрировать внимание на эпифизе и позиции противника в один миг приблизились к нему, как при рассмотрении в бинокль.

Противник затаился, не выдавая себя.

«Ничего, подождём, торопиться не надо, как говорил товарищ Саахов, – начал размышлять Павел. – Лимита по времени боя никто мне не устанавливал. Я обучен сидеть в засаде долгими часами, а вы – нет. Ваша цивилизация, несомненно, шагнула далёко вперёд в своём развития, о вот военное искусство по этой причине превратилось в уродливый и ненужный придаток. Навыдумывали всякого волнового да лучевого оружия и решили, что это верх превосходства над теми, кто им не обладает. Хрен вам на постном масле! Против ваших огнедышащих пукалок есть очень эффективный приём – те же самые пукалки», – Павел беззвучно рассмеялся, продолжая наблюдение за врагом. К его несказанному удивлению, малоподвижные губы на этот раз растянулись чуть шире обычного. Он прочувствовал это довольно-таки явственно.

«Идёт прогресс, – с удовлетворением отметил он. – Скоро буду смеяться по-людски – до самых ушей».

Павел действительно нашёл способ обезоруживания бойца, имеющего на вооружении «ройт». Дело в том, что этот волново-лучевой автомат физически не может стрелять автономно. Он всего лишь переносной пульт управления, вроде беспроводной телефонной трубки. Без базы – она, как известно, ничто, бутафория. И «ройт» без базового ресурса – подобная пустышка. Источником энергии для него служит некий генератор – небольшое устройство, закреплённое на поясе бойца. Оно-то и заинтересовало Павла при первом же знакомстве с этим «диковинным» оружием. По всей вероятности, у создателя этого устройства и в мыслях не возникало, что однажды стрельба в одном направлении может обратиться во взаимную перестрелку между двумя обладателями такого вида оружия. Следовательно, предательства среди бойцов одной команды не рассматривалось. Понятие «измена», «коварство» и подобные им поступки, как таковые, просто не существуют в природе. На Земле такие явления проявляются сплошь и рядом, а в этом пространстве – нонсенс, абсурд. В это трудно поверить, но, очевидно, сей факт имеет место быть.

Но если это так, тогда почему Ту Ла-а избрал способ проверки боеспособности и верности Владыке в нарушение существующих правил, столкнув «миротворцев» лоб в лоб, лицом к лицу? Не знает о недостатках «ройта»? Сомнительно. Один из главарей пиратов не может не знать слабых сторон вооружения. Сделал это намеренно. Мысль о том, что мы предпочтём вначале вывести из строя оружие, а потом уже уничтожить противника голыми руками, вероятно, казалось ему нелепой. А, вероятнее всего, она у него просто не могла возникнуть, потому что была не логичной. Как и не логично и лишено здравого смысла, к примеру, отправиться безоружным на захват звездолёта.

«Ну и тупые же мозги у представителей этой высокоразвитой цивилизации, – оценив автомат, думал Павел, когда впервые взял в руки полученный «ройт». Стрелой и пулей его, конечно, не расшибешь. Взрывчаткой тоже не разрушишь. Это факт неоспоримый. Композит корпуса прочнее любой брони. Если вы мастерили своё детище по принципу «против лома нет приёма», то вы, глупцы, потому что не знаете продолжении этой русской поговорки. «Окромя другого лома». Не слышали? Как же так? Это третий закон Ньютона. Неужели вы его ещё не усвоили, чёрт подери? Сила действия равняется силе противодействия. Если ваши жертвы – пещерные люди с каменными ножами, то это вовсе не означает, что «ройт» будет всегда стрелять лишь в одну сторону – сторону беззащитного противника, потому как у того на поясе нет источника энергии.

– Главное – обесточить генератор волной, – наставлял он кубинца перед боем. Для этого не нужна точность стрельбы, как у снайпера. А уж потом мы разберёмся, как поступить с уцелевшими уродами.

И вот теперь Павел сидел в засаде, выжидал, когда противник встревожится отсутствием атаки, начнёт выползать из укрытия и демаскирует себя. Те же самые действия Павел ожидал и от Альберто.

Время шло, а противник никак не проявлял себя. Тело Павла затекло от сидения в одной и той же позе. Он сделал несколько разминочных упражнений, не меняя при этом положения тела и не отрывая взгляда от баррикад противника. Нельзя было пропустить даже малейшего шевеления с противоположной стороны.

«Один чёрт, возьму вас измором», – мысленно обратился он к замаскировавшейся шестёрке и вдруг заметил, как голова одного из них мелькнула между верхними булыжниками. Мелькнула и тут же исчезла.

«Ага, пошла движуха, – отметил Павел радостно. – Теперь, Паша не зевай.

Спустя некоторое время один смельчак высунулся на полголовы, чтобы получше разглядеть пространство, где простирался ров с непонятной жидкостью. Оно действительно не просматривалось из-за высокого нагромождения камней, за которыми гипотетически мог скрываться Павел, если бы прополз незаметно открытое пространство и проплыл под жижей неизвестного состава.

«Клюнули, однако на мою уловку! – возликовал он. – Ты дурень, лучше подпрыгни повыше или высунись по пояс, а то ведь всё равно ничего не видно!»

И тут его внимание привлёк какой-то шнур (канат, трос, верёвка – поди разберись в утвари неземного происхождения!), вьющейся змейкой уходящий в эту самую зеленоватую субстанцию.

Павел незаметно подкрался к загадочной нити, тихонько потянул на себя. Шнур чем-то напоминал авиационную резину круглого сечения – даже от небольшого усилия он растянулся на несколько сантиметров. Павел резко отпустил его.

Шнур, словно натянутая струна, мелко и бесшумно завибрировал. Волна вибрация прошла по всей его длине и привела в колебание жидкость. На поверхности появились многочисленные пузыри, будто где-то на дне происходило некое движение. Пузыри лопались и громко шипели.

«Вот это то, что надо! – обрадовался Павел неожиданному обстоятельству.

Шестёрка будущих карателей на некоторое время потеряла бдительность, высунувшись в полном составе из-за укрытий и пялясь на странное явление.

Этого момента для Павла и Альберто было достаточно.

Они одновременно, единым молниеносным броском, очутились на флангах баррикады. Пока ошарашенная и неповоротливая шестёрка соображала, что же произошло и откуда исходит наибольшая угроза, Павел и Альберто сделали своё дело – четыре «ройта» превратились в бутафорию, а двое, наиболее шустрых вояк, с разорванными телами лежали на каменистой площадке полигона.

Тур Ланг, наблюдавший за скоротечной схваткой, не мог понять: почему эти двое с Альеры, имея все шансы на безусловную победу, вдруг прекратили стрельбу и сложили оружие на пол? Что это означает? Почему они не уничтожили противника выстрелами из «ройта»? Что повлияло на исход боя?

Тур Ланг даже привстал от изумления, словно стоя можно было разглядеть то, чего он не увидел, сидя на камне.

А двое смельчаков, тем временем, замерли на месте с голыми руками, ожидая броска разъярённой четвёрки, готовой порвать их на куски. Они стояли плечом к плечу с широко расставленными ногами.

– Готов, барбудос? – спросил Павел кубинского друга призывным голосом на английском языке.

– Готов, команданте, – воинственно ответил Альберто.

– Я работаю первым, ты – вторым номером.

Оставшиеся в живых защитники баррикады сделали несколько шагов вперёд и взяли в полукольцо храбрецов, собираясь полностью замкнуть кольцо. В руках у каждого из них было по ножу. Они были уже в предвкушении победы.

Однако, успеху не суждено было сбыться. Едва вся цепочка сделала шаг вперёд, как случилось нечто невероятное.

Павел молниеносно подпрыгнул вверх – и два его соперника разом упали на каменистый пол. Это произошло в доли секунды. Простым взглядом было невозможно уследить за происходящим. Оставшиеся двое резко отпрянули, ощенившись ножами. Не давая им опомниться, Павел вновь подпрыгнул вверх. Его прыжок был выше головы бойцов, стоящих перед ним. Во время прыжка он сделал сальто и уже в завершении пируэта нанёс точные и смертельные удары в голову – незадачливые «миротворцы» замертво повалились на площадку.

Казалось бы, контратака закончилась полной и безупречной победой Павла и Альберто, которому даже не пришлось принять участия в рукопашной схватке.

Вероятно, это обстоятельство и не понравилось кровожадному Тур Лангу.

Он обернулся к вопившей команде, обвёл взглядом неистовствующих болельщиков.

– Ты и ты, – он указал пальцем на двух бойцов, которые больше всех с неудержимой ненавистью рычали на Павла и Альберто. – Идите и прикончите их, если считаете бой несправедливым.

От неожиданности те оцепенели, не поверив словам помощника Владыки.

– Да, да, я предоставляю вам возможность доказать своё превосходство над победителями, – невозмутимо подтвердил свои слова Тур Ланг.

Озираясь по сторонам, будто оттуда могла прозвучать отмена приказа, они двинулись навстречу Павлу и Альберто. Вид их был агрессивным и устрашающим. В руках одного был нож, у другого лучевой пистолет на поясе.

– Что это? – с недоумением спросил кубинец своего русского друга, вышагивая вместе с ним к «трибунам». – От нас решили избавиться? Посчитали победу незаслуженной?

– Нет, барбудос, просто апостол Тур Ланг решил провести дополнительный экзамен, – спокойным голосом произнёс Павел, догадываясь о намерениях помощника Владыки.

– Один их них вооружён пистолетом, – с волнением в голосе предупредил Альберто. – Возьмёт и шмальнёт сейчас в нас без предупреждения. И не видать нам с тобой заветного кладбища.

– Вижу, дружище, не слепой. Шагай и делай вид, что нам неизвестно о продолжении боя. Иди раскованно, изображай победителя, – тихо проговорил Павел. – Пистолет не выстрелит, пока они не передадут приказ командующего и не отойдут на исходный рубеж – таковы правила боя. Эти двое не посмеют их нарушать. Этим моментом я и воспользуюсь. Ты отступи за линию огня.

Когда посланники оказались в двух шагах от победителей и остановились, чтобы передать приказ Тур Ланга, Павел сделал молниеносный финт в сторону и в третий раз прыгнул вверх. Нож противника просвистел в воздухе, а страшный удар Павла угодил ему в лицо. Тот упал наземь и затих. Альберто воспользовался моментом и отскочил за линию огня. Второй боец выхватил пистолет, чтобы лучом поразить кубинца, очутившегося у него за спиной. Секундной заминки было достаточно для Павла, чтобы покончить и со вторым. Снова подскок, уход от луча, удар по руке, державшей оружие. Луч падающего пистолета ушел в пространство и в следующую секунду потух. Разгневанный Альберто подхватил пистолет и направил луч на поверженного противника. Послышался характерный щелчок, и в уже в следующий миг рваные куски плоти разлетелись по сторонам, а в воздухе появился запах палёного мяса…