Жёлтый император

Хозяин кабинета сказал последнюю фразу таким сладким голосом, что Матвею показалось: тот должен теперь обязательно погладить Машу по попе. Но, по-видимому, старик удержался от привычки, а только потёр сухие пальцы в кулаке. Девушка не ответила. Она даже не взглянула на начальника. Сложила на поднос ненужные предметы и тихо удалилась. Всем видом показав – эту фразу она слышит каждый раз, когда заносит чай в кабинет.

– Что касается моего имени, – продолжил он вкрадчивым тоном, – вы уже слышали, зовут меня Григорий Иванович, а фамилия Чукарин. Звание у меня… – мужчина осёкся и тут же поспешил исправиться. – Бог с ним с этим званием. Мы же встретились побеседовать по-товарищески. Какого ведомства, я думаю, уже догадался. Ничего, что я на «ты»? – странным вопросом испросил разрешения Чукарин и, не дожидаясь согласия собеседника, продолжил: – Парень ты разумный, поэтому я приступлю сразу к предмету, побудившему нас заинтересоваться твоей персоной.

– Не понимаю, чем я могу быть полезным? – нерешительно начал Матвей, но собрав всю смелость, на которую ещё хватало сил, коротко выпали. – Доносить ни на кого не стану!

– Этим заниматься и без тебя охотников достаточно, – улыбнулся собеседник. – Поверь мне, добровольцев много. Я хотел бы предложить тебе своё покровительство, и лучше бы ты с самого начала знал – я могу и главное, готов поддержать тебя.

– Но в чём? – не понимал Матвей. – Вместо меня экзамены будете сдавать или резать трупы в морге?

– Не-ет, – Чукарин с интересом посмотрел на собеседника, но, не разглядев в его глазах лукавства, продолжил. – С этим ты сам справишься. Профессора тебя хвалят. Многие говорят, у тебя золотые руки. Будешь большим хирургом. Это похвально, – хозяин кабинета задумался на мгновение и снова потёр пальцы. – Я хочу помочь тебе в другом, – Чукарин опять выдержал паузу, на этот раз, чтобы изучить выражение лица собеседника. И снова не увидел даже иронии в его глазах. Матвей и правда не понимал, чего от него хотят. – Хорошо, будем говорить на прямоту. Ты собираешься в Казахстан.

– Ну и что? – не переставал удивляться Матвей. – Это же не преступление перед родиной? Откуда вы узнали? А-а, всё эти добровольцы?

– Не без их помощи, – не стал скрывать Чукарин. – Видишь, я с тобой говорю доверительно. Даже раскрываю некоторые служебные тайны. С какой целью ты туда едешь?

– Собирать гербарий для нашей кафедры ботаники, – отчеканил Матвей.

– Пра-авильно, – протянул Чукарин. – Так всем и говори.

– Но, это так и есть, – растерянно улыбнулся молодой человек.

– С моим влиянием и возможностями, я мог бы оказать тебе содействие там, – продолжил Григорий Иванович, пропустив мимо ушей неловкую конспирацию собеседника. – Например, если ты захочешь с кем-либо встретиться.

– Зачем? – Матвея удивляла навязчивость хозяина кабинета, и он решил действовать проверенным способом: хочешь что-то спрятать – положи на видное место, хочешь увести врага от своей тайны – расскажи о ней всем. – Это не секрет. Я еду встретиться с лекарем и посмотреть на книгу. Старинный лечебник…

– «Жёлтый император»? – перебил Чукарин.

– Да, – юноша всё ещё не понимал, чего добивается от него Чукарин. – Вы хорошо осведомлены.

– Я не сомневаюсь, у тебя получится. Ты хотел бы иметь такую книгу?

Матвей уже догадался: сидевший перед ним мужчина был как минимум генералом – об этом свидетельствовали и апартаменты с бесшумными ковровыми дорожками, и Маша с китайским чаем, и те двое сопровожатых, и то, как они все беспрекословно подчинялись хозяину кабинета. Но раз он скрыл своё звание и должность, Матвей не собирался оказывать ему почтение, на которое давало право положение того.

– Однако, – начал Матвей. – Я бы не возражал, но тут хотя бы взглянуть на эту книгу. Её никто не видел, – у него стало вырисовываться, к чему подводит его сидящий напротив Чукарин. – Может, нет никакого «Жёлтого императора»? Миф!

– Ты ошибаешься. «Жёлтый император» есть, – задумчиво проговорил Григорий Иванович. – И ты за ним едешь.

– Я надеюсь это так! – Матвей был совершенно искренен. – Надежд мало.

– Во всяком случае, с твоей устремлённостью ты можешь его заполучить.

– Хотите сказать, украсть? – догадка за догадкой нагромождали Матвеево осознание происходящего. – Это шутка? Украсть «Жёлтого императора»? Не-а, я не буду воровать. С вашими возможностями, у Матвея чуть не вырвалось – вы и сами можете украсть, но он вовремя остановился – вы и сами можете заполучить его.

– Да, да, мог бы, – задумчиво проговорил Чукарин, устремив взгляд в окно. – Только не смог. Прячут они его. Так прячут, что ничего не получается.

– Если это не шутка, то вы ошиблись адресом, – отрезал Матвей.

– Ты встречался с Сергеем Александровичем, – начал медленно Чукарин. – Он показывал тебе украденную им страницу из «Жёлтого императора». Ты собираешься достать для него эту книгу. Может быть, мы кончим играть в прятки, и выстроим общий план операции?

– Хорошо, предположим, это правда, – Матвей поперхнулся, к такому повороту разговора он не был готов. – Так что же вам нужно?

– Мне нужна эта книга. Ты привезёшь её мне, – перехватив взгляд Матвея, он тонко улыбнулся. – Если тебе нужны деньги на дорогу, то я поддержу тебя. Обеспечу поддержку и на месте. В ней ты будешь нуждаться. Дело-то непростое.

– Что взамен? – осторожно поинтересовался молодой человек.

– Вижу перед собой не юнца, а мужа, – довольно воскликнул Чукарин. – Профессор останется на свободе. Ты окончишь вуз с отличием и получишь кафедру, клинику, что пожелаешь. – С неожиданной лёгкостью собеседник поднялся на ноги и включил общий свет в кабинете. Затем он подошёл и отодвинул стенной шкаф. За его задней стенкой скрывался сейф. Хозяин кабинета что-то достал оттуда и, подойдя к Матвею, протянул.

– Что это? – Матвей подозрительно посмотрел на пакет.

– Вот тебе пятьсот рублей, – пояснил Чукарин. – А это фотоаппарат с микроплёнкой. Пользоваться им очень просто. Растянул в разные стороны и сомкнул – кадр сделан.

– Зачем он мне? – недоумевал Матвей.

– Если не получится заполучить книгу, тогда попробуй хотя бы сфотографировать, – Чукарин говорил так, как будто договор между ними состоялся. Матвей с трудом сдерживал своё возмущение. Его злил этот беспардонный шантаж, но чувство страха усилилось, потому он медлил, не находя, что ответить.

Хозяин кабинета молча ожидал. Для него разговор был окончен, и он готов был выслушать ответные предложения.

– Хорошо, – согласился Матвей. – За всем этим я приду перед отъездом.

– Забирай сразу.

– Нет, – отрезал Матвей. – Я живу в общаге, и мне не нужны неприятности. К тому же обворовать могут.

– Хорошо, – хозяин кабинета усмехнулся, и от этой усмешки Матвей похолодел. – Разумно. Только не думай обмануть меня.

Чукарин продолжал смотреть на молодого человека не мигая. Матвей увидел в его глазах – тот разгадал его хитрость, но отступать было поздно.

– Вот мой номер телефона, – склонившись над столом, Чукарин записал на листке несколько пар цифр, ставя между ними жирное тире, и протянул собеседнику. – Тебя проводят.

Когда Матвей вышел на улицу, у входа стояли те двое сотрудников, которые доставили его к Чукарину.

– Мне надо в институт, вы меня отвезёте? – с ехидцей в голосе поинтересовался Матвей.

– Ничего, сам доберёшься, – огрызнулся один из них. – Вон выход. Смотри не споткнись.

До шлагбаума оставалось с десяток шагов, и Матвей напрягся всеми мышцами, чтобы не выдать волнения. Он готов был броситься бежать что было мочи, едва пересечёт линию ворот. Неожиданные шаги со всех сторон сомкнулись, крепкие руки обвили его и с силой поволокли в сторону белой стены. Откуда-то там взялась дверь. Матвей только успел подумать: когда заходил, дверь не бросилась в глаза. Она распахнулась, и его втолкнули в тёмное пространство. Следом за ним влетел и его рюкзак, с грохотом рухнув на кафельный пол. Когда защёлкнулся замок и тихие голоса, переговариваясь, удалились, Матвей поднялся, потирая ушибленные ногу и голову. В кромешной темноте он пошарил по стенам отыскивая выключатель. Помещение, в котором он оказался, сразу же заинтересовало молодого человека. Это была обширная комната без окон, заставленная до потолка стеллажами, набитыми раритетными книгами. Просматривая корешки старинных книг, Матвей даже забыл, что он пленник. Здесь было, чуть ли не прижизненное десятитомное издание Гоголя, восемь томов басен Крылова, собрание сочинений Жуковского и многих других авторов. Книги пестрели богатыми тиснениями обложек. Разными изданиями Библии были заставлены несколько шкафов, стоящих особняком и заключённых кованными замками. По-видимому, шкафы так же были вековыми, как их обитатели, сквозь старые стёкла едва можно было разобрать теснённые надписи на корешках.

Матвей попробовал открыть один из шкафов, но без подручного инструмента это было сделать невозможно. Тогда он быстро достал из рюкзака паяльную лампу – она была железная и самая тяжёлая в его багаже, и не долго раздумывая, долбанул ею по стеклу. Высыпавшееся стекло открыло доступ к древним книгам.

Матвей так увлёкся рассматриванием и чтением книг, что не расслышал, как в библиотеку вошли.

Глава третья.

Путь открыт

От ощущения постороннего присутствия Матвей вздрогнул и обернулся. К нему приближался генерал с одним из своих подручных. Недолго раздумывая, Матвей щёлкнул зажигалкой и рванул клапан паяльной лампы. Из жерла выскочил сначала красный огонь, а по мере того как молодой человек накачивал помпу, огонь разгорался, превращаясь в ревущий голубой кинжал.

От неожиданности сотрудник Чукарина попятился, но тут же выхватил пистолет. Бледные руки Чукарина тревожно взметнулись:

– Моя рукопись!

– Вот именно. – Матвей поднял паяльную лампу, так чтобы язык пламени лизнул рукописные страницы книги, которую он только что с интересом рассматривал. – Одно движение – и эта книга вспыхнет!

– Какой дурак его сюда привёл? – Чукарин испустил вздох, похожий на стон, а кулаки его сжались. Он смотрел на подчинённого с такой ненавистью, что Матвею показалось: если тот, попробует возразить, то генерал его разорвёт на куски. – Дебил! – от бессилия взревел генерал. – Убери! Не вздумай ослушаться его, Николай! – только и хватило сил у генерала пробормотать хриплым голосом, в котором не осталось и следа прежней вкрадчивой любезности. – Ты ведь знаешь, сколько стоят эти знания.

– На что надеется этот молокосос? – процедил Николай, пряча оружие под мышку и не спуская презрительного взгляда с Матвея. – Управление полно нашими людьми, мне стоит только кликнуть, и…

– Вы можете изрубить меня на куски, – весело перебил его Матвей, – но книгу это не спасёт. Если не ошибаюсь, генерал, – это жемчужина вашей коллекции, и вряд ли, Коля, начальство будет тебе благодарно за подобную услугу.

– Да-да, – поспешно вмешался Чукарин, – ни в коем случае не торопись Николай, и не наделай глупостей. Нам следует с молодым человеком обсудить всё спокойно.

– Обсуждать будет легче, если вы прикажете своему прихвостню бросить затею с оружием и отойти, и, если сам снизойдёте, последовав его примеру. Вот туда в сторону, чтобы я видел вас обоих.

– Я никому не позволю обезоружить меня! – вспыхнул Николай.

– Не спорь, – с беспокойством присмирил подчинённого Чукарин, и они оба медленно отошли в сторону, куда указывал Матвей.

Матвей перешёл к столу и поставил на него паяльную лампу, чтобы дать отдохнуть затёкшей руке.

– А теперь слушайте, – заговорил он как мог твёрже и увереннее, – и то что я скажу вам, мы сделаем.

– Скажешь нам? – Чукарин поднял брови. – Ты добился некоторого преимущества, юноша, но оно только уравняло наши шансы. Ты, конечно, можешь сжечь мою жемчужину, но зато я могу сжечь тебя самого… Или выбрать для тебя ещё какой-нибудь несчастный случай.

– Но при этом вы лишитесь своей мечты, а в несчастный случай мало кто поверит. Да и что он вам даст? Не подарит «Жёлтого императора».

– Верно, – пробормотал Чукарин, словно говоря сам с собой.

– Таким образом, все преимущества на моей стороне. – Матвей спокойно глядел на Чукарина, но сердце его бешено колотилось. Он отчаянно старался ничем не выдать своего страха и неуверенности. Эти двое были словно львы перед укротителем. Стоит им догадаться, что он боится их, и они бросятся на него. – Вы, генерал, понимаете это, но ваш наёмник как будто ещё не понял.

– Я с большим удовольствием сломаю тебе шею, петушок, – ласково сказал Николай, – и этого дня недолго ждать.

– Вот видите, – заметил Матвей, – вам следует позаботиться, генерал, чтобы он не наделал глупостей.

– Да-да, – пробормотал Чукарин, – помолчи, Коля. Разве ты не понимаешь, с ним погибнет и тайна? Надо найти другой способ…

– Теперь я пойду домой. Пусть ваш прихвостень проводит меня до дверей и проследит, чтобы меня пропустили свободно. Книгу и паяльную лампу я возьму с собой… для безопасности.

– Ну что же, – задумчиво сказал Чукарин, – у меня нет выбора. Пожалуйста, Коля, ты проводишь нашего юного друга из управления и присмотришь, чтобы никто не коснулся его и пальцем. – Он повернулся к Матвею: – А ты дашь мне слово, на улице вернёшь книгу Николаю в обмен на свободу и на обещание.

– Какое обещание? – удивился Матвей.

– Ты поедешь на Тянь-Шань за «Жёлтым императором», – генерал дружелюбно развёл руками.

– Насчёт поездки я подумаю, – ухмыльнулся Матвей. – А вот книгу верну, когда благополучно доберусь до дома. Если верну этого заложника, – и Матвей поднял руку с книгой, – на пороге управления, то мне и шагу не дадут сделать ваши головорезы. Нет, ваше богатство останется у меня, пока я не окажусь перед дверями квартиры профессора Орлова.

– Ни за что! – взгляд Чукарина стал ледяным. – Эта книга не покинет пределов управления.

– Она вернётся в него в целости и сохранности, – пообещал Матвей. – Пусть Николай пойдёт со мной, и я даю слово – отдам ему книгу на пороге подъезда дома профессора. Но только прикажите ему вести себя благоразумно – объясните ему, если книга погибнет, вы, как начальник, накажете его.

– Я не дурак, – огрызнулся Николай. – Ну, ублюдок, берегись, – процедил сквозь зубы он.

– Придётся подчиниться, – устало согласился Чукарин.

– Отлично, – Матвей с трудом скрыл радость. – Что поделаешь, один из нас должен положиться на обещание другого. Ну, а после событий этого вечера я предпочту, чтобы вам пришлось довериться моему слову, а не наоборот, – Матвей перевёл спокойных взгляд на подчинённого генерала: – Ты готов, прихвостень? Нет, оставь свой пистолет здесь, он тебе не понадобится. Доброй ночи, генерал.

Вслед за хмурым Николаем Матвей вышел из библиотеки. При их появлении несколько вооружённых людей, стоящих у шлагбаума, окаменелыми взглядами уставились на коллегу. Николай молча прошёл мимо, на ходу махнув охране – мол всё спокойно – и они вышли на улицу. Если охранников и удивило, что гость идёт с зажжённой паяльной лампой в руке, они ничем не выдали своего изумления. На всякий случай Матвей не отставал от Николая и, так же быстро нырнул за ним под шлагбаум.

На улице он накачал лампу сильнее, пламя усилилось, голубым языком вырываясь из сопла. Николай оглянулся, чтобы выяснить, почему задержка и зачем усиливать пламя.

– Может подняться ветер, – любезно объяснил Матвей. – Если он задует лампу, мне будет труднее добраться домой. Возможно, ты тоже об этом подумал…

Николай ещё больше нахмурился, но ничего не ответил и пошёл вперёд. Матвей не имел ни малейшего представления, где именно они находятся, однако он решил: ведёт правильно, ведь тому не было никакого смысла обманывать до тех пор, пока у Матвея в руках оставались книга и лампа.

И все же Матвею было не по себе, пока они шли по узким улочкам и набережным, по длинным мостам и коротким узеньким мостикам. Наконец они пересекли широкую площадь и пошли под колоннадой, погруженной в угрожающий полумрак. Город ещё не спал: во всех домах светились окна, но улицы уже опустели – люди расходились по домам, чтобы продолжить празднество в дружеском кругу. Порой навстречу этой странной паре попадались кучки громко распевающих гуляк, но чаще вокруг никого не было видно.

Не было видно… Но Матвея не оставляло странное ощущение, позади них, прячась в тень, крадутся какие-то люди, из-за углов впереди на них устремлены настороженные взгляды. Он шёл, словно одинокий путник по зимнему лесу, где за каждым деревом ему чудятся волки. И, не выдержав, он крикнул шедшему впереди Николаю:

– Я не слеп! Если твой Чукарин задумал предательство, он не захватит меня врасплох! – И он многозначительно взмахнул лампой.

– Не беспокойся, – бросил через плечо Николай. – Неужели ты думал, он не примет мер предосторожности? Они тут, чтобы охранять не тебя и даже не меня, а его книгу. Кому ты нужен, чтобы нападать на тебя.

Тем не менее Матвей от души обрадовался, когда увидел тёмную громаду звеневшего музыкой и смехом дома профессора Пышкина с гостеприимно распахнутыми дверями подъездов. И тут он взглянул на часы. К своему удивлению обнаружил, всё это опасное приключение заняло меньше двух часов. Он думал, его хватились, однокашники, друзья, сам профессор в тревоге бросились на розыски, а на самом деле он только чуть-чуть опоздал к ужину.

– Ну-ка, остановись, – сказал он Николаю и, пройдя мимо него к дверям подъезда, осторожно положил книгу на каменную ступеньку; погасив паяльную лампу, добавил самым любезным тоном: – Я думаю, она мне ещё пригодится, чтобы изжарить твои глупость и холуйство. Спокойной ночи!

– На этом наше знакомство ещё не кончилось, – заметил в свою очередь Николай.

– Боюсь, ты сочтёшь меня грубым, если я скажу, от души хочу, чтобы мы больше не встречались, однако это так.

Матвей быстро взбежал по ступенькам. На углу к этому времени скопилось много черных теней, а ему вдруг вспомнилось – сотрудники спецслужб умеют метко бросать ножи. Юноша даже втянул голову в плечи, ожидая именно такой подлости. И только у самой двери квартиры профессора, громко рассмеялся истерическим смехом. Так на него подействовала шальная мысль о возможностях тайного ведомства.

Когда ужин кончился, Матвей пристально посмотрел на профессора, давая тому понять: им нужно поговорить наедине. В своей комнате Пышкин с тревогой выслушал рассказ юноши.

– Ты говоришь, вся комната заставлена фолиантами и раритетными книгами? Да, это, несомненно, был генерал, с которым мне когда-то представилась возможность познакомиться. Он живёт как изгнанник, потому что его бывшие коллеги предпочли выдворить его на пенсию. Его прозвали «Чернокнижником», и у него на службе состоит гнусный негодяй, по имени Николай. Его-то и надо остерегаться. Это верный собака своего хозяина.

– Не могу его понять, – заметил Матвей. – Какое противоречие! Он так любит книги… И всё же готов похищать, убивать!

– К сожалению, в нашей стране такие люди не редкость, – со вздохом ответил профессор. – Они страстно влюблены в красоту, и особенно в красоту античного искусства и литературы. Они любят её так же искренне, как ты или я. Но кроме того, они – люди нашего века, а для нашей страны – это век предательств и заговоров, отравлений и убийств из-за угла. Они упиваются высокой и ясной философией коммунизма, а потом идут и убивают не моргнув глазом. Даже созерцая какой-нибудь шедевр Маркса или Ленина, они обдумывают очередную резню.

– Но как он узнал про «Жёлтого императора»? – недоумевал Матвей.

– У таких людей есть шпионы.

– Но как же так? В этом доме?

– Даже в этом доме, – с грустью сказал профессор, – возможно, есть недостойные люди, обманывающие моё доверие. И прежде случалось многое… – он виновато улыбнулся. – Как видишь, и у безобидного врача есть свои тревоги, Матвей. Мне пришлось пережить немало невзгод. Мои медсёстры и даже санитарки устраивали против меня заговоры, врачи-соперники заключали союз, чтобы опорочить меня, бесчестные коллеги подолгу пинали меня за неуспешные операции. Таких мошенников прозвали «пиратами», и вполне заслуженно, – Пышкин пожал плечами. – И всё-таки я многого добился с помощью терпения и упорства, и дальше буду трудиться всё так же, без отдыха, и помогать людям чем могу.

– Профессор, у вас золотые руки и светлая голова! – выпалил Матвей и тут же потупил взор: – Наверное, они долго выслеживали меня, – задумчиво проговорил юноша.

– Ведь они заговорили со мной как хорошие знакомые, и я решил, это кто-то из моих новых друзей…

– И они по-прежнему будут за тобой следить. Теперь нам придётся удвоить осторожность. Не то генерал найдёт повод тебя схватить.

– Разве в нашей стране нет закона? – возмущался Матвей.

– Есть-то есть, но наши правители благоволят к Чукарину, иначе ему не разрешили бы поселиться здесь. Однако и он может позволить себе далеко не всё. Например, он не посмеет напасть на мой дом. Но если бы мы принесли жалобу на него за то, что случилось сегодня, толку не было бы никакого. Там отлично знают, чем занимается генерал и его люди, но они предпочитают не вмешиваться.

– Понимаю.

– Ты сегодня отличился. Правда, тебе повезло, это надо не забывать, но ты выказал и немалое мужество. Ответь-ка мне на один вопрос, – и Сергей Александрович, наклонив голову, с лукавой улыбкой взглянул на Матвея. – Если бы они на тебя напали, ты и вправду поднёс бы факел к той книге?

– Мне кажется, вы уже успели узнать меня, – Матвей посмотрел ему прямо в глаза и рассмеялся. – Конечно, нет! Ведь я всё-таки ваш ученик. У меня не поднялась бы рука, чтобы подпалить даже уголок страницы. Это было бы равносильно убийству!

– Я так и думал, – Пашкин одобрительно кивнул. – Странно, Чукарин не догадался об этом. Его прихвостни, конечно, тебя не могли понять.

– Вы правы. У Чукарина, пожалуй, не было другого выхода, но я ещё тогда подумал, он отпускает меня как-то подозрительно легко.

– Неужели ты и сейчас не понял, Матвей, почему он так поступил?

– Нет. А почему?

– Давай порассуждаем. Как задержанный ты ему не нужен. Что они могли тебе предъявить? Попробовали бы заставить тебя говорить? Так ты ничего не знаешь, кроме того, что у меня есть страница «Жёлтого императора». Как мы уже успели выяснить – они это давно знают. Но, на свободе ты можешь послужить гончей и привести его свору к лечебнику, если удастся установить за тобой тайную слежку. А в последнюю минуту он надеется выхватить «Жёлтого императора» из твоих рук, словно гиена, которая выжидает пока лев затравит оленя и потом отгоняет того от добычи.

– Весьма остроумно задумано, – угрюмо буркнул Матвей, – но мы ещё посмотрим, что из этого выйдет.

– Уже поздно, мой друг, – Профессор встал. – Тебе надо отдохнуть после этого неприятного приключения, а меня ждут пациенты. Приходи ко мне завтра утром. Надо обсудить дальнейшие планы.

– Дальнейшие планы чего, профессор?

– Твоей… или чьей-нибудь ещё поездки за «Жёлтым императором».

– Чьей-нибудь ещё? – повторил Матвей, думая, ослышался.

– Но ведь, Матвей, теперь, когда Чукарину всё известно, лучше будет, чтобы ты остался здесь в безопасности, а я постараюсь подыскать надёжного…

– Нет! – измученный волнением и усталостью Матвей почти кричал. – Я начал это дело – я и доведу его до конца! Я не боюсь ни Чукарина, ни его пса Николая. На Тянь-Шань поеду я, и никто другой!

– Тш-ш-ш… Не кричи на весь дом, – усмирил своего молодого союзника, профессор.

– Простите, Сергей Александрович.

– Я понимаю твои чувства. Ты поедешь, и очень скоро, как только мы закончим необходимые приготовления. Мой друг в Алма-Ате сообщил мне все нужные сведения. Дорога открыта перед тобой, дружок!

Глава четвёртая

Тайный отъезд

Когда Матвей на следующий день торопливо шёл по коридору института, направляясь на кафедру к своему наставнику, профессору Пышкину Сергею Александровичу, его остановил мужчина в штатском. Можно было подумать, он подстерегал молодого человека, прячась за шкафами экспонатов. Протянув руку поздороваться, он словно преградил юноше дорогу.

– Молодой человек! – у него был удивительно низкий голос, казалось, выходящий из самой груди. – Вам просили передать.

– Что это? – настороженно глядя на небольшой пакетик, Матвей не спешил его принимать, ожидая объяснений.

– Взгляните сами.

Матвей развернул пакет и похолодел. Он оглянулся, тревожным взглядом окинув всё вокруг. К счастью, в коридоре никого не было.

– Я же сказал, зайду сам, перед отъездом, – возвращая пакет, Матвей сохранял спокойствие. – Пока поездка откладывается… И вообще, можете передать – я могу передумать ехать. И никто меня не заставит, – не удержавшись, добавил он.

– Будь моя воля… – зло заиграв желваками, процедил незваный визитёр. – Я бы с тобой, гадёныш, поговорил по-другому.

– Это правда, – насмешливо бросил Матвей, но внутренне содрогнулся от злого взгляда незнакомца. – Но пока воля ваша ещё не наступила, дайте мне пройти.