Жнец. Царская кровь

– Многоуважаемые князья восточных земель, большинству из Вас я не знаком, могу сказать только, что мне пришлось со своей сотней сдерживать врага, в ожидании объединённого войска. Я ни в коем случае не хочу умалить Ваши знания и опыт как воевод, но ситуация изменилась. На нас движется по меньшей мере стотысячное войско, лучшее за последние тысячу лет в западном мире, и ставящее целью нас всех поголовно истребить. У них есть колдуны, много колдунов и они очень сильны. Половина моей сотни была уничтожена одним из них за считанные мгновения. Если войско будет обороняться, нас просто сожгут, остальных поголовно истребят. После этого, дорога на восток будет открыта, всё население востока они уничтожат, выживших же угонят в рабство. Их не интересует добыча или воинская слава, им нужна земля без людей, живущих на ней.

Захара прервал бас одного из князей – статного воина, с косой саженью в плечах, лицо его пересекал рваный шрам, терявшийся в окладистой седоватой бороде.

– Наслышаны о твоих подвигах, Жнец, бьешь ты врага знатно, однако же, мало нас для нападения, вдвое против одного, что ты предлагаешь?

– Я предлагаю продолжать бить врага, как стая волков на быка охотится. Рвать со всех сторон и уходить от ответного удара. Так у нас есть шанс, в открытом сражении нас зажмут в клещи и уничтожат.

– Резон в твоих словах есть, однако же так враг нашу землю вдоль и поперёк пройдёт, и до наших домов доберётся. А как зиму встречать будем, коли жилища наши спалить придётся, чтоб врагу не достались? Да и колдуны твои, нам знакомы, горазды они урон чинить, однако и допрежь того их били, как предки нам завещали. Мы на своей земле, она нам силу даёт и отступать перед врагом не велит. Не пятились вои мои до сих пор и впредь спину врагам не покажут. В этом тебе наше последнее слово, будем стоять насмерть.

Захар кивнул головой и молча сел на место. Ему знаком был такой тип командиров, их нельзя было назвать трусами, они хорошо смотрелись на экранах, им верили люди и шли в атаку, веря в силу харизмы своего полководца. Вот только потери в таких частях были чудовищные, какая бы ни была сильной харизма у командира, знания, воинскую смекалку и заботу о людях оно не заменит. Возможно Захар так считал потому, что ему везло и те, под чьим руководством ему доводилось служить берегли людей, избегая ставить откровенно самоубийственные задачи. Может быть дело было ещё и в том, что в разведке, в отличии от пехоты, люди являются основной ценностью, на подготовку специалиста уходит минимум пять лет, это, не считая тщательного отбора людей в подразделение. Многолетняя кропотливая работа подразумевает под собой бережное отношение к тем, в кого ты годами вкладываешь всё самое лучшее. Объединённое же войско состояло в основном из ополчения, никто их беречь не собирался, они и примут на себя самый тяжёлый удар вражеской армады. Захар не стал дожидаться конца совета, всё было и так понятно, нужно было решать, как действовать дальше. То, что восток проиграет в этом сражении, было уже понятно, оставался вопрос какой ущерб понесёт при этом враг. Даже если тебя съели, у тебя есть ещё два выхода.

– Погоди-ка, сынок, не спеши, нужно потолковать.

Старый добрый Агни вышел из командирского шатра, привычно опираясь о свою клюку. Захар остановился, почтительно наклонив голову.

– Прогуляемся, успеешь ещё свои каверзы в землю-матушку навтыкать.

Захар дождался, когда Агни влезет в свою повозку и оседлав коня, медленно поехал рядом.

– Ты не серчай сынок на них, мужчины они справные, да только натура человеческая новое тяжко принимает. Их деды-прадеды так воевали, врага крепко били притом. Старое, оно не на пустом месте возникает, а кровью и жизнями людскими приобретается, потому новое не всегда легко приживается. Да и пользы не будет, коли они нынче по-твоему воевать начнут, другому учёны были сызмальства. Твоя война больше с охотой схожа, не могут люди – вот так просто человека ровно зверя истреблять, время для того нужно или обстоятельства особые.

– Какие ещё им обстоятельства нужны, Агни? Разве ты не рассказывал им, что левые в приграничных сёлах творили?

Агни тяжело вздохнул.

– Рассказывал, сынок, да только видать мало этого. На слух оно ведь не так принимается, да и чужие для них земли те. Был бы князь Пограничья жив, либо кто из дружины его, может и серьёзней отнеслись бы, а так… В общем нет нам тут веры особой, у страха, как сказали князья, глаза велики.

– Так что делать, вот так просто поражения ждать?

– Зачем же ждать? Место сечи известно, твоё дело измыслить, где враг силу соберёт, да и подготовить встречу как следует. Войско у тебя есть, партизаны твои, вот и подумай, как половчее врагу урон нанести. Много чего можно сделать, коли мозгой пошевелить. В общем ты обиды на князей не копи, невелико богатство, а талант и разумение приложи, глядишь и выдюжим всем миром.

– Что с колдунами делать?

– С колдунами я попробую сладить, мы нынче не так безобидны, как прежде, у нас теперь свои колдуны есть, хоть и мало, но всё же есть, так просто не дадимся.

Захар вспомнил скорость и мощь заклинаний вражьих волшебников и с сомнением покачал головой.

– Сильны у них колдуны, Агни, да и умом не обделены, как бы чего нового не удумали. Эх жаль батарея моя утопла вся, да что уж теперь поделаешь, будем воевать тем, что есть.

– Вот и ладно, езжай уж, да и мне пора, нужно готовиться. Гостей у нас отродясь без внимания не оставляли, всех потчевали да спать укладывали, одних в перины пуховые, других в Землю-матушку. Все мы ей дети, всех она принимает, никому не отказывает, ни дурным, на чужое позарившимся, ни тем, кто трудом своим да лаской ей кланяется.

Захар распрощался с Агни и направился к своей полусотне. Парни даром времени не теряли, были они уже бывалыми вояками, поэтому воспользовались свободным временем с максимальной пользой, все, кто не был занят в приготовлении обеда, крепко спали. Захар не стал никого будить, подозвал Силу и Мару с Гердом, держать свой военный совет.

– В общем, в двух словах, дела у нас не очень. Князья решили дать открытый бой, на Васильковом поле, как самом удобном, для сражения месте, переубедить их не удалось. В общем нужно нам думать, как быть, надеяться придётся только на себя. Говорите, что думаете, мне важно каждое мнение.

Сила почесал затылок и первый взял слово.

– Я тебе так скажу, Жнец, по-другому и быть не могло. Ты для них никто и звать тебя никак, роду-племени подорожного. Если бы не Агни, тебя бы и на порог не пустили бы, они там все знатных родов, мы для них, что черви навозные. Воеводы там справные, слыхал я про них, но уж больно чванливые. Те времена, когда князей избирали уж в прошлом, они всеми правдами-неправдами отпрысков своих на княжий стол выдвигают, оттого и на остальных, как на чернь безродную, сверху глядят. Я уж дело имел с такими, более не хочу. Надежды на них никакой, коли враг верх брать начнёт, они дружины свои уведут. Смелости им не занимать, однако же дураков в князьях не держат, зазря ближних своих в землю класть не будут. Оттого они и пехоту в оборону ставят, под удар магам подсовывают, мужиков никто никогда не жалел, а эти и подавно не пожалеют.