Человек и Волк

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ: НАСТУПЛЕНИЕ ТЬМЫ

Алексей, до этого дремавший на чьем-то сеновале, распахнул глаза. Усталые веки не желали подниматься, возвращая парня в столь нелюбимый ему мир. Впрочем, относительно Инферно этот еще был ничего, но и здесь хватало всякой дряни, которая грузило голову человека, пришедшего из иной вселенной, каждый день.

Если подумать, то с появления Леши в этом мире с ним каждый день происходило что-то, из-за чего он просыпался с больной головой и решал очередные проблемы.

Приподнявшись, парень схватился за гудящие виски и тихо застонал. После возвращения из Инферно в состоянии выжатой губки, прошли считанные часы. Сухое сено искололо телекинетику все лицо и шею, оставив на теле неровные красные полосы. Повернув голову, Осипов уловил мутным взглядом в полутьме сарая какого-то бродягу, спящего рядом, от которого сильно несло алкоголем. Протянув руку, парень растолкал взбодрившегося пьянчужку, сонно заморгавшего осоловевшими глазами.

– Шо, хозяева требуют убраться отсюда?

– Нет, пока нет. Что по времени?

Бродяга еще несколько секунд тупил, после чего открыл консоль персонажа. Темноту разогнал блеклый свет меню.

«Конан Варвар, уровень двенадцатый. Время 1:43»

– Благодарствую, – Леха кивнул, после чего спрыгнул с сена и потянулся, разминая затекшие руки, распахнул дверь в сеновал. Бродяга проводил парня растерянным взглядом и улегся спать дальше.

Поежившись от холодного ночного воздуха, Алексей быстрыми шагами пошел прочь от деревни. Меч в столь надоевших ножнах постоянно бился о ногу спешащего парня, что бесило его до тех пор, пока он не догадался сорвать портупею с пояса и взвалить ее на руки. Так легче не стало, но было хотя бы немного удобнее.

Элегорм с Кайтаном, наверное, сейчас отсыпались после встречи с Лирошелом, а вот Леше отдыхать было некогда. Вокруг крутилось столько событий, что парень, кажется, скоро должен будет не успевать дышать, чтобы угнаться за всеми.

Перед глазами до сих пор стояло белое лицо Шило, и его трясущиеся губы, расплывшиеся в мерзкой улыбке. Мужчина прикрывал рукою синяк, выскочивший на лице, ненавистно оскалив на парня мелкие зубки.

– Я хочу, чтобы этой ночью ты присутствовал на обращении принца, – шипел торговец в злобно окаменевшее лицо Алексея. – Все готово, а ты будешь наблюдать, чтобы все прошло без осечек, волчонок.

Вздрогнув, парень прогнал пришедшие в голову воспоминания. Пальцы Алексея злобно сжались на рукоятке меча, но секунду спустя он заставил себя выдохнуть, расслабляясь.

«Один из самых влиятельных людей королевства, да? Как жаль, что я не шарю за власть в этом мире. Как жаль, что я вообще не отсюда, чтобы понимать то, против кого я выступаю»

План телекинетика был достаточно прост – нежити нужно обратить Эредара во тьму, чтобы через него убедить короля отдать мертвецам Ольхейм. А Шило должен найти город для мертвяков, чтобы они его не трогали. Помешать обращению принца сегодня было бы потрясающей возможностью нарушить договор Шило с нежитью и, в идеале, сорвать последнее терпение мертвецов, столь щедро выданное для торговца. Авантюра, которая пришла в голову Лехи, звучала дикой и сумасбродной, но парню в данный момент было плевать.

Человек за своими мыслями не заметил, как вступил на сухой мох, взметнувшийся облачком пепла. Опустив глаза, телекинетик увидел выжженную землю леса. Мертвые деревья, подобно деревьям Инферно, уже не тянули к небу кривые безжизненные ветки, голые кусты грустно шуршали при порывах ветра.

Алексей скривился, как от зубной боли, вспомнив, благодаря кому лес сейчас выглядит таким образом. Часть природных угодий смогли спасти, но большая часть сейчас выглядела опустошенной, выжженной и уродливой.

Эксонии уже пророчили сильный экономический упадок, ввиду нехватки поблизости материалов, пригодных для торговли, вроде леса или руды. Уцелевшим эльфам придется присоединяться к чьей-то охотничьей общине, мастера Эксонии уйдут в Ольхейм, а деревня, поддерживаемая старожилами, станет потихоньку умирать. По крайне мере, так говорили пьяницы в «Столиком», которых Осипов мельком услышал, когда выбегал из таверны.

Где-то здесь, в глубине леса, и должна была собираться нечисть, готовящая на выжженной земле свой темный обряд. Лес, потерявший свою магию жизни, нес для нежити особую сакральную ценность, так что, как с насмешливой горечью отметил для себя телекинетик, не так уж ради него одного Шило сжег целую чащу.

Парень вновь погрузился в свои мысли, потому дорога по хрустящему мху шла незаметно, пока шорох неподалеку не заставил его насторожиться. Кажется, человек, который откуда-то сбоку приближался к Алексею, особо и не скрывался. Осипов застыл у дерева, сливаясь с ним в темноте, но, кажется, маскировка была бесполезной – горящие глаза девушки, что шла по следам своей жертвы, отлично разрезали темноту.

– Сицилия, – шепнул Осипов, а она его услышала.

Очаровательная демонесса была столь же красива, как и в прошлый раз. Темная кожа, будто покрытая лунная пылью, ее не портила, как и потемневшие раскосые глаза. Погрубевшие пальцы сжимали древко алебарды, которой, кажется, суждено было во второй раз стать убийственной для неудачника из другого мира.

– А ты думал, что я тебя не найду, да?

Возле ладони принцессы мелькнула фотография, на которую парень уже любовался в Инферно. Его белый плащ был перечеркнут множеством красных линий – кажется, бесстрастная убийца не была лишена женских истерик.

– Позволь мне объясниться.

– Я не желаю слышать ни одного слова, Осипов, – процедила Сицилия, а парню оставалось лишь подивиться ее ознакомлением о его жизни.

– Пожалуйста, Сицилия…

– Не произноси королевское имя, ублюдок! – гневно процедила девушка. – Оно недостойно ни твоих мерзких губ, ни той твари, которой я сейчас являюсь.

Алебарда взмыла в воздух. Алексей, даже не достав меч из ножен, ловко отбил несколько выпадов, а уже после выдернул клинок из портупеи. Лезвие оружия засияло в темноте. Чуть расставив ноги, парень принял боевую стойку и сжал рукоять обеими руками.

– Лучше бы ты выслушала меня, – процедил человек, разминая запястье несколькими быстрыми ударами по воздуху. – Я в этот раз поддаваться не буду.

Девушка ринулась на замершего парня, который одним ловким ударом парировал ее выпады. В следующее мгновение уже Сицилия отскакивала, уворачиваясь от града осыпаемых на нее ударов. Быстро перехватив инициативу, девушка стала теснить мечника к деревьям, но Алексей не погнушался пользоваться иллюзиями, отвлекая внимание противницы. То справа, то слева от демонессы мелькали тени со сверкающими клинками в руках, на которых девушка непременно оборачивалась. Спереди в этот момент обычно уже летел в ее грудь настоящий меч.

Так они и кружили друг с другом, то становясь охотником, который загонял жертву в угол, то превращаясь в мышь, оказавшуюся в ловушке. Осипову ощутимо не хватало опыта владения мечом, но все его прорехи и пробелы в настоящих умениях заполняли иллюзорные тени, которые выстраивали сумасшедшую пляску вокруг демонической принцессы.

Главный козырь парня, который помог ему выжить в прошлый раз, и сейчас играл решающую роль. Но, как оказалось, Сицилия тоже имеет на своих руках нераскрытые карты.

Алексей уже думал, что он все же убьет эту сумасшедшую девку, которая совершала все больше ошибок. Клинок все чаще царапал ее нежную кожу – удары иллюзий не оставляли следов, а вот лезвие настоящего меча порез за порезом убивало Сицилию. Фортуна, казалось, в кой-то веки игриво улыбалась попаданцу, как вдруг…

На очередную тень, мелькнувшую сбоку, уставший телекинетик даже не обратил внимания – он уже и сам начал запутываться в создаваемых обманах. А за его спиной уже выстраивалась из пепла фигура, похожая на женскую – изящная талия, небольшая грудь, прикрытая дешевой одеждою, острые линии ключиц и тонкая шея. Последним элементом стал кинжал, выхваченный тенью из-за пояса.

Мечник, разгоряченный пылом битвы, бросился вперед, чувствуя, как ослабла соперница. Он не хотел сначала убивать Сицилилю, он хотел лишь приструнить ее, чтобы можно было отвязаться от девчонки, но адреналин, разгоняющий сердце, не позволил остановиться. Лезвие меча пронзило грудь девушки столь же безжалостно, как в свое время это сделала сама принцесса с парнем.

Леша замер, тяжело дыша. Его ладонь, застывшая на рукояти клинка, почему-то задрожала, а в глазах человека заплескалась паника. На него смотрели мертвые глаза еще не обрушившейся на землю демонессы, а из головы Осипова не выходила мысль о том, то он совершил громадную ошибку.

– Боже, я же не хотел, – прошептал он, зарываясь пальцами в свои волосы. – Я же не хотел…

Он даже подумать боялся о том, что с ним случится теперь. Терзаемый болью человек не заметил, как сзади раздался шорох. Не успел Леха даже что-то подумать, как к горлу его прижалась холодная сталь кинжала. Тело девушки, пронзенной мечом, легко развеялось пеплом, а клинок мечника, отпущенный им, с тихим шуршанием упал на землю.

– Что, поверил в себя, да? – вкрадчивый шепот в самое ухо заставил Алексея вздрогнуть. Скосив глаза, он увидел перед собой черную, как смоль ладонь, которая постепенно светлела, принимая человеческие очертания. Впрочем, в итоге кожа убийцы оказалась темной и чуть светящейся, как цвет наступающего сумрака, обрамленного луной.

– Сицилия, – изумленно выдохнул Осипов.

– В этот раз ты не ограничишься ненастоящей смертью, обманщик.

Оттянув голову парня за волосы, девушка, хищно улыбнувшись оскалом зверя, настигнувшего добычу, полоснула его ножом по горлу.

Он очнулся в каком-то темном помещении, не имеющем дверей или окон. Перед глазами все плясало и двоилось, будто парень смотрел на все через стекла калейдоскопа. Голова болела так отчаянно, будто ее и не отрезали пару часов назад.

Алексей бы поднялся с места, но его тела просто не существовало – один беспомощный дух, слабый и жалкий.

– С-снова ты приш-шел…

Из самого темного угла комнатки выскользнула уже знакомая парню бесформенная тень. Величаво подплыв к человеку, она застыла на месте, вызывая на несуществующем лице Осипова улыбку.

– Опять ты… что это за чертовщина?

– Я предупреш-шдал тебя, самурай… у тебя была вс-сего одна жизнь… и ту ты потратил…

Парень торопливо покачал головой. При этом он ощутил, что у его тела словно появляются какие-то контуры, будто оно становится реальным.

– Нет, я еще не закончил, – прошептал Алексей. – Сейчас еще рано умирать!

– Я предупреш-шдал, ш-што по эту сторону тебя буду ж-ждать я…

– Ну, дож-ждался? – передразнил собеседника Леша, силой заставив себя передвинуться, приблизившись к обомлевшему от дерзких слов призраку. – Мне еще нужно спасти Эредара.

– Я ж-ждал тебя… уже много лет ж-жду… ты лж-жец, ты не он… но ты похош-ш-ш на него…

– Объясни мне, кто я такой? – парень вскинул голову, что-то уловив в безэмоциональном шипении собеседника. – Что я здесь делаю? Что ты обо мне знаешь?

Призрак зашелся глухим и хриплым смехом, затрясшись, как желе от своего веселья. Человек терпеливо ждал, пока тень угомонится, но она продолжала смеяться.

– Ну? Так что?

– Вс-се ответы в баш-шне… там, где ещ-ще не бывал никто…

– Я тут ничего не знаю! Ответь ты мне!

– Нет… и так сказано много… слиш-ш-шком много… а я хочу убить самурая…

Алексей двинулся назад, подняв руку в воздух. В его прозрачную ладонь приятной тяжестью легла рукоять незнакомого оружия. Парень еще не набрал таланта своим-то мечом махать как следует, чужое казалось тем более неподходящим для боя, но выбирать сейчас не приходилось. Подарок судьбы в виде меча достался ему не просто так, кажется, это был последний шанс Леши вернуться в игру. Лезвие чуть изогнутого клинка разрезало воздух.

Необычный меч в его руках и вправду сверкал, оставляя вокруг Алексея ровные порезы, будто парень резал саму сущность мира. Призрак, желающий его смерти, отшатывался, кажется, боясь оружия человека. Он уже видел этот меч, и оружие пугало его.

Этот бой совсем не был похож на схватку с Сицилией. Противник жался к стенам, мгновенно растеряв всю свою уверенность, а человек все больше загонял его в угол. Последний удар был направлен прямо в центр темного сгустка, который развеяло длинным белым порезом.

– Не мож-жет быть!..

Алексей смотрел прямо на противника, сжимая обе ладони на рукояти меча.

– Ты и вправду похош-ш-ш… на него…

Невесомая темная длань напоследок потянулась к человеку, будто умирающий призрак попытался потянуть его за собой в бездну. Сделав шаг вперед, Леша исчез в белой дымке, оставшейся после растворившейся тени. Глаза затмила белизна, до боли ослепив глаза, а потом она затопила все вокруг…

Он распахнул глаза, тяжело и жадно вдыхая воздух, будто все это время не имел возможности дышать. Парень стоял на коленях, прижимая к горлу ладонь, будто до сих пор не верил в то, что выжил.

– Ответы в башне… все ответы в башне… – хрипло прошептал Алексей.

Полумесяц на небе уже устало переваливался вниз. Поднявшись с земли, Осипов подхватил свой упавший клинок и устремился прочь – времени у него оставалось слишком мало.

***

Вокруг поляны, освещаемой неровными огнями факелов, толпилась нежить. Десятки мертвяков бродили, натыкаясь друг на друга, недовольно ворчали, после чего расходились, чтобы через минуту снова столкнуться с кем-нибудь.

Так много нежити, пожалуй, Леша не видел ни в ночной схватке с эльфами, ни в Инферно. Безмозглые монстры, управляемые сообразительными некромантами, являлись страшной силой, под которую Алексею попадать не хотелось.

«Если я бы сейчас продумывал стратегию, то первым бы делом я вывел из строя некромантов. И тут есть лишь одно «но» – я один, а некромантов штук семь. Я один, а этих упырей штук двести. Я один… да и то без пяти минут мертвый»

В центр поляны нежить не лезла, там стояла лишь «мертвая элита», как саркастично хмыкнул телекинетик. Несколько некромантов, какие-то шаманы и темные маги. Чуть поодаль от них стояла темная фигура, чье лицо было скрыто плащом. Почему-то незнакомец насторожил Осипова, но, увы, этот тип не был единственной проблемой человека.

Там же, рядом с нежитью, стоял темный трон, покрытый вязью переплетенных рун. На нем сейчас сидел Эредар, обреченно сверлящий землю взглядом. Руки принца лежали на его недвижимых коленях.

– Начнем, наверное, – услышал телекинетик хриплый голос одного из некромантов. – Достаньте артефакт.

Темная фигура, стоящая поодаль, после паузы двинулась с места и приблизилась к говорившему. Из-под плаща мелькнула хрупкая белая ладонь, в которой была зажата…

– «Капля Жизни!» – уголок губ Алексея, замершего на месте, нервно дернулись, руки парня сжались в кулаки. – Это же та самая!

Кивнув, некромант схватился за светящуюся вещицу, после чего стянул с пояса кожаную бутыль, которая тоже показалась парню подозрительно знакомой.

«Серьезно? Это же все то, что я достал. Шило моими руками провернул целый обряд. Вот сукин сын!» – изумлению Осипова не было предела.

Воду Малума перелили в металлическую чашу, сияющую каким-то демоническим огнем. Опустив руку в воду, некромант оставил там артефакт, зеленоватое свечение которого сразу померкло.

«Они отравляют «Каплю Жизни», чтобы сделать из нее что-то темное, – мелькнула в голове Алексея мысль. – Делая что-то вроде той стрелы, которую Сицилла приняла на себя. Артефакт жизни и вода, наполненная смертью. И это все добыто моими руками… Господи, что же я творю…»

Расставив руки, некроманты, еле касаясь друг друга пальцами, зашептали что-то. В центре их круга находился трон с сидящим на нем растерянным Эредаром, а еще темный маг, сжимающий светящуюся чашу в руках. Леха ощущал, как в воздухе плотной пеленой собирается темная магия, сгущаясь внутри круга и выливаясь за пределы его.

Глубоко вдохнув, телекинетик прикрыл глаза. Темная магия, которая сейчас искрила в воздухе, окутывала всех, скользя между пальцев и по волосам, мечась по сухим веткам и хрустящему мху. Она же кутала и Алексея в кокон, пытаясь подчинить парня, забрать его волю и силу, но что-то мешало этому. Осипов чувствовал, что темная магия принимает его, бережливо обнимает темными руками за плечи, прикрытые белоснежным плащом, вдыхает жизнь в его недавно вновь забившееся сердце.

У кромки опушки мелькнули сияющие доспехи, и, вскоре, из-за деревьев вышли мечники Высокой Стражи. Многочисленные отряды лучших бойцов королевства шли бесконечными рядами. Казалось, будто целая армия прибыла на место темного обряда.

Алексей видел, как кривились в изумлении лица некромантов, как растерялись остальные мертвяки, уткнувшиеся тупыми взглядами в подходящие отряды.

– Убейте их! – вскрикнул один из темных магов, и остальные, прервав обряд, спешно направились навстречу Высокой Страже, шепча на ходу заклинания. Толпы нечисти, образовывая какое-то подобие строя, побрели на противников, а принц, оставшийся в одиночестве, с растерянной надеждой смотрел на прибывших бойцов.

В голове телекинетика на мгновение помутилось – масштабная иллюзия, которую он создал, используя темную магию, отнимала слишком много сил. Времени у парня было не больше нескольких минут, так что следовало торопиться. Отлипнув от дерева, у которого он прятался все это время, Леха побежал к принцу.

С противоположного конца поляны выскользнула еще одна тень, бросившаяся наперерез парню. Алексей сразу узнал противника, и потому удивления не было ни капли, скорее было смешно. Осипов и вправду зашелся нервным смехом, когда поймал на себе изумленный взгляд.

– Серьезно?! Когда ты уже сдохнешь, ублюдок?!!

– Когда у меня не останется долгов в этом мире, Сицилия, – губы человеак все еще искажала кривая улыбка. – Не раньше этого.

– И много у тебя их еще?! Когда я уже смогу со спокойной душой пронзить твое сердце?!

Алексей не успел ей ответить. Сбоку раздался тихий шелест, а вслед за ним – свист рассекаемого воздуха. Парень только успел чуть отклониться в сторону, как копье, направленное в него, пролетело мимо и вонзилось в ствол дерева. Оружие тут же исчезло, оказавшись в руках у противника, что окончательно лишило Осипова всех сомнений.

Тот единственный, кто не поверил в уловку с Высокой Стражей. Характерный почерк эльфа остался свежим сколом на мертвом дереве, потому Алексей сразу узнал соперника.

– Мефед, – хрипло буркнул Леша, повернувшись в его сторону и помрачнев. Эльф уже заносил руку для повторного броска.

– Давно не виделись, Алексей. Или правильнее сказать Белый Волк? Кто ты вообще такой, ты разобрался?

– А ты?! – парень гневно выдохнул, сжав кулаки. Кровь прилила к его щекам. – Ты предал тех, кого называл братьями! Это ты тогда сказал оборотням про то, что я убил Белого Волка! Ты дал информацию для Шило о том, что принца повезут по этому лесу! Ты же и выложил ту фотографию, чтобы рассказать о поражении эльфов… ты и дал умереть всем своим товарищам.

– Не обвиняй меня, ради всего святого, – Мефед сбросил плащ, облегчая себе движения. – У нас с тобой гораздо больше общего, Осипов, чем ты думаешь. Только вот тебе это уже не судьба узнать.

Вновь взвилось в воздух копье. Алексей бросился на землю, уклоняясь от страшного оружия, пронесшегося в пугающей близости. Кажется, третий бросок телекинетик уже б точно не пережил, но тут вперед выступила Сицилия.

Демонесса бросилась на эльфа, замахиваясь своей алебардой. Ослабевший мечник, потративший все свои силы на телекинез, наблюдал с земли за сражением двух мастеров, каждый из которых в совершенстве владел своим оружием. Сицилия с Мефедом кружили, совершая хитрые выпады, грязно подсекая друг друга, пытаясь ударить соперника по пальцам или коленям.

Было видно, что Мефеду равных нет, он владел копьем так, будто родился с ним в руках. Остроухий то неистово нападал, то уходил в глухую оборону от нелепых тычков демонессы, после чего снова давил ее своей силой. Поначалу Леше вновь показалось, что принцесса может проиграть, однако здесь вмешивалось одно весомое «но».

«Она ведь убила меня, когда я уже был уверен, что пронзил ее сердце. Хорошая шутка, достойный ответ нашей первой встрече. Не расслабляйся, Мефед, эта девочка с потрохами сожрет твою душу»

Так случилось и сейчас – копье эльфа уже царапало лунную кожу Сицилии, а сама девушка, казалось, слабела все больше, но тут за спиной Мефеда произошло что-то необычное. Прямо из лежащего на земле пепла в воздухе соткалась темная рука, запястье которой осыпалось прахом. В длани, созданной черной магией, был зажат нож, который и вонзился в спину Мефеда.

Эльф замер, так и не завершив очередной выпад. Его глаза изумленно распахнулись, и в них на мгновение застыли слезы. Немой вопрос уже не нуждался в ответе, Мефед все понял, как и догадался в свое время воскресший из мертвых, но было слишком поздно. Робкая улыбка тронула губы эльфа, будто он напоследок восхитился своей противницей.

Парень с девушкой одновременно ринулись к принцу, который с потрясенным выражением лица наблюдал за короткой схваткой, происходившей рядом с ним. А нежить неподалеку уже возвращалась, некроманты догадались, что их обвели вокруг пальца.

Сицилия свистнула, и из-за дерева выбежал гнедой конь, огласивший округу своим ржанием. Догадавшись, что принцессе нужна помощь, Алексей обхватил Эредара за пояс и взвалил его на круп лошади, куда минутой позже вспрыгнула и девушка. Сицилия требовательно и строго посмотрела на телекинетика, устало улыбающегося.

– Чертов обманщик… я тебе до сих пор не верю, Осипов.

– Мне жаль, Сицилия.

– Не позорь королевское имя! – девушка злобно оскалилась. – Я его теперь недостойна! И я убью тебя, как только доберусь до твоего тела.

– Завтра я выплачу последний долг, – шепнул парень, опуская глаза. – Завтрашней ночью приходи за моим сердцем, я сам вырежу его для тебя в форме валентинки.

Глаза демонессы недоверчиво сверкнули, она помрачнела, а после, кивнув, пришпорила коня. Проследив за растворившейся среди деревьев тенью, парень подошел к мертвому эльфу, у которого до сих пор на лице была кроткая улыбка.

– У нас гораздо больше общего, чем ты думаешь, – задумчиво повторил парень. Словам Мефеда суждено было стать очередной загадкой, которая требовала ответа, но не здесь и не сейчас.

Подхватив копье эльфа, Алексей сжал его древко в ладони. Наверное, упускать эпический артефакт не стоило, тем более, человек знал ему неплохое применение. Развернувшись, парень побежал прочь – нежить уже возвращалась на поляну, и исчезновение принца Эредара ее совсем не порадует.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ: ЧЕЛОВЕК И ВОЛК

Следующий день пролетел незаметно, стоило лишь коснуться головой подушки. Комната, снятая в каком-то замызганном пабе, сейчас казалась самым уютным убежищем на земле, хоть и ненадолго. События дня сверкали каждый час, сообщая, что все окрестности Эксонии находятся в оцеплении нежити. Мертвяков с каждым умирающим лучиком солнца становилось все больше, а с этим все больше мрачнели лица жителей деревни.

Алексей даже после долгого сна чувствовал себя уставшим. Морально вымотанным, морально убитым, выжатым, высосанным. Его ноги устало пинали сухой мох, нередко человек падал, но заново вставал и брел вперед. Лес звал его. Звал дикой раздирающей болью в груди.

Нежить не поясняла, за что планируется нападение на деревню, но человеку, заварившему это, все было понятно. Очередной план Шило сорвался, а это уже было непростительно для долга, который мертвым грузом висел на шее торговца. Этой ночью одному из самых влиятельных людей королевства никто не поможет спастись. Единственный его шанс – дождаться прибытия армии.