Шаг за шагом

«Планета есть колыбель разума, но нельзя вечно жить в колыбели»

Константин Эдуардович Циолковский

Не так давно казалась, что человек ограничен только своей планетой, но человечество взрослеет, и негоже ему оставаться в своей «колыбели». Шаг за шагом, словно учась ходить, люди преодолевали все новые границы. И вот уже первый человек, Юрий Гагарин, совершил орбитальный полёт в космосе. Прошло не так много времени, и ещё шаг – первый представитель Земли, Нил Армстронг, ступил на Лунную поверхность. Шаг – и люди смогли создать постоянное местопребывание на орбите. Еще шаг – и одна за другой осуществляются миссии к Марсу и Венере. Вот такими большими и малыми шагами человечество пришло к моменту первой пилотируемой экспедиции во внешнюю часть солнечной системы. За пояс астероидов, к спутнику Юпитера, Европе. В ледяной мир, но с жидким океаном под поверхностью. И хотя Европа гораздо меньше Земли, даже немногим меньше Луны, количеством воды она не уступает, а, возможно, даже превосходит нашу планету. Самой интригующей была вероятность обнаружить внеземную жизнь.

Такая сложная во всех аспектах миссия была бы невозможна без полного международного сотрудничества. Роскосмос, НАСА, ЕКА, КНКУ и ещё с десяток подобных агентств – каждая организация внесла свой вклад в осуществление этого амбициозного проекта. И не стоит забывать и большой вклад частных космических компаний. Колоссальные вложения сил и средств позволили создать самый большой космический корабль в истории – «Вильям Биб», названный в честь исследователя-естествоиспытателя, который в 1934 году спустился глубоко под воду на батисфере и поведал всем, что «мир под водой не менее странен, чем на другой планете». Выбранное имя было символичным еще и потому, что помимо первой высадки в столь отдаленной точке солнечной системы планировалась попытка пробурить ледяной покров и добраться до Европейского океана. То, что до сих пор не удавалось ни одной автоматической станции.

«Вильям Биб» состоял из пяти модулей, каждый из которых по одному запускали в космос. Самый маленький – модуль управления, именно из него будет осуществляться контроль за всем кораблем и связь с Центром управления полетами. Центральный модуль планировался основным местом пребывания людей – здесь они будут спать, заниматься исследованиями, проводить досуг. По бокам от него, параллельно друг другу, пристыковывались грузовой – в нём находилось все необходимое для выживания: пища, вода, резервуары с воздухом и запасные детали, – и посадочный модули. На последнем предстояло опуститься на поверхность Европы, поэтому он нес богатый арсенал научной аппаратуры, важнейшей из которой считался тепловой бур. А замыкал эту конструкцию модуль с плазменными двигателями и ядерной энергодвигательной установкой мегаваттного класса.

Лучшие из лучших вошли в его экипаж. Астронавт Джерард Хаффман, командир корабля и пилот-механик; первый человек, ступивший на Марс. Космонавт Тимофеева Кира Сергеевна – второй пилот и геолог, первая россиянка на Луне, она непрерывно провела на ее орбите больше всех времени. Раумфарер Ханна Майнхардт, врач-биолог, участница первой высадки на астероид. Тайконавт Юнь Хонгки, химик и физик, один из первых, побывавших на орбите Венеры. Столь опытный экипаж, за плечами которого в совокупности двадцать три года, проведенных за пределами Земли, должен был справиться с этой сложной миссией.

Собранный по частям на орбите исполин сейчас подлетал к своей цели. Путешествие длилось уже один месяц, три недели и четыре дня. На этом этапе корабль совершал торможение для выхода на орбиту Юпитера.

– Приборы в норме, полёт продолжается в штатном режиме, – Кира проверяла показатели на экране управления, пролистывая страницы.

– Отлично. Давай ещё раз отработаем переход на ручное,– предложил Джерард.

– Всё переживаешь, что что-то пойдет не так? Давай, конечно, ещё раз проверим. – Она ткнула пальцем в угол экрана, – Вильям, переведи корабль на ручное управление, в тренировочный режим.

– Принято, – ответила система корабля мужским голосом.

На мониторе перед Джерардом появились требуемая программа.

– Я надеюсь, это не понадобится, но после того, как в моем полете на Марс отказала автоматика, мне пришлось брать управление на себя. И если бы не получилось… даже думать об этом не хочу.

– Да, ты прав. Ладно, я пойду – время заняться упражнениями, – Кира расстегнула ремни и, паря в невесомости, отправилась в центральный модуль. А Джерард остался проводить проверку. Через пару минут Вильям объявил, что проблем не обнаружено. Астронавт решил на этом не останавливаться и прогнать в тестовом режиме остальные системы.

В центральном модуле тоже все шло своим чередом. Юнь обедал, Ханна висела вверх ногами относительно условного пола, держа перед собой галасмартфон. Очень удобная вещь: конечно, в космосе обычных телефонных звонков не сделаешь, но есть куча других полезных функций, таких как мониторинг состояния здоровья, аудио- и видеоплеер, голосовой ассистент, фото- и видеосъёмка и многое другое.

– Опять блог снимаешь? – Кира помахала рукой в камеру, проплывая мимо Ханны.

Оторвавшись от девайса, та с улыбкой заявила:

– Ага. Мы же пишем историю, и людям интересно на это посмотреть.

Добравшись до беговой дорожки, Кира застегнула на себе жилет, специальными ремнями прижавший ее к движущему элементу тренажера, и включила ее. Поддерживать нормальное физическое состояние в условиях невесомости было столь же важно, как есть, спать и контролировать работу корабля.

Закончив свою обычную ежедневную запись для видеожурнала, Ханна переместилась к Юню. На столе ее уже ждала порция сублиматов.

– Приятного аппетита. И спасибо, – приступая к еде, сказала Ханна.

– Да не за что. Вот вернемся обратно, я такой званый ужин устрою, вы все просто пальчики оближете. Будет куда вкуснее, чем вот это, – Юнь ткнул пальцем в один из прилепленных к столу пакетиков.

В принципе этот день не сильно отличался от остальных. Но все стало меняться, когда они приблизились к пункту назначения.

Выход на орбиту Юпитера прошёл в штатном режиме, как и последующий выход на орбиту Европы. «Приевропеивание» планировалось на противоположную от газового гиганта сторону. Это было связано с тем, что у него очень сильное радиационное поле, от которого не смогут защитить скафандры, когда космонавты выйдут из корабля. Поэтому толща Европы станет естественным барьером от радиации. Но даже это не решало проблемы полностью, так что чтобы избежать непоправимого ущерба здоровью, они должны будут покинуть орбиту Юпитера не позднее, чем в пределах четырех суток.

Из иллюминаторов открылся завораживающий вид, когда они пролетали между газовым гигантом и его спутником. Юпитер занимал несравнимо больше неба, чем Луна на земле. Цветные полосы разного размера в его атмосфере закручивались в местах соприкосновения. Знаменитого шторма, коричневого пятна, видно не было, сейчас он находился на другой стороне планеты. По сравнению с гигантской планетой небольшой ледяной спутник был почти незаметен. Гладкая поверхность, не испещренная кратерами, ничем не привлекала взор. Но именно скрытый под ней океан обещал новые возможности, а вовсе не завораживающие узоры красавца-Юпитера.

Команда готовилась к высадке. Каждый облачился в скафандр: Джерард, Кира и Ханна – в массивные костюмы для выхода на поверхность, Юнь – в более легкую модификацию, защищающую только от разгерметизации корабля. Ему предстояло остаться на орбите и обеспечить поддержку с борта.

– Знаете, что я хочу вам скажу? Помню, в детстве игра компьютерная была: вы с отрядом астронавтов на космическом корабле должны провести различные исследования и ремонт. Но не все так просто: среди вас есть те, кто устраивает саботаж и убивает остальных. Вот такая у меня сейчас ассоциация. Но мы же не будем никого убивать, верно? – произнеся это, Ханна улыбнулась и вопросительно посмотрела на остальных. Кира и Джерард тоже улыбнулись – они явно понимали, о чем идет речь.

– Я не играл, но не вижу смысла кого-то убивать, хоть вы и надоели мне за время полёта. Как хорошо, что я смогу побыть один, – Юнь рассмеялся, вслед за ним остальные.

– Ты еще успеешь по нам соскучиться! – с улыбкой заявил Джерард.

– Ага, как же. По тебе, капитан, – в первую очередь.

На самом деле этот, казалось, несерьезный настрой скрывал волнение. Никто не мог гарантировать, что все пройдет, как задумано. А юмор успокаивал.

– Ну, что ж, пора нам перебираться в посадочный модуль, – Кира бросила взгляд на ближайший монитор. – Двинули.

Трое первопроходцев «поплыли» к нужному стыковочному узлу. По одному они перебрались в отсек и заняли свои места в креслах.

– Мы так и не решили, кто ступит на Европу первым, – Ханна застегивала ремни безопасности.

– Ну, это точно не я,– послышался голос Юня из наушников.

– Да уж понятно. Ну, а я пропущу даму вперед, побуду джентльменом. – Немного неуклюже из-за ремней Джерард качнул головой, что должно было символизировать поклон.

Кира и Ханна улыбнулись.

– Только дам-то две. Или кто-то хочет увидеть, как мы с Ханной подеремся?

– Не дождутся! Да и потом, у нас же есть рекомендации из ЦУПа. Первым коснутся поверхности должен Джерард, – напомнила Ханна.

– Ну, уж нет. Серьезно, решать будем сами. Мы же здесь, а они остались на Земле. Так что, думаю, мы это заслужили. К тому же я уже был первым и без проблем могу уступить. И вообще, давайте для начала сядем, а там видно будет.

Его напарницы согласно кивнули в ответ.

Спускаемый аппарат почти неощутимо отстыковался от основного корабля и медленно смещался на безопасное расстояние. В наушниках раздался голос Вильяма, сообщивший, что до включения двигателя осталось десять секунд, после чего начал обратный отсчет. Как только он завершился, на несколько секунд пропала невесомость, после чего модуль стал плавно опускаться на поверхность спутника. «Маневр торможения осуществлен в штатном режиме, двигатель отключен», – уведомил Вильям. Какое-то время все шло по плану, но внезапно прозвучал сигнал тревоги, а сенсорная панель управления засветилась красным цветом.

– Внимание, сбой работы автоматической системы ориентирования, – Вильям объявил о проблеме.

Джерард и Кира видели на панели, что корабль бросает из стороны в сторону и начинает вращать в разных плоскостях. Автоматика не могла понять, как нужно расположить аппарат, и пыталась выровнять его с помощью малых движков ориентации, отчего становилось только хуже.

– Переключить на ручное управление! – скомандовал капитан.

Звук тревоги затих, а панель управления окрасилась в прежний цвет. Кира и Джерард приняли управление на себя. Первым делом они выровняли аппарат относительно Европы.

– Мы отклонились от места посадки, – отрапортовала Кира.

– Вот черт! Отказ в системе сканирования поверхности. Юнь, передай в ЦУП, что мы прерываем миссию и возвращаемся, но на всякий случай дай нам новые координаты для посадки, – Джерард готовился к худшему.

Однако попытка вернуться не увенчалась успехом: взлётная часть не смогла отстыковаться от посадочной платформы, в ней что-то заклинило. Юнь в это время передавал новые координаты и оповещал Землю о сложившейся ситуации.

– Джер… у нас отказал движок. Мы не можем тормозить, – как могла хладнокровно сообщила Кира.

– О, Боже, спаси и сохрани, – Ханна начала терять самообладание.

– Ты же не верующая. Возьми себя в руки, прорвемся. Кира, давай пока попробуем тормозить двигателями ориентации. Вильям, срочную диагностику основного двигателя! Сделай всё, чтобы он заработал. – Все понимали, что их спасет либо запуск двигателя, либо расстыковка.

– Принято, – ответил корабль.

Пока Кира пыталась хоть как-то снизить скорость падения, Джерард раз за разом безуспешно пытался отстыковать взлётный модуль. Каждое нажатие вызывало только сигнал ошибки.

– Ты же понимаешь, мы не сможем сесть без движка, нам не хватит мощности, – с беспокойством сказала Кира.

– Да, мы просто выигрываем хоть какие-то секунды. Все равно больше ничего не можем, – Джерард не прекращал подавать команду расстыковки.

Аппарат неотвратимо приближался к поверхности, времени практически не оставалось. Вот-вот жизни трёх человек могли трагически прерваться. Но тут раздался голос Вильяма:

– Ошибка в системе запуска тормозного двигателя обнаружена и устранена.

«Включить двигатель на полную мощность», – последнее, что услышал Юнь в своих наушниках, перед тем как спускаемый модуль коснулся Европы.

– Джерард. Джерард, ответь. Вы меня слышите? Кира? Ханна? – Он сильно переживал за коллег. Хотя двигатель запустился, времени оставалось мало, посадка точно была жёсткой, но вот насколько? Юнь проверил канал связи, но его по-прежнему не было, телеметрия пропала. Несколько раз он пытался её восстановить, и с четвёртого раза ему это удалось.

– Кира, Джерард, Ханна! Вы меня слышите? – почти кричал Юнь.

Из динамика с небольшими помехами и шумами послышался ответ.

– Да, мы тебя слышим. Мы в порядке вроде как. Состояния корабля пока неизвестно, Вильям проводит полную диагностику, – ответила Кира.

– Как я рад, что вы целы. Буду передавать всю информацию в центр управления. – По голосу было слышно, что Юнь улыбнулся.

Посадка действительно оказалась жесткой, но спускаемый аппарат выдержал. Разгерметизации не произошло, что уже радовало. Сейчас команда ожидала информации о состоянии корабля. К счастью, сами они не получили травм и повреждений. Их, конечно, неслабо тряхнуло, – все же резкое включение двигателя и жесткое касание. Помимо этого прийти в себя мешала появившаяся гравитация. Хотя она была гораздо меньше, чем на Земле, по ощущением – ближе к лунной, после почти двух месяцев в невесомости и этого было достаточно.

– Диагностика завершена. Обнаружено семь неисправностей. Из них две критичных. Первая: сильно повреждён посадочный модуль – деформация обшивки, сломаны опоры, предполагаемая утечка воздуха. Вторая: невозможно отстыковать взлётный модуль – шлюз заклинило. Также после посадки образовалась деформация.

– Замечательно. Взлететь мы пока не можем, – с хмурым видом проговорил Джерард.

– Надо что-то делать, мы долго не протянем на поверхности. Нам никто не успеет помочь. И дело даже не в том, что мы умрем от голода, нас скорее погубит радиация, – Ханна, как врач, понимала больше всех, чем чревато долгое нахождение в этих условиях.

– Давай не будем раньше времени хоронить нас, – Кира попыталась поднять дух коллеги.

– Мы еще поборемся. План таков. Я сейчас попробую заняться шлюзом. Кира, выйди на поверхность, осмотри корабль снаружи и обязательно проверь, что там за деформация. А ты, Ханна, займись остальными неполадками, попробуй их устранить, – Раздав указания, Джерард расстегнул ремни и встал из кресла.

Из динамиков послышался голос Юня:

– А я пока доложу на Землю новую информацию. Пусть получают все данные и тоже ищут решение нашей проблемы.

Команда принялась за работу. Кира готовилась к выходу на поверхность, Ханна зарылась в системный интерфейс, а Джерард разобрал нижнюю панель, чтобы подобраться к внутренней стороне стыковочного шлюза, и искал проблему, из-за которой произошло заклинивание.

Кира провела окончательную проверку скафандра и перебралась в небольшой отсек, позволяющий выходить из аппарата, не нарушая герметичности. Проход открылся, и она не спеша выбралась наружу. Её ноги коснулись поверхности – первый человек, ступивший на поверхность Европы. Правда, сейчас им было не до того, нужно было найти способ спастись.

Ощущения были, как на Луне, так что Кира вместо того, чтобы шагнуть, слегка подпрыгнула. Результат был тот же – она плавно пролетела немного вперед, так что она остановилась на этом способе перемещения.

Кира позволила себе на несколько секунд отложить осмотр аппарата, чтобы осмотреться. Далёкое солнце ещё не взошло, поэтому, не считая звезд, единственным источником света был их корабль, его фонари и прожекторы, установленные по всему периметру, освещали пространство вокруг. Отражённый ото льда свет ярко переливался. Со всех сторон их окружал бесконечный ледяной ад. Безжизненный и прекрасный. По крайней мере, точно безжизненный на поверхности, а вот внутри… Если повезет, они это выяснят.

Кира «обошла» вокруг корабля, внимательно его осматривая, особенно место стыковки посадочного и взлетного модулей.

– Земля советует проверить пятый и шестой блок, – Юнь передал приходящие советы.

– Можешь передать, что я уже это сделал, не в них проблема. – Джерард отвинчивал один из кожухов, скрывающих элементы автоматического управления. – Ага, вот и проблема! Юнь, тут что-то с предохранителем, он работает, но не так, как надо. Сейчас я его заменю, и должно наладиться.

– Это хорошо. Давайте возвращайтесь, – Юнь произнес это как приказ. В шутку, конечно.

– А говорил, не соскучишься, – Улыбнулся капитан.

– Ну, знаешь, я лучше вас живыми и здоровыми потерплю, чем… ладно, неважно.

Заменив неисправный предохранитель, Джерард попросил Ханну проверить, ушла ли неполадка. Получив положительный ответ, он торопливо собрал все обратно, и поднялся обратно к креслам.

– Как успехи? – спросил он у Ханны.

– Практически все функционирует нормально. Единственное, что не удалось запустить, – это печку для разогрева еды. Но не думаю, что она помешает нам убраться отсюда, – У Ханны наконец приподнялось настроение.

В этот момент вернулась Кира. Приблизившись, она подняла щиток.

– Я закончила осмотр. Боюсь, плохие новости. Из-за жёсткой посадки элементы корпуса взлетного модуля вонзились в посадочный, теперь он просто так не отстыкуется. И сам посадочный модуль тоже сильно пострадал: двигатель сломан. Если бы он уцелел, можно было попытаться перекачать топливо и взлететь, а так…

Повисла давящая пауза. Затем Джерард встал со своего места.

– Я хочу сам это увидеть.

Когда он закончил осмотр повреждений, у него появилась идея, что можно сделать. Но она была очень рискованной и опасной.

– В общем, есть один шанс. У нас имеется резак. Можно срезать то, что мешает. Но проблема в том, что это займет очень много времени, очень. Однако если немного подрезать и запустить взлетный движок, скорее всего получиться разорвать остальное силой, – поделился мыслями Джерард.

– Получается, нужно точно рассчитать, сколько резать. Ведь если мы запустим двигатель и у нас ничего не выйдет, на вторую попытку может не хватить топлива. То есть у нас будет только одна попытка, – Кира смотрела сквозь забрала шлемов прямо в глаза Джерарду.

– Кто-то должен будет остаться. Если не хватит распила, нужно будет попытался подрезать еще. Когда заработает двигатель, скафандр какое-то время выдержит, если как следует закрепиться на обшивке. И это тоже может не сработать, но это увеличит ваш шанс. Я останусь, – серьёзным голосом проговорил он.

Динамики взорвались шумом, ему активно возражали и предлагали поискать другие способы. Связаться с ЦУПом, подумать ещё.

– Тихо! – выкрикнул Джерард. Все замолчали. – У нас мало времени. Через трое суток тут нас начнет убивать радиация, а ещё нужно успеть отлететь от Юпитера на безопасное расстояние. Да, можно попытаться ещё что-то придумать, да, возможно, Земля что-нибудь подскажет. Но терять время нельзя, надо как можно скорее начинать резать и пока придерживаться того плана, который есть. Времени на споры нет. Я остаюсь. Если есть шанс спасти две жизни, я на это готов, тем более, в отличие от остальных, меня никто не ждет на Земле.

Никто ничего не ответил, повисла тягучая, угнетающая тишина.

– Ладно, давайте действовать. Я начну резать, меняемся каждые три часа.

Целые сутки люди вдали от дома боролись за свои жизни. В это же время многие светлые умы человечества на Земле пытались помочь им и придумать более надежный способ. Они трудились без сна, понимая, что каждая секунда на счету, и смогли найти решение немногим лучше того, что было у команды.

– Джерард, слышишь меня? – спросил Юнь.

– Да, говори, – не отвлекаясь от работы, ответил тот.

– Земля предложила решение, которое будет понадежнее того, что есть у нас. Они предлагают направленным слабым взрывом разрушить стыковочную часть посадочного модуля. Прислали инструкцию, как из подручных средств сделать взрывное устройство. В основном понадобится топливо и части бура. По расчетам на изготовление уйдет чуть больше часа. Но главная проблема остается: активировать его придется вручную.

Джерард остановил работу. Несмотря на изнуряющий труд последних часов, прогресс был незначительным – надежно отделить взлетный модуль от посадочного до сих пор не получилось, а люди устали и начинали чувствовать себя хуже.

– Хорошо. Воспользуемся этим вариантом. Юнь, кидай всю необходимую информацию. Кира, готовься к старту. Ханна, ты мне будешь нужна, чтобы ускорить работу. – В ответ раздалось разноголосое подтверждение.

Команда была в подавленном состоянии, но все делалось четко и максимально быстро. Работа заняла шестьдесят с небольшим минут.

– Все, вроде готово. Главное, чтобы сработало. Ладно, Ханна, иди во взлётный модуль.

У неё выступили слезы.

– Спасибо, что спасаешь нас, и извини, что мы ничего не можем сделать, – она произнесла эти слова тихо и с горечью.

Джерард сначала прикусил нижнюю губу, а потом с трудом улыбнулся.

– Давай, иди, пока я не передумал.

Ханна вернулась на своё место и зафиксировала себя в кресле. Кира заканчивала подготовку к старту.

– Джер, я рада была работать с тобой вместе. Я никогда не забуду, что ты спас нас. И просто слов благодарности здесь недостаточно, – с грустью сказала она.

– Кира, я еще не спас вас. Только надеюсь, что получится. Ты хороший человек и хороший пилот, я знаю, ты сможешь удачно взлететь. – Ему сложно давались эти слова, но он держался.

Юнь естественно тоже не смог промолчать.

– Джерард, ты храбрый и смелый человек. Твой геройский поступок никто не забудет. Прости, что ничего не могу сделать.

– Юнь, все нормально, насколько это возможно. Забавно, но мне это напоминает один фильм. Только там взрывали астероид. Ну, да неважно. Давайте уже сделаем это.

Оставалось одновременно включить взлётный двигатель и произвести подрыв. Они договорились сделать это на счет ноль, и Вильям начал обратный отсчёт. По мере приближения к моменту истины у Джерарда начала держать рука. Говорят, что перед смертью пролетает вся жизнь, но не в его случае. Он думал о Земле. Думал, как здорово было бы окунутся в воды океана. Позагорать на пляже. И о том, что больше никогда этого не будет. Когда отсчёт достиг нуля, его рука не дрогнула, и он активировал устройство.

Одновременно с ним Кира запустила двигатель. Взлетный модуль резко рванул вверх. Сработало, взрыв сделал своё дело, но из-за него корабль трясло. Он стал заваливаться набок, и Кира делала все возможное, чтобы удержать его. Стоило ей выровнять его, как корабль стал крениться в противоположном направлении. Она выровняла его еще раз, и он опять накренился в первую сторону, но уже не так сильно. Так, болтаясь из стороны в сторону, но все меньше и меньше, пока полностью не стабилизировались, они поднялись на орбиту. Оставалось только состыковатся с основным кораблём и возвращается на родную планету.

Они должны были радоваться, что уцелели, но цена спасения была слишком велика и горька.

«Астронавт Джерард Хаффман – отважный человек и настоящий герой. Он пожертвовал самым дорогим – своей жизнью, – чтобы спасти жизни своих коллег. Человечество никогда не забудет его и его самоотверженность. Сегодня я хочу сообщить, что база-колония будет переименована в его честь», – из речи Генерального секретаря ООН.