Театр трагедий. Три пьесы

Сцена двадцать третья. Божественный замысел

В квартире мистера Нортона.

I.

Миссис Нортон

Добрый вечер миссис Райс,

как дела, вот вашего сыночка я нашла.

Миссис Райс

Не отделаться нам от него уж никогда.

Мистер Нортон

(приходя в спешке)

Дорогая, обыскал я всю округу, но так…

Матушка, вы здесь, Атрокс рядом с вами.

Значит и вправду Господь каждому человеку благоволит.

Миссис Нортон

Совсем не заботитесь о мальчике,

не любите вы его, бросаете.

Миссис Райс

Разве не видите, посмотрите на него.

Миссис Нортон

Глупости не говорите,

неужто я Альфреда оставила бы за внешность.

Зрение мое уже не то, что раньше,

всё равно, он не такой, но такой родной.

Миссис Райс

Всё решено, мы отдадим его в приют.

Миссис Нортон

Где воришек и разбойников куют.

Мистер Нортон

Я пока что, ничего не решил.

Миссис Нортон

Вот малыш возьми книгу книг,

они не научили тебя читать.

Мы это поправим,

пока можешь полистать, иди.

(мальчик уходит)

Внешне он далек от человека но,

прочитав Евангелие,

человеком станет.

(обращается к родителям Атрокса)

Послушайте меня, внимательно,

оставим треволненья, отныне безо лжи.

Все мы знаем, что Атрокс не такой как все,

кому то это ему придется объяснить.

В чем отличье, почему он не играет во дворе,

откуда у него два шрама на спине.

Вы, дорогие, как я вижу, слышу,

далеки от воспитательного ремесла.

Каким он вырастит у вас,

ничего не будет он иметь,

ни знаний, ни душевной чистоты.

Необходимо его окрестить в первую очередь,

а потом уж научить, как противостоять

Соблазнам, жестокости красоты

и коварству ложных знаний,

распознавать те Гидры.

Отрезав голову одну,

вырастает там вторая,

потому нужно одним ударом отсекать.

Вы желаете того или нет,

но я самолично Атрокса в Лондон повезу.

На полгода или навсегда,

вам решать, я не стану вас лишать.

А о приюте и слышать не хочу,

сами опозорились на всю округу.

Погостит он у меня, и привыкнет.

Миссис Райс

Отличная идея, далеко от Парижа,

его там никто не знает.

Мистер Нортон

Знаю, так лучше будет.

Его я буду навещать.

Миссис Нортон

Не будешь, вижу ложь Альфред по твоим глазам.

Поженитесь и скоро обретете счастье,

забудете обо всем, как тот карнавал за окном.

Я верую, у каждого человека высшее предназначенье есть,

божественный замысел таков.

И он не обделен, для чего-то необходим,

не познает мир, зато мир его познает.

Он живет, а значит, Господь о нем знает.

II.

Дом возле площади.

Горгулья

Красота, уродство, вы равны в печали,

одинаково вас зачали.

Противоположностью родились.

Не вообразить, сколько видела я лиц.

И те, кто страшны до безобразия

и красивы до обожания.

Скорбь и грусть отпечатали,

неважно радуются они или падают ниц.

К совершенству вплотную подошли,

но не найдут они себе достойных.

И серостью им не стать, ни массой,

простые радости для них пусты.

Ведь возносятся мечты в млечный путь долину звездных.

Скромность есть добродетель,

они же обыденностью обделены.

Таким образом, Атрокс оказался в Англии, жил вместе со своей бабушкой, достаточно состоятельной дамой, она заботилась о нем, ни в чем не отказывала, хотя он ничего и не просил. Научила читать, писать, но для начала говорить, оказалось, мальчик умен, запоминал разговоры родителей, однако отказывался их воспроизводить. Подаренная бабушкой книга стала его любимой, и он читал ее каждый день. Когда Атроксу исполнилось семнадцать лет, миссис Нортон скончалась, так как была уже стара и тяжелобольна, но никому об этом не говорила. Атрокс унаследовал все состояние, квартиру, еще к приезду были наняты верные люди, хранившие тайну и помогающие ему. Выходил на улицу юноша лишь зимой, закутываясь в одежду, укрыв лик, так один прожил до двадцатилетнего возраста, пока однажды не заглянул в лавку “Чудесных кошмаров”.

Сцена двадцать четвертая. Всегда говори никогда

Комната Атрокса.

Гувернантка

Никогда, слышишь,

никогда человеком тебе не стать.

Вот зеркало гляди, и задай вопрос.

Когда же ты начнешь рыдать,

или те серые блеклые глаза

не способны слезы источать.

Возомнил себя умней меня,

выучил из книги те слова, Атрокс.

Что молчишь?

Никогда тебе мира не видать,

ни женщин в объятьях не ласкать.

Никогда не попасть тебе на бал.

Атрокс

Разве я могу желать то, чего не знаю.

Гувернантка

Вздумал мне дерзить?

Миссис Нортон

Зачем кричите, распугаете весь дом.

Гувернантка

Всё, с меня хватит, я ухожу.

Миссис Нортон

Эх, Атрокс, ты уже взрослый мальчик,

а всё не угомонишь свой пыл.

Ничему не научишься ты так,

меняя учителей как колготы.

Никто не может, выдержать тебя,

особенно когда ты выставляешь людей на стыд.

Нехорошо, запомни, чужие страсти оглашать,

ты лишаешь их кроны.

Грехи видны,

но лучше смотри пристально на свои.

Атрокс

Aliena vitia in oculis habemus, a tergo nostra sunt.

(В чужом глазу соломинку ты видишь, в своем не замечаешь и бревна)

Миссис Нортон

Верно.

Самолично научишься куда быстрей,

изучай науки и выбирай что тебе нужней.

Атрокс

Зачем мне другие книги, когда есть книга книг,

Миссис Нортон

Верно, но всё же чтобы стать частью общества

и жить среди людей,

знания нужны чужих идей.

Атрокс

Но она повторяла – никогда,

так для чего мне и пытаться?

Миссис Нортон

Ты не сможешь быть пустым,

полюбишь когда-нибудь,

тогда-то и поймешь.

Атрокс

Она сказала, что там, в зеркале антипод,

она сказала, что я урод.

Миссис Нортон

Собою недовольна, вот и срывается на других.

Главное будь красив душой и сердце чистое храни.

Приготавливай себя для искренней любви.

Атрокс

А почему я чувствую каждый день,

что скоро я умру.

Миссис Нортон

Не думай об этом,

неведомо,

когда окончиться наш путь земной.

Один лишь Бог знает,

когда ангел смерти явится за тобой и за мной.

А слово – никогда, забудь,

оно пустое, верь в чудеса.

Конец четвертого акта.

Вступительные слова перед пятым актом

Опустошенность, вдохновенье исчерпал, в омут заговоренный ниспадал, там я радовался, там и страдал. Истину искал, обрел, но тут же потерял, и снова отыскал. Вот терзание творца, вот осужденье самого себя, он и жертва и палач. И муза спряталась в толпе, не прячься, выйди, покажись, в одежды облачись, кротка, чтобы я делал без тебя, также бы черпал воду из морей, жажду не утолить соленою водою, всегда пустой, чтобы насытившись не облениться и руки не опустить.

Спектакль почти что сыгран, задремал усталый зал, Флоренция, где гении твои, пусть разбудят бедолаг красотою внеземного слога, но нет, в прошлом остались величавые стихи, куда делись светильники и монастыри, почти не слышно, настали другие времена, но зрелища остались прежними во все века.

Любящее сердце, сколько можешь вынести ты ран? Столько, сколько может выдержать нападений груженый караван. И бьется, и кричит, хватаясь несдержанно за жизнь. Ранено, но вопит, превозносит, видя красоту, стремиться ввысь и…

Horribile dictum (страшно произнести)

Акт пятый. Катарсис. Сцена двадцать пятая

Комната Атрокса.

Атрокс

Dixi animam levavi (я сказал и облегчил свою душу)

Искушайте, какой мученик без мучений.

Я страдалец от безответности любви.

Голоса

Любовь, выдумал себе ее ты сам,

иллюзия души, обман молодости нрава.

Атрокс

Гениален я,

раз смог создать такое.

Нет, не можем мы создать то,

что сотворило нас.

И не краткосрочное то чувство,

тогда бы давно уж охладел я к ней,

другою я бы девою увлекся.

Она единственная

и лишь она вдохновляет каждый новый час.

Ее глаза увлекают вдаль райскую,

туда, где мне не бывать.

Голоса

Одержим, места себе не находишь,

склонился перед ней.

Атрокс

На колени встаю я только перед Богом.

Она такое же созданье, как и я,

только лучше.

Я вижу в ней,

божественный невесомый свет.

Во всем мире таковой больше нет.

Голоса

Так завоюй ее,

соперников с дороги убери,

покори и обуздай,

овладей девичьим телом.

Атрокс

Нет, не бывать тому.

Ничего в мире этом недостоин я.

Разве можно возжелать что-либо,

фляга кажется пустой,

и бесполезной,

но когда тонуть станет человек,

вдохнет немного воздуха,

выплывет на берег и поблагодарит,

что не налил он в нее вина.

Она драгоценный камень,

а мир ее оправа,

я же ядовитая отрава.

Свободна в выборе Джезель,

сама решит, как поступать

с червяком,

нечаянно наступит

или пройти мимо вознамерится, перешагнув.

Одно из двух.

Голоса

Непреклонен как судьба.

А вера твоя, так ли сильна?

Почему же совершаешь грех?

Атрокс

Дано благо нам прощать, злых духов и людей, всех.

Я слаб, и слабость не есть предел, но есть уступ.

Чрез страданья снизойду до очищенья,

и утешенье обрету.

До изнеможенья,

о, кто вы духи возмущенья?

Пришли, ради мщенья или непристойного умиленья.

Вы знаете,

любовь взаимную мне не познать.

И Байрона мотивы для меня далекий звук.

Я тот, кто рушит, сжигает в пламени мосты,

и ко мне никто не перейдет.

Женщина не посмеет через реку напрямик,

Ведь так легко умереть, разбившись головой о скалы.

Романтизм сладок и упрям,

убаюкивает монотонные сердца.

И я истинно люблю,

потому всеми ненавидим.

Я герой, который канет в Лету,

ведь мои уста женским поцелуем не согреты.

Никогда, в чем вам обвинять меня,

в любви я невидим.

Я не прельститель и не Дон-Жуан.

Женщины передо мной всегда одеты.

И кто же романтик тот ожидаемо последний?

Лишь тот кто, платонически любя,

взамен не требуя, жизнь свою даря,

уходит безвозвратно в первородные края,

любовью единожды сгоря.

Доказав откровенность,

умрет наперекор всему,

за ту,

любимую одну.

Голоса

Не романтик ты, так кто же?

Атрокс

Любовь есть боль,

любовь утрата.

Не ведает она конца

и пытки изощрены, читаете вы

про мемуары и цветки,

а я про тени на крови, любовь цвета агата.

И колдовской силе позавидует Геката,

посмертно окованы ее мы.

Растворима туманной рябью пелена,

перед глазами вновь предстает она.

Женщина – темная сторона луны,

покажется лишь тому, кто достоин.

Не выбираем их, а они, горе тем,

кои девам не нужны,

И счастлив тот,

кто вниманьем и нежностью напоен.

Кто я? Ответьте сами, я не могу понять.

Голоса

Ты мог бы выбрать любую,

обманувшись маской, она,

в объятья кинулась бы спеша.

Атрокс

Скорее в пропасть.

Выбора нет в любви,

заведует тем Господь.

А мы расправляем крылья

или прячемся в кусты.

Голоса

Уверен, что любовь твоя верна?

Атрокс

Истинна ангельская любовь.

Голоса

Так силой ее возьми, взаимность укради.

Атрокс

Невозможно и никогда.

Голоса

Что ж, рыдай,

пусть славой упиваются другие,

пусть теплом не будешь ты согрет.

Пусть не оставишь ты потомков,

так забвеньем будь.

Атрокс

Не правда, я ее вниманьем избалован,

она даровала мне милый сердцу взгляд.

Голоса

Лишь действо, но не обряд.

Атрокс

И тому я безгранично рад.

Голоса

Жалок ты, только послушай самого себя,

не должен слезы лить мужчина.

Атрокс

Бесполый я, как и всякий человек.

Голоса

Веруешь ли в любовь свою?

Атрокс

Credo quia verum (верую ибо это истина.)

Голоса

Не бывать вам вместе, не бывать тому!

Атрокс

Оставьте, позвольте побыть мне одному.

Сцена двадцать шестая

Комната Лилианы.

Карнелия

Лилиана,

ты плачешь,

почему?

Один надоедливый сонет слышу,

который день.

Что стало причиной горю твоему?

Лилиана

Отверг он меня, променял на другую,

из сердца своего исторг.

Не любит и не чтит,

я ведь так покорна.

Душа распахнута, просторна

и не желает нег.

Лишь обращенье в сторону мою,

смогу прожить без пищи и без корма,

Но без любви, увы, мне не жить.

Карнелия

Лилиана, бедная, по тому актеру сохнешь.

Не поливает он цветок,

я же говорила, что жизнь для него игра.

Пройдет время, и не вспомнишь.

Лилиана

А что есть у меня, воспоминанья лишь.

Встретиться с ним я не могу,

еще раз отказ не переживу.

Карнелия

Не будь труслива словно мышь.

Уверена, скоро покоришь,

поиграешь, надоест, отпустишь,

вижу как будто наяву.

А если также скажет, нет,

значит, не слишком он умен.

Конечно, хотела сказать я иначе,

но пусть будет так.

Лилиана

Жизни не вижу без него,

как овечка без пастуха.

Карнелия

Может он тебя приворожил,

слыхала некогда, актеры

колдовством порою увлечены.

Мы вмиг распознаем колдуна,

Берущего за выступленье кроны.

Лилиана

Спиритизмом сейчас никого не удивишь.

Он не такой, он христианин,

потому не увлекается ничем бесовским.

Карнелия

Тогда не знаю.

Красив, не спорю,

но неизвестно ничего.

Белый лист,

который ты хочешь расписать.

Лилиана

Чувствую.

Карнелия

Чувства порой обманчивы и скоры на выводы.

Лилиана

Я все обдумала,

и помешать мне может только он.

Карнелия

Слезы когда-нибудь закончатся,

и не заметишь,

как на горизонте новое солнце засияет.

Жизнь твоя изменит привычный ритм и тон.

Лилиана

Нет. Нет. И еще раз нет.

Карнелия

Категорично.

Может он коллекционер женских сердец,

как ни крути, поместит новый экземпляр.

От твоего мокрого лица мне хочется умыться.

Лилиана

Так не смотри.

Карнелия

Лили, ты сущий ребенок,

который мне недавно говорил

про серьезность отношений.

Лилиана

В реальности все куда сложней,

лишь труд без поощрений.

Карнелия

Ты слишком строга,

сколько будет их у тебя,

десятки, сотни.

Под каблуком твоим,

будут бороться за звание жениха.

Звезда его померкнет вскоре.

И в одиночестве стенать начнет,

ухлестывать за каждой юбкой и подолом.

Лилиана

Не говори так.

Я ему желаю счастья,

вот только, кажется, несчастлив он.

Видимо у него с той дамой не так всё хорошо.

Карнелия

И что с того?

Касаться тебя это не должно,

забудь в мгновенье, нет его.

Лилиана

Хочешь меня отговорить,

но любовь есть обет.

Сказавши однажды,

обратно уж не повернуть.

В том суть,

что обратно слово не вернуть.

Карнелия

В молодости простительно многое,

советом моим не пытайся пренебречь.

Лилиана

Пора расцвета, а ты хочешь, чтобы я увяла.

Старость начинается с рожденья,

где пустим мы коренья,

там и прорастем.

Карнелия

Даже если болотом почва стала

от печальных неразделенных слов?

Лилиана

Даже если засыхать медленно в пустыни

в ожидании дождя.

Карнелия

Как то всё трагично и жутко пессимистично,

любовь есть радость, мягкость грез.

Лилиана

Лишь у того, кто любит самого себя,

верность самолюбию храня.

Карнелия

Не любя себя, других ты не полюбишь.

Лилиана

Вдвойне полюбишь,

когда любовь отдана без остатка вся.

Карнелия

Как трудно с тобою говорить,

никак тебя не переубедить.

Лилиана

Карнелия.

Позволь остаться мне одной.

Сцена двадцать седьмая

Комната Атрокса.

Атрокс

Блуждает словно ангел,

во свете неразличим,

во тьме неясный проводник.

Я мог бы стать, маской владея кем угодно,

всюду двери достопочтенному открыты.

Стать общества главой, привилегированным послом,

подняться на самый верхний славы пик.

Советником при королеве,

гением творчества и законодателем искусства,

в точности позавидует рафаэлит.

Написать смогу любую чушь,

но, сколько почестей, сколько похвал

за внешность обманчивую мою.

Мог бы парламент возглавлять.

Стать гением науки.

Сколько ролей, сколько идей,

кажется, еще так юн

и столько нужно обязательно познать.

Но повстречав ее, я отрекся от других забот,

не нужна мне слава

и место в обществе я не желаю занимать.

Она куда важней, чем суета сует,

чем самый прогрессирующий протест,

Любую женщину я мог бы увлечь,

но мне необходима лишь одна.

Всё остальное луковая шелуха,

но чем дальше, тем больше плачешь,

в сердце нет для иного мест.

Лишь любовь там поселилась,

изящна и стройна.

Но за сей секрет,

не малую долю жизни платишь.

Так пусть все закончится вот так!

В будущем не вижу я себя,

и в жизни Джезель я себя не вижу.

Ангел смерти, приди, заклинаю,

из мира сего раба Божия забери.

Ангел смерти

Блаженны плачущие, ибо они утешатся.

Атрокс

Истинно это ты.

Ангел смерти

Готов ты умереть, ни одной добродетели не сотворив.

Скажи, жил с целью ты какой,

чтобы в конце роптать на участь.

Атрокс

Всему виной лишь я и только я виной всему.

Увидел и познал я всё, что пожелал,

что не ведал, будучи рожден.

Час мой настал.

Ангел смерти

Никто не знает последний час,

кроме Всеведающего Бога.

И я не ведаю того,

когда вдох очередной сокрушит легкие в последний раз.

Но видим мне тот час,

в оный дева Лилиана яд проглотит.

Я знаю, скоро.

Атрокс

Лилиана, неужели она вознамерилась себя убить?

Тогда нужно поспешить,

не позволить ей грех страшный сотворить.

Ангел смерти

Соверши добро, не позволь ей душу погубить.

Вразуми, мудрость дарована тебе,

так дари ее, успеть ты должен до зари.

Атрокс

Но как я найду ее, в городе огромном?

Ангел смерти

Глас мой слышишь,

так иди,

я там,

где душа горюет.

Атрокс

Не умрет она, не бывать тому,

вижу в ее намерениях свою вину.

Искуплю!

Сцена двадцать восьмая

Квартира Лилианы.

Атрокс

Позвольте мне войти, нет времени на пререканья.

Карнелия

Лилиана совсем плоха,

и виноваты в этом вы!

Атрокс

Я знаю, но можно все поправить,

лишь сделать шаг позвольте,

без разрешенья вашего, войти посмею.

Карнелия

Извольте, раз так.

Но если я услышу крики,

выпровожу вас на улицу,

и чем потяжелей, по голове огрею.

Атрокс

Как вам угодно, мисс,

я поднимусь наверх.

Лилиана

Одна лишь капля и боли мучительной не станет.

Сердце остановится и кровью перестанет истекать,

когда-нибудь этот день настанет.

Так почему же не сейчас?

Атрокс

(врывается в комнату выхватывает склянку с ядом, бросает ее на пол, отрава испаряется)

Ангел, благодарю,

невинную душу ты уберег.

Лилиана

Зачем вы здесь!

Пришли спасти меня,

но я об этом и не мечтала.

Атрокс

Лилиана, вы еще дитя,

а уже вознамерились погубить себя.

Поймите, что смерть не выход,

самоубийство это казнь самого себя.

Избрали женский способ, яд,

чтобы красоту сберечь,

должно быть для меня,

И убивался бы я,

на тело бледное смотря.

Вы потеряли между жизнью и смертью грань.

Лилиана

Но не могу я жить без вас,

не видя ваших глаз.

Атрокс

(снимает перчатку)

Это всё обман,

это лицо не мое,

каково оно, смотрите.

Лилиана

Ваша рука она вся в струпьях, в ранах.

Атрокс

Поверьте, лицо мое куда ужасней.

Лилиана

Но что мне делать, если я вас люблю.

И даже умереть я не могу.

Атрокс

Решение и дальнейший путь есть лишь один,

поселитесь в монастырь.

Пусть Христос станет для вас единственным супругом,

Его любите сердцем всем.

Он достойнее, чем кто либо,

Он Пастырь, Он Божий Сын.

Лилиана

Невозможное вы просите от меня,

но я пойду, лишь потому, что вы так сказали.

Вижу божественное провиденье,

еще секунда, и я была бы мертва.

Я посещу обитель,

но помните,

я вас люблю.

Атрокс

Так будет лучше,

обещаю, я буду помнить.

Лилиана

Не так себе я представляла жизнь,

я хотела веселиться и не тужить.

Но мне предстоит молиться и служить.

Атрокс

Прощайте Лилиана,

девственный цветок,

спасайтесь.

И пусть не ведом будет вам порок.

Сцена двадцать девятая (Монолог)

Комната Атрокса.

Атрокс

Спас, не взял греха.

Но спас ли я себя?

Я по-прежнему хранитель зла.

Настало время ее снимать.

(пытается снять маску, но у него не получается)

Проклятье надо мной витает,

маска будто приросла.

Никак не снять, стала моею частью.

Понимаю я теперь,

почему она слезами стала истекать.

Ангел, почему ты молчишь, твой час настал.

Или не смогу я умереть, пока маска лукавая на лике.

Так значит жить, утопая с головой во лжи.

Как же безумен я, раз посмел ее надеть.

Тщеславием воспламениться.

Глоток из чаши зла испил.

Один лишь Бог, может меня простить.

Конец пятого акта.

Вступительные слова перед шестым актом

Зло пасется, там, где зло творится. Искушает мыслью одной, пророчествуя благодать земных телесных дарований. Алчен и сварлив, но победим, тянет к наслажденью, упоенью, жаден и худ, ведь насытиться не может, и что остановит нас. Незримая преграда от воплощения страстей, останемся без потерь, не мы того желали, но провиденье. И вы добродетель полюбив…

Auferte malum ех vobis (исторгните зло из сред своих)