Люди живут для любви

– Юля, подумай хорошенько. Я уверена, что она у вас работает.

– Я всех перебрала. Ни малейшего намека.

Прошел месяц. Новость была одна – похоже, у «Ледышки» кто – то появился. Она просто расцвела и светилась от счастья. Жесткость, колючесть в обращении с сотрудниками пропали. Женщины подобные вещи подмечают сразу. Потом обручальное кольцо, которое она носила со дня прихода в фирму. Никакая женщина не будет носить обручальное кольцо, тем более, такая, как «Ледышка», если за этим ничего нет.

Во время очередной встречи, Юлька поделилась этой новостью с Соней.

– Знаешь, Соня, я думала, анализировала, сопоставляла факты и неожиданно у меня все сложилось, как Кубик – Рубик.

– Что сложилось?

– Приходит к нам финансовый директор. Сразу же после вашего с Денисом разрыва. Красивая, умная, но – «Ледышка», не имевшая, как говорили, мужчин. Приходит с обручальным кольцом на руке и не снимает его. Тут же Денис начинает общаться по телефону с Белкой. При этом, ощущение такое, что она где-то рядом, в курсе наших дел и перерыв у нее с Денисом в одно время. За один месяц она превращается из гадкого утенка в царицу – лебедь. Денис о тебе даже вспоминать не хочет. Вывод? У него есть женщина, которую он любит, и та отвечает ему взаимностью.

Соня задумалась. Потом резко спросила:

– Дай мне ее номер телефона. Ее голос у меня в подсознании записан.

Юля продиктовала номер.

В приемной финансового директора Оксаны Дашковой зазвонил телефон.

– Оксана Николаевна, – в динамике раздался голос секретаря, Софья Антонова по личному вопросу. Соединить?

– Да. Соединяй.

– Оксана Николаевна, меня зовут Софья, я бы хотела переговорить с вами по личному вопросу.

– Не стоит. Я тебе еще пятого марта сказала, что стала женой Дениса. Не звони мне больше.

Юлька с удивлением наблюдала, как у Сони вытянулось лицо, затем она побледнела и выронила телефон.

– Что случилось?

– Ты права. Это Белка.

Прошло семь лет. Президент и владелец крупнейшего в стране продовольственного холдинга «Каравай» Оксана Николаевна Воропаева – Дашкова ехала из аэропорта «Внуково» в свой дом, расположенный на Калужском шоссе.

Сидя на заднем сиденье лимузина, она была мыслями с сыном. Сегодня, первого сентября 2011 года, ее Стасик пошел в первый класс. Ему исполнится семь лет только в декабре, но он уже ученик лучшей в Москве начальной школы. Умный мальчишка. Весь в отца. Когда Дениса не стало, дедушки с бабушками сказали:

– Оксана, никаких нянек. Мы сами воспитаем внука.

Ее глаза непроизвольно наполнились слезами. Тяжело без отца воспитывать сына. Спасибо замечательным дедушкам, которые души в Стасике не чают. Она мама плохая. Вся в работе. В первый класс сына не смогла проводить. Она очень хотела. Если бы не задержка рейса, то успела бы.

Вот и дом. Все в сборе. Накрыт праздничный стол.

Вечером, укладывая сына в кровать, Оксана спросила:

– Сынок, что сегодня было самым примечательным в школе?

– Нам сегодня рассказали, что семь лет назад террористы убили много школьников и теперь каждый год первого сентября отмечается день Памяти об этих детях.

– Это правда, сынок. Такого не должно повториться.

– Мама, моего папу террористы тоже в этот день убили?

– Нет, сынок, не в этот. Неделей раньше. Мне нужно было лететь в командировку в Сочи по важному вопросу, но твой папа сказал, чтобы я осталась и берегла тебя.

– Я уже родился?

– Нет, ты был еще в моем животе. Поэтому папа и не разрешил мне лететь. Полетел сам. Кто же мог знать, что на этом же самолете летит террористка– смертница. Запомни, сынок, этот день – 24 августа 2004 года.

Оставаться человеком

Морозный ветер бьет в лицо снежной крупой. Женщина телом загораживает от ветра девочку лет пяти. По дороге изредка проезжают автомобили. Женщина поднимает руку. Но автомашины не останавливаются.

Из-за поворота, притормаживая, выскакивает  черный «Мерседес». В салоне два пассажира. Ветер резанул в боковое стекло крупой. Водитель и пассажиры видят, как женщина снимает с себя теплый платок и, наклонившись, укутывает в него ребенка. Сама остается с непокрытой головой. Выпрямляется и поднимает руку.

– Возьмем? – полуутвердительно говорит водитель.

– Нет, – рубит басок сзади и добавляет: – торопимся. Сажать и высаживать – только время терять.

Машина набирает скорость. Водитель в зеркало видит: женщина опускается на корточки и обнимает девочку.

– Евгений  Иванович,– мягко баритонит второй пассажир, – все же надо было взять эту женщину. Холодно, ребенок. Может быть им в больницу.

– Э-э-э, Сергей Петрович, басит первый пассажир,– всех, кто на дороге стоит, не подберешь, не обогреешь, а в больницу пусть такси вызывает или «Скорую».

– Какое такси, какая «Скорая», женщина стояла у дороги на заброшенный поселок. Там уже несколько лет как телефонной связи нет. От Москвы двести километров, а разруха прямо послевоенная.

– Тем более, Сергей Петрович, о чем говорить? Значит она либо хохлушка, либо молдаванка. Наши в таком поселке жить не будут.

– Так-то оно так, Евгений Иванович, – да все же живой человек и тем более женщина… Придись нам …

– Нам не придется, не волнуйтесь!

– Как сказать, – помолчав, отвечает баритон, – человек ведь всегда остается человеком.

Вдруг «Мерседес» на большой скорости неожиданно делает на дороге зигзаги и резко тормозит.

– В чем дело, Володя? – недовольно спрашивает бас и швыряет под ноги сломанную от толчка сигару.

Водитель, не отвечая на вопрос, выскакивает на  дорогу, становится на колени и лезет за переднее колесо рукой. Пассажиры, подняв воротники своих легких пальто, не договариваясь, вылезают из машины вслед за ним.

– Так в чем же дело, Володя?– вновь спросил бас.

Водитель что-то неразборчиво говорит себе под нос. Понятно одно слово: «болт».

– Так, где же он, этот чертов болт? – сердится Евгений Иванович.

– Выпал. Я в багажнике посмотрю, а вы пройдите метров десять по дороге, может, найдете его, – предложил водитель.

Шеф, нахохлившись от обжигающего ветра, бредет по дороге, внимательно глядя под ноги.

Володя смотрит ему вслед, усмехается, перемигивается с другим пассажиром, уверенно открывает дверцу и садится на свое место. «Мерседес» развернулся и мимо ошарашенного Евгения Ивановича помчался в обратную сторону – на десяток километров назад, где у поворота стоит женщина с ребенком.

– Он что, очумел? – задыхаясь от возмущения, кричит Евгений Иванович.

– Не думаю, – отвечает Сергей Петрович.

– Так что же нам делать?

– Идемте потихоньку. На ходу, знаете ли, теплее.

– В какую сторону нам идти?

– Туда же, куда ехали, – в город на совещание.

Плотнее запахнув на груди воротники пальто, они медленно побрели по дороге. Евгений Иванович раза два пробовал голосовать, но, взглянув ненароком в лицо Сергея Петровича, больше не поднимал руки.

А Володя в это время терзал себя мыслями: «Снимет или не снимет с работы? Ну и черт с ним, пусть снимает. Пересяду на грузовик. Стану «дальнобойщиком»…

Женщина, когда остановилась иномарка, открылась дверца и прозвучало: «Садитесь», от неожиданности только плотнее прижала к себе девочку.

– Мне не туда, – замерзшими губами прошептала она. – Мне в город.

– Знаю. Садитесь. Вы замерзли. Я сейчас развернусь и доставлю вас в город. Садитесь же…

Сидя в машине, женщина молчала, но глаза ее с благодарностью глядели на водителя.

Вскоре прежние пассажиры тоже молча сели в догнавшую их машину. Они молчали даже тогда, когда водитель сделал изрядный крюк, чтобы завезти женщину с девочкой в больницу.

Мама, не грызи лестницу

Для своей единственной дочери Лидия Семеновна никогда ничего не жалела. С самого детства Мариночки любое ее пожелание, любой каприз незамедлительно выполнялся. Еще больше баловал девочку ее муж Марк. Будучи художником по образованию и по жизни, он видел в дочери только хорошее и Марина отвечала ему взаимностью. Лидия Семеновна была спортивной женщиной – чемпионкой Советского Союза по плаванию, потом до выхода на пенсию работала тренером. Ее воспитанники и воспитанницы разъехались по всему миру и успешно работали тренерами. Она была безусловным лидером в своей семье.

Мариночка получила актерское образование, но, так и не сыграв ни одной роли в театре или кино, перешла на режиссерскую работу на телевидении. Когда дочери предложили работу на одном из центральных каналов в Москве, Лида и Марк продали уютную трехкомнатную квартиру в Воронеже и оставшуюся Марку в наследство от родителей трехкомнатную в Харькове, добавили все свои сбережения и купили в ближнем Подмосковье уютный дом в коттеджном поселке. Дом оформили в собственность на Марину.

На новом месте все складывалось просто замечательно. Марина вскоре вышла замуж за своего коллегу по работе и родила девочку. Миша был хорошим мужем и отцом. Ко всем этим достоинствам у него была однокомнатная квартира в Москве.

Когда внучке Дашеньке исполнилось пять лет, Марк слег с почечной недостаточностью и вскоре умер. Марина делала все возможное, чтобы папа жил как можно дольше: устроила его в одну из лучших московских клиник, платила большие деньги, сама дежурила у его постели. Но спасти отца не удалось.

После смерти Марка у Лидии Семеновны начались по настоящему серьезные трения с дочерью. В основном из-за разных взглядов на воспитание Даши. Марина считала, что мама слишком загружает девочку занятиями, как умственными, так и физическими. Лидия Семеновна наоборот полагала, что мало загружает внучку, поэтому та росла полненькой, рыхлой и неуклюжей. К тому же не хотела учиться читать и писать.

Даша быстро сообразила, что в лице мамы она всегда найдет поддержку, и не жалела красок, жалуясь на бабушку.

По – настоящему, первый серьезный скандал произошел вскоре после смерти Марка, когда Марина предложила маме переселить Дашу из их с Мишей спальни в свою.

– Марина, ты не забывай, что мне уже шестьдесят пять, и я нуждаюсь в отдыхе. С утра до ночи я с Дашей. Хотелось бы хоть вечером посмотреть телевизор и немного расслабиться.

– Мама, Даше скоро шесть лет, она уже взрослая, а мне с мужем тоже иногда хочется расслабиться.

– В доме есть свободные комнаты, можно сделать девочке спальню.

– Ты ведь знаешь, что она не может спать одна. Боится. Мама, давай заканчивать дискуссию. Мне пора на работу. К тому же, не забывай, что ты живешь в моем доме, – произнеся эти слова, Марина повернулась к матери спиной и вышла из комнаты.

Сидя на кровати в одной ночной сорочке, Лидия Семеновна впервые осознала, что без своего тихого, скромного, интеллигентного Марка она осталась одинокой и беззащитной. Без собственного угла в своем же доме.

В первом классе Даша училась с большим трудом: чтение и письмо ей по-прежнему не давались. По успеваемости она была последней в классе. Марина устроила дочку в престижную школу, которая находилась в десяти километрах от коттеджного поселка. Лидия Семеновна на такси ежедневно возила внучку в школу и обратно, общалась с учителями, ездила на родительские собрания.

Отношения с Мариной еще больше осложнились, когда у дочери пропало кольцо с бриллиантом, которое они с Марком подарили ей на свадьбу.

– Мама, я уверена, что кольцо ты забрала. Не понимаю, зачем ты это сделала, что это изменит, – возмущалась Марина.

– Не брала я твое кольцо. Зачем оно мне, – отвечала Лидия Семеновна.

Через несколько дней случился следующий скандал. Марина упрекнула мать в том, что та съела бутерброды с колбасой, которые та приготовила Миши на завтрак.

– Да, не брала я твоих бутербродов. Не видела их даже.

– Куда же они подевались? В холодильнике их нет.

Во время этого скандала Даша стояла в дверях кухни и внимательно наблюдала за мамой и бабушкой.

Следующим утром Лидия Семеновна хлопотала на кухне – готовила завтрак для всей семьи. Даша уже сидела за столом. В это время из коридора раздался возмущенный возглас Марины:

– Мама, зачем ты погрызла лестницу?!

Ничего не понимая, Лидия Семеновна вышла в коридор. Марина стояла на лестнице, ведущей на второй этаж, и указывала на явные следы зубов на ступеньке и на перилах

Лидия Семеновна молча смотрела то на дочь, то на следы зубов на покрытых лаком деталях лестницы. Через несколько мгновений из ее глаз потекли слезы. Не говоря ни слова, она вернулась на кухню, села, поставила на стол локти и уткнулась лицом в ладони. Ее тело содрогнулось от рыданий.

Даша встала и вышла в коридор.

Сквозь пелену сознания Лидия Семеновна услышала, как внучка закричала с надрывом:

– Мама, неужели ты не понимаешь, что бабушка своими вставными челюстями не могла грызть лестницу! Это я сделала. За то, что вы с папой меня все время обманываете. Обещаете сводить на новую серию «Шрека», а сами не ведете. Заняты всегда. И кольцо твое я взяла поиграть, а оно упало в ящик с игрушками, и я его найти не могу. Это я накормила нашу собачку бутербродами с колбасой…

Попутчица

Леонид чуть не опоздал на поезд в Одессу из-за очередного скандала, устроенного женой. В последний момент Лана отказалась ехать с ним, поскольку он не нашел времени съездить с ней в магазин за новой шляпкой.

– В Одессе уже жарко, солнце припекает, все-таки конец мая месяца, а у меня нет новой шляпки, – возмущалась она.

– Лана, нам ничто не мешает купить тебе шляпку в Одессе. Еще лучше найдем, моднее, чем у нас в Москве, – пытался успокоить ее Леонид.

Не слушая мужа, Лана в конец раскапризничалась, разорвала свой билет и села на диван, показывая всем видом, что с места ее теперь никакая сила не сдвинет.

Леонид  не мог не поехать в командировку, от которой слишком много зависело в развитии его бизнеса. Он не стал больше терять времени на уговоры, поцеловал жену в щеку, схватил сумку с вещами и уехал на Киевский вокзал.

Уже сидя в купе «СВ», он подумал, что улетел бы в Одессу самолетом, если бы его Светлана не боялась летать.  Теперь придется целые сутки ехать в поезде. Потом две недели работать в Одессе. Одному. Жена ему, конечно, не помощница в бизнесе, но что ей делать одной дома? Детей у них не было. Брать на воспитание ребенка из детского дома Лана не хотела. Занималась домом и собой.

В Одессе Леонида ждали серьезные дела. Фирму, владельцем которой он был, хорошо знали на рынке крупных перевозчиков. Особенно морских. Он разрабатывал программное обеспечение по управлению погрузочно-разгрузочными операциями в морских портах и перевозкам наливных и сыпучих грузов морскими судами.  Одесский морской торговый порт предложил ему разработать для них новую программу с учетом возросших объемов перевалки нефтепродуктов. Леонид решил лично съездить, обговорить условия, подписать контракт, а затем уже отправить своих сотрудников для более детальной проработки вопроса.

Возможно, он отправил бы кого-то из своих замов, но ранее, на одном из бизнес – семинаров, проходившем в Москве, к нему обратился проректор Одесского национального университета с просьбой прочитать несколько лекций  на кафедре экономики и моделирования рыночных отношений и Леонид пообещал. Сейчас был удобный случай это обещание исполнить.

После того как президентом стал Виктор Янукович, контакты с украинскими предприятиями стали расширяться и улучшаться с каждым днем. Леонид заключил уже несколько контрактов с компаниями, занимающимися международными автоперевозками.

Велись переговоры еще с рядом украинских компаний.

По его мнению, серьезный бизнесмен не может не интересоваться политикой. Иначе удачи ему не иметь. Лично он симпатизировал «евразийцам» и их лидеру Александру Дугину, который продвигал идеи интеграции постсоветского пространства. В первую очередь интеграции экономической.

Через несколько часов поезд остановился. Леонид вышел в коридор. Его вагон стоял напротив железнодорожного вокзала с названием «Суземка». Не успел он подумать о происхождении этого названия, как из соседнего вагона вошли пограничники. Проводник попросила всех занять свои места и приготовить документы.

Через полчаса поезд двинулся дальше. Когда Леонид в первый и единственный раз ездил в Одессу, то и помыслить нельзя было о том, что через двадцать с небольшим лет между Россией и Украиной будет проходить государственная граница. Как много изменилось за эти годы.

Поезд вновь остановился. Станция Конотоп. Украина. Вновь пограничники и таможня.

– Конотоп…, Конотоп…, –  повторил несколько раз Леонид. И вспомнил: именно после этой станции у него началась романтическая история с девушкой, ехавшей с ним в одном вагоне. Тогда – двадцать три года назад.  Он хорошо помнил ее имя – Женя. Евгения. Та история была первой и единственной подобного рода в его жизни.

Тогда он ехал в свою первую служебную командировку. Прошел только год как он окончил «Бауманку».  По распределению попал в НИИ  автоматизированных систем управления на должность инженера – конструктора. Полгода – как женился на Светлане.  «Злые» руководители института оторвали его от молодой жены и отправили устранять сбой в разработанной НИИ системе управления на одном из одесских машиностроительных заводов.

Когда сосед по купе окончательно достал его жалобами на свою жену и ее стерву-маму, Леонид вышел в коридор, чтобы уши отдохнули и воздухом подышать. У соседнего купе стояла девушка лет двадцати и смотрела в окошко. Симпатичная. Можно сказать, что красивая.  Когда он вышел из купе, она даже не взглянула в его сторону. Леонид улыбнулся. Когда он учился, то сокурсницы называли  его «нашим Костолевским» за его сходство с популярным актером. Вниманием девушек он обижен не был.

Похоже, почувствовав на себе его взгляд, девушка вернулась в купе. В Киеве его сосед сошел, других пассажиров к нему не подсадили, и Леонид лег спать. Проснулся он от громких женских возгласов. Посмотрел на часы. Шел третий час ночи. Прислушался. Какая-то женщина просила оставить ее в покое, иначе она позовет своего мужа. Пьяный мужской голос с издевкой предлагал:

– Так позови!

Другой пьяный голос добавлял:

– Как выйдет, так и зайдет.

Судя по всему, женщина нуждалась в защите. Леонид, одетый   в спортивный костюм, вышел в коридор и увидел следующую картину. Его симпатичная соседка отбивалась от двух пьяных парней с криминальной внешностью. Все трое повернули головы на звук открывшейся двери. Леонид быстро сориентировался в обстановке.

– Милая, обратился он к соседке, в это время все спят, а ты приключения ищешь. Заходи в купе. С улыбкой Леонид добавил:

– Дай пройти молодым людям.

Девушка молча повернулась к нему и зашла в его купе. Парни, посмотрели друг на друга, потом оценили рост и внушительную фигуру  Леонида, и молча побрели в следующий вагон.

Леонид зашел в купе. Девушка сидела на нижней полке, положив ладошки между коленок.

– Что не спится? – обратился к ней Леонид.

Девушка взглянула ему в глаза.  Взгляд ее красивых карих глаз выражал благодарность и печаль одновременно.

– Спасибо вам за помощь.

– Пожалуйста. У вас проблемы?

– Отчасти проблемы я сама себе создаю. Отчасти мне помогают их создавать.  Одна из моих соседок, извините, так храпит, что спать нет никакой возможности. Одна проблема. Вышла в коридор – получила следующую проблему. О личных – я уже молчу.

– Меня зовут Леонид,– представился он.

– Очень приятно. Меня – Женя.

– Знаете, Женя, спать вам идти некуда. У меня сон пропал. Есть предложение попросить у проводника чай и обсудить наши проблемы. Их у меня не меньше ваших.

Так они и сделали. До самой Одессы они больше не расставались. С Женей было просто, весело и интересно общаться. Она оказалась умной, внимательной, искренней и веселой девушкой.

Женя рассказала, что ее папа работает в морском порту инженером в службе механизации, а мама преподает английский язык в школе. Она студентка факультета Романо-германской филологии Одесского государственного университета, изучает французский язык, перешла на третий курс. В Москву ездила к тете, папиной сестре, чтобы приобрести некоторые учебники и вещи на следующий учебный год. Когда была школьницей, ездила с мамой. А сейчас, став студенткой, во второй уже раз едет одна.

Леонид рассказал о себе, своей жене, работе. Неожиданно для себя он поделился с Женей некоторыми проблемами, о которых не говорил даже с женой. И нашел у нее понимание и живой отклик. Отметил про себя, что его Лана красивая, очень красивая, но красота ее, по сравнению с Женей, какая то холодная, не живая.

В благодарность за его откровенность, Женя рассказала, что перед поездкой в Москву она порвала со своим парнем.  Они встречались всего полгода, когда он стал предлагать ей спать с ним. Говорил, что целомудрие сейчас не модно.  С такими устаревшими взглядами она никогда не выйдет замуж и не станет матерью.

Кончилось тем, что Женя послала его подальше – искать более современных, модных девушек и уехала в Москву. Но осадок от того разговора до сих пор остался.

– Спасибо, Леня, что вышел помочь мне в качестве «мужа», – искренне поблагодарила его Женя. В глубине души я хотела, чтобы именно ты откликнулся.

– Ну, надо же! А я думал, что ты даже не взглянула на меня.

– Взглянула, как видишь, – улыбнулась Женя.

– Эх, Женечка взял бы я тебя в жены, только ты второй женой не пойдешь!

– Напрасно, Леня, ты так думаешь.

В начале одиннадцатого утра проводница несколько раз постучала к ним в купе и, не услышав ответа, открыла дверь своим ключом. Женя с Леонидом, обнявшись, сладко спали на нижней полке.

– Молодые люди, – громко сказала она, улыбаясь, пора вставать. Скоро Одесса.

Первой проснулась Женя. Засмущавшись, она потянула на себя простыню. Толкнула Леонида.

– Вставай, муженек, одеваться пора. Слово «муженек» было явно рассчитано на проводницу. Но та уже стучала в следующую дверь.

Леонид открыл глаза, обнял Женю, прижал ее к груди и прошептал:

– Ты замечательная. Так хорошо мне не было никогда и ни с кем. Не хочу тебя выпускать из своих объятий.

– Придется, Леня. Второй твоей женой я все-таки не буду.

Они расстались на перроне.

Нельзя сказать, чтобы Леонид быстро забыл Женю. Он вспоминал ее многие годы. Иногда, в ходе очередного конфликта с женой, сравнивал ее мысленно со своей Светланой. Он задавал себе вопрос: «Как ба повела себя Женя в подобной ситуации?»  Все сравнения заканчивались не в пользу Ланы.

Примерно лет через пять-шесть у него возникло сильнейшее желание все бросить и уехать в Одессу, найти Женю и забрать ее в Москву. Но не бросил и не уехал. В это время он создавал собственную фирму, искал заказчиков. Уехать тогда означало потерять все, что с большим трудом создавал в течение многих лет.

Леонид очнулся от воспоминаний, когда поезд остановился на несколько минут в Виннице. Было половина пятого утра. Он решил немного поспать.  День обещал быть трудным и ответственным.

Разбудил его звонок мобильного телефона.

– Да, слушаю.

– Мне нужен Леонид Михайлович Терехов, – произнес в трубке явно молодой мужской голос.

– Это я.

– Леонид Михайлович, меня зовут Николай. Я работаю программистом в морском порту и мне поручили встретить вас и быть вашим гидом все две недели, вернее все то время, которое вы будете нашим гостем.

– Хорошо. Спасибо.

– В каком вагоне вы едете и как вас узнать?

Не успел Леонид выйти из вагона, как к нему подошел молодой человек спортивного сложения и взялся за сумку, которую тот держал в левой руке.

– Добрый день, Леонид Михайлович, позвольте, я помогу вам. Меня зовут Николай.  Я звонил вам.

Они пожали друг другу руки и направились к стоянке автомашин.

Усевшись на заднем сиденье «Мерседеса» рядом с Тереховым, молодой человек предложил ему выслушать программу на ближайшие три дня. После размещения в ведомственной гостинице гостю предлагалось встретиться с руководством морского порта в банкетном зале этой же гостиницы, пообедать с ними. Потом отдыхать. При желании посмотреть город. Хоть пешком, хоть на автомобиле.  Николай будет в полном его распоряжении. Он вручил Леониду карточку со своими телефонами. Завтра работа, послезавтра – работа. Потом день отдыха. Будут исполняться все пожелания гостя. Потом опять работа. После подписания контракта, Леонида ждут в университете.

Общаясь с Николаем, Леонид не мог избавиться от ощущения, что где-то видел этого парня: лицо его было очень знакомым.