Ненасытные 2. Наследство

Снова нервно сглотнув, Ричард, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать заикаться, торопливо заговорил:

–Мистер Игл, просто так получилось, что какой-то проклятый русский смог перекупить Глаз до меня. Я же не знал, что для Вас так важно, что он попал в Россию. Если бы я знал, что это имеет для Вас хотя бы какое-то значение, то тут же поставил бы Вас в известность. Мистер Игл, я уверен, что…

Но голос в трубке снова его перебил:

–Ты не можешь быть ни в чём уверен, Ричард! Помолчи!

Хозяин кабинета покорно замолчал. Что ни говори, но выполнять подобные приказы намного проще, чем те, которые требуют от тебя каких-либо действий. И Ричард молчал. Он даже подумал, что, наверное, стоит всё же выпить кофе. Может, хотя бы после этого у него в голове слегка прояснится. А то он никак не может взять в толк, какое вообще имеет значение, что Глаз оказался в какой-то там России! Ну, оказался, и оказался. Чего из этого историю-то раздувать? Как вывезли в Россию, так и в Америку переправят. И не такое делали! Даже несколько стран разгромили до основания, чтобы заполучить те или иные предметы для коллекции этого странного, но крайне могущественного человека под псевдонимом Игл.

Ричард совсем было собрался выпить кофе. Не сидеть же просто так, пока его собеседник на том конце провода думает! Но, как только он протянул руку к чашке, Игл снова заговорил.

–Значит, так, Ричард! Сегодня, через пару часов, к тебе приедут люди. Пять человек. Скажут, что от меня. Ты предоставишь им всю имеющуюся у тебя информацию. Всю, какая им только потребуется. Ничего не скрывай. Ни в коем случае нельзя оставлять Глаз в России! Это всё равно, что развести костёр в пороховом хранилище! Всё понял?

Глядя на чашку с кофе, словно это она во всём виновата, хозяин кабинета кивнул:

–Да, сэр, понятно. Только я не могу понять, что такого страшного в том, что Глаз на какое-то время попал в Россию? Что вообще может случиться-то?

Когда голос заговорил снова, Ричард пожалел, что задал этот вопрос. Столько в этом голосе ощущалось желчи, что хозяин кабинета испугался, что она разъест пластик в его руке.

–Что может случиться? Ты бы, Ричард, лучше тщательнее выполнял бы мои приказы. Или мне пора задуматься о том, чтобы отказаться от твоих услуг? Я ещё разберусь с тем, по какой причине Глаз вообще смог попасть в чужое поле зрения! Но это – потом. А пока в твоих же интересах сделать всё возможное и невозможное, чтобы вернуть Глаз мне! Иначе тебя уже ничто не спасёт! Да и всех нас, думаю, тоже. В общем, Ричард, если Глаз попадёт не в те руки, то ты будешь первым, кого я за это накажу. А после…

Но Игл не стал говорить о том, что же произойдёт после. Вместо этого, помолчав, он бросил коротко: «Жди моих людей!», и бросил трубку.

Дрожащей рукой Ричард положил трубку обратно в ящик стола. Задвинул его. После чего, опомнившись, снова открыл и подключил провод зарядника. Снова закрыл. Дрожащей рукой взял чашку кофе. Попробовал отпить. Не смог. Только забрызгал пиджак дорогого костюма не успевшим остыть напитком. Поставил чашку на стол. Какое-то время посидел, нервно вытирая обильно выступивший на лице пот. И только после этого запер ящик стола на ключ.

Это сработало, словно спусковой крючок. Тучное тело даже подскочило в кресле. Отчего то, бедное, едва не сломалось. Но, жалобно скрипнув, всё же выдержало. Ричард схватил трубку городского телефона и начал торопливо набирать номер. А второй рукой принялся шарить в кармане, пытаясь достать сотовый. Ему нужно успеть до того, как к нему в кабинет придут те, кого обещал прислать человек по имени Игл.

––

Велесарь потянулся так, что приятно заломило в костях, а суставы издали хруст. Особенно приятные ощущения тело получило, когда затрещало в позвоночнике. Велесарь даже улыбнулся. Кажется, выброс эндорфинов оказался настолько велик, что хорошее настроение гарантировано на весь день. Во всяком случае, утро точно задалось.

Так поначалу подумал Велесарь. Но, как только он, встав с кровати, оделся, какое-то смутное беспокойство охватило всё его естество. Как будто скоро должно произойти что-то настолько ужасное, что от этого стало как-то даже страшно. Не то, чтобы Велесаря охватил страх. Просто появилось в душе какое-то сильное беспокойство.

Впрочем, это чувство оказалось не однородным. В этом беспокойстве Велесарь смог ощутить и кое-что положительное. Потому что кроме волнения за будущее появилась и какая-то необъяснимая с рациональной точки зрения надежда. А может, и не надежда. Но что-то такое, что позволило Велесарю несколько расслабиться.

Пока закипал чайник, волхв пытался разобраться в новых для него ощущениях. Тем более что странно осознавать, что в его возрасте могут быть какие-то новые эмоции в принципе.

Так и не разобравшись в собственных ощущениях в достаточной мере, чтобы отпали возникшие вопросы, Велесарь всё же смог понять, что волноваться пока ещё рано. Что то, что вот-вот должно изменить будущее, пока ещё не случилось. И случится ещё не сегодня. Отчего-то Велесарь в этом уверен на все сто.

Поняв, что от него пока ещё ничего не зависит, Велесарь спокойно, насколько это вообще возможно, допил чай и отправился в огород. Впереди у него ещё целый день, в течение которого он должен успеть многое сделать.

––

Ричард едва успел сделать всё, что посчитал нужным, чтобы обеспечить собственную безопасность, как раз перед тем, как в его офис вошли пять человек.

Одного взгляда на этих пятерых хозяину кабинета хватило, чтобы понять, что это – настоящие головорезы. В прямом смысле этого слова. Не чета тем, с которыми он сам привык иметь дело. Этим, похоже, ничего не стоит отрезать ему голову прямо здесь и сейчас.

Нервно сглотнув, Ричард попытался сказать как можно более любезно:

–Присаживайтесь, господа. Мистер Игл меня предупредил о вашем приходе. Сразу же к делу, или всё же не откажете мне в чести угостить вас кофе?

Заговорил один из двух высоких здоровяков. Остальные молчали. Но, кажется, никто из четверых не считает пятого своим начальником. Скорее, они относятся к нему, как к равноправному партнёру. Во всяком случае, Ричард сделал именно такие выводы. А он, постоянно имея дело с различными категориями людей, уже давно научился безошибочно определять подобные вещи.

–Я кофе не пью. А вот от чая не откажусь. Остальные, думаю, выпьют кофе. Парни, вы как?

Все четверо молча кивнули. При этом выражения их лиц никак не изменились. Словно у роботов. А вот глаза заставили Ричарда вжать голову в плечи. Снова на ум пришла мысль о головорезах.

Нажав кнопку коммутатора, Ричард попросил секретаршу принести в кабинет четыре чашки кофе и одну – чая. После чего, улыбнувшись, как ему показалось, любезно, спросил:

–Господа, что вас интересует в первую очередь?

Всё тот же «предводитель», устраиваясь в кресле напротив хозяина кабинета, потребовал:

–Расскажи нам, что это вообще за штука такая, этот ваш Глаз. Как он хоть выглядит?

Ричард поначалу подумал, что здоровяк, наверное, так шутит. Но, присмотревшись, понял, что на этот раз он ошибся. Похоже, неведомый ему мистер Игл решил предоставить именно ему, Ричарду, сомнительную честь ознакомить этих пятерых со всеми тонкостями предстоящего им дела.

Решив, что, чем быстрее он расскажет этим головорезам о том, что их может заинтересовать, тем быстрее они оставят его одного, хозяин кабинета приступил к повествованию:

–Глаз Ра – это очень древний артефакт. Очень продолжительное время даже считалось, что он – всего лишь плод чьего-то воображения. Во всяком случае, все археологи и историки, с которыми я общался, утверждали, что никакого Глаза не существует, и существовать не может. Что это лишь древние легенды, которыми люди медного века тешили друг друга долгими вечерами. Но две недели назад мне стало известно, что в Сирии, после прошедшего там ливня, на откосе одной из рек была найдена очень забавная вещица. Как только мне дали её описание, я тут же связался с мистером Иглом. А попутно начал вести переговоры с человеком, который и нашёл Глаз. Но, пока я вёл переговоры, появился какой-то русский. Ну, и сириец продал вещицу ему. Наверное, потому, что у Сирии сейчас нежная дружба с Россией. Хотя, может быть, дело просто в том, что…

Ричарда перебил грубый голос одного из относительно невысоких головорезов. Усмехнувшись, он заявил:

–Нас не интересует, сколько долларов ты собирался выторговать, чтобы заработать побольше комиссионных! Это пусть Игл с тобой разбирается! Нам главное узнать, как этот самый Глаз выглядит! Что это за артефакт такой, из-за которого нам теперь придётся лететь в эту чёртову Россию! А заодно расскажи, что это за клоуны, которых ты послал по следу Глаза. Кто они? На чём специализируются? И что они тебе, в конце-то концов, уже успели сообщить?

Нервно сглотнув, Ричард уже собрался начать подробный доклад, как дверь открылась, и в кабинет, ловко удерживая в руках поднос, вошла секретарша.

При её появлении всех пятерых головорезов словно подменили. С их откровенно презрительных ко всему миру лиц исчезло выражение брезгливости. Они даже начали вполне дружелюбно улыбаться секретарше. В этот момент Ричард пожалел, что женщина не может присутствовать при дальнейшем разговоре.

Секретарша по очереди склонилась перед каждым гостем, пока с подноса не исчезли все чашки. Ричард тоскливым взглядом проводил женщину, когда она выходила из кабинета.

Как только секретарша покинула помещение, заговорил второй здоровяк-переросток:

–Ты это, её не обижай. Понял? Моя мать тоже секретаршей всю жизнь проработала. Если её обидишь, то будешь иметь дело со мной.

Остальные головорезы, усмехаясь, начали кивать в знак подтверждения слов своего «коллеги». А Ричард, говоря так торопливо, что некоторые слова просто сливались, начал оправдываться:

–Да что вы! Она у меня уже давно работает! И я на неё даже голоса не повышал! Да и она очень хорошо справляется со своими обязанностями! Да мы с ней, можно сказать…

Но другой здоровяк остановил это словесное излияние поднятием руки. Ричард не без удивления понял, что эти люди смогли его выдрессировать за считанные минуты. Причём, проделали это настолько виртуозно, что он даже ничего не смог понять.

Убедившись, что толстяк в кресле внимательно его слушает, здоровяк напомнил:

–Сведения.

Нервно облизнув губы, хозяин кабинета кивнул:

–Да-да, конечно, сведения! – Он порылся в заранее разложенных на столе бумагах. Выбрал несколько из них. Протянул сидящему напротив человеку. – Тут все данные на людей, которых я отправил по следам Глаза. Они сейчас в России. В Москве. Пока я вас ждал, я им позвонил. Они сказали, что узнали, кому контрабандисты доставили Глаз. Это очень богатый по русским меркам человек. Влиятельный, и со связями. Будет нелегко уговорить его продать Глаз.

Как только Ричард это сказал, все пятеро головорезов засмеялись. Хозяин кабинета понял, что, видимо, он сказал что-то не то. Поэтому предпочёл замолчать.

Человек, которому Ричард передал бумаги, поставил чашку с чаем на стол и, быстро перемещая листы, просмотрел все данные. Хозяин кабинета удивился той скорости, с какой этот громила, оказывается, способен читать и запоминать информацию.

Неопределённо хмыкнув, громила передал бумаги дальше, следующему головорезу. Сам же, снова взяв чашку с чаем, сделал большой глоток и, внимательно, с прищуром посмотрев Ричарду в глаза, спросил:

–Они собираются что-то предпринять?

Хозяин кабинета сначала кивнул. А потом, словно опомнившись, отрицательно покачал головой:

–Н-нет! Они собирались, но я им сказал, чтобы они подождали. Я решил, что, раз за дело взялись вы, то вам и решать, предпринимать ли им какие-нибудь действия, или нет. Я же всё сделал правильно?

Здоровяк снова неопределённо хмыкнул. Но хозяин кабинета предпочёл счесть это хорошим знаком.

Поднявшись, один из сравнительно невысоких головорезов приблизился к столу и, швырнув на стол бумаги с данными, коротко бросил:

–Номера их телефонов! Быстро!

Ричард принялся активно кивать:

–Да-да! Сейчас! Конечно! Номера телефонов!

Говоря это, он суетливо достал из кармана телефон и, быстро нажав несколько кнопок, начал диктовать номера и называть имена. При этом он не смог не обратить внимания на то, что никто и не подумал что-либо записывать. Из этого он сделал вывод, что кто-то из этих пятерых, а может, и все, могут запоминать очень большие объёмы информации.

Как только хозяин кабинета перечислил все номера и имена, эти пятеро поднялись, и, не сказав ни единого слова на прощание, покинули кабинет. При этом Ричард услышал, что с секретаршей-то они как раз попрощались очень даже любезно.

В очередной раз вытерев пот, Ричард бессильно откинулся на спинку кресла. Теперь от него ничего не зависит. А его будущее, так сказать, повисло на волоске. То, что Игл шутить не станет, он нисколько не сомневается. Если до этого и могли быть какие-то иллюзии, то после визита этих пятерых головорезов они полностью растаяли. И уже сама жизнь Ричарда зависит от того, насколько точно будут исполнены все те приказы, которые он успел отдать перед приходом этих пятерых. И, как ни жаль, но лучше пожертвовать людьми, с которыми Ричард привык работать, чем расстаться с собственной жизнью. А отдавать приказы на убийство ему уже не впервой.

––

Николай, кивнув в сторону трупа, спросил:

–Серёга, тебе не кажется, что это не по нашей части?

Сергей, невесело усмехнувшись, пожал плечами:

–И что ты предлагаешь? Повернуть и уйти?

Николай рассмеялся:

–А ты прикинь, если мы так и сделаем?

Переглянувшись, оперативники засмеялись уже несколько веселее. Но знакомый голос заставил их замолчать:

–Чего ржёте, как кони? На вас же люди смотрят!

Оба оперативника с удивлением посмотрели на приближающегося к ним Гаврилюка. Первым заговорил Николай. Виновато улыбнувшись, он поприветствовал следователя:

–Здравствуй, Иван Владимирович! Какими судьбами? По нас соскучился?

Следователь усмехнулся:

–Само собой! Особенно, по тебе, Коля. По твоим шуткам дурацким. Здорово! – Он бросил на труп внимательный взгляд. – Что про него можете сказать?

Сергей, неопределённо пожав плечами, «доложил»:

–Да ничего, кроме того, что он мёртв. Ты, Иван Владимирович, быстрее эксперта приехал. А в самом деле, ты здесь какими судьбами?

Гаврилюк криво усмехнулся и объяснил:

–Да просто был тут неподалёку. Ну, а в управлении знают, что я в этом районе с вами уже работал. Вот мне и позвонили. Так что, похоже, молодые люди, нам снова придётся поработать вместе. Вы же не будете против?

На что оба опера отрицательно качнули головами. А Николай не смог удержаться, чтобы ещё и не озвучить это:

–Конечно же, нет, Иван Владимирович! Мы совсем не против! Мы даже за. А вот, кстати, и эксперт!

Сергей проследил взгляд напарника и убедился, что тот на он раз не шутит. К ним и в самом деле приближается Евгений Иванович. А вот Гаврилюк не стал оборачиваться. Наоборот, следователь стал ещё более пристально рассматривать труп. И ещё до того, как эксперт остановился с ним рядом, с некоторым удивлением, впрочем, смешанным с изрядной долей облегчения, сказал:

–Ба-а! Так это же Люкаев! – Он отчего-то усмехнулся слишком даже весело. – Люк, я же тебя предупреждал, что этим всё закончится! Что, допрыгался, голубчик?

Эксперт, с уважением окинув фигуру следователя долгим взглядом, спросил:

–Так что, я тут больше не нужен? Мне уйти?

Но вместо того, чтобы попрощаться, следователь протянул эксперту руку:

–Здравствуй, Женя. Нет, ты пока не уходи. Как же мы без тебя-то? Проверь тут всё. А мы пока в сторонку отойдём, поговорим. Ты же не против?

Пожав руку следователя, эксперт усмехнулся:

–Нет, не против. И даже очень за. – Он разложил на асфальте хорошо знакомый всем присутствующим чемоданчик и, вынув из него упаковку с перчатками, начал их натягивать. – Только проследите, чтобы мне никто не мешал. Хорошо?

Гаврилюк, кивнув, поторопился заверить эксперта:

–Само собой, Женя. Только ты всё очень тщательно проверь. Особенно все швы на его одежде. Люк любит что-нибудь в них запрятать. – Он усмехнулся. – Думаю, что он фильмов про шпионов насмотрелся. Наверное, поэтому и выбрал для себя такую профессию!

Сергей спросил:

–А чем он занимался-то? Откуда ты его знаешь-то, Иван Владимирович?

На что следователь с усмешкой сказал:

–Люк – контрабандист. Не тот, что через границу ночью перебирается. Да и вообще, он сам никогда не провозил через границу ничего запрещённого. Вместо него это делали другие. Поэтому-то он до сих пор на свободе. – Бросив быстрый взгляд на труп, он усмехнулся. – Был на свободе.

Николай, также посмотрев на труп контрабандиста, спросил:

–А ты-то его откуда знаешь, Иван Владимирович? Или он и мокрухой не брезговал?

Следователь с усмешкой покачал головой:

–Да нет, Люкаев у нас был белоручкой. Кровью себя не марал. Просто несколько лет назад одного из солидных коллекционеров Москвы убили, а всю его коллекцию украли. Ну, мы и начали шерстить всех скупщиков краденого, всех контрабандистов. Так с Люком и познакомились.

Сергей, сдвинув брови, спросил:

–Иван Владимирович, а может, ты знаешь, с кем из скупщиков этот Люк чаще других работал? Ну, может, нам стоит с его контактов начать?

Гаврилюк с улыбкой посмотрел молодому оперу в глаза:

–А ты молодец, Серёжа! Коля, а ты отстаёшь! Не спи, а то замёрзнешь! – Он повысил голос так, чтобы эксперт смог его без труда услышать. – Женя, ты как, без нас тут управишься? Просто у нас тут дельце одно нарисовалось. Нам бы отъехать?

Эксперт, не прекращая проверять содержимое карманов трупа, спросил:

–А вы ещё здесь? Я думал, что вы все давно уже ушли.

Хмыкнув, следователь кивнул операм:

–Ну, тогда идём? Нам на другой конец города надо. Там некий Петров живёт. Тот ещё типчик, надо сказать. Ну, скоро вы и сами всё увидите.

И, оставив эксперта под охраной оцепления, все трое покинули место преступления. А на выходе из тесного переулка, в котором и нашли тело, уже начала собираться толпа зевак.

––

Такие захудалые гостиницы любят люди, которые хотят скрыться от чьего-либо внимания. Ведь мало кого интересуют те, кто живёт в подобных заведениях. Звёзд кино и телевидения в них точно не встретишь. Да и малый доход таких гостиниц не позволяет их владельцам устанавливать достаточно серьёзную систему видеонаблюдения. А две – три камеры на всю гостиницу слишком мало, чтобы опасаться того, что твоё лицо попадёт в базу данных. Особенно, если эти камеры плохого качества, да и установлены так, что скрыть лицо не составляет хотя бы какого-то труда.

Здоровяк, тот самый, который всего два дня назад разговаривал с Ричардом в деловом квартале Хьюстона, упёр руки в стол и всем массивным телом навис над гангстером, исполнявшим распоряжения всё того же Ричарда:

–Значит, ты говоришь, что вам пришлось убить этого контрабандиста?

Гангстер, отлично понимая, что с этими пятью головорезами шутить не стоит, но стараясь при этом сохранить вид перед своими подчинёнными (они же – подельники), кивнул:

–Ну да. А что нам ещё оставалось-то? Он начал нам угрожать. Сказал, что подключит все имеющиеся у него связи, чтобы разобраться с нами. А потом сказал, что сделает всё возможное, чтобы мы не смогли покинуть эту их Россию.

Не сводя тяжёлого взгляда с бегающих от страха глаз бандита, рослый боец частной военной компании спросил:

–И ты ему поверил? Поверил, что какой-то жалкий контрабандист сможет это сделать? Да что у вас в мозгах-то? Не пробовали для разнообразия думать хоть иногда?

Ощущая некоторый дисбаланс от того, что ему о необходимости думать говорит кто-то настолько накачанный, гангстер, презрительно усмехнувшись, сощурил глаза так, словно прицеливался в нависшее над ним лицо:

–Нет, конечно же. Хотя, думаю, он смог бы затруднить нам нашу работу. Но убили мы его не из-за этого. Дело в том, что он пригрозил нам, что позвонит тому, кто и заказал ему эту доставку. Согласись, что после этого у нас просто не осталось выбора. Ну, мы его и зарезали, как бешеную собаку.

Здоровяк наконец-то выпрямился. Видимо, последние слова бандита смогли его убедить в том, что у того не оставалось выбора. И, как только тот распрямился, как только он перестал нависать над сидящим за столом гангстером, последний смог даже свободно вздохнуть. Словно головорез и в самом деле как-то мешал ему дышать.

Отойдя в сторону со своими людьми, наёмник быстро о чём-то с ними переговорил. Главарь бандитов не упустил возможности, чтобы вопросительно кивнуть подельникам. На что те также кивнули. Но только не вопросительно, а – ободряюще. И это тоже позволило бандиту свободно выдохнуть.