- -
- 100%
- +
Застывшие перед дверьми тролли послушно и совершенно беззвучно расступились в стороны. С бешено заколотившимся сердцем Слав потянул дверную ручку. Дверь с едва слышным шорохом открылась.
В комнате царит полутьма. Только несколько свечей горят на туалетном столике возле широкой кровати. Слав невольно обратил внимание, что столик, похоже, тот же самый, который он видел восемь лет назад.
Но, естественно, его интересует не мебель. Точнее – не вся мебель, стоящая в спальне. Слава интересует только кровать. Потому что там, на белоснежном белье, лежит его любимая Ласа. Её чёрные волосы, разметавшиеся по подушке, невольно приковывают взгляд. Но главное, Ласа смотрит на мужа с ожиданием. Оно застыло в её бездонных глазах. Об этом ожидании прямо-таки кричит каждая клеточка её соблазнительного тела. Видимо, отлично понимая, что муж не сможет усидеть за столом долго, Ласа разделась заранее. И теперь её стройное тело, утопая в белоснежном постельном белье, затмило для Слава весь остальной мир.
На ходу избавляясь от вещей, Слав медленно приблизился к кровати. Не отводя взора от сияющих глаз Ласы, он скинул остатки ненавистного ему сейчас барахла. Ощущая, как кровь шумит в ушах, Слав склонился над лицом жены. Ласа, прикрыв глаза, приоткрыла рот в ожидании поцелуя. Всё ещё не до конца веря, что это происходит на самом деле, Слав прижался губами к губам жены.
И тут его как током ударило. Резко отстранившись, едва двигая губами, Слав спросил:
–Где Сваяра?
Ласа улыбнулась и, видимо, для того, чтобы разогнать все сомнения мужа, вполголоса ответила:
–Она спит в другой комнате. Её охраняют десять наших смертников.
Слегка растерянно Слав спросил:
–Смертников?
Ласа снова улыбнулась:
–Ты в самом деле хочешь сейчас об этом поговорить?
Словно опомнившись, Слав опять прижался губами к губам Ласы.
Но не прошло и нескольких секунд, как уже сама женщина отстранила от себя нетерпеливого мужа:
–Извини, Слав, но нам и в самом деле придётся сначала поговорить.
Чувствуя, что разговор ему, скорее всего, совсем не понравится, Слав сел на край кровати:
–Ну, хорошо. Тем более что я тоже слегка напуган.
Ласа удивлённо спросила:
–А тебе-то чего бояться? И откуда ты узнал, что я чего-то боюсь?
Слав скривил правую сторону лица:
–Ну, я же всё-таки не разучился чувствовать настроение других людей. Да и всех остальных тоже. А боюсь я, скорее всего, того же, чего и ты. Ведь и у меня все эти восемь лет никого не было. Так что практикой-то я не занимался. А в этом деле теория без практики – пшик! – Он невесело усмехнулся. – Я вот только не могу понять, чего же боишься ты.
Приподнявшись, Ласа поцеловала плечо мужа и, прижавшись к нему щекой, тихо сказала:
–Слав, всё же прошло столько лет! Наверное, я уже постарела. Всё же мне двадцать шесть лет уже!
В ожидании ответа Ласа застыла. Даже себе она боялась признаться, что ответ мужа её страшит. Женщина вся превратилась в слух.
Но ответ пришёл совсем не с помощью звука. Внезапно Ласа ощутила, как затряслась спина мужа. А через секунду послышался и смех Слава. Он смеялся всё громче и громче. Пока его хохот не начал отражаться от стен, эхом разносясь по всей спальне.
Ласа уже собиралась в гневе вскочить и убежать в туалет. Но Слав, как будто ощутив этот её порыв, резко повернулся к ней лицом и, не прерывая смеха, повалил жену обратно на постель. Легко преодолев все её попытки сопротивления, очень робкие, кстати, он принялся целовать её лицо, шею, плечи, грудь и руки.
Далеко не сразу Ласа услышала, что при этом Слав шептал: «Любимая, милая моя, Ласочка, радость моя, счастье моё». Что-то он говорил ещё. Но Ласа, ощущая, как у неё в животе начинает расплываться мягкое тепло, отбросила попытки разобрать что-либо в шёпоте мужа.
––
Утром они всё же поговорили. Слав объяснил жене, что, конечно же, время несколько изменило её лицо. Но это пошло ей только на пользу. Что её красота стала ещё ярче. Да и любовь-то его к ней уже давно перешла те границы, когда обращаешь внимание главным образом на внешность.
Ласа не упустила шанса поддеть мужа:
–Так, значит, я уже не такая красивая, раз ты говоришь, что моя внешность для тебя уже не имеет значения?
Нависнув над женой, глядя в её лукавые, сверкающие счастьем глаза, Слав улыбнулся:
–Ласочка, любимая, ты можешь прикалываться надо мной, сколько тебе будет угодно. Это всё равно ничего не изменит. А на твой вопрос у меня есть довольно-таки простой ответ. Да, ты очень сильно изменилась. Ты больше не та наивная девчонка, какой я тебя видел в последний раз. Ты стала настоящей женщиной. Но от этого для меня ты стала ещё желанней. Уж не знаю, как это произошло, но это именно так. Но главное, что, не смотря на все перемены, ты всё равно осталась той самой Ласой. Милой, нежной, доброй Ласой. Даже время, вторая по мощности сила во Вселенной, оказалось перед этим бессильно.
Рывком притянув голову мужа, Ласа прильнула губами к его губам. Не стоит и говорить о том, что Слав с радостью сдался той, перед кем даже вся мощь времени оказалась бессильной.
Спустя час, тяжело дыша, Ласа всё же спросила:
–Слав, а если честно, я сильно изменилась? Вот ты, например, остался почти таким же, каким и был.
Слав, любуясь обнажённым телом жены, ответил:
–Ласочка, я же тебе уже ответил. Я же не шутил. Да, ты изменилась. Но это пошло на пользу твоей красоте. Уж не знаю, как то получилось, но это именно так. Единственное, о чём мне до боли жалко, так это о потерянных нами восьми годах. Надо было того эльфа убить сразу! Кстати, я, кажется, в последнее мгновение увидел, что его убили. Это так?
Ласа мстительно улыбнулась:
–Ррех расколол его череп пополам. Если хочешь на него посмотреть, надо в Логовище идти. Его в Логове выставили на всеобщее обозрение. Кстати, у него же даже клыки не вырваны! Тролли сказали, что они по праву принадлежат тебе. А ещё там же твои кинжал и меч лежат. Это всё, что нам со Сваярой от тебя осталось.
Заметив, что глаза жены повлажнели, Слав поторопился её успокоить:
–Ласочка, любимая, не плачь. Я же уже здесь. Я вернулся. Эльф получил по заслугам. Не плачь, пожалуйста.
Вытирая ладонью всё же сбежавшую по щеке слезу, женщина робко улыбнулась:
–Хорошо, Слав, я не буду больше реветь. Обними меня. А то мне всё же пока ещё не до конца верится, что ты со мной рядом.
Слав не заставил жену просить дважды. Он с готовностью обнял Ласу. А она прижалась к нему всем телом. Слав понял, что в ближайшее время кровать они, скорее всего, не покинут.
Только после полудня Слав и Ласа вышли из спальни. Не дожидаясь их вопроса, Марок доложил, что Сваяра давно уже проснулась. Девочка два раза приходила узнать, проснулись ли её родители. Сейчас Сваяра, скорее всего, гуляет где-нибудь в саду близ дворца.
Выслушав этот, донельзя деловой, доклад тролля, Ласа и Слав поспешили в сад. Может, им и пришлось бы долго искать дочку, если бы не следующие за ней по пятам телохранители.
Девочку они нашли в тот момент, когда та сидела на скамейке и внимательно читала какую-то книгу. По тому, насколько плотной и белой выглядит бумага, Слав понял, что издана она явно недавно.
Приблизившись, Ласа спросила:
–Ну, и что ты сегодня читаешь?
Сначала Сваяра посмотрела на родителей с осуждением. Она даже попыталась строго нахмурить брови. Однако уже через пару секунд девочка улыбнулась:
–А чего это вы так долго спите-то?
Переглянувшись, Слав и Ласа неловко улыбнулись. После этого Слав, так же с улыбкой, посмотрел на дочь:
–Сваяра, нехорошо отвечать вопросом на вопрос. Мы с твоей мамой немного устали. Вот нам и пришлось долго спать. А ещё мы с ней соскучились друг по другу. Поэтому мы долго м-м… разговаривали. А всё же, – что за книгу ты читаешь?
Вместо ответа Сваяра приподняла книгу так, чтобы родители смогли увидеть обложку. Слав без труда, но с некоторым удивлением прочёл название: «Быль мира Слава».
Протянув руку к книге, Слав спросил Сваяру:
–Можно?
Девочка кивнула и протянула книгу отцу. Слав принялся перелистывать страницы. Да, это та самая книга, которую он написал. Слав не без некоторой растерянности подумал, что он как-то совсем забыл о том, что успел написать целую книгу.
Вот его психиатра эта новость порадовала бы. Он наверняка подвёл бы под это какую-нибудь из бредовых фрейдистских теорий. Сказал бы, например, что эта фантазия появилась у Слава потому, что он подсознательно считает себя гением. Ну, каким-нибудь непризнанным, например. И что это может не иметь отношения к литературе. Что на каком-то глубинном уровне подсознания Слав может считать себя гениальным художником или режиссёром. Или ещё кем-то.
Слава всегда веселили долгие беседы с Андреем Ивановичем. Потому что каждый подобный разговор изобиловал всевозможными теориями. Но всякий раз, выслушивая очередную версию о природе его «отклонений», Слав всё более и более убеждался, что всё это притянуто, как говорится, «за уши». Что вообще все эти фрейдистские теории, скорее всего, ошибочны. Точнее, они верны, но лишь частично. А именно – все эти теории применимы только в отношении сумасшедших. Да и то, скорее всего, далеко не ко всем случаям их можно применить. Когда же разговор заходит о применении фрейдистских теорий к психически здоровым людям, всё это превращается в большое ничто. Как говорится – пшик!
Другое дело, что психиатры видят сумасшедших в каждом своём пациенте. Даже если человек абсолютно здоров, ему старательно приписывают какое-нибудь отклонение от нормы. Хотя каждый раз, когда Слав спрашивал у доктора, что же именно, на его профессиональный взгляд, является нормой, тот начинал путаться и торопливо переводил разговор в другое русло. Но однажды Слав всё же вынудил Андрея Ивановича признать, что в его профессии, не смотря на утверждения ведущих специалистов в этой области, далеко не всё так хорошо изучено, как стараются преподнести широким массам. И что, скорее всего, теория Фрейда неверна в корне. И все утверждения «отца психиатрии», скорее всего, нужно пересмотреть. А большинство из них и вовсе необходимо отвергнуть, как бесспорно ошибочные.
Но всё это промелькнуло в памяти Слава, словно в какой-то дымке. Не имеет это больше никакого значения. И даже потраченных на это воспоминание мгновений Славу уже жалко. Не для того близкие вытаскивали его в этот мир, чтобы он тратил драгоценное время на ненужные воспоминания.
Перелистывая страницы, Слав убедился, что книга выпущена совсем недавно. Значит, Народ не теряет времени понапрасну. Надо бы узнать, как обстоят дела с библиотеками и школами. Да и вообще, – нужно узнать как можно больше. И как можно быстрее. Иначе Слав будет постоянно оказываться в положении слепого котёнка.
Иногда Слав задерживал взгляд на какой-нибудь строчке. К собственному стыду он увидел некоторые неточности в изложенном им материале. Ну, а что тут удивительного-то? Когда он всё это писал, то руководствовался устаревшими сведениями. А именно – теми, которые давали в школе, СМИ и прочие далеко не всегда честные и непредвзятые общественные институты. И всё это преподносилось, как истина в последней инстанции. Хотя не выдерживало даже поверхностного анализа этой информации. Именно благо даря анализу, проведённому лично, Слав и смог вычислить недостающие фрагменты в мозаике.
Это теперь, после того, как доктор позволил ему пользоваться интернетом, многое встало на свои места. И к собственной радости Слав смог убедиться в том, что подавляющее большинство сделанных им выводов оказались верны. Но кое-что он узнал впервые. И вот эти-то новые данные не то, чтобы отвергают некоторые выкладки в этой книге, они, можно сказать, добавляют им точности. Казалось бы – ерунда. Но это как раз точно сказано: «Казалось бы». Потому что это далеко не ерунда. Даже незначительные штрихи на портрете могут из добродушного превратить лицо в омерзительную физиомордию. Так и тут, добавляя новых данных, свежая информация смогла бы кардинально изменить логические выкладки, изложенные Славом в этой книге.
Возвращая книгу дочке, Слав спросил:
–Сваяра, и ты тут всё понимаешь?
Девочка мило наморщила носик и пожала плечами:
–Ну, не всё. Но много. – Видимо, решив воспользоваться моментом, девочка спросила. – Пап, а что такое ядерная бомба?
Слав с довольной улыбкой кивнул:
–А ты, можно сказать, зришь в корень. Первый же вопрос – и сразу же про ядерную бомбу. – Он глубоко вздохнул и, сев рядом со Сваярой, принялся объяснять. – Ядерная бомба, дочка, это оружие. Страшное и омерзительное. С помощью всего лишь одной бомбы можно убить несколько сотен тысяч людей. К счастью, мой народ никогда не совершал подобных преступлений.
Сваяра упрямо тряхнула волосами:
–Но ведь тут же написано, что в твоём мире с помощью этой бомбы разрушили два города. И что тогда погибло много мирных людей.
С грустной улыбкой глядя на крохотную ладошку дочери, которой та слегка ударила по книге, Слав кивнул:
–Да, это было. Но только это сделали правители не моей страны. Две ядерные бомбы сбросили США. По-моему, я в книге всё это подробно описал.
Ласа решила прийти на помощь дочери:
–Слав, я тоже читала эту книгу. Ты там хоть и написал, что именно ваши бывшие союзники сбросили эти бомбы, но даже мне это не так-то легко понять. А ведь Сваяра – совсем ещё дитя. Но она и так уже знает намного больше того, что я знала в её возрасте.
Слав подвёл печальный для себя итог:
–Значит, не получился из меня писатель. Ну, так я и не собирался этим заниматься. Каждому – своё. Я не умею писать книги. Но зато я могу многое другое. А свои Толстые и Пушкины у нас со временем, надеюсь, появятся.
Сваяра же, видимо, решила полностью прояснить для себя занимающий её вопрос:
–Пап, а разве вообще можно с помощью чего-то убить сразу так много людей?
Слав с грустной улыбкой погладил дочку по голове:
–Сваяра, к сожалению, это не просто возможно. Эти ублюдки из-за океана это уже сделали. И с радостью сбросили бы бомбы и на мою Родину, если бы Сталин с Берией не заставили наших учёных создать свою атомную бомбу. Если бы не все они, от моего народа уже ничего не осталось бы. Да и остальным народам СССР мало не показалось бы.
Сваяра с детской непосредственностью спросила:
–Так, может, нам тоже что-нибудь такое сделать? Чтобы эльфы нас боялись.
Слав улыбнулся:
–Думаю, нам не стоит этого делать. Как-то мне не хочется подводить этот мир к грани ядерного апокалипсиса. Да и вообще – какое ещё атомное оружие? – Движением головы он указал на стоящего рядом Марока. – Вон, у троллей в руках мечи и секиры. Какие там ядерные ракеты и бомбы! Я даже огнестрельное оружие не хочу разрабатывать. А это позволило бы нам поставить всех соседей на колени. Но даже этого я делать не стану. Вообще, я против любой гонки вооружений.
Ласа, с улыбкой поглядев в глаза Слава через голову дочери, покачала головой:
–Не слишком ли поздно, Слав? Пока тебя не было, Народ не просто жил. Мы уже укрепили южную границу бывшей Воктии новыми мощными крепостями. Рядом с горами Таске построили не меньше двух сотен небольших укреплённых пунктов. И пятьдесят мощных крепостей. Северяне за прошедшие восемь лет увеличили свои конные отряды в несколько раз. Гномы усовершенствовали все эти твои стрелятельные штуки. Все дети Народа в обязательном порядке проходят боевое обучение. – Она усмехнулась. – Наши войска даже помогали королю Кеваргу отражать вторжение в его земли. А ты говоришь, что нам нужно отказаться от вооружений!
Слав удивлённо покачал головой:
–Вот это новости! Ласочка, ты мне потом обязательно всё это расскажи подробнее. Но ты не так меня поняла. Я не против вооружений вообще. Конечно, нам нужно иметь сильную армию. Лучше – самую сильную в этом мире. Я против гонки вооружений. Если нас к этому не вынудят, конечно.
Вообще, Славу как-то даже странно вести все эти разговоры об огнестрельном, и уж тем более – о ядерном, оружии. В то время, когда он находился в психиатрической лечебнице, когда у него брали анализы крови и тканей его правой руки, он мечтал только об одном. Всё, чего он тогда жаждал – это оказаться среди близких ему людей. А так же троллей, орков, гномов и сойнов. Всё остальное не имело никакого значения. Ему и в голову не приходило, что когда-нибудь он будет сидеть на одной скамье с женой и дочкой в саду у дворца бывших королей Воктии, рядом будут стоять тролли, но говорить они будут про ядерные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. И что будут на полном серьёзе рассматривать атомное оружие, как средство сдерживания против эльфов. Бред полнейший! Вот за это-то точно можно с лёгким сердцем кого угодно отправить в дурку!
Слав усмехнулся. Естественно, это не могло остаться незамеченным.
Строго глядя в глаза мужу, Ласа заявила:
–Насколько я тебя помню, Слав, ты только что придумал какую-нибудь пакость. Не хочешь и нам про это рассказать?
Славу пришлось объясниться:
–Да ничего такого, Ласочка. Просто я подумал, что как раз из-за подобных разговоров и нужно держать людей в психушке. А вовсе не за то, за что туда упрятали меня.
Женщина решила выяснить всё до конца:
–Ну, и за что же тебя забрали в дурдом?
Слав улыбнулся:
–Так говорить нельзя. Это не полит корректно.
Ласа недовольно поморщилась:
–Ты нам тут мозги-то не пудри, Слав. Какие-то новые слова тут нам придумывает! Неполлитро… – Она тряхнула головой, отчего её чёрные волосы рассыпались по плечам. – Если дурдом, это – дурдом, то как же его ещё называть-то?
Слав усмехнулся:
–Там это называется психиатрическая клиника. Или лечебница. Хотя те места, где должны лечить людей от болезней, почему-то называют больницами. Думаю, это потому, что там и не собираются никого лечить.
Сваяру же, похоже, заинтересовало кое-что другое. Выждав, пока Слав ответит Ласе, девочка спросила:
–Пап, а что такое неполлитроретность?
Слав машинально поправил дочку:
–Не «неполлитро», как сказала твоя мама, а не политкорректность. – Он небрежно взмахнул рукой. – Это очередная чушь. Так людей учат врать, так сказать, при официальном одобрении властей. В том мире за всё это время вообще, как верно подметила твоя мама, стал настоящий дурдом. Причём, он везде. А тех, кто всё ещё, не смотря на постоянное мощное давление, сохраняет здравомыслие, сажают в тюрьмы по каким-то нелепым обвинениям. Дошло до того, что запрещают любить свой народ. Я не удивлюсь, если через два – три года всех заставят брать в жёны представителей другой национальности. Ну, и выходить замуж, естественно. Да ещё много всего, что любому психически здоровому человеку просто неприемлемо.
Ласа пожала плечами:
–А что тут такого плохого-то, Слав? Вот у нас, например, люди часто создают семьи с жителями других, раньше враждебных нам, земель. С кочевниками там или с воктийцами. А ещё к нам в последние несколько лет много людей из других королевств переселилось. Так и с ними многие наши люди семьи создали.
Слав кивнул:
–Ласочка, милая моя, так я же и не против. Но только если это происходит добровольно. Но я никак не могу оправдать этого, если людей к этому принуждают. К тому же, все люди этого мира, по сути, единый народ. Ведь ваши общие предки пришли в этот мир вместе с эльфами. Просто постепенно вы разделились и создали разные государства. И, хоть вы и стали отдельными народами, но всё равно, по сути, это один и тот же народ. Только жизненные пути у вас оказались разные.
Ласа снова пожала плечами:
–И всё равно я не понимаю, что плохого в том, что люди станут создавать семьи с другими народами.
Слав так же пожал плечами:
–Так я же и говорю, что в этом нет ничего плохого. Но только не надо людей к этому принуждать.
Ласа согласилась:
–Вот с этим я спорить не буду. Но неужели в том мире людей заставляют жить с теми, с кем они жить не хотят?
Слав грустно усмехнулся:
–В том-то всё и дело, Ласочка, что заставляют. Всем правительствам всех стран того мира откровенно наплевать на мнение тех людей, о ком они, по идее-то, должны заботиться. Но ни в одной стране никто не делает ничего хорошего для народов, живущих в этих странах. А на моей Родине это вообще приняло чудовищные размеры. Эти мрази называют себя народными слугами. Но при этом все эти слуги живут в десятки тысяч раз лучше своего хозяина. Народ, который построил самое великое в мире государство, постоянно обворовывается. А наворованное эти самые «народные слуги» отдают пришлым инородцам. Русский народ имеет всех меньше прав в собственной же стране. Дошло до того, что даже русские боги находятся под запретом. Перед самым моим бегством приняли закон, по которому любой знак исконно русских богов является преступным. За это будут сажать и налагать огромные штрафы. Зато все пришлые религии пользуются всевозможными леготами. Их освободили от налогов, государство выделяет на их содержание астрономические суммы. Даже детские больницы закрывают, чтобы освободившиеся здания передать попам и прочим паразитам. – Слав шумно выдохнул. – Ласочка, ты даже не представляешь, как я счастлив, что вам удалось вытащить меня из этого проклятого всеми богами места.
И, с нежной улыбкой глядя то на жену, то на дочь, Слав погладил Сваяру по волосам.
––
На следующий день Меркон чуть ли не потребовал от Слава, чтобы тот приступил к делам. Сначала Слав попробовал, так сказать, увильнуть. Но бывший дворянин лишил его этой возможности, заявив, что у Слава было достаточно времени для отдыха. Даже упоминание о Ласе и Сваяре не помогло. Меркон, надо сказать, вполне резонно заметил, что как раз заботой о близких Слав и должен руководствоваться в первую очередь. Что как раз лучшее будущее его дочери и должно стать главной целью Слава. Что, в конце-то концов, именно благо даря крови Ласы и Сваяры ему удалось сбежать из того сумасшедшего мира.
Слав быстро смирился. Однако он заметил, что ему ещё очень многое остаётся неясным. Тогда Меркон «щедро» подарил Славу ещё один день на ознакомление с общей ситуацией в мире.
Ласа в подробностях рассказала мужу, что же именно произошло за последние несколько лет. Слав с искренним интересом выслушал рассказ жены о том, что, оказывается, северяне предложили заключить ещё один союз с довольно-таки большим королевством Новавизия. Конечно, до того, как его вышвырнули из этого мира, Слав слышал про это сильное государство, которое находится на востоке от гор Таске. Наверное, если бы между этим королевством и Воктией не оказалось этого большого горного массива, они непременно затеяли бы большую войну. Это свойственно сильным государствам. И тогда быль этого мира могла бы оказаться совершенно непохожей на то, что все видят сейчас.
Но, как бы там что ни сложилось, сейчас Новавизия изъявила желание заключить мирный договор на десять лет. С возможностью его продления. По сути, этот договор можно будет продлевать до бесконечности. Ласа сказала, что Малый Совет Народа дал согласие на ведение переговоров. Так что в ближайшее время северяне должны доставить послов Новавизии. Не без некоторой доли ехидства Ласа заметила, что Слав вернулся как нельзя кстати.
Следующей новостью, которой молодая женщина «порадовала» мужа, стало восстание небольшой группы кочевников. Под предводительством некого Тобла часть молодых северян объявила, что новое государство разрушает многовековой уклад их жизни. Бунт не грозит перерасти во что-то действительно серьёзное. Но, как понял Слав, с этим всё же придётся считаться.
Так же Ласа сообщила, что начались переговоры с королём Лемии. Однако вожди Народа не видят в этом союзе особой необходимости. И что они согласились на переговоры только потому, что помнят его слова о том, что лучше заключить хоть какой-то, пусть и плохонький, мир, чем убивать друг друга ради каких-то непонятных интересов горстки паразитов, которых никто из них никогда даже и не видел.
Ещё Ласа рассказала, что в недрах Тобу большинство коридоров теперь освещаются электрическими лампочками. Что гномы построили первый отрезок дороги для нового вида транспорта, который сам же Слав и изобрёл. Испытания прошли вполне успешно. Теперь гномы могут с лёгкостью перевозить многотонные грузы без особого труда. Новый вид транспорта так понравился жителям Тобу, что началось ускоренное строительство ещё двух протяжённых участков дороги. Гномы объявили, что теперь все потомки Слава могут рассчитывать на защиту и опору со стороны подгорных жителей. В случае чего, сказали старейшины, гномы пойдут против всего мира, чтобы защитить потомков того, кто подарил им возможность перевозить многотонные грузы с такой лёгкостью, будто они весят несколько килограммов.
Конечно же, и гномы, и Ласа называют другие величины. Но Слав привычно переводит их в хорошо знакомые ему тонны и килограммы. Хотя то, что он для себя называет тонной, на самом деле может весить килограммов восемьсот или всего лишь триста. Килограммы же также не имеют ничего общего с тем, какое значение этому слову придаётся в том, другом мире.