Слав 2. Лесные Жала

Выбрав из них самый крупный, девочка предложила его Славу. Он с улыбкой принял мясо и стал, не торопясь, есть. После этого девочка взмахом руки подозвала человеческих детей и начала раздавать еду им. Они брали мясо, благодарили и отходили в сторону. Когда все вновь прибывшие уже ели, пришёл черёд маленьких троллей. Так же, как и с детьми людей, сначала порцию получили те, кто помладше. Сама девочка взяла мясо последней.

Слав подозвал самого старшего из уже поевших детей. Естественно, из человеческих. Слав отдал ему поднос и велел отнести остатки еды в избу. Парнишка кивнул и с гордостью скрылся за углом здания.

–Ну что, поели?– В окне снова показалась Луйя.– Возьмите вот, попейте.

С этими словами она свесилась из окна и протянула детям кувшин. Из-за угла появился мальчишка, несущий точно такую же посуду.

После того, как все попили, Слав поднялся и направился в избу. Заходя за угол, он обернулся и увидел, что все дети смотрят ему вслед с ожиданием и растерянностью. У Слава что-то сжалось в груди.

–Э-э, нет, ребята! Сами знакомьтесь и дружитесь. Я в ваши дела соваться не буду. Тем более что мне и имена-то ваши неизвестны. Подайте-ка лучше кувшины.

После того, как посуда оказалась у него в руке, Слав направился в избу.

В течение всего дня в деревне творилась неописуемая суета. Всё взрослое население было полностью поглощено хлопотами по обустройству прибывших. Правда, здесь должна остаться лишь часть переселенцев. Остальным же ещё предстоит дорога к отведённым для них местам. Пока же все вместе занимаются одним общим делом. Даже дети нашли для себя занятие. Весь день они то играли, то отдыхали, то таскали из леса хворост. Потом дети решили сходить за ягодами и грибами. Даже взяли лукошки, стаканы и кувшины. Правда, когда они вернулись, то ягод набрался всего один кувшин. Зато на довольных мордашках, кроме написанного на них удовольствия, оказался ещё размазанный засохший сок ягод.

Один лишь Слав продолжал сидеть и смотреть на всё тоскливым взглядом. Наконец не вытерпел и он. Не смотря на раздававшиеся из окна протестующие крики Луйи, Слав принял-таки участие во всеобщей суете. Правда, его участие оказалось более чем скромным. Но это всё же намного лучше, чем сидеть сиднем на завалинке.

Но зато, каким удовольствием стало расположиться вечером вместе со всеми под сенью деревьев и устало ждать, когда Луйя или Ласа поставит перед ними заслуженную честным трудом еду. И как-то так получилось, что банальное сначала поглощение пищи превратилось в некое подобие праздника. Вокруг то и дело слышится смех, дети тут и там играют в какие-то, только им понятные игры. Ну, просто рай на земле.

Но идиллия продолжалась недолго. Внезапно у Меркона появились какие-то претензии к Славу. Он подошёл к тому месту, где Слав с друзьями из обеих рас заканчивали пиршество. Слав понял, что происходит что-то не то, когда перед ним остановился бывший начальник гарнизона Лотха.

–Слав, я требую объяснений!– Меркон почти кричал.– Что это за новости с поселениями?

–Успокойся, Меркон.– Спокойно проговорил Слав.– Давай сначала закончим ужин. А потом я с удовольствием отвечу на все твои вопросы.

Меркон недовольно взглянул на сидящих перед ним воинов и, круто развернувшись, удалился к своей группе, провожаемый недоуменными взглядами как людей, так и троллей. Слав же, пожав плечами, предложил друзьям всё-таки доесть то, что для них так любезно приготовили Луйя с Ласой. Тем более, что угощение того стоит.

Когда ужин закончился, и поляна приобрела первоначальный вид, Слав вместе с друзьями и старейшинами троллей прошли в земляную пещеру, куда пригласили и Меркона. Он не заставил себя ждать и вскоре явился в сопровождении Лерва. Чего-то подобного Слав и ожидал.

–Присаживайтесь.– Поведя здоровой рукой, предложил Слав.

В помещении не поставили никаких сидений. Все сидят на земляном полу. Так же пришлось поступить и Лерву с Мерконом.

–Сначала я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы в глаза высказали мне свои претензии. Обоим. То, что ты, Лерв, пришёл сюда вместе с Мерконом, говорит о том, что ты не собираешься сидеть и отмалчиваться.– Во взгляде и речи Слава нет ни иронии, ни презрения. Поэтому оба пришедших командира быстро успокоились.– А теперь мы внимательно выслушаем ваши претензии.

Все в немом ожидании смотрели на Меркона. Тому не оставалось ничего другого, как начать говорить:

–Слав, ты ещё в Лотхе обещал, что мы окажемся в Воктии. А теперь выясняется, что, оказывается, мы должны осесть и жить в лесу с троллями неопределённое время. Поймите, я против троллей с некоторых пор ничего не имею. Но жить с ними не хочу.– Меркон замолчал. В ожидании ответа он переводил взгляд с одного на другого.

–Так тебя, Меркон, никто и не заставляет жить вместе с троллями. Возможно, что они и сами не горят желанием находиться рядом с тобой. Ты можешь поселиться в любом, отведённом для людей, месте. Нужно лишь выполнять условия хозяев этого леса. При этом поблизости не будет ни одного тролля. Только изредка кто-нибудь из них будет наведываться с проверкой. Ну, чтобы убедиться, что люди не губят лес и выделить больные деревья для рубки. А если тебя и это не устраивает, то наши новые друзья с удовольствием проводят тебя и других желающих до дороги или даже до Тоха. Больше ничем мы помочь не можем. Через горы Тобу нам хода нет.

–Но ты же обещал.– Сделал ещё одну попытку Меркон.

–В моём мире говорят: "Человек предполагает, а бог располагает". Не всё людям под силу. Поверь, Меркон, если бы я мог, то вывел бы всех в Воктию, а сам вернулся бы сюда. С собой взял бы только тех, кто этого хочет. Думаю, что таких нашлось бы немало. Но я не могу этого сделать. Мне жаль, Меркон. Это всё, что я могу тебе сказать по этому поводу. А жить в лесу мы никого не заставляем. Кто пожелает – сможет уйти.

Рудор помотал головой:

–Подожди, Слав! Но ведь тогда эльфы узнают о том, что в нашем лесу нашли приют люди. Выходит, что все наши попытки сохранить секретность ты обрекаешь на провал?

–И ты прости меня, Рудор. Но ты же сам видишь, что обстоятельства изменились. Не могу же я убить тех, кто захочет уйти. Да их и без нас убьют по дороге, или уже в самой Воктии. Пойми, Рудор, что эльфам не нужны рассказы о том, как тролли спасают людей от неминуемой гибели. И, естественно, что они не поверят байкам о том, как группа людей выжила в Лесу Троллей.

Теперь головой покачал Лерв. В точности так же, как это проделал Рудор минуту назад:

–Стойте!– В его голосе просквозило негодование, смешанное с удивлением.– Слав, ты говоришь об эльфах, словно они какие-то убийцы. А ведь это они привели наших предков в этот мир.

–Вот теперь ты постой, Лерв!– Возвысил голос Рявв.– Откуда ты знаешь, что это эльфы открыли для людей проходы в этот мир? Насколько мне известно, человеческий род об этом давно забыл. Что, кстати, тоже очень странно. Не так уж много времени прошло с тех пор.

По выражению лица Лерва понятно, что он очень жалеет о том, что сболтнул лишнее. Но отступать теперь поздно.

–Не наёмником же я родился! Когда-то я учился в академии в самом Вокте. Там, в библиотеке, и вычитал. Нашёл как-то один очень древний фолиант. В нём и говорится, что эльфы открыли этот мир и населили его людьми. И что кровожадные тролли были разбиты в великой битве и с позором бежали в дремучие леса, где и влачат своё скотское существование.– В процессе рассказа до Лерва, похоже, дошёл истинный смысл происходящего и происшедшего. Потому что к концу речи его губы растянулись в весёлой улыбке.

Кор с немым вопросом смотрит на каждого по очереди. На его простодушном лице отражается недоумение:

–Так это чё? Выходит, что мы теперь против эльфов, что ли?

Трент склонился к уху друга и что-то ему зашептал. Остальные же поняли всё сами. Теперь люди осмысливали положение, в котором оказались. А тролли, после секундного шока, начали смеяться. Выглядело это очень странно. Сначала раздавалось привычное уже кхеканье. Но по мере усиления оно превращалось во вполне человеческий смех.

Люди испуганно смотрят на это непривычное зрелище. Но, заметив, что вместе с троллями смеются и Слав с Лервом, все успокоились и даже заулыбались.

Вытирая выступившие от смеха слёзы, Лерв сказал:

–Вообще-то, смешного-то тут мало. Получается, что влипли мы основательно. И выход у нас теперь один – держаться троллей. Слав, я правильно понял?

–Да, Лерв. Это и есть та вещь, о которой я не сказал вам сразу. Мне просто не хотелось понапрасну терять время. Но, согласитесь, это всё же лучше, чем то, что делали с вашими предками эльфы. Ведь вам не хотелось бы, чтобы вас использовали в качестве разумной скотины? Или я не прав? Может, вас одолевает желание отдать свои жизни ради эльфийских интересов? Ведь именно так поступают эльфы на протяжении столетий. Они же даже не рассказали людям о договоре с троллями. Так они обманули всех. Не подозревая о договоре, люди продолжали нарушать границу Леса Троллей. За это их убивали. А это подогревало и подогревает ненависть людей к истинным хозяевам этих лесов. Честно скажу словами классика: "Я в восхищении!"

–Ты это про что?– Голос Глесса прозвучал очень напряжённо.– Что ты имеешь в виду, Слав?

–Рассказ долгий, и вряд ли вам понравится.– Слав вздохнул.– Точно хотите его услышать?

–Слав, мы с тобой через многое прошли, и никогда между нами не было тайн.– Сейчас шрамы Жока находятся в тени, но Слав уверен, что они налились кровью.– Как бы ни было нам горько, но мы обязаны знать о нашей истории то, что о ней знаешь ты.

Слав поморщился и снова вздохнул:

–Тогда слушайте. А если я что-то напутаю, то меня есть кому поправить. Но тогда надо хотя бы костерок разложить.

Славу больно смотреть на своих друзей. Да и на Меркона с Лервом тоже. Только Кол сохраняет невозмутимость. По крайней мере – внешне. Лица же остальных искажены сильными и очень неприятными чувствами. Здесь есть и гнев, и отчаяние, и ненависть, и страх. А ещё – недоумение с растерянностью. Кор вообще сейчас походит на ребёнка, который не нашёл под ёлкой коробки со своим именем. А ведь он себя очень примерно вёл в течение всего года!

Маленький костерок тихо потрескивает. И, кроме стрёкота кузнечиков, это единственный звук, который раздаётся в тишине опустившейся на землю ночи.

Слав обвёл всех сочувствующим взглядом:

–Мы все сегодня устали. А вы – тем более. Поэтому предлагаю всем пойти спать. Утром обсудим сложившееся положение и решим, что же нам делать дальше.

Ответом ему послужила гробовая тишина. Слав сидел и не решался подняться первым. Но тролли не испытывают к людям таких же тёплых чувств. Поэтому они стали один за другим с кряхтением подниматься. А вслед за ними встали и люди.

Размяв затёкшие ноги, все тринадцать участников совета вышли на свежий воздух и направились через поляну к местам своего ночлега. Никто не проронил ни слова. Да и что тут можно сказать? Слав с тяжёлым сердцем вошёл в избу и лёг на приготовленную для него постель. Он думал, что долго не сможет уснуть. Но, видимо, сказалась накопившаяся за день усталость. Всё же Слав ещё не полностью оправился от ранения. Поэтому уснул почти сразу.

Его никто не будит, но что-то мешает ему спать. Нет ни запахов, ни шумов, которые могли бы создать дискомфорт. И всё же присутствует что-то, что не позволяет Славу насладиться покоем. Он попытался не обращать внимания на эту досадную помеху, но… Славу пришлось открыть глаза.

Кор сидит рядом и грустно смотрит на него. Больше всего глаза друга сейчас похожи на коровьи. Славу стало неуютно.

–Доброе утро, Кор.– Слав потёр глаза пальцами здоровой руки и при этом подумал, что, когда выздоровеет, надо бы быть поаккуратней. Неровен час, новыми когтями недолго глаза-то и выколоть.– Ты что так рано?

–Не спится, Слав.– Голос Кора прозвучал невероятно грустно.

–Ну, раз не спится, тогда пойдём воздухом подышим, что ли!– Сказал Слав, поднимаясь с постели.

–Пойдём.– Покорно согласился Кор. Нет, в таком состоянии Славу друг совсем не нравится.

Они вышли на улицу, и тут Слава ждал ещё один неприятный сюрприз. На завалинке сидят его друзья – люди в полном составе. Впрочем, Лерв и Меркон тоже тут. Слав помедлил и подошёл ближе. Трент с Глессом отодвинулись друг от друга, освобождая для него место. Слав опустился на завалинку между друзьями, и какое-то время они сидели молча. Только птицы робко начинали приветствовать зарождающийся день.

Молчание прервал Трент:

–И как мы теперь?

–О чём ты?– Слав отлично понимает, что именно имеет в виду его друг, но… Наверное, он должен был задать этот вопрос?

Трент горько усмехнулся:

–Ну, не каждый день узнаёшь, что те, на кого ты ещё вчера готов был молиться, оказываются сущими монстрами. А все наши предки в одно мгновение превращаются в бессловесных скотов, готовых идти на убой по одному мановению руки своих хозяев.– Трент тяжело вздохнул.

–Да вы что, охренели? Я спрашиваю, вы что, с ума, что ли, все посходили?– Слав в изумлении переводил взгляд с Трента на Глесса. Лиц остальных он не видит.– Поймите, что ваших предков обманули. Так же, впрочем, как и вас. И меня, кстати, тоже. Вы думаете, что в истории моего народа были только светлые, героические моменты? Считаете, что мне нечего стыдиться?

Глесс покачал головой:

–Но вряд ли твой народ использовали так же, как использовали наших предков.

–Да в нашей истории и похлеще времена бывали! Вам, например, даже неизвестно, что такое крепостные бордели. Вы и представить себе не можете, что испытываешь, когда узнаёшь, что за одну борзую суку отдавали трёх – четырёх человек. И вполне возможно, что среди них были твои предки. Или думаете, что сильно приятно думать, что, возможно, твою пра-пра-прабабку заставляли ублажать какого-нибудь дворянского выродка? Благодарите богов, что вам это неизвестно.– У Слава слёзы стояли в глазах. Ему пришлось сделать несколько глубоких вздохов.– Да, ваш народ пошёл за лживыми лидерами. Но и у нас было такое. И не раз. Но в наших силах это исправить. Мы можем сделать так, что наши потомки никогда больше не попадут в ту же западню. Поймите, что мы – не наши предки. Мы их продолжение. Поэтому должны быть мудрее их. Просто обязаны быть мудрее. Нельзя давать себя обмануть. Каждый должен жить своим умом, а не слушать речи лживых эльфов. Мы для них – бессловесный скот. Как для нас овцы, например. Но мы – не овцы. И докажем это всем, кто попытается снова загнать нас в рабство. Ну, что скажете? Не будем повторять ошибок наших предков? Не станем продаваться за щепотку золота?

Лерв спокойно спросил:

–Но почему ты считаешь, что с троллями нам будет лучше? Не окажутся ли они такими же, как эльфы?

–Если бы они были такими же, как эльфы, то скорее дали бы истребить мой народ, чем добровольно ушли бы в этот мир. А с ними нам будет лучше потому, что они честны и благородны. Впрочем, кто с этим не согласен, может уйти.

–Да согласен я. Действительно, получается, что тролли очень благородный и честный народ. Просто неприятно, что они дали нам приют лишь благодаря тебе. Ведь ты единственный из нас, в ком течёт славянская кровь. Мы же до вчерашней ночи и про народ-то такой не слышали.

–Кто-то из древних греков написал, что славяне произошли от собак. Сначала меня это злило. Но потом я понял, что собаки – одно из самых благороднейших существ в мире. А сейчас, я думаю, что понял истинную причину такого вывода грека. Просто он увидел среди славян спокойно живших с ними троллей. Вот и вся загадка. Но приютили нас здесь не поэтому. Тут ты, Лерв, ошибаешься. Поймите все, что мы нужны троллям так же, как и они нужны нам. У нас теперь общий путь. Выбора не осталось. Чем быстрее все это поймут, тем лучше. Привет, Луйя.

Девушка уже подходила к избе, когда Слав её заметил. Вот же неугомонная! Она никогда не задавала лишних вопросов и не терзалась тем, правильный ли путь в жизни выбрала. Луйя просто делает то, что необходимо.

–Вам сюда еду принести, или в дом войдёте?

–В дом, Луйя. Спасибо, красавица.– Слав встал и двинулся к крыльцу.– Что сидите? Вставайте, есть пойдём. Хозяйка уже вон заслонкой гремит.

Восемь мужчин, как бы нехотя, медленно потянулись в избу. Но, учуяв запах гречневой каши с олениной, сразу прибавили шагу.

К концу завтрака Слав заметил, что лица окружающих его людей стали заметно веселее. Может, причиной этому стала сытная еда. Но Слав надеется, что они просто вняли его словам о том, что человек не должен жить одним лишь прошлым. Гораздо важнее то, что ждёт тебя в будущем. Точнее, что ты готовишь для себя в этом самом будущем.

После завтрака все вместе пошли в пещеру совета. Вскоре туда же подошли и старейшины троллей. И всё утро ушло на обсуждение плана расселения. Тролли не желали нарушать хрупкий баланс, царящий в лесу. Вся трудность заключается в том, что люди являются земледельцами. А тролли не могут пойти на вырубку деревьев. Сошлись на том, что придётся осушать болота. Деревья там всё равно по большей части больные. Но, не смотря на это, любой человек, прежде чем срубить хоть одно дерево, должен сначала показать его кому-нибудь из троллей. На это тролли особо упирали. Поскольку тролль может сразу определить, больно ли то или иное дерево. А соответственно, можно ли его рубить. Как сказали старые тролли, это должно стать основным условием их сосуществования. Иначе лес перестанет признавать их частью себя. А так появляется шанс, что со временем люди станут для леса такими же детьми, как и тролли.

До обеда они обсудили ещё кучу мелких вопросов. Когда же пришла пора перекусить, то все согласились, что отъезд на новые места поселения лучше отложить до завтра. Даже Меркон больше не пытается спорить и отказываться жить рядом с троллями. Видимо, смирился с неизбежным.

Зато на следующий день сразу после завтрака стали собираться в дорогу. Лишь небольшая часть людей должна остаться в деревне. Остальным же отводятся другие места. Те, кто не испытывает к троллям никакой неприязни, могут поселиться в общих деревнях. Для остальных, а их набралось крайне мало, отводятся незаселённые места.

Славу совсем не хочется расставаться с друзьями. Но им одним он может доверить руководство поселенцами, пока те не привыкнут жить по новым правилам. Потом можно выделить из массы людей и троллей тех, кто сможет исполнять обязанности старейшин. Пока же этим придётся заняться друзьям Слава из обеих рас. Но одно обстоятельство его всё же несказанно порадовало. Семья Ласы остаётся жить в центральной деревне. Значит, он сможет видеть её каждый день. Это как-то отодвинуло на второй план горечь от расставания с друзьями.

Сборы оказались недолгими. Видно, за время путешествия люди научились быстро разбивать и сворачивать лагерь. Поэтому вскоре после завтрака первые группы отправились в дорогу. Естественно, каждый отряд сопровождают тролли. Все получили строгие инструкции на время пути. Людям строго – настрого запрещается делать что-либо без разрешения троллей. А те должны обеспечить безопасность людей.

Примерно через два часа в путь отправилась последняя группа под руководством Жока. Проводив взглядом замыкающую повозку, Слав вернулся в избу, где его ожидали Луйя с Ласой. По крайней мере, до полного выздоровления Слав не может и мечтать о каком-нибудь серьёзном занятии. Хотя…

–Если бы я тебя не знала, то решила бы, что ты рад отъезду своих друзей.– Луйя внимательно смотрит на вошедшего в избу Слава. Ласа стоит тут же и тоже непонимающе глядит на него.

–Ты что, Луйя! Конечно, я опечален их отъездом. Просто я придумал себе занятие, вот и рад этому.

–Что это ещё за занятие такое? Пока ты не войдёшь в полную силу, тебя не выпустят из деревни. Твоя жизнь теперь слишком важна. Поэтому, если придётся, мы будем тебя сторожить. Не вынуждай нас к этому.– По тону Луйи Слав понял, что она не шутит. Может, как раз от троллей русские женщины и переняли их неуступчивый характер?

–Успокойся, Луйя. Никуда я пока не собираюсь. Даже наоборот. Этим я смогу заниматься только здесь, в деревне.

–Ну-ну! Может, скажешь?

Слав пожал плечами:

–Чего ж не сказать? Скажу, конечно. Буду обучать воинов бою в строю. Да и детишек тоже кое-чему научить смогу. Такая деятельность не противоречит указаниям старейшин относительно меня? Ведь это же их идея, чтобы присматривать за мной, как за маленьким дитём?

–Ты, Слав, не обижайся. Ведь ты же для них и в самом деле, как дитё.– Примиряюще сказала Луйя.– Да что там! Даже я тебя старше. Года через три я смогу ребёнка зачать.

В голосе девушки явственно прозвучала гордость, смешанная с нетерпением. Слав сначала растерялся. Неужели Луйе уже под шестьдесят? Хотя, что тут необычного? Он же никогда не интересовался её возрастом. А теоретически Луйе могло бы быть и сто, и двести лет. Но возрастные критерии никогда не являлись для Слава решающими:

–А я хоть сейчас могу. Так что с этой стороны я старше тебя.

–Вот роди сначала, тогда и поговорим.– В голосе Луйи послышалось торжество.– И вообще, я вас, людей, не понимаю. Можете хоть каждый год детей рожать, но почему-то медлите. Не понимаю.

При последней фразе Луйя не сводила глаз с Ласы. А та стремительно краснела. Неужели её познания в русском уже настолько велики? Ничего не скажешь, талантливая девушка. И красивая, конечно. Слав почувствовал, что его лицо тоже начинает гореть, и поспешил выйти из избы.

Следующие тридцать дней прошли для Слава в сплошных хлопотах. Лишь изредка устраивая себе "выходные", всё остальное время он посвящал обучению всех желающих приёмам борьбы, которые постиг сам. Но самым большим своим достижением Слав считал то, что смог обучить троллей бою в строю. Казалось бы, что нет ничего особенного в том, чтобы создать фалангу. Но только не с троллями. Для них оказалось важным победить врага один на один в открытом бою. Славу пришлось потратить несколько дней на уговоры, но результатов они не принесли. Тогда он придумал новый способ, чтобы убедить всех в своей правоте.

Слав просто-напросто обучил фаланге детей. Когда же, через несколько дней дети троллей и людей научились довольно сносно держать строй и подчиняться всем его командам так, что действовали, как единый организм, он предложил любому желающему прорвать их ряды.

Один из молодых троллей, которому недавно исполнилось всего-то восемьдесят два года, скалясь, вызвался разметать весь маленький отряд. Взяв палку, изображавшую меч, он попытался вклиниться в ряды детей. Но, отбив копья первого и второго ряда, тролль натолкнулся на сомкнутые щиты первого и вынужден был остановиться. В его лохматую грудь моментально упёрлись "копья" третьего ряда.

Во время второй попытки тролль попытался, снова отбив копья, с разбегу пробить сцепленные щиты. Но теперь дети почувствовали себя более уверенно, чем в первый раз. Собравшиеся на поляне взрослые представители обеих рас были поражены тем, что любые попытки прорвать строй маленьких бойцов раз за разом терпят неудачу.

Нашлись ещё желающие. Похватав "оружие", они стали вместе атаковать такую хрупкую на вид мишень. Слав скомандовал атаку. Наверняка, такого этот мир ещё не видел. Взрослые, крепкие бойцы вынужденно попятились под напором тех, кто едва ли составляет треть их веса.

После этого Славу больше не пришлось никого убеждать, и ничего доказывать. Люди и тролли сами приходили к нему для обучения. И теперь у Слава стало больше работы. Поэтому во время редких визитов друзей он мог выкроить для отдыха совсем немного времени. Его хватало только на то, чтобы рассказать друг другу о происшедших событиях. А их, кстати сказать, оказалось не так уж и много. В основном все занимались строительством. Благо, урожай как раз созрел и сейчас уже почти весь собран.

Где-то осушали болото, где-то насыпали дамбу. Славу самому хотелось бы во всём этом поучаствовать. Но, хотя рука почти зажила, Луйя строго-настрого запрещала удаляться из деревни. Не забывая каждый раз напоминать Славу о его ценности для Народа. Ласа её в этом неизменно поддерживала. Каждый раз, выслушивая строгие наставления Луйи, Слав лишь горестно вздыхал. Женщины!

Благодаря тому, что воины сами захотели научиться новому для них способу боя, занятия не потребовали особых усилий со стороны Слава. Через пять дней после победы маленьких бойцов уже сформировалась первая фаланга взрослых воинов. Погоняв их для практики ещё два дня, Слав отправил по одному человеку и одному троллю в каждое селение с целью создания новых отрядов.

Теперь почти всё своё время Слав смог посвятить обучению детей. Он справедливо рассудил, что, кроме военного дела, неплохо бы научить их и грамоте. Сам Слав может уже писать и читать на языке этого мира. Но детей он собирается научить русской письменности. А заодно и языку.

Через несколько дней после начала занятий в деревню вернулся Рявв, ушедший вместе с одной из групп поселенцев. В течение всего этого времени он не приходил сам и не прислал о себе никаких известий. Хотя Рявву проще пройти по тропе, чем старым друзьям Слава. Но все обиды сразу же забылись после первого же вопроса Рявва: