Я Бога вывожу за скобки

Напротив роз осенние цвета.

От роз их разделяет лишь преграда

Стекла прозрачного.

Из-за него прохлада

Не достает возделанного сада.

Цветы заворожила духота –

Ни ветерка, ни ветра им не надо.

А на дворе деревья и кусты

Все больше ветер гнет, листву срывая.

На улице идет метель шальная,

И так прекрасно осень догорает,

Что зависть гложет нежные цветы –

Они свою ей цену предлагают.

Да, есть цена у каждого цветка.

Но нет цены на этот хлад осенний,

Что передал в этюде божий гений.

Ни на год, ни на день, ни на мгновенье

Этюд не купишь, не продашь с лотка,

Но можно описать в стихотворенье:

«Так режет эта осень мне глаза

То желто-красным, то багровым цветом.

Я прохожу знакомые места,

Я возвращаюсь осенью с букетом

С рядов цветочных, где царит весна, –

Пристанища торговок и поэтов,

С базара крытого, где мне продали лето…».

Июнь 2011г.

МЯТЕЖНЫЙ КРАСНЫЙ

Теперь я знаю, кто полуслепые

И что им видится в пути окрест себя.

Они не видят красок сентября,

Но чувствуют, дни осени любя,

Что под ногами листья неживые.

Да, листья под ногами там и тут.

Но те, что на деревьях, те поют –

Для полузрячих краски зазвучали:

В лист желтый , в золотой лист, в красный лист,

Как в клавиши стучит дождь-пианист,

Рождая чувства, близкие к печали.

Полуслепым так родственна печаль.

Задень ее и зазвенит хрусталь,

И поведет тот звук в сады и кущи,

Где желтый лист навеет тихий сон,

Лист золотой укажет тихий схрон

И только красный отрезвит грядущим.

Полуслепым не видно, кто поет,

Но ими ощущается полет

Мелодии – двух скрипок и гобоя.

Лист желтый что-то грезит о весне,

Лист золотой – о тихой стороне,

И только красный не дает покоя.

За непокой, за непокорность всем,

За дух мятежный , кладезень проблем –

За все ты можешь красный ненавидеть.

Но желтый лист в мечтанья уведет,

Лист золотой виденья предпочтёт

И только красный всё обяжет видеть.

Август2021г.

НА РАСПУТЬЕ

Я вышел из автобуса на взгорок.

Внизу был город, за спиной – тайга.

Отсутствовал всего-то три денька,

Как вижу: перед городом река

Уже во льдах без всяких оговорок.

Ну что же, вот еще один рубеж

Природа мне напомнила зимою.

А что рубеж не радует – не скрою:

Жизнь бьет меня калёною стрелою;

И здесь нет разницы: бьет в глаз или промеж.

А впрочем, может быть, подставив лоб,

Я выдержу её удар неточный.

Тогда мне на Земле Дальневосточной

Тайга пропишет пропуск долгосрочный

В свои владенья, мол, живи взахлёб.

Но будет вряд ли это всё когда.

Ведь город впереди зовёт и манит.

Конечно, он обманет, он обманет.

Но жажда действовать толкает и дурманит,

И я на лёд ступаю, господа!

Май 2017г.

СОНЕТ О ВЕЩИХ СНАХ

Есть мир иной, где нет ночных светил.

Он есть обитель вещих сновидений

Про всех родных из старших поколений,

Кого ты знал, кого ты так любил.

Ты их в последний путь препроводил,

А ныне видишь в явь. Без опасений,

Что вот сейчас уйдут. И нет сомнений,

Что живы все. А это сон лишь был.

Прервался он. И, не успев во сне

Спросить о главном , ты наедине

Любимых вспомнив, слезы льешь в постели.

Но это , право, лишнее , поверь.

Насколько ближе стал ты к ним теперь? –

Ушедшие в ответ спросить хотели.

Март 2020г

РОДИТЕЛИ

Отец и мать пришли ко мне.

Они открыли двери сами.

Я, увидав их в светлом сне,

Заплакал детскими слезами.

Давно годами старше их,

Я обижался, плача тихо,

Что долго ждал их. Был безлик

Отец. А мать была двулика.

Вопрос я задал, наконец:

«Что с вами сталось, с вами сталось?».

На это промолчал отец,

А мать, заплакав, рассмеялась.

«Ах, понимаю, вы за мной.

Сейчас, сейчас, я выйду с вами».

Отец качнул лишь головой,

Закрыла мать лицо руками.

За их спиной, за их спиной

Часы подали звон свой дальний.

И растворились в мгле ночной

Отец и мать в свой час печальный.

Март 2017г

НАСЛЕДСТВО

Я в зеркало глянул. Не видя себя, испугался.

Меня в нем там не было, не было и силуэта.

Был только мой крик, но и он по пути растворялся

Чуть видным дыханьем в пространстве из тени и света.

Пространство , что четким вдруг стало – до боли знакомо:

Все то же трюмо , тот же стол, на стене акварели.

Всё было знакомо, как будто у брата я дома.

Но в комнате мне незнакомые люди сидели.

Они говорили. О чем же они говорили?

Да всё про кого-то, кто к женщинам так был нестоек.

Они обвиняли. Кого же они там винили ?

Винили того, с чьим наследством мараться не стоит.

Взять ту же квартиру – ремонт ей бы сделать хоть малость.

Иначе с нее не получишь большого навару.

Сгрузить на помойку всю мебель, что так застоялась.

А редкие вещи – их лучше продать антиквару.

И дальше они говорили, как шепот вдруг рядом:

«Ну что, брат, ты понял наверно, как делят наследство?

А впрочем неважно, в окно глянь , в наряде богатом

Другое увидишь наследство – из нашего детства».

Я глянул в окно и увидел: в наряде богатом

Гляделся там сад, что застыл весь в своем белоснежье.

Все было знакомо в нем, будто гуляю я с братом

По нашему саду: я счастлив и весел как прежде.

Мы с братом все эти деревья сажали до ночи.

На первых порах поливали потом многократно.

Когда принялись они – счастливы были мы очень…

А то барахло… пусть исчезнет оно безвозвратно.

Ноябрь 2021г.

СВИДАНИЕ

Сказали мне, за дверью чёрной – комната.

А в комнате находится мой брат.

Стучусь и прохожу в неё инкогнито:

Мой брат ведь умер много лет назад,

А потому не очень верю встрече.

Но вглядываюсь: в полном мраке полночи,

К кому я шел, лежит и просит помощи.

Да чем помочь, когда помочь тут нечем.

Его лицо лишь вполовину живо.

Вторая половина – ликом чёрен:

Видны мне кости, мышцы, кровь и жилы,

А из глазницы, вижу, в виде зёрен

Сочатся слезы тихо. И тлетворен

Воздушный ток. Ком в горле у меня:

Отчаянье и горе душат- душат.

Я в ужасе кричу: «Кто там, снаружи?

Огня, огня!». И мне дают огня.

Рукой трясущейся я зажигаю свечи,

Чтоб черноту и ужас отогнать.

Нет, на меня не сходит благодать,

Но мне уже дышать намного легче.

И вижу я, как отползают тени,

За дверь уходят. Смолкли все ступени.

Теперь брат может говорить, а я – дышать.

– Мне холодно, мне очень-очень холодно, –

Брат наконец-то тихо говорит. –

А тело всё уколами исколото,

Но вот оно ни капли не болит.

– А что болит?

– Душа, душа болит,

От тела что давным-давно отторгнута.

Ах, знать бы только, где она парит.

Не знаешь?

– Нет. И не хочу я знать.

Что толку знать, когда её не взять.

Зато могу я, брат, тебя обнять

И может так уменьшить холод твой…

И брата я тихонько обнимаю.

Он засыпает. Я же понимаю,

Что разговор наш вышел непростой.

И надо думать, как там быть с душой.

И есть ли у меня она?

Не знаю.

Декабрь 2016г.

ОТ ЗАКАТА ДО РАССВЕТА

Кто там с гитарой? Чуть слышно её за стеной

Богом забытой гостиницы, в номере душном.

Тихие звуки даруют покой предночной,

Гонят раздумья все прочь о постылом и скучном.

Сам же мотив своей тайною жизнью живёт:

В стену проник и тихонько её проплывает.

Вот он окно отворил и по крышам плывет,

Сон мой уводит туда, где закат догорает.

В том славном сне я плыву, постепенно забыв

Дрязги, интриги, хулу, принуждение к спорам.

Дальше и дальше уводит в пространство мотив,

Где нет и места житейским пустым разговорам.

Дальше и дальше, где тихо со мной говорят

О сокровенном так мне дорогие поэты.

Мне говорят они, если увидел закат,

Значит, когда-то до этого видел рассветы.

Видел, конечно, и снова увидеть готов

Новый рассвет: позабудутся прошлые беды .

Где бы я ни был, предложат мне пищу и кров.

Сбудется всё , что желал, предрекают поэты.

Август2018 г.

РАЗГОВОР ПОЭТА С ТЕНЬЮ

Он тихо вышел в солнечное утро.

Шел, сгорбившись, но тень его плыла,

Как в молодости, гордо и беспутно,

Она была красива и смела

В то утро.

И он спросил её: – Могла бы ты

Взамен стареть и горбиться годами,

А я от старости бежать, как от беды;

Иль всё, о чём беседуем с богами –

Одни мечты?

– Нет, почему же, – отвечала тень. –

Такой обмен возможен, но с ним вместе

Отдать ты должен мне всё честь по чести,

Что приобрёл. При этом каждый день

Потери будут длиться лет так двести, –

Предупредила тень.

– И что я потеряю лет… за двадцать?

– А что имел: друзей, любовь, жену.

За идеалы перестанешь драться.

За осень будешь принимать весну.

Зато все двадцать лет – тебе награда.

Ну, соглашайся.

– Нет, подумать надо.

А вот скажи: еще за тридцать лет

Что потеряю, может что оспорю?

– Переживешь детей. В излете лет

Они уйдут, а ты предашься горю.

Зато стихи польются водопадом.

Ну, соглашайся.

– Нет, подумать надо.

А вот вторые двадцать, что они

Года те унесут – возможна ль слава?

– Твои стихи забудут, извини.

Но прежде будут бить их слева, справа.

Из всех стихов останется баллада.

Так что с обменом? Если да – рискни…

– Довольно, тень. Мне ничего не надо.

Ноябрь 2017г.

КОНЕЦ РОМАНТИКЕ

Нет денег на обувь. На куртку нет денег – тем паче.

Любовь умерла, и исчезли все старые дружбы.

Два года служил он, вернулся из точки горячей.

Остался один институт, где учился до службы.

Вот плохо одетый зашел он в огромную залу,

Где лекции слушал профессора о символизме.

Звонок. И заполнили залу ту малу-помалу

Красивые девочки-мальчики, баловни жизни.

Всё тот же профессор читал им стихи Гумилёва,

Пытаясь в стихах показать красоту акмеизма.

И девочки-мальчики явно старались все «измы»

В тетрадь записать, чтоб запомнилось каждое слово.

А он просто слушал и думал: « От жизни далёко.

Чтоб так все туземные страсти лились водопадом –

Поэт приукрасил. Понятно, ему одиноко,

Как мне одиноко, когда никого нету рядом.

Но что-то в стихах этих есть. Может, запах пустыни?

Иль шорохи ветра в оставленном наспех жилище?

А может быть краски – от охры, оранжа и синей

Болит голова до сих пор. И еще много нищих.

Вот нищие те, их столетия не изменили

Как видел поэт, так увидел и я их отрепья.

От нищих в России их вид независимей. Или

Скорей благороднее нищее великолепье.

А что до пустыни, то там по-другому стреляют.

И нет, чтобы кто-то скакал на верблюде двугорбом.

И девочки-мальчики вряд ли себе представляют,

Как их однолетки лежат с перерезанным горлом…».

Он вспомнил всех мертвых . И дактили, ямбы, хореи

Пустою игрушкой ему показались. И прежде

Чем кончил профессор беседу, он вышел за двери

Уже без романтики – к будущей жизни в надежде.

Февраль2020 г.

СУВОРОВ

Я начинал читать роман

с конца в какой-то книге,

В конце там умирал старик,

чье имя знал весь мир.

Он перед Богом был один,

он сбросил, как вериги,

свой высший генеральский чин,

фельдмаршальский мундир.

О чём в час смертный думал он?

О Праге пред Варшавой?

О тех, кто голову сложил ,

кто был в снегах отпет?

Фельдмаршал знал, что будет он

воспет в веках державой.

Но вот простят ли мертвецы –

Бог не давал ответ.

Блаженен муж, коль защищал

в боях свою Отчизну.

Но будет ли блаженен тот

кто воевал во вне

за интересы трех держав,

и воинскую тризну

свершал от Родины вдали

совсем в чужой стране?

Он ждал ответ, он говорил:

« Мне свыше так велели.

Как мог берег, как мог берёг

солдат я от беды».

Но оправданья в счёт не шли:

в разгул ночной метели

выходят воины из могил

и строятся в ряды.

Глаза закрыл старик . Пред ним

идут безмолвным строем

во всеоружьи мертвецы

последних ретирад.

Драгунам, гренадерам, им,

как северным героям,

давно не страшен Чертов мост,

не страшен Сен-Готард.

И я не стал читать роман.

К чему судеб повторы?

К чему атаки и бои,

которых там не счесть?

Лишь пожалел я старика –

драгуны, гренадёры

сквозь старика прошли молчком

и не отдали честь.

Октябрь 2020 г.

НА ПРИЕМЕ У РЕНТГЕНОЛОГА

«Попрошу не дышать», – говорит уважительно врач-рентгенолог.

Пациент и не дышит, на миг замерев на рентгенном экране.

Ждёт вердикта , когда рентгенолог ответит, а будет ли долог

Его жизненный путь. Или скоро дышать он вообще перестанет.

Не дыша, он пытается внутренним зреньем в себя же вглядеться.

В правом легком он видит рубцы – долго в детстве болел пневмонией.

Дальше глубже глядит – переломы ушибы, им некуда деться.

Драки в юности – было. Болел, как и все, подростковой стихией.

Вот и соль в позвонках, что сточились за годы газетной работы.

Вот и сам позвоночник – что можно читать, как большую газету.

Он испытывал драйв – и корпел за письмом в воскресенья, в субботы.

Пусть потом охладел – но следы-то остались, не канули в лету.

Ах, следы, те следы, цепким нервом в лопатку напомнят иглою

Сколько он написал на потребу – и людям, и будням – впустую.

Ничего не создал, не улучшил. На что проливал свет порою,

Втуне так и осталось лежать . Жизнь, выходит, прошла вхолостую.

Но ведь все же и в ней, пусть немного, но были, ведь были просветы?

Или всё так черно? Ни просвета, цвет белый весь черным повыбит?

Он глядит в эту темень . И тщетно он ищет ответы.

Рентгенолог дышать разрешает. А смысл? Он смысла не видит.

Апрель 2020 г.

МОНОЛОГ ИГРОКА

«В школьные годы я был неказист.

Шутки терпел от жестоких проказниц.

Выросли мы – с той поры сверху вниз

Стал я глядеть на своих одноклассниц.

Если и встретимся – не узнаю,

Школьные годы, припоминая.

«Что же ты мстишь нам», – скажет иная.

Нет, никогда, никому я не мщу,

Но никому ничего не прощаю.

Та же история и во дворе.

Неженкой, рохлей меня обзывали.

Но вот как стал я в картежной игре

Всех раздевать, обзывать перестали.

Просит иной: «Я отсрочки прошу,

За все обиды прости, умоляю».

Что тут сказать, никому я не мщу,

Но никому ничего не прощаю.

Что же до женщин, до женских причуд,

Да, я не скрою, бывало прискорбно,

Что уходили. Но завтра уйдут,

А через день-два приходят покорно.

Будут просить, чтоб обиду простил,

Клясться мне будут любовью греховной.

Но у меня нет желанья, нет сил

Снова бросаться в сей омут любовный.

Я вместе с ними о том погрущу,

Но на прощанье скажу чуть скучая:

«Нет, никогда, никому я не мщу,

Но никому ничего не прощаю».

Что же до смерти – я чуда не жду,

Что, как других, и её обыграю.

Но и для смерти в предсмертном бреду

Я сил найду, чтоб сказать: «Не прощаю!».

Октябрь 2022 г.

УТОЧНЕНИЯ ПО ТЕКСТУ

Сияла тихо ночь до солнца,

Джульетта вышла за японца.

Вода исторгла города.

А лодка полетела в небо.

Орёл, взмахнув крылом нелепо

Уплыл неведомо куда.

Да нет, не так! Еще до солнца

Ушла Джульетта от японца,

Вода обмыла город зла.

И помирилась лодка с небом.

Орёл летел за лодкой слепо,

Расправив мощные крыла.

Еще точнее: та Джульетта

Нашла в Японии атлета

И стала в ту же ночь женой.

Шли к лодке оба утром ранним,

И провожал их в небе дальнем

Орел, что реял над страной.

А если быть совсем уж точным:

Прочла в романе полуночном

Джульетта про полёт орла.

Летел он в небе утром ранним

Над Фудзиямой к полю брани,

Где человечья кровь текла.

Октябрь 2019 г.

ИМЯ НОЧИ

Я слушал улицу. Она звала, манила

С окна. Автомобилей шорох гладкий

То разрастался, то подкатывал украдкой

И уходил за поворот красиво.

Я слушал улицу – всех голосов раздолье:

То детский крик, то матерщиный выкрик.

Я уши из повозки тела выпряг,

И вот они пошли пастись на воле.

Услышали они, как дует ветер,

Дождливое глухое бормотанье,

Листвы живой зеленой колыханье,

Гул проводов, что сразу не приметил.

Всё это – шорохи и выкрики, и крики –

Переплелись и дали имя ночи.

И стала жизнь моя на ночь короче,

На ночь короче в череде безликих.

Июль 2017г.

АРЕСТ

Распахнуто окно, плывет оттуда свет,

И женская рука всё штор не опускает.

Фальшивым золотом блестит на ней браслет.

Нет, не блестит, скорее, а сверкает.

А в свете этих волн распахнутых окон

Внизу машина синяя застыла.

Лишь дверца стукнет и мелькнёт погон –

Три звездочки на нем сверкнут игриво.

Так, перемигиваясь, звездочки, браслет

Затеяли игру в ускоренном режиме.

И вот погон ведет браслет к машине.

Стук дверцы вновь, шифруя горький след,

Мотор уходит прочь на импортной резине…

Май 2017г.

ФИЛОСОФ ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ

И ПРАКТИК ВЛАДИМИР ЛЕНИН

1

Философ – ум, мистически настроенный,

В такие дебри, рытвины, колдобины

Влез по уши, что разведёшь руками.

Впоследствии, с задатками не средними,

Он кончит жизнь с нажитыми болезнями …

Но будет – говорить обиняками.

Речь об отце российской философии,

Что развивал в религии утопии,

Что женщин избегал, познав Софию.

Он в юности якшался со спиритами

И в спор, шутя, вступал с архимандритами,

Но, впрочем, очень уважал Мессию.

Он изучал буддизм и кабалистику,

Впадал в католицизм с уклоном в мистику,

А черта видя, чуть не впал в припадок.

Что говорит о ненормальной психике,

Недаром «неуд» он имел по физике –

У физиков в мозгах всегда порядок.

А у него в мозгах был дом с Химерою,

И та его сжирала полной мерою,

Системой философской обрастая.

Носился он с идеей Человечества

С приставкой «Бог», боялся за Отечество,

Предупреждал погибель от Китая.

Но в медицине слыл он полным неучем.

Врачей не слушал, говорил, что незачем.

От хворей защищался скипидаром.

В той жидкости мочил власы и бороду,

Ходил наскипидаренный по городу,

И это обошлось ему не даром.

В конце концов, с сознаньем затуманенным

Он слег в болезни полностью отравленным,

С циррозом почек, с тяжкой уремией.

Не помогли ни Бог, ни кабалистика

Ни христианская любовь , ни мистика.

Он отходил непонятый Россией.

2

В то время, как он отходил, в Швейцарию

Въезжал, таясь, подобно пролетарию,

С другою философией мужчина.

Не очень-то он жаловал Отечество,

Не очень он любил и Человечество,

И не любить его – была причина.

При этом не учил он кабалистику

И не впадал ни в спиритизм, ни в мистику

А изучал науку нелегала.

Читал литературу он марксистскую,

Был облюбован сдержанной курсисткою.

И та ему в науках помогала.

Он прибыл в Цюрих с миссией конкретною:

Перевести профессию газетную

Не только на слова, но и на дело.

Когда же получил аудиенцию,

Столкнулся он с больной интеллигенцией,

Которая спокойно жить хотела.

Он, практик, все ж довел свое решение:

Создал газету «Искру», в довершение

Создал ей сеть агентов за кордоном.

И эта необычная всем партия

С названьем точным «ленинская гвардия»

Страну перевернула вместе с троном.

Потом она прижмет интеллигенцию.

А та, всё пребывая в импотенции,

До этого все двадцать лет болтала.

Её родоначальник философии

Оставил ей в наследство все утопии,

Что было далеко до «Капитала».

Там всё возились с мозговой Химерою…

Пытаясь породнить науку с верою,

Закончили философы разбродом.

В истмат же не могли они уверовать…

И практик, не желая их расстреливать,

Их вывез «философским пароходом».

Октябрь 2022 г.

МИСТИКА И РЕАЛЬНОСТЬ

Среди воды я тяжко умирал

От жажды: мне видения казались.

Плот, где лежал я, был настолько мал,

Что пальцы ног соленых волн касались.

Кругом вода, но ни глотка простой.

В бреду я видел: как над морем рея,

Вживую проходил туман густой,

Чтоб раствориться тихо в эмпиреях.

Туман, однако, солнцу вперекор

Преображался в облака и тучи:

Копилась влага в кораблях летучих

И славно уходила на простор.

Одновременно ей из кожных пор

Моя душа по капле испарялась.

Ей так хотелось тоже на простор,

К тем кораблям, где сила ощущалась.

Но на корабль не брали. Всякий раз

В граненных каплях умершие души

Ей говорили: «Не тревожь ты нас.

Трюма забиты нами до отдушин.

Всё занято, лети назад, лети.

Не торопись, не добивайся встречи.

Твои потом прибудут корабли,

Ты можешь дальше жить. Ещё не вечер».

Обиженною сквозь ночной кошмар

Душа на плот вернулась в плен горящий.

И слышал я : «Сестра, у парня жар.

Компресс на голове меняйте чаще» …

Январь 2021г.

ПОТЕРЯ СОЗНАНИЯ

Когда теряешь ты сознание

И некого просить о помощи,

Прижмись скорей к земле заранее,

Глаза закрой до самой полночи.

Как будто полночь в очи впишется,

В ушах забьется кровь сметённая.

И что-то слышится – не слышится:

Душа так стонет угнетённая.

Еще не смерть то, а предсмертие

Тебя пугает смертью грозною.

Еще не сердце, а предсердие

Не принимает кровь венозную.

Но примет, примет в милосердии.