Эксплора 1. Прибытие

– Нет слов, как это несправедливо.

Цэнь засмеялась:

– Зато тебе больше не надо придумывать оправдания, почему ты ещё не дочитал её книгу.

Роман всмотрелся в красивое смеющееся лицо Цэнь. Он симпатизировал ей, но сейчас заметил: Цэнь вела себя как многие на Локусе. Как в игре. Поэтому легко шутила про смерть сестры.

В отличие от неё Юнь серьёзно относилась к жизни на Локусе.

Чтобы не показать Цэнь, что он тоже всерьёз относился к своей жизни в теле синтезана, Роман поддержал её смехом:

– Я вообще думаю, что она спасла меня тогда, на дороге, чтобы не потерять единственного читателя.

Цэнь перестала смеяться:

– Угу. Вообще-то Юнь Джинг один из топовых авторов Локуса. В десятке лучших. Её читают все, кроме ботов Джо Венцеля разве что. Когда будешь в книжном магазине – сам убедишься.

Роман не знал, чему больше удивляться. Тому, что Цэнь встала на защиту сестры, хотя только что смеялась над ней, или тому, что на Локусе есть не только книжные магазины, но и множество разных авторов.

Ещё он подумал: «Однако и сволочь же я. Ведь Юнь превозмогла свой страх, чтобы спасти меня».

Он посмотрел в окно. Трапы уже набрали максимальную скорость и двигались по трассе. На обочине мелькали знакомые билборды с рекламой джингпаков. Со всех них на него смотрело смеющееся лицо Цэнь Джинг.

Цэнь обернулась через плечо:

– Ну, рассказывай, что там на вашей базе? У тебя есть план дальнейшего развития? Ведь Джо Венцель точно от нас не отстанет. Его армия медленная, но рано или поздно они все соберутся вокруг вашей базы.

– Разумеется, есть, – возмутился Роман. – Но мы это позже обсудим. Надо ещё доехать.

– Ничего, теперь уже доедем живыми, – заверила Цэнь. – Прорвались. И во многом благодаря твоей помощи по демонтажу.

– :-) —

Поздравляю тебя, колонист-читатель!

Ты освоил 77% текста книги «Эксплора. Прибытие».

Если понравилось, поставь сердечко книге, это ей немного поможет.

5.1

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ЖЕСТОКИЙ АЛЬЯНС

Колонизация – это донорство. Вы отдаёте не свою кровь, а своё сознание. Только подумайте, вы станете исследователем далёких миров, не покидая Земли. Для это нужно сделать всего три простых шага…

Из рекламной брошюры центра подготовки колонистов.

***

На втором курсе, в составе группы студентов «Эксплоры. Брисбен», Роман наблюдал процесс открытия червоточины.

Зрелище довольно странное. Словно вместо чего-то величественного и поражающего воображение, тебе показали подделку, а настоящее открытие червоточины припрятали.

Создание червоточины проходило незаметно. Готовые к отправке капсулы просто получали команду «вперёд» и проходили сквозь невидимый центр червоточины. Стороннему наблюдателю казалось, что капсулы замирали на месте, а потом резко исчезали, чтобы тут же появиться в области выхода червоточины.

Для демонстрации эффекта мгновенного перемещения студентов доставили на обычном космолёте к орбите Марса. Путешествие заняло несколько месяцев, за которые Роман намучился на всю жизнь. Он твёрдо понял, что настоящим космонавтом он быть не желает.

Достигнув Марса, студенты дождались согласованного часа и увидели, как из червоточины появилась тренировочная капсула. Это произошло так просто и буднично, что те студенты, которые пялился в другую часть космоса, даже и не заметили момента прибытия.

Вращаясь в невесомости напротив обзорного иллюминатора, наставник пояснил:

«Теперь вы сами видите, что после броска капсула может оказаться очень далеко от орбиты. Конечно, промахнуться мимо Марса сложно, поэтому мы специально изменили точку выхода, выбросив капсулу подальше от планеты. Но расстояния в Солнечной Системе ничто по сравнению с пространством Вселенной. Чем дальше мы посылаем капсулы, тем сильнее расхождения с орбитой экзопланеты».

Студенты перешли на борт тренировочной капсулы, где наблюдали второй эффекта мгновенного перемещения, которое оказалось не мгновенным.

«Как вы видите, – сказал наставник, – часы на капсуле показывают иное время, чем часы у нас или на Земле. Хотя мы и знаем, что капсула появилась тут мгновенно. Она вышла из червоточины буквально сразу после того, как вошла в неё, но… на борту капсулы, тем не менее, прошло несколько дней».

Затем студенты осмотрели мёртвые растения и дохлых мух, которые находились в капсуле для демонстрационных целей. Самолично убедились, что всё живое погибло даже при путешествии на небольшое расстояние.

Как всегда, Роман первым поднял руку и чуть не перевернулся вверх ногами в невесомости:

«Но что будет, если капсула промахнётся очень сильно и выйдет далеко от орбиты целевой экзопланеты?»

«В особо неприятных случаях, – сказал наставник. – Бортовой компьютер оценивает расстояние до целевой планеты и, выяснив, что топлива до неё не хватит, запускает программу долгого полёта. Он разгоняет капсулу до максимума, направив её на планету, и отключает все системы на борту».

«А потом? – спросила Жанна».

«А потом капсула движется к планете. И, если расчёты были верными, за тысячу-другую лет она должна достичь сферы её гравитационного притяжения и, наконец-то, упасть».

«Но за тысячу лет оргмат может потерять свои свойства? – спросил Роман».

«А может и не потерять, – ответил наставник. – Мы этого не знаем. У нас нет тысячи лет в запасе на проверку того, как долго хранится оргмат в резервуарах капсулы».

Кстати, это путешествие к Марсу и обратно было самой опасной частью подготовки. Как позже выяснил Роман, она вовсе и не требовалась. Но координаторы проекта решили, что тем колонистам, которые полетят на профессиональных капсулах, необходимо иметь опыт настоящих космических перелётов.

***

Сто тысяч аппаратов системы «Бросок» располагались кольцом. Расстояния между аппаратами были огромные, в несколько тысяч километров. То есть кольцо было не меньше диаметра Луны. Но диаметр итоговой червоточины получался меньше пятидесяти метров. Это накладывало технические ограничения на конструкции капсул.

Дело в том, что их нельзя было делать слишком длинными – ведь когда передняя часть корабля пройдёт в червоточину, задняя будет ещё снаружи, из-за чего капсулы попросту разрывало.

Опытным путём были разработаны три класса капсул: профессиональные, колониальные и грузовые.

В профессиональных капсулах помещалось всего четыре АКОСа и резервуар с оргматом на создание четырёх синтезанов. Остальное пространство забивалось полезными грузами. Все четыре колониста в такой капсуле являлись подготовленными профессионалами, которые сознательно прошли трёхлетние курсы подготовки в одном из центров.

Капсулы колониального класса оснащались десятью АКОСами и резервуаром на шесть миллионов единиц оргмата. Условно говоря, в каждой такой капсуле прибывало сразу пятьсот колонистов. Эти капсулы не несли дополнительного груза, кроме шкафов с экипировкой. Подразумевалось, что колонисты будут жить на базах, заранее построенных профессионалами.

Ну, а грузовые капсулы несли только полезные грузы: инструменты, стройботов и множество других предметов с Земли. В их числе предметы искусства, «бумажные» книги (они были напечатаны на долговечном пластике), музыкальные инструменты и другие предметы человеческой культуры.

Координаторы культурной программы проекта «Эксплора» считали, что таким образом можно сохранить достижения человечества. Колонисты должны были построить музеи, в которых всё это добро хранилось бы.

Для кого? Это был вопрос, на который никто не мог дать уверенного ответа. «Разве что для инопланетян?» – шутили некоторые.

Но более серьёзных скептиков унять было сложнее. Они протестовали против расходов на «так называемую колонизацию». Координаторам проекта постоянно приходилось лавировать между полярными точками общественного мнения, доказывая необходимость «Эксплоры».

Особенно отличилась Карина Пак, первый координатор проекта.

Она ненавидела оппозицию, и не стеснялась или прямо посылать их на хер, или банила, лишая права голоса на глобальных референдумах. Поговаривали, что кроме этого она не гнушалась подкупом и угрозами.

Но когда сразу целый ион-джет, полный критиков проекта, которые отправились на международную конференцию, пропал в море, ни одна спецслужба не смогла доказать её причастность к трагедии. Не смогла или не стала.

Больше всего Роман запомнил такое высказывание Карины Пак:

«Вы, суки оппозиционные, конечно удивитесь, но я согласна со всеми вашими доводами. Эксплора – это долго, дорого и не имеет смысла для живущих на Земле. Но поймите же вы, ублюдки, что когда в доме пожар, то ты выбрасываешь из окна не только самое ценное, но и вообще всё, что попалось под руку – лишь бы хоть что-то спасти от огня. И это всё при том, что самих себя мы от огня не спасём. Мы сгорим вместе с нашим домом».

5.2

***

Вода в чайнике закипела. Роман поднялся с кушетки и подошёл к столику, приставленному к стене. На стене висела полочка, на ней выстроились в ряд банки с травами, которые собрала Юнь.

Временно мёртвая писательница даже наклеила на банки бумажки с названиями: «Сбор с холмов Авлида», «Лепестки с Кипарисовых Ручьёв», «Шалфей из Русских Джунглей».

После выхода из режима сна телу синтезана не нужно долго приходить в себя, как это происходило с людьми. Быть сложным биороботом, созданным по синтетически-растительным технологиям, имело свои преимущества.

Но за прошедшие дни Роман привык к утреннему ритуалу распития чая. Совершенно голый, он встал перед полкой и водил пальцем по наклейкам на банках:

– Сегодня я хочу начать день с этого, – щёлкнув пальцами, взял банку с подписью «Молотые зёрна Буйной Сныти».

Залив тёмно-красный порошок кипятком, Роман открыл шкафчик и начал экипироваться.

Семья Джингов привезла на базу «Чоу» не только свои технологии, но и множество мелочей, которые делали жизнь на Локусе максимально комфортной: немного мебели, много посуды, книг и безделушек. Роман помнил, что в этом мире они имели особенную ценность.

А теперь начал понимать, какую именно ценность. Безделушки служили маленькими напоминаниями, что колонизация – это не только бесконечное расширение производства, обустройство базы и освоение новых территорий. Это ещё и обустройство быта колонистов.

На вопрос: «Для кого мы всё это делаем?» можно было ответить: «Только для себя и своей комфортной жизни». Роман даже заставил себя думать, как локусянин. А думать как локусянин – это в первую очередь перестать думать о Земле.

Вернувшись к столу, Роман сделал глоток. Вкус напитка отдалённо напоминал кофе.

В дверь постучали. Двери всех комнат жильцов базы не имели замков – их производство требовало лишнего времени работы сборочного цеха.

Вошла Пандора Джинг.

– Доброе утро, лидер! – звонко сказала она.

Стройное тело девушки затянуто в тончайший и просвечивающий наготой бодисьют.

На других Джингах Роман видел нижнее бельё разных фасонов и цветов. Ведь комнаты жителей базы размещались в энергоблоке, напоминая студенческое общежитие.

Когда Цэнь узнала, что Роман и Жанна надевают УниКомы на голое тело, она ужаснулась:

«Варвары! Нельзя так относиться к своему телу».

Владимир, например, носил суровые серые кальсоны с девизом Джингов: «Семья – превыше всего». Его жена, Цэнь, обычно надевала простой белый комбинезон с растительными узорами. Кто-то из Джингов щеголял в белье кислотных цветов. Даже Жанна выбрала себе из гардероба семьи Джинг патриотичный сине-жёлтый бодик в цветах флага Китайского Казахстана.

Теперь Роман тоже надевал под УниКом обтягивающие кальсоны и такую же обтягивающую майку. На этикетке даже значился производитель:

Твой любимый портной (база «Армавир»)

Цэнь пояснила, что это небольшая база в альянсе «Западное Море», которая специализировалась на производстве одежды.

«Простой одежды?» – переспросил Роман.

«Да. Обычные рубашки, которые не подключаются к интерфейсу. Ботинки без бонусов к ловкости. И трусы без усиления живучести».

«Кому нужна такая одежда?»

Цэнь неодобрительно посмотрела на Романа:

«Тому, кто не забывает, что значит быть человеком».

Роман опасался, что прослойка нижнего белья создаст проблемы для подключения коннекторов УниКома к телу, но всё работало и через ткань.

Бодисьют Панды показался Роману ультра эротичным не только из-за того, что просвечивал в выпуклых местах её тела. Панда ему просто нравилась.

Роман замер с дымящейся кружкой в руках. Странным образом фигура Панды производила впечатление хрупкости и изящества, хотя Роман и отдавал отчёт, что в ней ровно столько роста и связанного оргмата, сколько и в нём.

Кажущаяся хрупкость была намеренным эффектом, которого добилась девушка при создании своего тела. Например, груди у неё были значительно меньше, чем у Цэнь или у Жанны. Освободившийся объём органического материала она употребила на улучшения формы и объёмов тела ниже поясницы.

Вдобавок она не вытворяла ничего со своей причёской, никаких сложных и неестественных локонов, которые красиво лежали даже при сильном ветре. Как, например, это сделала Жанна. Панда ограничилась прямыми длинными волосами с ровной чёлкой, достигавшей бровей.

Иногда, как сегодня, она собирала волосы в два длинных хвоста, задорно свисавшие по бокам головы.

– Что такое? Нет слов? – спросила Панда, протягивая Роману свою кружку.

– Как обычно, – кивнул Роман и налил девушке «Буйную Сныть».

Панда села на стол близко к Роману:

– Ты готов к сегодняшнему событию?

– Волнуюсь немного, – ответил Роман. – Ведь я стану лидером целого альянса.

– Да ничего страшного, – ободрила она. – Главное не принимай дурацких решений, будь справедлив, но строг. Будь мудр, но не изворотлив. Неси ответственность за каждого жителя базы. Всегда думай о развитии альянса. Стой на защите его интересов и будь готов потратить своё перерождение ради спасения жизни любого из жителей базы.

– Угу, – ответил Роман в характерном тоне Джингов. – Легче лёгкого!

За эти пять дней, что прошли после прибытия Джингов на базу «Чоу», он сам стал немного членом их семьи.

Во время побега с домашней базы, в боях с ботами, погибло четверо из семьи Джинг. Их бинарные массивы (или, как говорила Цэнь, «души») зависли в виртуальном буфере BATS, отбывая штрафные сроки за низкий рейтинг. Итого к базе «Чоу» присоединилось десять новых жильцов.

Роман был рад, что Панда не оказалась среди убитых. За эти дни они заметно сблизились, ведь Панда единственная из Джингов, у кого не было фенома «Рамирайзер». Вместо него установлен «Фермер», который позволял проводить тонкую настройку фермерской зоны, бассейнов, лаборатории и инкубаторов.

Правда, Роману редко удавалось даже просто поговорить с Пандой. Между ними постоянно возникал Владимир, всячески мешая сближению. Поэтому визит Панды крайне удивил Романа: как это ей удалось сбежать из-под надзора Владимира?

Роман отставил кружку. Приблизился к Панде и положил ладони на её бёдра:

– Давно хотел признаться…

– Давно? – усмехнулась Панда. – Мы несколько дней знакомы.

– Мне хватило первого взгляда.

Дверь распахнулась и в комнату вошла Жанна, громыхая боевым УниКомом:

– Рота, подъём! Отставить обнимахи, пора работать.

Панда убрала руки Романа со своих бёдер и спрыгнула со стола:

– Так точно, – и убежала.

– Ишь ты, какую задницу смоделировала, – сказала Жанна, проводив девушку взглядом.

– Нет слов… – недовольно воскликнул Роман. – То Вова, то ты… Вы сговорились?

Жанна подошла к нему:

– Не за что. Позже меня поблагодаришь.

***

Семья Джинг привезла с собой столько важных строений и устройств, что можно уверенно сказать – они привезли на базу «Чоу» цивилизацию.

Самое ценное: реактор на 1 700 000 единиц и полная производственная цепочка седьмого уровня, два миллиона единиц наномасштабных компонентов и резервуар с оргматом на 92 100 единиц.

Кстати, уровень цепочки вычислялся просто. Цех из десяти сабжект-принтеров составлял цепочку первого уровня. Два таких цеха давали второй уровень. И так далее.

Количество сабжект-принтеров не единственный показатель уровня. Учитывалась связанность цехов конвейерными системами подачи сырья или перемещения деталей между цехами цепочки.

То есть требовалась полная автоматизация процесса и согласованная работа всех узлов цепочки. Производство сложных устройств требовало чёткого распределения времени.

Когда деталь будущего стройбота или машины выходила из одного сабжект-принтера и направлялась к другому, то она могла быть ещё «горячей», то есть наномасштабные компоненты ещё не завершили формирование молекулярных структур. Секундная задержка конвейера – и деталь «остывала», становилась непригодной для дальнейших манипуляций. После этого её можно отправить только в конвертор на переработку.

Именно тайминги не позволяли создать на цепочке первого уровня устройство, требующее двадцатого. Детали не проходили нужное количество кругов обработки.

Настроенную один раз производственную цепочку берегли и не трогали. Поэтому базы колонистов специализировались на крафтинге ограниченного вида продукции. Одни делали только оружие, другие только боеприпасы, третьи только машины, четвёртые ион-джеты…

Конечно, ничто не мешало выстраивать суперсложные производства, способные крафтить хоть энергопатроны, хоть новые АКОСы. Такие супер заводы имелись в Вектор-Сити или у некоторых альянсов, но это требовало неимоверных трудов и времени. Не считая, сложностей с энергоснабжением или подключением новых вычислительных ядер для скоростного просчёта сотен тысяч инструкций.

Ошибки инженера при проектировании цепочек, могли вылезти позже, когда наращивались новые мощности, подключались новые цеха… и вдруг выяснялось, что к цехам невозможно провести новые энергомагистрали или увеличить количество конвейеров.

Поэтому Роман сильно переживал, когда принял решение переделать цепочку по производству джингпаков в производство турелей. Они требовали всего лишь третьего уровня производственной цепочки, но Роман построил её, руководствуясь только своей интуицией. Без длительных подсчётов и подгонки строений к местности или системам энергомагистралей. Наверняка допустил кучу ошибок, но зато цепочка была готова в рекордные сроки – за день.

После чего Роман поставил её на беспрерывное производство турелей по земной инструкции. Но на этот раз он не поддался локусянской традиции. Он выставил качество производства на максимум. Каждая турель производилась в четыре раза дольше, но зато на выходе получалось мощное безотказное изделие, способное выдержать множество попаданий.

– Антимародёр —

Автоматическая фьюжен-пушка

Обеспечивает мирное небо над головой и нравственный закон внутри вас.

Производитель: альянс «Жестокий».

Автор инструкции: Wartech (подразделение Лабсетэк).

Время изготовления: 4 500 секунд.

Необходимо НК: 32 500.

Энергопотребление: 33 100 энергоединиц.

Энергия удара: 33 000 энергоединиц.

Скорострельность: 2,3.

Начальная скорость заряда плазмы: 6 755 м/с.

Радиус действия: 213 метров.

Скорострельность «Антимародёров» ниже стандартной для таких турелей, но зато скорость заряда и урон огромные. Трудно увильнуть, и ещё труднее выдержать попадание. За это пришлось расплачиваться высоким энергопотреблением. В итоге антимародёры отбирали 1 257 800 энергоединиц из доступных 1 850 407. Более половины всей энергии на базе.

В будущем, когда антимародёры перестанут быть нужными, большую их часть можно отключить, направляя необходимое количество энергии для химкомбината, инкубаторов и лабораторий. Но сейчас они были главной защитой базы. На них нельзя экономить.

Готовые юниты тут же отправлялись на стены ограждения и монтировались рабочими на джетпаках. Довольно быстро периметр базы оброс стволами, грозно торчащими в небо. Вся территория базы перекрывалась зонами действия турелей, а район энергоблока становился вообще неприступным.

После этого Роман решил усложнить задачу: начал строить турели подземного базирования. Они будут сюрпризом для нападающих. Важной деталью подземных антимародёров было и то, что они могли работать и по наземным целям.

Кроме огромного энергопотребления был и другой побочный эффект постройки такого количества юнитов – запутанные энергомагистрали. Не имея времени на создание нормальной сети, Роман прокладывал энергомагистрали интуитивно. Отчего сеть походила на рисунок из хаотичных линий.

«Нет слов, коллеги, – сказала Роман стройботам. – А ведь на первых же занятиях по проектированию энергоснабжения базы, нам объясняли, как важно расположить магистрали по строгой схеме…»

Сегодня, в день вступления Романа в должность лидера, был построен, смонтирован в подземном укреплении и подключён последний, тридцать восьмой, антимародёр. Ещё пять стояли на складе для замены поломанных.

Роман без стеснения гордился проделанной работой. Хотя и старался не смотреть на уродливую схему энергомагистралей.

***

Все двенадцать жителей базы Чоу собрались в энергоблоке напротив проект-панно. Роман вышел вперёд и повернулся к ним лицом:

– Друзья, коллеги… Сёстры и братья… Наступил ответственный момент и час… Мне оказана честь… Поэтому…

Роман позабыл все заготовленные фразы. А ведь несколько часов готовил свою речь!

Обводя взглядом лица новых товарищей, он смутился. Все ждали от него каких-то верных слов. Потом они будут ждать от него верных решений.

Роман не знал, как продолжить, отчего смутился ещё больше.

– Ну, давай уже, – выкрикнул парень по имени Ананд Джинг. – Нет времени на вот это вот всё. Речи там, лозунги. Смущение твоё скромное. Нам работать надо, а не слушать, как ты не достоин чести стать нашим лидером, но сделаешь на этом посту всё возможное.

За эти пять дней Ананд уже несколько раз намекал Роману, что не согласен с его лидерством. Когда Роман обозначил на плане базы будущие фермерские зоны, Ананд тут же заявил, что это неправильно, что надо разместить фермы в противоположной стороне.

Вот и сейчас этот парень единственный, кто ещё не экипирован в УниКом. И бодисьют у него не сплошной, а открывающий пикантные части тела.

Даже этим пренебрежением в одежде, Ананд бросил Роману вызов.

– Кто там вякает? – крикнула Жанна. – Завали хлебало.

– Пока мы тут болтаем, работа стоит, – испуганно защищался Ананд. С Жанной или Владимиром он боялся спорить.

Роман сделал шаг вперёд:

– Ананд, коллега, ты говоришь о работе, а сам всё ещё не оделся. Поэтому сейчас именно ты впустую болтаешь.

Роман повернулся к проект-панно. Краем глаза заметил на лице Жанны выражение, мол: «Так себе ответ, надо жёстче».

Он развернул проект-панно, где уже давно висело:

– BATS —

Запрос на создание нового альянса в выбранных координатах подтверждён и обработан.

Знаешь ли ты, что все базы, вступившие в какой-либо альянс, получают специальные бонусы в системе BATS?

Подробнее о создании и деятельности альянсов >>

Введи имя альянса.

…

– Коллеги, уверен, что никто не против, если для имени нового альянса мы используем название книги нашей любимой Юнь Джинг, чей бинар… чья душа сейчас временно обитает в виртуальном буфере.

– У неё пятьдесят восемь книг, – снова подал голос Ананд. – Какую из них ты своруешь для названия?

– Эй, – снова прикрикнула Жанна. – Я же просила хлебало завалить!

– Коллега, мне больше всех понравилась книга «Жестокий альянс»…

– Угу, – буркнул Ананд. – Это ведь единственная книга, которую ты читал. Да и то не до конца.

– Итак, коллеги, – повысил голос Роман. – Почему я выбрал слово «жестокий»? Потому что за этот малый срок жизни на Локусе я многое увидел. Я увидел, что Колониальная Конституция выброшена на помойку. Я увидел, как одни колонисты забрали в рабство других. Поработили против их воли, применив подлую технологию…

– Будто можно пойти в рабство добровольно, – тут же встрял Ананд. – Конечно, против воли.

На него зашикали остальные Джинги, призывая «завалить хлебало».