Анналы долгосрочного погодоведения. Забытая старина

Погода материальна, но на хлеб её не намажешь, к ней надо приспосабливаться, знать на сегодня, завтра и на максимально возможный длительный срок.

От погоды зависит слишком многое. Звучит банально, но действительно невозможно быть равнодушным к ее состоянию. Надо шаг за шагом постигать ее закономерности посредством старых и новых примет, учиться предсказывать по возможности точнее и дальше во времени. Особенно это касается «жизненноважных» моментов года: производящей способности грядущего лета, сенокосного периода, уборочной, условий очередной зимовки всего живого и неживого и т. п. А в деле долгосрочного прогноза погоды иных способов, кроме примет, пожалуй, и не существует. Игнорировать тысячелетний опыт народа и народов по меньшей мере просто нецелесообразно с точки зрения живых и последующих поколений и безответственно перед памятью предков.

Президент АН СССР С. И. Вавилов называл прогноз погоды среди трех «труднейших и актуальнейших научных проблем» цивилизации, ставя его в один ряд с разработкой способов лечения рака и создания управляемой термоядерной реакции. Конечно, под прогнозом погоды выдающийся ученый имел в виду, в первую очередь, долгосрочные прогнозы погоды. А «суточный прогноз – достаточно легкая вещь», – так утверждает один из экспертов ООН проф. Н. М. Тронин (МГУ). Слова академика Вавилова полностью сохраняют свою актуальность и в настоящее время. За прошедшие десятилетия единственное, в чем преуспели «ученые» синоптики, – выбросили с водой и ребенка – народные приметы как действенный инструмент долгосрочного прогнозирования погоды. Метод примета-прогнозов в немалой степени способствует решению тех задач, о которых говорил академик.

Немало лет назад, как задавшись целью наблюдать погоду и фенологические явления в природе своего края, я попытался систематизировать не что-нибудь иное, а – погоду, внести в ее кажущийся хаос и капризы какую-то упорядоченность в меру возможного, для себя; то же самое я предпринял, ведя параллельные накопления, и в мире народных примет, чтобы совместить, если и насколько это возможно, первое со вторым и уже на этой основе (мечта любого заинтересовавшегося погодой) – нельзя ли предсказывать?

Сообщения Гидрометцентра (ГМЦ) далеко не всегда удовлетворяли даже на ближайшие дни (по нескольким причинам), а главное – хотелось зимой знать о лете, а летом – о зиме. Ведь занимаются же отдельные энтузиасты, судя по слухам!

Постепенно стало получаться. Дело это, признаться, не простое, много рутинной работы, но год от года – заразительнее. Статистика, сравнения, обобщения… Дошло до первых опусов-прогнозов. Мне поверили. В дальнейшем были на этом пути не только удачи (в том числе и явные победы в негласном споре с самим ГМЦ), но и весьма досадные промахи (ведь прогнозы еще и публиковались). Но несмотря на всё, вера в выверенные приметы оставалась непоколебимой. Такие приметы – святое. Ошибки-неудачи искал в себе.

Это уже позднее от одного сведущего человека я узнал, что в Германии было проведено серьезное исследование на компьютерах с целью определения годности народных примет в качестве инструмента долгосрочного прогнозирования погоды. Компьютеры, якобы, выдали результат «50 на 50», т.е. отрицательный. Но для меня было это уже поздно: прогнозы получались, приметы работали. Мой метод и технологию прогноза подтверждала Её Величество Практика прогнозов – сама Погода. Вот тогда-то и зародилась идея написать свой «Погодник».

Значит, думал я, специалисты-компьютерщики и ученые-синоптики заложили в компьютеры неверную информацию (наблюдения за погодой в немецких монастырях аж с VIII века вплоть до новейшего времени). Убежден, что при работе с приметами «ручная» их обработка предпочтительнее и что ключ к шифру примет – Солнце. Оно может быть здоровым и «больным». Нередко Солнце выглядит по меньшей мере не нормальным даже в ясный день. А если этот день еще и приметный? Разница в оценке погоды дня тогда получается существенной, а прогноз противоположным, т.е. наоборот. Где гарантия, что наблюдения за погодой (и не только в монастырях) велись с учетом этого шифра? Ошибок могло накопиться большое количество. Есть ряд и других причин. Синоптики не имеют погодоведческой и приметоведческой подготовки, их этому не обучают в метео-ВУЗах; а образный характер большинства примет – как его переложить на компьютер без расшифровки? С народными приметами надо обращаться на языке самих примет. Такое может только погодовед, имеющий опыт общения с приметами. Одним словом, Богу – Богово, а кесарю – кесарево.

Нечего греха таить: вплоть до сегодня отношение к народным приметам, мягко выражаясь, плёвое, шутейное. А напрасно.

В предлагаемом исследовании народные приметы погоды из небытия возвращаются людям в виде готового метода примета-прогнозов. Возвращаются не все – лишь годные. Это и есть, говоря словами незабвенного Алексея Сергеевича Ермолова, бриллианты и зерна жемчужные – золотой фонд примет погоды.

Стоит ли сейчас говорить, что разработанный метод еще не на 100% совершенен, но в основе он – есть, и уже давно эффективно работает.

«Погодник» – Припиросья, но он должен, вероятнее всего, работать и в отдаленных от моего регионах России; конечно, с учетом местных параметров погоды приметных дней по приводимой ниже методологии. Отсюда и его задача: помочь желающим самостоятельно, пользуясь им и своими наработками, прогнозировать погоду на значительном удалении от сегодня. Автор хотел, чтобы всё для этого нужное было у такого человека под рукой. В этом смысле мой «Погодник» – своего рода Самоучитель. Насколько удачно это получилось, – судить читателю. Наступит время (думается, в первой половине ХХI столетия) и у каждого региона появится свой «Погодник», гораздо надежнее предлагаемого.

Мой край – сердце России, и чтобы увереннее заглядывать в его будущее, следует лучше знать анатомию этого «сердца»: историю, природу, погоду.

Приметы «верные – неверные». Ряд примет – под вопросом. Вероятнее всего, «неверные» и тогда были неверными, а «верные» – верными. Во всяком случае, такое логично предположить.

По «верным» можно не только предсказывать погоду, но и судить, как и изменилась ли погода, сам климат (об этом больше и больше говорят в современном мире) на многовековом отрезке времени. Метеонаблюдений тогда практически еще не было, и говорить о погоде того далекого времени можно лишь по тому, как приметы из конкретного «далёка» работают сегодня. Это и вопрос истории примет, их биографии. Поиск авторов примет – далеко не праздный. Установление авторства- не только персонификация (что тоже заслуживает внимания), но – место и время их старта. Отсюда – прямой выход на историческую экологию окружающей среды с помощью сравнительного метода. А пока указанное в разделах «Погодника» авторство – предварительное, которое можно принять за основу для более тщательного исследования приметологами и погодоведами.

В погоде заинтересованы все, но занимаются ею немногие. 50-летний опыт подсказывает: работать с приметами, какие они есть, нельзя. Приметы нуждаются в выверке и расшифровке при правильном наблюдении за погодой. Только не разочаровывайтесь, ведь это легче всего.

Климат и погода – одни из существенных моментов производящих сил природы, как раз и есть то «небо», которое производит, знание которого позволяет использовать скрытые возможности сил природы конкретной местности.

О роли долгосрочного прогноза погоды

Из всех примет центральное место занимают приметы погоды. Если собрать такого рода приметы воедино, то перед нами окажется свод многовековой мудрости народов, мощный пласт их духовной культуры – этакая куча доброго прекрасного «навоза», разгребая которую можно найти не одно жемчужное зерно. Ценность такого фонда несомненна и огромна, не зря они носят почетное звание народных.

Странная ситуация имеет место по отношению к приметам. С одной стороны, – популярность возобновления переиздания «забытых книг», внешняя шумиха вокруг них в средствах массовой информации, календарях и т. п. Они вошли в моду – это бесспорный факт. С другой – «всё это – суеверие», фантазия, младенчество, наивность. Так действительно ли это величайшее достижение человеческой мысли и культуры имеет всего лишь теоретический или познавательный интерес? Вероятно, вначале следует провести исследования на предмет их практической годности, а уж потом представить на суд времени. Создается впечатление, что такой работы еще не проводилось. Apriori – можно спорить и отвергать что угодно, но a posteriori однозначно за приметами.

Вера в приметы – один из древнейших и важнейших элементов в практическом осуществлении человеком своей целенаправленной деятельности. Самую раннюю временную границу наличия такой веры у Homo sapiens установить невозможно, но не подлежит сомнению, что она была еще до возникновения земледелия, на этапе, когда человек всецело еще оборонялся сам от стихий природы, зависел же он от стихий природы и погоды всегда и повсеместно. По мере усложнения видов человеческой деятельности роль прогноза погоды еще более возрастала. Конечно, это были еще прогнозы на небольшие отрезки времени, ближайшие дни. Позднее, уже при земледелии, первобытному человеку потребовалось знать несравненно больше и точнее. Отсюда попытки формулировки примет долгосрочных (месяцы, сезоны, годы). Здесь особенно хочется подчеркнуть слово «попытки». Ведь значительная часть дошедших до нас примет – всего лишь эти попытки, зафиксированные в памяти поколений, а потом и письменно. Далеко не все из них являются приметами.

Целенаправленная деятельность земледельца неизбежно предполагает знание хотя бы приблизительных ответов на вечные вопросы его бытия: какая погода будет завтра, какой будет весна или лето, когда начинать это, когда закончится то, каков будет предположительно урожай земли и леса, стоит ли сажать нынче ту или иную культуру и т. д. И особенно бесценны ответы на подобные вопросы там, где погода наименее устойчива, более капризна, в зонах так называемого рискованного земледелия, каковой является, к примеру, вся средне-русская полоса. Знание погоды дня, сезона и т. д. дает ощущение некоего фундамента, на котором можно уже что-то решать, планировать, делать в данный отрезок времени. Конечно, с определенной долей риска. Но иного пути нет.

Многие приметы пришли к нам из неолита, сложным и длительным путем, зачастую от других народов. Отдельные из них не прижились, но многие влились в культуру и жизнь того или иного народа. Один из широко известных письменных источников – Библия как литературно-философский памятник. В Евангелии от Луки Иисус Христос обращается к народу: «когда вы видите облако, поднимающееся с запада, тотчас говорите: „дождь будет“; и бывает так; и когда дует южный ветер, говорите: „зной будет“; и бывает». (Лука, ХII, 54—55). В «От Матфея святом благовествовании» (ХVI,2—3): «вечером вы говорите: „будет вёдро, потому что небо красно“; и поутру: „сегодня ненастье, потому что небо багрово“ Лицемеры! Различать лице неба вы умеете, а знамений времен не можете?».

К этой разновидности духовного наследия предков весьма позитивно относился А. С. Пушкин. В стихотворении «Приметы» (1821 г.) читаем:

Но есть у примет и явные недоброжелатели, так сказать, «предохраняющие» науку от всевозможных посягательств. Полностью отвергать некоторые приметы они не могут, ибо ряд примет очевиден. Принципиальная критика ведется ими на противопоставлении возможной достоверности краткосрочных принципиальной несостоятельности примет долгосрочных. По сути дела, тем самым подводится база под прогнозирование на основе долгосрочных примет как суеверие. Вот, к примеру, точка зрения доктора философии С. А. Токарева: «Что касается долгосрочных примет: какая будет весна, какое лето, какой урожай, – то здесь в гораздо большей мере можно говорить о фантазии, чем о реальной действительности. Это вполне понятно». В другом месте философ С. А. Токарев пишет: «Целиком на суеверной фантазии построена вера в приметы погоды на год по первым дням года (или по первым дням святок) – примета, известная преимущественно народам Центральной Европы. Примечали погоду в каждый из 12 дней святок (от 25 декабря до 6 января), и каждый день означал месяц года: 1-й день святок (или же 1 января) означал погоду в январе, 2-й день – погоду в феврале, 3-й день – погоду в марте и т.д.».

Еще более странной является позиция А. Н. Стрижева, автора «Календаря русской природы» – книге, целиком построенной на приметах: «На Мефодия дождь – будет идти 40 дней, – утверждали суеверы» или: «На Самсона-сеногноя дождь – до бабьего лета мокро будет». «Разумеется, – продолжает известный фенолог А. Стрижев, – мокрое лихолетье бывает не от дождя в тот или иной день, а случается как исключение, когда июль подвержен обложным циклоническим осадкам. Не более убедительна и другая примета, связанная с тем же числом: «На Самсона дождь – через 7 недель то ж». (1973, 1993 гг.).

Между тем, циклоническая и т. п. деятельность – не конечная причина, она сама нуждается в объяснении. Теоретическая ограниченность критиков и полная их несостоятельность доказываются и опровергаются тем, что столь априорные суждения целиком отвергаются практикой прогнозов. И что удивительно и характерно: сами того не ведая, доктор философии С. Токарев и уважаемый как фенолог А. Стрижев приводят приметы, которые будучи верными, опровергают их же слова и выводы. Простые вологодские, тверские, новгородские мужики оказываются умнее и практичнее мужей от «науки»: с помощью именно этих примет веками убирают сено, наперед зная погоду сенокосного периода.

Знакомая ситуация с траволечением. Так называемая «традиционная медицина» теперь не противопоставляется научной; так придет время, когда традиционное приметоведение и погодоведение займут достойное место рядом с «научной» (точнее – наукообразной) метеорологией.

Однако неизбежным следствием подобного воинствующего подхода к приметам стало то, что все известные календари и месяцесловы вопрос о судьбе примет оставляют открытым. Всем календарям присуща общая болезнь: читатель вынужден пользоваться приметами непроверенными, а это совершенно недопустимо для подобного жанра литературы, ибо они как руководство к действию по сути сбивают человека с толку, провоцируют к заведомо неверным практическим шагам в поле, на покосе и т. д. Объективно выходит: вместо нужной информации людей пичкают дезинформацией в красивом фантике упакованной, как у А. Стрижева. Так мы воспитываем наплевательское отношение не только к книге, но – к духовному наследию народа вообще. Приметы, как часть национального культурного достояния, требуют бережного с ними обращения. Задачей сегодняшнего дня является именно практическая направленность в изучении месяцесловов и содержащихся в них примет. Коротко это можно было бы сформулировать так:

1. Собрать все приметы погоды воедино. Банк примет.

2. Провести инвентаризацию примет с последующей их унификацией в целях более удобного ими пользования.

3. Примета должна быть со своей родословной (национальность, регион, время возникновения, автор). При отсутствии непосредственного автора следует ссылаться на автора книги и т.п., где она впервые упомянута.

4. Содержание примет (даже неверных) должно остаться в первозданном виде, а все возможные ее уточнения и видоизменения фиксироваться как новые ее варианты.

5. Содержание каждой приметы должно быть конкретно обозначено. Нельзя примету трактовать многозначно. Поскольку к приметам имеет отношение не только специалист-погодовед, но и массовый читатель, нужно ее дополнять пояснениями (читается ли она в обратную сторону; что понимается под таким-то термином, сроком и т. д. и т.п.).

6. Выверять приметы по разным регионам. Каждая из удовлетворительно годных примета должна иметь свой процент подтверждаемости с указанием региона и даты выверки.

7. Учитывая действительную эффективность народных примет в деле особенно долгосрочного прогнозирования погоды, настоятельно необходимо иметь специальный журнал с ориентировочным названием «приметоведение», который мог бы стать информационно-методическим и координирующим центром для практикующих погодоведов.

Обоснование примета-прогноза погоды

Ощутимый вес приметы погоды приобретают уже на начальной стадии их шлифовки, т.е. после их выверки на основе многолетних наблюдений за погодой. Долгосрочное прогнозирование погоды без примет вряд ли возможно. Что есть «примета»? Достаточно устойчиво повторяющееся из года в год (может быть и иной отрезок времени) сравнение на основе причинно-следственных связей. Обычно выражается формулами «если…, то…», «какова…, такова…» и т. п. 60—70% – достаточная для практики верифицируемость. Наблюдение с повторяющимися связями менее 60% не следует считать приметой. Есть приметы, среди них и долгосрочные, с подтверждаемостью в 100%. Примета – формула погоды, и как любая формула, должна быть расшифрована, что является обязательным условием. Примета выражает не количественную (в миллиметрах, градусах и др.) характеристику погоды, а качественную (холодное-теплое, худое-хорошее, сухое-мокрое и т.д.), как раз отвечающую запросам жизни человека. И нужно еще доказать, что она неверная, или наоборот. Судя по всему, примета хотя и сформулирована в каком-то конкретном регионе, но относится она к более значительной территории.

Механизм действия примет практически не изучен и во многом пока непонятен. Но это не должно быть основанием для различного рода спекуляций в ущерб примета-прогнозам. Если в природном механизме все связано, то погода как часть его, самая тонкая и капризная, также должна иметь свои внутренние взаимосвязи, свой остов. На основе 50-летних наблюдений за погодой данного региона, тесного многолетнего контакта с приметами погоды и практического опыта 30-летнего долгосрочного прогнозирования с их помощью складывается убеждение, что погода имеет свой собственный глобальный механизм, автономный от механизма природы. Эти два механизма теснейшим образом увязаны друг с другом. Необходимо сказать, что на долгосрочный прогноз в сильной степени, гораздо больший, нежели на краткосрочный, влияют всякого рода новые природные образования разового характера (как-то: рождение нового океанического течения, экологические катастрофы, извержение вулкана, землетрясения и т.д.), которые внезапно могут нарушать устоявшиеся связи и к которым природа и погода не могут сразу приспособиться. Отсюда возможны сбои в работе примет. Постепенно механизм погоды восстанавливается, хотя и на несколько ином уровне (холоднее или теплее в зависимости от масштабов катастрофы). По тому, как работают выверенные приметы, можно судить на каждом этапе об экологическом состоянии окружающей среды, эволюции климата и др.

Одним из следствий негативного отношения к приметам погоды явилось то обстоятельство, что приметы и лежащие в их основе многолетние фенологические характеристики практически не разработаны (нет критериев в оценке элементарных понятий: что считать, к примеру, ранней весной? Что значит холодная или теплая зима или лето? И много-много других – все делается пока «на глазок». Это и есть вопрос об унификации примет и понятий – существенный резерв в методе примета-прогнозов.

Прогноз по примете предполагает прохождение нескольких стадий:

1. Однозначно-правильное толкование приметы;

2. Максимально адекватное знание погодных условий приметного дня. При этом систематическое и ежедневное наблюдение за погодой с рационально продуманной системой фиксации – непременное условие. Совершенно недостаточно подробно описывать лишь погоду приметного дня (как и во всем, здесь нужен «погодный» опыт). В этом плане примето- и погодоведение есть сугубо краеведческое занятие, которое в силу большой общественной значимости достойно, чтобы поставить его общими усилиями на научную базу.

3. Экстраполяция погодных условий (или отдельных элементов погоды) приметного дня через формулу приметы на какой-то предстоящий, указанный в примете, отрезок года. Иными словами: понять погоду дня, понять примету, суметь четко переложить одно на другое.

Каждый из этих трех моментов, как уже сказано, происходит на качественном уровне (языке примет) и представляет собой в значительной мере искусство, а не только цепь логических умозаключений.

В общепринятом понимании и употреблении прогнозировать погоду по долгосрочным народным приметам нельзя. Тем не менее, именно такой подход является традиционным и повсеместным вплоть до академического уровня. Следствием этого является негативное отношение к приметам. Нужна сортировка примет на верные и неверные, расшифровка их содержания-формулы. Для всего этого совершенно необходимы систематические наблюдения за погодой конкретной местности, наблюдения на языке примет, а не только на языке количественных замеров параметров погоды, как это делают синоптики. И нужно сказать, что наблюдение за погодой – дело гораздо более сложное и тонкое, чем это представляется вне и до опыта. К сожалению, приходится констатировать, что при всех, казалось бы, успехах природу, а тем более самую динамичную ее часть – погоду, мы еще не знаем, находимся по сути в самой начальной стадии ее познания. Примет много. Но сколько в них действительной мудрости и истинного веса? Каков итог, позитивный результат многовекового познания закономерностей погоды посредством народных примет?

В огромном множестве примет погоды есть значительное количество заведомо неверных, некоторая доля нуждается в уточнении, и лишь сравнительно малая толика – годные. Но и этого вполне достаточно, чтобы успешно делать прогнозы в пределах года и даже с видами на следующий. Кроме того в ходе работы с приметами при практическом прогнозировании рождается немало новых примет. Среди населения широко распространено мнение, согласно которому если приметы и работали, то когда-то, но теперь погода, мол, испортилась, изменилась, и они не работают. Да, есть основания говорить, что погода немного изменилась. Но приметы все же работают! Период собирательства примет и расфасовки их по сборникам и календарям можно считать в основе законченным. Настала пора анализа и систематизации накопленного на протяжении столетий, пора практического использования всего в них ценного. С ними надо разобраться. Критерием истинности примет, как и их расшифровки, был и остается сам прогноз, его соответствие реальной погоде.