Жнец душ: 40 дней

– Здорова, братан. Как сам? Видел её? – без каких-либо эмоций выдавил из себя мужик с бородой.

Мгновенно, его голова вернулась в прежнее положение на подушке, и всё тело, даже не смотря на то, что оно привязано, стало хаотично лихорадить и трясти. Да так, что вязки начали утягивать его конечности до появления посинений и вздутия вен. Так называемый хомут, крепко фиксирующий его плечи к кровати, не выдержал прилагаемую силу великана и лопнул, разлетевшись в лоскуты направо и налево. Теперь ничто не мешало ему молниеносно принять сидячее положение и, в состоянии бешеной лихорадочной тряски, продолжить тянуть свои конечности с целью освободиться от навязчивых привязей, которые хоть и старые, пропитанные мочой и кровью, но своё дело знают и ещё не такое видели. Из уст стал доноситься громкий и противно-истеричный хриплыйкрик, сочетаясь с грохотом бьющихся об пол ножек кровати. Создавалось ощущение непереносимого страха. Его фонтанирующая озлобленность воспринимается мною, как своя собственная. Этакое чувство полного погружения в атмосферу происходящего. Его заветное желание и дикое нетерпение сорвать фиксацию приводит к тому, что натянутая ими кожа на конечностях начинает сильно растягиваться. Уже заметны надрывы и лопины на перетёртых участках. Разгневанный и взбешённый Атаман, упавший спиною на своё адское ложе, уже не чувствовал и не замечал, как кожа на руках окончательно надорвалась и кисти уже слабо соединялись ею с предплечьями. Тёмно-алая кровь постепенно пропитывала тканевые привязи, надёжно сдерживающие лихорадочно дёргающееся тело, в котором было столько ярости, что она заставляла лопатки уходить максимально назад, а поясницу – сгибаться дугой, приподнимая таз на десятки сантиметров от кровати. Озлобленное лицо с ярым оскалом и по-прежнему раскрытыми на всю глазами, которые приобрели чёрный окрас и кровоточили от приобретённого дикого внутреннего давления, повернулось ко мне. В одно мгновение его гнев и неудержимая злость ушли и мигом сменились на спокойное лицезрение потолочной тьмы, из которой, не торопясь, тянулась костлявая женская кисть и, описывая круговые движения, замерла в воздухе над головою Атамана. Обладательницу руки в кромешной темноте мне не видно, зато чувствуется ледяной могильный холод и пар изо рта. Я заметил движение, начинающееся от локтя и направляющееся к кривым пальцам земляного цвета. Размеренно, спиралью обвивая кисть, к лицу мужчины ползла мерзкая, но с ясным сознанием в единственном глазе, змея, которая по мере продвижения нежно прикасалась своим раздвоенным розовым язычком к мерзкой гниющей коже. Потратив на свой неторопливый путь пару минут, рептилия проползла между растопыренными пальцами своей хозяйки, зацепилась за них хвостом и, плавно опустившись, повисла, покачиваясь над беспокойным взглядом Атамана.

– Я пришла за долгом…, тссс…, тссс…, пора рааасплааачиииваааться», – прошипела она.

Здравый рассудок вновь успел поселиться в теле привязанного человека, и явная агрессия сменилась осознанной встревоженностью и презрением к этой твари, которая максимально приблизившись, медленно приоткрыла свою гнилую пасть и засветила ядовитые клыки, демонстрируя свою готовность к поглощению тёплой крови на теле живого существа. Змея находилась уже в непосредственной близости от измождённого и обезвоженного Атамана, приготовившись впиться в его плоть. Как вдруг, неожиданно для меня, его рука, пропитавшая всё вокруг его же кровью, махом взметнулась, схватила тварь за голову и так сжала, что глаз пресмыкающейся был готов выйти из орбиты. Атаман, глядя надменно в пасть хищницы, произнёс:

– Передай своей старшей сестре, что уговор в силе и не надо меня торопить. Я отдам, что обещал.

Давление в руке великана увеличилось многократно и холодное содержимое змеиной головы брызнуло в разные стороны, смешавшись с тёплой человеческой кровью. Ещё раз, посмотрев с презрением на обмякшее тело тварины, крепыш выкинул дохлую плоть в сторону костлявой руки наверху и спокойно произнёс:

– Свали отсюда…, я устал.

Утомлённый и обессиленный пациент больницы принял ровное положение на своём спальном месте и закрыл глаза. Я же, потрясённый увиденным, немного нервничая, бросил взгляд на часы, по-прежнему, расположенные на той же стене. Вернее на секундную стрелку, которая не сдвинулась с мертвой точки и не заставила остальные стрелки встать в положение 24:00. Точно батарейки. С мыслями, что утро не заставит себя долго ждать, закрыл глаза и от огромной усталости мгновенно провалился туда, откуда не достать даже при помощи пожарной лестницы, – в сон.

Эпизод 9

Моё спокойствие длилось недолго, и было потревожено толканием чьих-то рук со словами, сказанными шёпотом:

– Братан, вставай, мне нужна твоя помощь.

Кое–как открыв, не выспавшись, глаза, я сосредоточил взгляд перед собой на фигуре, склонившейся надо мной, и ахнул от удивления и неожиданности. Это был Атаман, и стоял он совсем не привязанный.

– Братан, ты как? На связи? Сколько пальцев показываю? – обратился он ко мне, предоставив на обзор свой средний палец правой руки, которая, как и левая, была перемотана кусками простыней.

– У меня парочка вопросов к тебе, а может, даже пять, – сказал я, проигнорировав счёт пальцев.

– Да вот…, только минут пять назад, как отмотался. Устал я. Что-то за последние дни даже вставать было не в кайф. Но мне надо двигаться, а куда именно – не знаю. Ты ведь местный, не подскажешь, как пройти до библиотеки в два часа ночи? А если серьёзно, то начну сначала. Видел эту уродину со змеёй? Вот… называет она себя Трясеей и является одной из сестёр таких же шмар, как она. Их старшая сеструха, походу, главврачом работает в клинике сельской. Когда мне поплохело и весь внутренний ливер начал разлагаться, ночью припёрлась эта страшила и давай своего дракона в нос тыкать, мол, помогу, но есть некоторые условия. Джин, твою мать! Говорит, что сорок ночей будет приходить и забирать чуть–чуть кровушки моей богатырской для своей родственницы, а после этого она всю хворь как рукой снимет. Ну, я и повёлся. Это вроде как немного. А когда стала приходить, то так начала засасывать, что вёдра переполнялись. Сказал ей, что это – шарлатанство, и от сомнительного союза отказываюсь. И что ты думаешь? Заявилась на следующую ночь и других сестёр привела. Так меня жёстко никто не отсасывал. Еле в себя пришёл от этой «вечеринки». Решил я в храме перекрыться, да не получилось. Нашла меня Трясея, и там меня достала. Все образы мигом в её фотки обернулись. Во время нашего «махача» менты и прискакали, а потом я здесь оказался…

– А я–то тебе зачем?

– Говорю же, библиотека нужна! Узнать хочу, как свалить от этой бл…ской семейки.

– Я знаю, – вдруг в темноте донёсся шёпот с одной из кроватей.

Это оказался мой юный знакомый Ирли, который всё это время, сидя под одеялом, со слезами на глазах и страхом в сердце, подсматривал за событиями, происходящими этой ночью.

– Вввот… посмотрите… лллисточек у меня из кккнижечки есть с бабайкой. Она ммменя тоже пугает… животик от неё ббболит.

Ирли протянул страницу из книги, которую тихо вырвал, когда санитарка Люба с ним читала про славянскую мифологию. На листике было напечатано про Гнятею, одну из этих сестёр, которая, судя по всему, донимала Ирли, путём угнетения и оказания давления на рёбра, на живот. Таким образом, доводя бедолагу тяжестью своей до рвоты. Всё сходится, и, похоже, на самом деле в нашем уютном дурдоме обитает всякая нечисть.

–Точняк, брателло. Кое–что есть по этим бабам, – шёпотом промолвил Атаман.

– Библиотека находится в самом низу здания, под первым этажом, в подвале, – сказал я и осмотрелся по сторонам, ожидая прихода одной из сестёр, – но, чтобы отсюда выбраться, нужен ключ от входной двери, который после отбоя лежит в кабинете медсестры Ирины в ящике стола.

– А от двери в кабинет?

– А от двери в кабинет – у нашей обожаемой Любы, – констатировал я факт и с улыбкой во весь рот кивнул на Ирли.

– В самую дырочку, братан! Вот он и стащит для нас ключ, – вдохновился Атаман.

– Неееееееет, это плохо, нет, – мотая головой, отреагировал пацанёнок.

– А мы тебе из библиотеки книжку с женщинами очаровательными принесём, – подкупил я его.

– Да, да, с большими такими, обложками… на всю грудь, – добавил Атаман.

То ли моё предложение понравилось пацану, то ли добавочное замечание моего соседа, но Ирли быстро согласился обчистить карманы Любочки, которая завтра, в любом случае, придёт к нему не раз.

– Ладно, всем спать, завтра же на… охоту за ведьмами, – сказал Атаман, укладываясь в свою не совсем чистую постель.

Я послушал совет и тоже улёгся на своё третье спальное место в первом ряду с мыслями о том, что, может, всё-таки получится отсюда сбежать и забыть весь этот дурдом, как страшный сон. Уже слишком долго я тут нахожусь и думаю, что готов к выписке, хотят они этого или нет. Огромное желание сбежать отсюда и как можно скорее попасть домой, к подругам, к пивку, притупило во мне намерение спать. Я лениво посмотрел на часы с корабликом, и в этот момент секундная стрелка нервно дёрнулась, заставив остальные провернуться и занять свои места, указав на то, что пробило 00:00. Ну вот, хорошо хотя бы новый день настал. Что он нам покажет? Поживём – увидим.

Э