Потерянное поколение

У самой вид, словно ей в кабинет подложили мину замедленного действия, неизвестно когда рванет. Глядя на нее Люба расхохоталась.

– Знаешь Даш, если она сегодня нажрется, мы ее в ЛТП закроем, пусть кирпичи таскает.

– Я лечилась!– Донесся запальчивый возглас Фаины.

– Боле-езная ты наша.

Пожалуй, из всех светлых чувств данных человеку, самыми сильными являются любовь и дружба.

Фаина и Люба познакомились на экзамене по математике при поступлении в Новосибирский сельскохозяйственный институт. Решая контрольную,

Люба никак не могла справиться с одной из задач, вот уперлось и все! У нее уже начиналась паника, когда сидевшая справа незнакомка, словно нечаянно, коснулась локтем ее руки. Возбужденная девушка, нервно взглянув на соседку, продолжила искать решение. Только сосредоточилась, как незнакомка стала постукивать мизинцем левой руки по своему черновому листочку. Люба гневно скосила взгляд, на, как ей тогда показалось, надменную красотку. Та, словно не замечая ее взгляда, продолжала что-то записывать, при этом периодически постукивать по листочку.

Непроизвольно отреагировав на исходящий звук, девушка мельком глянула на листочек, еще не осознав, почувствовала что-то уже знакомое, числа, числа из задачи! Незнакомка убрала руку, вот оно решение! Переписав, и еще раз проверив,

Люба благодарно посмотрела на соседку. Девушка, как и прежде, невозмутимо, с тем же, высокомерным видом, продолжала заниматься своим делом. «Фифа.– Сделала вывод Люба,– Но так или иначе, спасла меня, она.»

По окончании экзамена, уже на улице Люба, без особого желания, незнакомка не понравилась, но сказать хотя бы, спасибо, все равно надо, догнала девушку.

– Спасибо,– тронула за руку,– ты меня очень выручила.

В ответ девушка молча улыбнувшись, пожала плечами, показывая, что ничего особенного, получилось, и она рада. Как порой улыбка показывает истинную суть человека! Как приветливо, и несколько смущенно, загорелись синие глаза, каким милым и добродушным стало, и без этого притягивающее своей красотой, лицо, что Люба невольно улыбнувшись в ответ, протянула руку,– Люба.

–Фая.

– По мороженке?– Люба почти не сомневалась, что девушка согласится,– я угощаю.

– По мороженке.

Расположившись в кафе под открытым небом, девушки больше часа проговорили, о том, кто они, и откуда, почему Фая приехала поступать в Сибирь, аж из Казахстана, почему обе выбрали экономфак, и о многом другом, не особо важном, и все-таки важным тем, что после разговора, девушки прониклись друг к другу искренней симпатией, предопределяющей крепкую и, как оказалось, на всю жизнь, дружбу.

Вопреки устоявшемуся мнению, что женской дружбы не бывает, это была настоящая дружба, без охов, вздохов, излишних проявлений чувств, фантазий. Обе умные, знающие себе цену, воспринимали друг друга такими, какие они есть, уважая достоинства, и не делая акцентов на недостатках, а у кого их нет? Конечно, бывали и мелкие ссоры, бывало и взаимное непонимание, но обе знали, у нее есть подруга, которая, случись что, в любой момент придет на помощь, и сделает все возможное от нее, лишь бы была реальная, да, именно реальная польза. Не из чувства долга перед дружбой, скорее, велением души, как помогаешь самой себе.

Годы различной жизни, яркие на события, рождение детей, муж, семья, годы, годы, редкая и все становящаяся реже и реже переписка, казалось все, окончание. Может так бы и было…

Резкий вечерний звонок оторвал Любу от приготовления ужина.

– Алло,– с неудовольствием.

– Люб, это я, Фая, – как ни странно на межгороде, довольно ясно прозвучал голос,– узнаешь?

– Файка!?– еще ничего не зная, но уже предчувствуя, что-то неординарное,– Ты? Что-то случилось? Фа-ай? Сто лет тебя не слышала! Как ты?..

– Да так… Люб, мне надо уехать отсюда… Куда не знаю.. Томке надо, – в трубке послышался сдавленный всхлип,– Не могу больше, не могу… Доченька моя, доченьке…,– продолжительное молчание, и,– извини.– Фаина положила трубку.

То, что Любу порой приводило в бешенство, так это скрытность Фаины.

– Фая, Фай!– Длинный гудок положенной трубки,– скотина! Ну сука! Коль, телефон Файки!

У мужа блестящая память,– 12-38-57. Люб, чего там?

– А я знаю?! Сука! С Томкой что-то. Алло, девушка, Павлодар 12-38-57, жду. С Файкой что-то,-повернулась к мужу,– у Файки что-то, не знаю, ну сука! Убила бы!

Коль, че с ней?

– Если звонит, значит жива.

Раздался длинный звонок межгорода,– Фай, ты? Что случилось? Фай, не плач, Фай, ну Фай, расскажи.

– Никитин запился,– положив трубку, Люба поглядела на мужа,– Томка, ей запретили спортом, Коль?