- -
- 100%
- +
А голуби — да, улетели.
По городу шёл человек. Он мучительно пытался бросить курить. Уже второй день. Поэтому с утра совал в пачку только две сигаретки. Оставалась одна, и как только он её вынул, предвкушая, самый ушлый голубь прицелился, и виртуозно, прямо на кончик сигареты, попал. Сначала человек хотел психануть, удавить себя галстуком от такой жизни, но, поразмыслив, выкинул и пачку и сигарету в урну. Перепрыгнул через лужу, потом ещё через одну. Ему дико это понравилось, и человек решил с того момента только так и ходить.
Голуби сделали ещё петлю.
Внизу брела парочка. Он что-то бубнил ей равнодушно. А она была огорчительна.
— Почему ты не веришь мне? Хочешь, чтобы небеса разверзлись, — произнесла и развела руки ладонями вверх. Тотчас беленькое и жидкое упало ей в ладонь. Двое внизу долго хохотали, называли это чудесами, которые, как и любовь, приходят порой в не очень-то приглядом виде. Но главное же, происходят. Значит, дальше движется мир. Он что-то ещё говорил шёпотом, прижав лицо её к своей груди, и целовал в макушку.
Вернулись голуби во двор. А там нестабильный алкоголик Викторыч. Расхлебенил окошко в мир, щурится от дыма папироски, наблюдает, как Алина скачет с мячиком, и некий бродячий котенок с ней.
— Хорошо-то как, — потянулся Викторыч после употреблённого.
Свалившуюся неожиданно бутылку от успешного ремонта соседской «Тойоты», Викторыч смаковал, растягивал. Он вдруг вспомнил, что в кармане его штормовки есть две конфетки. Но пока искал их средь множества ключей от прошлой жизни (которые зачем-то всё равно носил с собой), мама позвала Алину домой. Не сбавляя темпа попрыгушек, заданного мячом, девочка умчалась в подъезд.
В этот момент Викторыч подошёл к окошку и крикнул:
— Алинушка, лови! От крика птицы снова обрушились с крыши. Шествующая по двору женщина, закрыла голову руками, опасаясь за свою широкополую шляпу. Но голуби на этот раз пошутили.
— Это мне? — подняла конфеты, а потом глаза дама.
— А вы Алина, что ли? — вперился в неё глазами Викторыч.
— А что? Непохожа? — приняла вызов дама.
— Чё это? Еще как похожа, одно лицо. Это, конечно, прозвучит как хамство: но, может, заскочите, отведаете со мною рюмашку? Я без намёков, алкоголь как средство для поэтичного общения.
— В другой раз, — улыбнулась она.
Викторыч отошёл. В проёме окошка небо было чистое и синее, будто глаза только что родившегося котёнка, и что-то там пело, чья-то, видимо, радующаяся за него, дурака, душа. Он блаженно опять потянулся. С завтрашнего дня он собирался бросить вообще выпивать.
И лето, лето ведь только начиналось.
Пасторальная история
Однажды я научился доить корову.
Естественно, в будущем я не собирался связывать с этим всю свою жизнь. Как не собирался связывать её с искусством повара, с работой каменщика, электрика, гробовщика.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.