Тёмные века – эпоха пророков. Книга первая. Лунная долина

Глава 1

Над Лунной долиной грохотали барабаны. Рождаясь в небольшой деревушке на берегу озера, рокот облетал всю долину, призывая людей к ритуалу, и возвращался назад. Барабаны звучали с рассвета. Их звук нарастал по мере захода солнца, напоминая весенний гром, но когда последний луч солнца, скользнув по верхушкам гигантских секвой, скрылся за опоясывающими долину скалами, барабанный ритм достиг апогея и внезапно смолк.

Люди, а вместе с ними и вся природа затаили дыхание, ожидая момента, когда на небе покажется безутешная Нэрэ – богиня ночи и покровительница жителей Долины.

За восемь лет до возвещаемого барабанами ритуала, луна находилась в том же положении, освещая стоящую на берегу озера деревню. Население Костовицы не превышало пяти тысяч человек, большинство из которого предпочло этим вечером остаться дома. День, когда выбирали новую жертву озёрному духу Нэруну, мог стать для одного из них последним.

Стараясь держаться в тени, на улице то и дело мелькали человеческие силуэты в плащах – жители деревни, отобранные для свершения ритуала. Передвигаясь неслышно, каждый из них старался поскорее занять место в городском храме, чтобы в момент выбора оказаться как можно дальше от указующей руки, говорящей с будущим Геанолы.

Иоланта не хотела этим вечером выходить на улицу, но её муж оказался в числе избранных, и ей пришлось сопровождать его.

– Ну, шевелись же, – подгоняя запутавшуюся в ветках кустарника девушку, недовольно шипел мужчина.

– Я и так стараюсь, как могу, – прячась в тени дома, еле слышно отозвалась девушка. – И зачем я тебе там нужна? Неужели нельзя справиться без меня?

– Не забывай, что ты моя жена и обязана присутствовать рядом со мной, что бы ни случилось. Неужели ты думаешь, я по доброй воле тащу тебя с собой.

– Мог бы сказать, что мне не здоровится, – позабыв об осторожности, едко огрызнулась Иоланта. – И если уж тебя избрали для свершения ритуала, почему мы с тобой крадёмся дворами, когда можно открыто пройти по главной улице?

– Потому что часто бывает так, что жертву выбирают заранее и отлавливают на улице, – понижая голос до зловещего шёпота, отозвался Валерес. – Шевелись, иначе один из нас рискует занять место на ритуальном плоту.

Больше ничего говорить не пришлось. Девушка быстро сообразила, насколько шатко их положение и оставшуюся дорогу они бок о бок прошли молча.

Городской храм находился в середине деревни и представлял собой двухэтажное строение с раскрывающимся во время ритуалов куполом, чтобы свет богини Нэрэ проникал внутрь. В остальном же, он мало чем отличался от остальных построек: камни из черного базальта и обсидиана служили для фундамента и несущих стен, все остальное: перекрытия и крыша, были сделаны из почерневшей, выдержанной в воде лиственницы.

Достигнув ступеней храма, муж с женой, уже не скрываясь, поднялись по ним и, последний раз бросив взгляд на затаившую дыхание деревню, поспешно вошли под своды храма. Тяжёлые двери на удивление легко отворились, едва Валерес их толкнул. Внутри их ждал один из младших служителей храма. Указав вошедшим дорогу, он неслышно исчез у них за спиной, так что девушка всю дорогу шла оглядываясь, ища его глазами. Но кроме тускло горящих факелов и древних узоров на стенах, она ничего не увидела.

Иоланта вспомнила, как впервые оказалась здесь ещё маленькой девочкой. Ей только-только исполнилось десять лет. Их семью пригласили в храм в числе избранных, вот только девочку оставили с мамой в коридоре. Тогда она не подозревала, зачем они сюда пришли. Держа маму за руку, Иоланта с интересом разглядывала барельефы на стене, фантазируя, как на долину несётся огромный метеорит, и как должно быть было страшно жителям долины в тот момент.

Она всё крутила головой по сторонам, не прекращая тыкать в изображения древних героев пальчиком, спрашивая у мамы, что они делают. Сначала, мама отвечала ей не сразу, а затем и вовсе попросила замолчать.

В тот день Хасеса Друрфа, её отца, выбрали в качестве жертвы. Три дня спустя его не стало.

Овдовев, мать девочки как могла справлялась с семейным хозяйством, но долго так продолжаться не могло. Через пять лет, её здоровье не выдержало и Иоланта осталась одна. Если бы не удачное замужество, кто мог гарантировать, что она не последует вслед за своими родителями в царство Нэрэ…

Девушка бросила брезгливый взгляд на идущего рядом с ней мужа. Занятый своим внешним видом, он поминутно поправлял скрепляющую его плащ фабулу с изображением семейного герба – его единственной надежды на то, что говорящая с будущим побоится мести семьи, и выберет в качестве жертвы кого-нибудь другого.

«Если выберут тебя, он даже не расстроится», – произнёс в голове Иоланты её же ехидный голос.

Она ненавидела себя тогда, и ненавидела сейчас за ту слабость, что проявила, согласившись на предложение Валереса выйти за него замуж. Для его семьи это была удачная женитьба – живя в соседней деревне Рартовиц, они надеялись пустить корни и в Костовице, восстановив хозяйство родителей девочки. Для Иоланты же это был последний шанс выжить. После смерти родителей, она не могла одна справляться с хозяйством, и оно постепенно приходило в упадок.

Оба понимали, что их союз основан на расчёте и не пытались скрывать истинных чувств друг от друга. Если бы не приехавшие с Валересом брат с женой и двое детей, её жизнь с ним была бы просто невыносимой.

Не желая ворошить прошлые обиды, девушка опустила голову и постаралась сосредоточиться на воспоминаниях о храме и о том, что ей рассказывали о его истории, но ничего не получалось. Валерес нёсся в главный зал как угорелый, то и дело дёргая жену за руку, так что она едва не падала.

Ворвавшись в зал, мужчина быстро сориентировался и двинулся в сторону сидящих в отдалении двух его друзей. Об Иоланте он уже позабыл. Плетясь за мужем, она бросала опасливые взгляды по сторонам.

Главный зал занимал основное пространство храма. Окружённый колоннами с горящими в них факелами, в длину он был примерно в сто шагов. Между колоннами стояли тяжёлые каменные скамейки, на которых сейчас сидело не больше двух десятков человек. В центре его стоял огромный каменный стол. Раньше он служил для жертвоприношений богине Нэрэ, но вот уже несколько десятилетий безутешная уступила своё место местному демону – Нэруну, хранителю озера. Не то что бы ее кто-то спрашивал. Просто однажды в деревне появилась говорящая с будущим и рассказала о духе… слова ее казались очень убедительными. Нэре высоко, а озеро вот оно – рядом.

Присев рядом с Валересом, Иоланта наконец получила возможность отдохнуть. Её ноги гудели от быстрой ходьбы, а руку саднило в том месте, где её сжимал чересчур ретивый муж. Растирая покрасневшую руку, девушка скинула капюшон, и поправила спавшие на лицо густые пряди волос. Пока муж яростным шёпотом обсуждал с друзьями несуразность ритуала, она решила оглядеться по сторонам. Многие из пришедших не находили себе места. Пока не была избрана жертва, никто не мог чувствовать себя в безопасности.

Стараясь заглушить терзающий её страх, девушка подняла взгляд выше ритуального стола, по краям которого ещё виднелись въевшиеся в камень потёки крови животных, а возможно и принесённых в жертву людей.

Прямо перед ней на половину стены простирался рисунок летящего на горный массив небесного камня. Легенда гласила, что до появления человека, здешние земли населяли демоны и драконы, которые вели между собой непримиримую вражду. Первые поселения людей безжалостно уничтожались или использовались как главный приз в играх бессмертных существ.

По легенде, это было первое и единственное вмешательство Нэрэ в мировые события. Желая обезопасить людей, она ниспослала в долину лунный камень. Во многих легендах его часто называли семенем или зародышем человеческой жизни в долине, но от названия суть не менялась. Сила его была настолько велика, что врезавшись в горы, небесный камень разбросал враждующих существ по всему материку, оставив после себя огромный кратер, который позже заполнился дождевой водой и превратился в глубокое озеро.

Пробив среди скал брешь, лунный камень создал защищённую со всех сторон высокими горами долину, где на берегу озера появилась первая человеческая деревня Брека. Но, похоже, рождённый Нэрэ камень через какое-то время начал жить своей жизнью. Или же он просто упал на незадачливого демона, которому удалось выжить после столкновения с метеоритом. Уже пятое поколение жителей деревни начало замечать присутствие в озере духа. Помня о его происхождении, они дали ему имя Нэрун – лунный камень.

Навечно прикованный к телесной оболочке дух демона сосуществовал с людьми, не вмешиваясь в их судьбу.

На этом история рассказанная первым изображением заканчивалось, но тут же рядом с ним висела другая, более красочная картина становления в долине прародительниц Костовицы и Рартовиц – двух деревень, делящих с Брекой Лунную долину на три части.

Ни одна легенда не могла дать более или менее правдоподобного объяснения, как в один день в долине оказалось больше полусотни беременных женщин, часть из которых уже была с детьми на руках. Самой распространённой версией была та, в которой женщины явились в долину с летающего города. Будучи здравомыслящей девушкой, Иоланта не могла поверить в подобный бред, но и по-своему объяснить появление в горах такого количества женщин она не могла.

Тем не менее, женщины основали поселение на песчаном берегу озера, возведя хлипкие шалаши, грозящие рухнуть при первом же урагане. Большинство мужчин Бреки не смогли устоять перед их красотой и помогли незнакомкам основать первую деревню Рартовиц. Они и не подозревали, что всего через год уже пожалеют о своём решении. Все дети, что пришли в долину с небес, оказались прирождёнными магами. Недостаточно сильными, чтобы усилием мысли остановить сердце человека, но способные до смерти напугать далёких от магии мужчин.

Многие дети погибли от рук отчимов, но большая их часть спаслась в лесах вместе с матерями. Через год положила своё начало третья, самая молодая в долине деревня, Костовица.

С течением времени события тех лет превратились в легенды. Первоначальная вражда деревень сошла на нет, но с тех пор в Костовице люди считали магию обычным явлением часто используя её в повседневной жизни. В Рартовице маги были редкостью, но как правило к ним относились лояльно, пока маг вёл себя как обычный человек. В Бреке же, всё шло по-старому – жители её довольствовались тем, что им давала природа, с утра до ночи предпочитая работать, опустив головы к грядкам.

Только жители Костовицы часто смотрели вверх, как сейчас Иоланта разглядывала украшенный звёздами потолок храма. В центре потолка темнело небольшое отверстие, которое открывали в момент свершения ритуалов, чтобы через него лунный свет проникал внутрь храма, отражаясь слабым пятном на краю стола. Так богиня могла видеть, что ритуалы происходят или точнее сказать происходили в её честь.

Девушка перевела взгляд на третий, заключительный и, пожалуй, самый страшный барельеф, рассказывающий о его появлении в Долине…

Послышались шаркающие шаги. Царивший до этого в зале шелест взволнованных голосов мгновенно стих. Многие обернулись в сторону узкого прохода между колоннами, откуда доносились шаги и настороженно прислушались. Ещё мгновение и в свете факелов предстала говорящая с будущим Геанола.

Лицо старухи скрывал серый капюшон дорожного плаща, мешком болтающийся на её высохшем теле. Он был ей великоват, так что кроме торчащей из его недр кривой клюки ничто не выдавало того, что плащ одет на человека. Не останавливаясь, старуха прошествовала к ритуальному столу, обернулась на трибуны и заговорила.

Голос её на удивление сохранил чистоту, хоть и был по-старчески дребезжащим:

Сегодня мне было видение: нынешняя жертва Нэруну будет последней.

Похоже старуха любила эффектные вступления, так как весь зал замер от удивления. Ещё никогда на их памяти она и словом не помышляла о том, чтобы прекратить жертвоприношения. Ежегодный ритуал, хоть и изменённый за последние два десятка лет, существовал со времён первых поселенцев. Даже Валерес, до этого настроенный столь решительно против, замер с раскрытым ртом.

– Дураки, – усмехнувшись, выплюнула Геанола. – Кто из вас знает подлинное значение ритуала, кроме красивой сказки о том, что в благодарность за жертвы демон загоняет рыбу в ваши сети? – ей никто не ответил. – Так чего же вы перепугались?!

Стукнув тростью о пол, она обвела всех насмешливым взглядом. Лицо её по-прежнему скрывал плащ, но каждый чувствовал на себе её взгляд, как будто бы старуха стояла перед ним.

– Сотни лет мы молились богине Нэрэ, а затем и хранителю озера о защите нашей деревни от власти дракона. И вот, наконец, день о котором мечтали наши предки настал. Я чувствую приход спасителя нашей долины. Я вижу падение дракона!

Голос её то поднимался до немыслимого крика, то почти стихал, но изумлённые люди внимали каждому слову. Большинство из них решило, что говорящая с будущим окончательно сошла с ума. До этого в деревне ходили слухи о её ненормальности, но всегда точные предсказания не давали им повода, чтобы усомниться в силе Геанолы. Поэтому никто не знал, как им воспринимать сказанное пророчицей.

Вдоволь насладившись посеянной среди людей паникой, старуха довольно кивнула и подняла руки, призывая всех к тишине. Это было излишним, никто не проронил ни слова.

– Увидев сегодня это, я решила сама избрать жертву, не полагаясь на случай. Введите его, – обернувшись назад, скомандовала Геанола. – Через три дня, воды озера поглотят его, а до тех пор, он будет ходить и жить среди нас, запоминая каждый уголок нашей деревни – это последнее, что дух озера получит от нас.

В зал ввели молодого человека лет двадцати. Иоланта едва успела сдержать удивлённый крик. Она не видела Пинаса со дня своего замужества. Узнав, что ему она предпочла другого, молодой человек не стал разбираться в причинах, толкнувших её на этот шаг, а просто связал свою жизнь с лесом. Работая дровосеком, он появлялся в деревне на день-два, чтобы пополнить запасы еды и воды, чтобы потом на долгие недели укрыться от людей в лесной чаще.

Странно, что старуха выбрала именно его, он ни чем не отличался от сотни других жителей деревни. Почему именно он? Среди лесных рабочих не было сильных магов, максимум второй уровень. Так почему Нэрун должен будет принять именно его? Что задумала Геанола?

Так некстати нахлынули воспоминания об их встречах. Стиснув кулаки, Иоланта гнала их прочь, старясь выглядеть невозмутимой. Тогда она решила, что между ними всё кончено и жизнь диктует свои условия, разлучая людей с теми, кого любишь, соединяя навечно с теми, кого ненавидишь лишь бы выжить.

Говорящая с будущим тем временем следила за реакцией зала. Она не ожидала, что кто-то будет рьяно защищать жертву, отстаивая своё право встать на его место, но хотя бы лёгкий гомон голосов должен был доноситься до неё. Но нет. В зале царила мёртвая тишина.

«Стоит ли спасать эту горстку невежд и трусов, – думала она про себя. – Похоже, они так закоренели в повседневной рутине, что готовы на всё, лишь бы их в ней и оставили. Мёртвое поколение послушных овец».

Покачав головой, Геанола молча сошла с пьедестала и исчезла в темноте коридора. Собравшиеся окончательно растерявшись, начали неловко привставать со своих мест, оглядываясь на других. Не было ни ритуальных речей, ни обрядов – им указали жертву и всё.

Люди покидали храм молча. По одному или по двое они рассеивались в ночной темноте деревни, спеша домой с невероятными новостями.

«Дракон падёт! Геанола предсказала падение дракона!», – выкрикивали мужчины, едва зайдя в дом, но что это значило для них в действительности, никто не знал. Никто, включая Иоланту, но девушка не собиралась оставаться в неведении. Вернувшись домой, она оставила мужа с важным видом рассуждать о падении дракона, а сама разделась и быстро легла в постель. Ей не давали покоя слова старухи. Что-то в них было и в том, как Геанола посмотрела на неё. Даже тень от капюшона не помешала Иоланте почувствовать на себе её острый взгляд.

Завтра. Завтра она выяснит, что послужит причиной падения дракона и что это будет значить для неё.

Довольная своим решением, Иоланата заснула с улыбкой на губах.

Глава 2

Иоланта встала рано утром, приготовила завтрак и сказала родне мужа, что идёт в лес собирать травы и ягоды. Захватив с собой корзину, девушка выбрала дорогу так, чтобы та, петляя дворами, проходила мимо дома Геанолы. Даже если она не застанет старуху дома или та прогонит её, никто не узнает, что она целенаправленно к ней шла.

Жители деревни только начинали просыпаться, так что девушка легко проскользнула задними дворами между домов, оставшись незамеченной. Со всех сторон до неё доносились звуки утренней возни и выпущенного из стойла домашнего скота. Вот дом её подруги Лильен, вот старый сарай хромого Силкирка, получившего своё прозвище из-за случая в лесу: сломав ногу на лесоповале, он собственными силами попытался её залечить, но вместо этого лишился ноги чуть ниже колена. А вот и дом старухи Геанолы…

Странно, но открытая дверь заднего входа, как будто приглашала девушку войти внутрь. Решительный настрой не дал ей вовремя остановиться. Девушка успела скользнуть внутрь дома и запереть за собой дверь, прежде чем поняла что сделала. Испугавшись собственной смелости, она уже хотела повернуть назад, но заинтригованная обстановкой в доме пророчицы, девушка начала с любопытством разглядывать прихожую, позабыв об осторожности.

С детства она считала, что в доме старухи с потолка должны гроздьями свисать летучие мыши, а по дому бродить уродливое существо из потустороннего мира, служившее пророчице в качестве слуги. Сейчас же её встретила прибранная маленькая кухня и небольшая комната, уставленная простой деревенской мебелью. На окнах висели светлые занавески, хотя девушка могла поклясться, что снаружи они выглядели серыми и были сплошь покрыты дырами. Глядя с улицы так же можно было видеть толстый слой пыли на окнах, через который с трудом могли пробиться лучи солнца, изнутри же они были кристально чистыми, так что девушка могла разглядеть через них берег озера.

– Наконец-то ты пришла, – услышала у себя над головой Иоланта голос старухи.

Подпрыгнув от неожиданности, девушка повернулась на голос и попыталась изобразить на своём лице почтительную радость, чуть присев в испуганном поклоне.

– Да не дёргайся ты, – махнула Геанола рукой, бодро спускаясь по лестнице к утренней гостье. – Хочешь чаю?

– Я… яя… кхм. Да, конечно, – затем опомнившись. – Да, госпожа Геанола, я с радостью…

– Говорю же, перестань строить из себя почтительную гостью, – чистым и сильным голосом повторила старуха. – Брось эти свои замашки. Пробралась ко мне в дом без приглашения и ведёт себя, как невеста на выданье. Можешь уже поставить корзину и пройти в комнату.

– Спасибо, – покраснев от смущения, пробормотала Иоланта и шмыгнула внутрь, усевшись на первый попавшийся ей по дороге стул.

Пока хозяйка дома раздувала в очаге огонь и ставила на него котелок, девушка украдкой изучала маленькую гостиную. Не сказать, что она была разочарована тем, что комната была похожа на «человеческую», её больше интересовало, откуда у Геанолы могли взяться скатерть и висящие на стульях тонко вышитые салфетки. В её деревне никогда такого не было.

– Ну, рассказывай, – расставляя на столе чашки и небольшой чайничек, ухмыльнулась Геанола. – Зачем пожаловала?

Подняв взгляд на старуху, девушка так и застыла с протянутой за чашкой рукой. Улыбаясь, на неё смотрела женщина, лет пятидесяти, с прямой спиной и ещё сохранившими свой цвет волосами. Не удивительно, что голос её был настолько силён.

Справившись с первым замешательством, девушка не знала, с чего начать. Столько событий произошло с ней всего за десять минут!

– Я сразу заметила тебя вчера на собрании, – правильно истолковав замешательство девушки, улыбнулась Геанола. – Но признаться, ждала сегодня днём. Ты оказалась немного расторопней.

– Это единственное время, когда я могу отлучиться из дома без лишних вопросов, – отозвалась Иоланта.

– Не страшно, главное ты здесь и готова к нашему разговору.

– Разговору?

– Да, ты же пришла узнать о том, как именно последняя жертва Нэруну послужит падению дракона и самое главное: почему именно Пинас.

– Но кто этот дракон? – намеренно игнорируя вопрос о молодом человеке, спросила девушка.

– Хороший вопрос, – отпив из своей чашки, кивнула Геанола. – Но сейчас это к делу не относится. Я расскажу тебе чуть позже, когда ты будешь готова, а пока мы с тобой обсудим как тебе зачать ребёнка от Нэруна.

– Что?!

Иоланта едва не выронила из рук чашку.

– Дорогая, неужели ты думала, что я выбрала твоего Пинаса просто так. Я прекрасно знаю всё, что между вами было и могло быть. Валерес может и дальше значиться твоим мужем, но любишь то ты этого дровосека. Я лишь пытаюсь помочь тебе не упустить последний шанс быть с ним, прежде чем демон примет его жертву.

– Но неужели для этого надо убивать его?! И не собираюсь я заводить ребёнка! Тем более от демона озера!

В голове девушки звучала паника. Все мысли смешались. Из памяти всплыли давно забытые моменты, когда она была с Пинасом наедине, что они обещали друг другу, и чем это закончилось. Но воспоминания тут же теснили видения о демоне. Они настолько испугали её, что девушка не могла спокойно держать чашку. Поставив её на стол, Иоланта поправила на себе платье и, набравшись смелости, посмотрела старухе прямо в глаза. Та хитро улыбалась:

– Успокойся и дай мне объяснить, – дождавшись, когда девушка справится с волнением, продолжила Геанола. – В видении я ясно разглядела, что дракона низвергает молодой маг безграничной силы. Маг, родом из Костовицы. Среди нас есть сильные маги, но они будут подобно пыли под ногами по сравнению с ним. Магия в наших людях поиссякла, я одна из сильнейших в долине, но и мне далеко до того, что я видела, – глаза старухи на миг затуманились, но она вновь взяла себя в руки. – Поэтому, чтобы зачать настоящего мага, нам нужен не совсем человек.

– Но как такое возможно? Я думала мы просто приносим духу жертву и она бесследно исчезает.

– Не бесследно, – Геанола слегка понизила голос. – На короткий промежуток времени Нэрун получает возможность обрести плоть и кровь, чтобы совокупиться с одной из женщин.

Заметив, как округлились глаза девушки, Геанола тихо хохотнула:

– Странно, что ты не знаешь столь древнего обычая, – сверкнула старуха глазами. – Вся беда в том, что делает он это вдали от источника собственной силы, а потому и телесная оболочка не столь совершенна, как должна была бы быть.

– Другими словами я должна оказаться в озере, чтобы силы его были в нужном месте? – произнося последнее слово, девушка невольно вздрогнула.

– А ты сообразительная.

– Не совсем, я до сих пор не понимаю, зачем мне это делать.

Отставив чашку в сторону, Иоланта сложила руки на груди и упрямо посмотрела на пророчицу.

– За тем, что это твой последний шанс оказаться наедине с Пинасом и зачать от него ребёнка! Не говоря уже о том, чтобы сделать что-то великое! По-своему написать историю, а не жить всю жизнь с неотёсанным чурбаном Валересом и его недалёкой семьёй, – старуха в первый раз повысила голос. – Неужели о таком ты мечтала в детстве?

– Но ведь это будет не человек, а демон!

– Только энергия демона. Сил Нэруна хватит, чтобы оживить человеческое тело, так что это будет Пинас во плоти.

Крепче скрестив руки на груди, Иоланта старалась казаться спокойной. На самом же деле внутри её одолевала буря эмоций. С одной стороны ей нравилась сама идея, что она может повлиять на жизнь в Лунной долине, но с другой стороны, для этого ей надо было довериться демону. Существу, которое прожило на дне озера не одну тысячу лет! И всё же, последний раз оказаться в объятиях любимого, родить от него ребёнка…

Она не могла на это пойти… или всё же могла?

Видя колебания девушки, Геанола решила повторить свой вопрос Иоланте:

– Неужели не о таком ты мечтала в детстве? – голос старухи доносился издалека.

– Нет, не о таком, но…

Старуха её перебила:

– Никаких возражений. Я специально вытащила этого здоровяка из леса, так что тебе даже не придётся притворяться, что тебе нравится быть с ним. Вам достаточно просто обоим касаться воды озера и сила лунного камня на его дне, передастся с семенем в твоё лоно. Так ты родишь легендарного ребёнка.

Слова Геанолы заставили девушку, против её воли, серьёзно задуматься. Они с Пинасом будут творцами истории! Их ребёнок станет легендой и о них сложат сказки, которые матери Костовицы будут рассказывать своим детям на ночь.