Сказка о том, как Иван царем стал

Чудеса не за горами,

Чудеса творим мы сами.

Щедрый дар не упусти –

За мечтой на свет лети.

Жил да был на свете царь,

В славном царстве государь.

Всякий день, сдержав зевоту,

Царь одну имел заботу:

Втихомолку хитрый плут,

С глаз долой спровадив слуг,

Перед зеркалом топтался,

В скромно платье облачался.

На большую плешь старик

Пышный надевал парик.

И чрез дверцу боковую

Выходил на мостовую

Да выискивал того,

Кто чихвостит власть его.

Вот идёт он по столице,

Всё присматриваясь к лицам:

С кем бы здесь потолковать,

Слухи новые собрать?

Видит друг за другом в паре

Чинно шествуют бояре,

Путь их к гриднице лежит.

Вслед за ними пёс бежит.

Царь низенько поклонился

И к вельможам обратился:

«Добрый день вам, господа!

Из-за гор пришёл сюда

Посмотреть я кротким оком,

Как живут в краю далёком,

Да узнать, как правит царь,

Ваш великий государь».

«Здравствуй, странник одинокий! –

Был ответ ему высокий. –

Без утайки говоря,

Любим батюшку царя!

Жить при нём большое счастье:

Всяко лихо да ненастье

Нас обходит стороной,

При царе в стране покой.

Наши ширятся владенья

Без огней сопротивленья.

У царя казна полна,

Не страшна нам и война».

Широко царь улыбнулся,

Ненароком поперхнулся,

Тают лести леденцы…

Пред владыкою купцы.

Царь низенько поклонился

И к торговцам обратился:

«Добрый день вам, господа!

Из-за гор пришёл сюда

Посмотреть я кротким оком,

Как живут в краю далёком,

Да узнать, как правит царь,

Ваш великий государь».

Вкруг него купцы разлились

И любезно поклонились.

«Здравствуй, пришлый человек! –

Был дельцов ему ответ. –

Бороздили мы по свету,

И от нас секретов нету.

Знай же, путник, что наш царь –

Первый в мире государь!

Всех он лучше, всех мудрее,

Всех других царей сильнее.

Служим ревностно ему,

Сыплем денежки в казну.

И себя не забываем,

Прибыль скромную считаем».

Складную дослушав речь,

Царь решил себя развлечь:

Гордый, как индюк, надулся,

В путь подался да споткнулся,

На ногах не устоял

И прилюдно в грязь упал.

Злой поднялся, чертыхнулся,

На диковинку наткнулся.

Не подводят ли глаза?

Будто перед ним скала,

Молодой да рослый парень,

Видно по всему, крестьянин,

Бойко к мельнице идёт,

Два больших мешка несёт,

Тяжести не замечает,

Под нос песню напевает.

Царь подумал: «Вот чудак!

Приглядеться – так простак

Да силища в нем какая,

Нипочем, знать, волчья стая».

«Здравствуй, парень! Есть нужда:

Из-за гор пришел сюда

Посмотреть я кротким оком,

Как живут в краю далёком,

Да узнать, как правит царь,

Твой великий государь».

Молодец остановился

Да на путника воззрился.

«И тебе, отец, привет! –

Начал молвить он в ответ. –

Занесло тебя далеко,

Только много ль в этом прока?

Скажешь тоже «царь велик!»

Вздорный и пустой старик,

О народе не печётся,

С трона весело смеётся

И скупой своей рукой

Нагло грабит род людской,

Только подать повышает

Да в казну всё загребает.

Ну, а нам хоть жуй траву:

Для него мы скот в хлеву.

Хорошо жить господину –

Тяжело простолюдину».

Царь заметно покраснел,

Рот открыл да муху съел.

Ножкой тонкою затопал,

Негодующе заохал

И пустился во дворец,

Точно скороход-гонец.

Весь вспотевший и измятый,

Прибежал в свои палаты,

Скинул с головы парик

И давай кричать старик:

«Злой холоп мне плюнул в душу,

На него весь гнев обрушу!

Стража! Слуги! Караул!»

Во дворце раздался гул.

И на буйный зов владыки,

Лишь едва утихли крики,

Как бегущая волна,

В двери хлынула толпа.

Глядь: владыка их багровый,

Разодет в костюм грошовый,

Пляшут молнии в глазах.

Сжал людей внезапный страх:

Что такое? Кто обидел?

Царь кого возненавидел?

«Царский слушайте приказ:

Привести мне тот же час

Негодяя молодого,

Здоровилу вот такого!

Руки-ноги заковать,

Чтоб не вздумалось сбежать!

Бросить в мрачную темницу,

Не давать ему водицы!

Пусть, проказник, посидит

О свободе потужит!»

Сразу слуги побежали,

Исполина отыскали,

На расправу удалы,

Заковали в кандалы

И в темницу заточили.

Дверь тяжелую закрыли

И с издевкой сквозь заслон

Прокричали: «Здесь твой дом».

Трое суток пробежало,

Над Царьградом солнце встало,

Вот и близок час суда.

Царь велит: «Подать сюда!»

Узника приводят стражи,

Словно он лазутчик вражий.

Истощен, едва стоит,

Искоса на трон глядит.

Царь икорку уплетает

И небрежно вопрошает:

«Что стоишь, как истукан?

Как зовут тебя?» –

«Иван!» –

Что же ты шалишь, Ванюша?

Старику терзаешь душу?

Говоришь, мол, царь-злодей,

Будто граблю я людей.

Знать, меня не уважаешь,

Нагло ложь распространяешь!

Государство велико!

Править, думаешь, легко?

Незавидна наша доля…

Впрочем, хлеб с медком не солят.

Ты ж переступил черту,

И тебя за клевету

Должен я обречь на муки.

Чтоб другим такие трюки

Не взбрело в ум совершить,

Я решил тебя казнить.

Казнь, однако, отложу

И тебя освобожу,

Если ты, пусть и не в дружбу,

Мне одну сослужишь службу.

Как-то раз я на беду

Осенью гулял в саду.

Прилетела вдруг ворона

И прости-прощай корона,

Дар врагам преподнесла,

Символ власти унесла.

Наши стражи не сглупили

Путь воровки отследили.

И о чудо из чудес!

Занесло каркушу в лес.

Отыскать венец – игрушки.

Там на западной опушке,

Упираясь в небеса,

Старая стоит сосна.

А на самой на верхушке,

Не достать ядром из пушки,

Царский мой лежит венец,

Точно в гнёздышке птенец.

Дровосеки день рубили,

Даже корки не отбили,

Затупили топоры.

Позже разожгли костры –

Пламя ствол лишь облизало,

А сосна не пострадала.

Много славных храбрецов

Изо всех земных концов

Тщетно на сосну взбирались,

Все как есть поразбивались.

Ты, Ванюша, не шути,

Мне корону вороти!

Пусть и круглый ты невежда,

На тебя одна надежда!

Силушку твою ценя,

Срок даю четыре дня».

«Хочешь жить умей вертеться», –

Говорили Ване в детстве.

Дороги слова на вес,

Богатырь шагает в лес.

Высоченная сосна

Вот уж издали видна.

К ней наш молодец подходит,

Изумляясь, глаз не сводит:

Чьей рукой сотворена?

Веток напрочь лишена,

Толщиною два аршина,

Выглядит несокрушимо.

Наверху венец лежит,

Золотым огнем горит.

Как взобраться на такую

Великаншу вековую?

Долго молодец решал,

Так и сяк предполагал,

От натуги утомился,

В сон глубокий провалился.

Проскользнула ночи тень,

Солнце возвещает день.

Богатырь едва проснулся,

Приподнялся, потянулся,

Неба оглядел удел

И тотчас похолодел.

Махонький, совсем ребенок,

Над землей парит орленок.

Бедненький, ослаб, пищит;

Вслед за ним, шипя, летит

Вороватая персона –

Чёрная, как смоль, ворона.

То обидчица царя,

Лютой злобою горя,

Обезумев, с криком грозным,

Бьёт орлёнка клювом острым.

Ваня камень подхватил

И в злодейку запустил.

Всем давно уже известно:

Слабых обижать нечестно!

Камень промеж глаз бубух –

Вышиб из вороны дух.

Тут орленок закружился,

К Ване в руки опустился,

Благодарно запищал

И, пригревшись, задремал.

В полдень показалась птица –

Не иначе мать орлица.

Разрезая синь небес,

Мигом облетела лес.

Сына криком добудилась

И к орленку опустилась.

Что есть счастье? Слёз ручей

И объятья без речей.

Маму, дети, не теряйте,

Лучше чаще обнимайте.

Говорите ей «люблю» –

Истину вам эту шлю.

Чуть остыла радость встречи,

И орлица пылкой речью

Молвит, замахав крылом,

Человечьим языком:

«Здравствуй, доблестный воитель!

Крошки птенчика спаситель!

Не забуду я вовек

Твой поступок, человек!

Коль не ты – погиб орленок,

Мой единственный ребенок.

В светлый день иль в темну ночь

Я в беде тебе помочь,

Чем могу всегда готова.

В час невзгод сдержу я слово.

Лишь решимость изъяви,

Громким кличем призови:

«Прилети ко мне, царь-птица,

Белоснежная орлица!»

Без сомнений, будь готов,

Коль жива – явлюсь на зов.

А теперь, на радость трону,

Принесу тебе корону».

К сыну быстро подошла,

Улыбнулась, обняла,

Взмыла в воздух, закружилась

И стрелою устремилась

За короной золотой,

Побрякушкою людской.

Долго ль коротко летала,

Всё ж надежды оправдала:

Воротилась наконец,

В клюве прихватив венец.

Им Ивана одаряет

И, простившись, отбывает

Вместе с крошкою птенцом

Восвояси с торжеством.

Проводив глазами птицу,

Ваня взял курс на столицу.

И явился точно в срок

Под завистливый шумок.

Царь от счастья чуть не пляшет

И короной слугам машет:

«Наградить богатыря!

Знать, порадовал царя».

«Удивил меня ты право, –

Молвит Ване царь лукаво. –

Будь сговорчивым, дружок,

Послужи еще разок.

Каждый день терплю удары,

Мучают во сне кошмары.

Сладкий сон лишь призову,

Тотчас будто наяву,

Вижу ясными очами,

Страшно передать словами,

Будто вовсе я не царь

И не муж, и не дикарь,

Не ребёнок, не бесёнок,

А обычный лягушонок.

И болото мой удел.

Вот с чего я облысел.

Знахари меня лечили,

Но недуг не устранили.

Вдруг недавно я узнал:

Где-то под покровом скал

Низенький живет народец,

На лицо сплошной уродец.

Люд их карлами зовёт,

Песенки о них поёт.

Мол, у этих коротышек,

Коренастых ребятишек,

Есть диковинка одна –

Средство верное для сна.

С виду дудочка простая –

Да волшебная какая!

Должно только заиграть –

Манят звуки засыпать.

И уснувшим сновиденья

Грезятся на загляденье.

Всё картины красоты,

Светлой юности мечты.

Погуляй по белу свету,

Отыщи мне дудку эту.

Не сумеешь отыскать –

Прикажу четвертовать!»

Воля царская такая…

Утром, широко шагая,

Ваня вновь пустился в путь,

Толком не успев вздремнуть.

Вот идёт он в чистом поле,

Удивляясь горькой доле.

Но на жребий не ворчит,

В высь небесную кричит:

«Прилети ко мне, царь-птица,

Белоснежная орлица!»

Почесаться не успел,

Ветер грозно заревел.

Птица в небе появилась

И на землю опустилась.

«Здравствуй, парень удалой,

Ты позвал – я пред тобой.

Чем ты, молодец, встревожен?

Повод важен иль ничтожен?

Время правду обнажить:

Чем могу я удружить?»

И поведал он орлице

О воспетой небылице,

О желании царя

Дудку получить зазря.

«Это, друг, не небылица, –

Улыбаясь, молвит птица. –

Карлики на свете есть!

Да числом нельзя их счесть.

Я о том немало знаю,

Хоть к ним в гости не летаю.

Под землёй они живут,

Ремесло их – тяжкий труд.

Злато дружно добывают,

У купцов товар меняют.

Любят басенки слагать

Да задачки задавать.

Чтобы дудочкой разжиться,

Нужно, Ваня, отличиться

Да загадку отгадать…

Впрочем, мне ль ответ не знать?»

Тут на ушко зашептала,

Путь к пещерам указала,

Попрощалась второпях

И сокрылась в облаках.

Знай, когда гнетёт тревога,

Долгой кажется дорога.

Стоит бремя с плеч стряхнуть –

Мимолетным станет путь.

Двигаться полезно телу!

Вниз по узкому туннелю

Богатырь ползет ничком,

Став невольно червячком.

Наконец, он в круглом зале

Из туннеля выползает,

Отряхнуться не успел,

Детский голос зазвенел:

«Ба! Ребята, у нас гости!

Все заботы прочь отбросьте!

Не пристало нам тужить,

Развлечёмся, стало быть».

Дружно внемля болтунишке,

В зал сбежались коротышки.

Сходу плотно, в три кольца,

Окружили молодца.

Все чумазые, смешные,

На лицо совсем незлые.

Притаившись в уголке,

Молвит старший в колпаке:

«Кто ты? Мы тебя не ждали,

Чужаков не приглашали!

Нам не надобно хлопот

И своих полно забот».

Отвечает витязь смело:

«Привело меня к вам дело!

Я Иван, крестьянский сын,

Искренний христианин.

Не по своему хотенью,

А по царскому веленью

Я за дудочкой пошёл,

Вас, почтенные, нашёл.

Чтобы с плеч гора свалилась,

Окажите, карлы, милость

Да вручите дудку мне,

Отслужу добром вполне». –

«Людям мы не доверяем,

Речи сладкие их знаем.

Дудка предком создана,

Волшебством наделена.

Мы беречь её поклялись,

С ней вовек не расставались.

Вот где правда, славянин,

Выход для тебя один.

Зададим тебе загадку,

Молвишь верную отгадку –

Дудка, так и быть, твоя.

Оплошаешь – соловья

Больше в жизни не услышишь!

И светило не увидишь,

В нашем царстве будешь жить

Да судьбу благодарить.

Нам работник дюжий нужен.

К мраку станешь равнодушен.

Под землёй отрада – труд;

Яшму, злато, изумруд

Добывать нужно умело,

Овладеет тобой дело.

Коль смекалкой не богат –

Поворачивай назад.

Ежели имеешь хватку –

Слушай, молодец, загадку.

Сам ты видишь свысока:

От горшка мы два вершка,

По годам давненько взрослы,

Отчего мы низкорослы?

Почему мы не растём,

Как все люди, день за днём?»

Ваня быстро, без излишек,

Оглядел всех коротышек,

Вскользь затылок почесал

И ответ короткий дал:

«Мало вы едите каши,

Оттого все беды ваши».

Стоны, крики, суета,

Всюду в зале тра-та-та!

Удивленью нет предела,

Вся ватага загудела.

Старший их едва унял

И, нахмурившись, сказал:

Верно, кашу мы не любим,

Жирной пищей тело губим,

Ты же витязь – молодец!

Рыжий, принеси ларец!

Жалко с дудкой расставаться,

Но куда уж тут деваться,

Слово честное не сор,

Уговор есть уговор».

Карлик ларчик открывает,

Нежно дудку вынимает,

Ване в руки отдает,

Должный оказав почёт.

Витязь с карлами простился

И назад домой пустился.

Обойди хоть целый свет –

Родины прекрасней нет!

На чужбине пусть теплее

Да зато у нас светлее.

Снова по родным местам,

По полям да по лугам

Ваня шествует счастливо,

Всё живое сердцу мило.

Перед ним встаёт Царьград.

Стража зоркая у врат

Радостно его встречает

И к царю сопровождает.

Дудку государь узрел,

Тот же час повеселел,

Ваню скупо награждает,

С глаз подальше отсылает

И спешит опочивать,

Дудку в деле испытать.

На заре, чуть свет, Ивана

Будит царская охрана,

В дверь избы стучат с лихвой,

Богатырский сон – долой.

«Эй, приятель, просыпайся

Да живее собирайся!

Время, богатырь, не ждёт,

Государь тебя зовет».

Всякий день своя забота,

Сгинь, же сладкая дремота.

Ходит ходуном дворец,

В беспокойстве царь-отец,

Спешно бродит подле трона,

Скачет на главе корона.

Богатырь едва вошел –

Тащит гостя царь за стол:

«Сядь, Ванюшечка, покушай

Да меня, мой свет, послушай!

Дудка, право, хороша,

Ото сна поёт душа.

Впрочем, есть одна загвоздка:

Точно стройная берёзка,

Аж мурашки по спине,

Дева в ночь приснилась мне.

Глазки – травка луговая,

Губки – вишенка степная,

Волос – чёрный уголёк,

Словом, дева-ангелок!

Вещий ли мне сон приснился,

Знать не знаю, но влюбился!

Деву в жёны взять хочу,

Услужи – озолочу!

Впредь не будешь ты крестьянин,

Станешь, Ванечка, боярин,

Позабудешь о нужде,

О заботах и труде.

Приведи в мою светлицу

Поскорей из сна девицу». –

«Где же мне её искать?» –

«Это не дано мне знать.

Но одно я знаю верно:

Накажу тебя примерно,

Коль не сыщется жена,

Юной жизни грош цена».

Кто большую власть имеет,

Со стыда уж не краснеет.

От скитаний не уйти –

Снова наш герой в пути.

Удручённый, поневоле

Вскоре вышел в чисто поле,

Очи к небу приподнял

И протяжно закричал:

«Прилети ко мне, царь-птица,

Белоснежная орлица!»

Оглянуться не успел,

Ветер грозно заревел,

Птица в небе появилась

И на землю опустилась.

«Здравствуй, подлинный герой!

Ты позвал – я пред тобой!

Не тревожься, чем могу –

В деле добром помогу.

Отчего ты, друг, смурной?

Ну-ка, истину открой».

Ваня разом оживился,

Горькой долей поделился,

Облик девы воссоздал,

В ярких красках описал.

«Глянь-ка, старому балбесу

Юную подай принцессу!

Государь-то твой – чудак,

Не попал бы он впросак.

Звать принцессу Василиса,

Дева – дочь царя Кулиса.

Царь Кулис день-ночь не спит,

Всё о доченьке тужит.

Злой колдун её завидел

И бедняжечку похитил,

Заклинанье произнёс,

На свой остров перенёс.

Запер, подлый, в башне чёрной,

Говорят – нерукотворной.

Башня эта без дверей,

Лишь одно окошко в ней,

А замест людской охраны

Служат магу великаны.

Ростом с исполинский дуб

Двое братьев – Роб и Руб.

Верно башню охраняют,

Никого не подпускают.

Напролом здесь не пойдёшь,

Тут лишь выдумкой возьмёшь.

Там, где бесполезна палка,

Пригодится нам смекалка.

Хитрость тут же смастерю,

Возвращайся-ка к царю

И взаправду, а не в шутку

У царя потребуй дудку:

Без неё не обойтись,

Ну же, витязь, торопись!

Встретимся на этом месте,

Свежие добуду вести».

Умный знает наперёд:

Всё идёт во свой черёд,

С дудочкой по птичьей воле

Наш герой вернулся в поле.

Ноги сами уж несут

И орлица тут как тут,

Опустилася низенько

Да сказала коротенько:

«На меня скорей садись,

Крепко-накрепко держись».

На орлицу он уселся

Да, как девица, зарделся.

«Ох, тяжёл же ты, Иван,

Не упасть бы в океан.

Ну да ладно, полетели!»

И под ветра свист – взлетели!

Страшен в первый миг полёт,

Всякого испуг берёт.

Стоит чуточку привыкнуть –

Хочется «ура» воскликнуть!

Как прекрасна Мать-Земля!

Реки, горы, степь, поля,

Дол, болота, лес, равнины –

Чередуются картины.

Сверху люди – муравьи,

Приземлясь, не раздави!

Ваня, затаив дыханье,

Видит впереди сиянье:

Неужели глаз обман?

Нет же, верно: океан!

Бесконечный и бездонный,

Ложно тихий и спокойный,

Лишь задумает шалить,

Корабли начнёт топить.

Хладнокровно, без истерик,

Выползет на чуждый берег

И пойдёт крушить, сметать,

Сушу зло опустошать.

Словно из глубин поднялся,

Вскоре остров показался.

Здесь твердыня колдуна,

Всюду власть его видна:

Остров в прошлом плодородный

Превратился в непригодный.

Пощадил головорез

Лишь один дремучий лес.

К лесу птица устремилась

И поодаль приземлилась.

«Слушай, парень, мой совет:

Скоро тьма проглотит свет.

Чтобы в ночь с пути не сбиться,

Нужно нам поторопиться.

Я устала, чуть посплю,

Силы вновь восстановлю.

Немощь после перелёта

Не твоя, Иван, забота.

Ты же время не теряй,

К башне через лес ступай.

Выйдешь к братьям-великанам,

Преподай урок мужланам:

Кулаками не махай,

Им на дудочке сыграй.

Музыка смирять умеет,

Сон их быстро одолеет.

Да чтоб не уснуть втроём,

Заложи-ка уши мхом.

Буду ждать неподалёку,

Позже окажу подмогу.

А теперь оставь одну,

Мигом отойду ко сну».

Свет вечерний тихо льётся,

Вдоль опушки тень крадётся.

Вдруг улавливает слух:

«Чую человечий дух!

Будет, братец, нам потеха,

Надорвём живот от смеха:

Недомерок человек

Совершить вздумал набег?

Вот умора так умора,

Ужин сделаем из вора.

Эй, дружок! Кончай скрываться,

Насмерть выходи сражаться».

Тут уж названный дружок

В уши – мох и к братьям – скок.

«Не с руки нам, братцы, биться,

Всяко лучше подружиться!

Я бродячий музыкант,

Господам явлю талант!» –

И давай играть на дудке,

Усмехаясь в промежутке.

Звуки манят баю-бай,

Спи, ребята, засыпай.

Вмиг гиганты присмирели,

Зазевали, засопели,

Подчинившись волшебству,

Опустились на траву,

Совершенно разомлели

И синхронно захрапели.

«Ростом – кроха, да умней,

Чем верзила дуралей!» –

Молвил Ваня справедливо

И, откланявшись игриво,

Прерванный продолжил путь,

Силясь спящих обогнуть.

Победителю награда:

Далеко идти не надо,

Башня перед ним стоит,

И молчание хранит.

Тут на помощь мчится птица,

Слову верная орлица:

«Колдуна как будто нет,

Не горит в окошке свет.

Позабавимся немножко:

Вместо двери чрез окошко

В гости прошмыгнём на чай,

Ты принцессу выручай,

Ну, а я на карауле,

Чтоб нас разом не вспугнули.

Коль опасность – засвищу

Вмиг тебя оповещу».

В когти Ваню подхватила

Да к окошку поспешила,

Видя в сумерках, как днём,

Бросила его в проём.

Витязь ловко крутанулся,

Приземлился, разогнулся,

Глядь: враждебна и густа

Сплошь да рядом темнота.

Не трепещет парень смелый,

Живо вспыхнул факел белый,

Отступил покорно мрак.

Башню обыскал чужак

И к окну вернулся с ношей,

Скрыв принцессу под рогожей.

Кликнул друга и прыжок,

Мчись орлица на Восток!

«Что с принцессой?» – молвит птица. –

Отчего молчит девица?» –

«Очи девы смежил сон,

Нипочём ей и трезвон.

Пел на ушко я ретиво,

Тормошил нетерпеливо –

Василисе всё равно». –

«Значит, спит она давно.

Непростой сон у юницы,

Чую колдовства крупицы.

Между небом и землёй

Сон рассеется с зарёй.

Беспокоит путь далёкий:

Всё же груз несу нелёгкий.

Тают силы, как туман,

Пересечь бы океан».

Дальний берег ближе, ближе,

А орлица ниже, ниже,

Выбилась из сил вконец.

Не сдержался удалец

И сказал, боль заглушая:

«Наша долюшка худая.

Впрочем, всех трёх душ исход

Не дождётся бездна вод.

От обжорства лопнет пузо.

Я – излишняя обуза!

И один пойду ко дну.

Только прыгну на волну –

Ты ж, осмыслив лёгкость в теле,

Тотчас к суше на пределе

Мчись с принцессой молодой

Да доставь её домой.

Царь Кулис заждался дочку,

Надо в том поставить точку.

Обо мне же не грусти,

Молча в воду отпусти».

По щеке слеза сбежала,

Но орлица промолчала.

Жертве удался побег,

Прыгнул в воду человек!

Для чего нам жизнь даётся?

Неспроста ведь сердце бьётся,

Не робей и не ленись,

К подвигам душой стремись.

Зорька ранняя явилась –

Василиса пробудилась.

Удивлённо трёт глаза:

Это что за чудеса?

Вместо башни чародея,

Бессердечного злодея,

Не во сне, а наяву,

Видит неба синеву,

Берег белый. Неги полны

Катятся лениво волны,

Как уснувший мальчуган,

Безмятежен океан.

Примечает тут девица:

Рядом с ней стоит орлица,

Задыхается, дрожит,

Василисе быль гласит.