Дракон размером поменьше

Глава 1. Проснись и пой…

Деви́ Ньольн проснулся в тюрьме, находящейся прямо под королевским замком. На первый этаж зловещей темницы попадали разного рода хулиганы и пакостники, которых собирались отпустить в самое ближайшее время. Некоторых «угощали» палками по спине, а кому-то и вовсе запрещали появляться во дворце, но, в любом случае они благополучно отправлялись на все четыре стороны, в отличие от тех, кого судьба угораздила загреметь на нижние этажи, например, зловещих убийц или государственных преступников. Ну да, да, конечно, капрал Деви́ Ньольн попал на первый этаж! В самом деле, он же не злодей какой! Скажем так, накануне бравый герой выпил лишнего – вот и вся его вина, почти…

«Кажется, я себя плохо вёл… или что-то не то сказал» – подумал Деви́, перевернувшись на соломенной лежанке, и слабо улыбнулся.

Кто бы мог подумать, что этот темноволосый парень – один из героев пятилетней войны с Токелондом?! Если бы не аккуратная бородка и усы, то никто бы в жизни не дал ему тридцати лет от роду. Придя в себя после тяжкого похмельного сна, Деви́ сел на спартанском ложе и привалился к стене. Он смотрел на зарешеченное окошко, находящееся под потолком, через которое проникал солнечный свет, потом мельком глянул на деревянное ведерко, лежащее в углу, и посмотрел на крепкую дубовую дверь, окованную железом. Сейчас гуляку беспокоили две вещи: причина, по которой он оказался в темнице, и сияющие доспехи капрала Королевской гвардии Акилтании – куда они исчезли?! Деви́ внезапно понял, что на нем совершенное ничего нет, кроме исподнего, холщовой рубахи, штанов и туфель. Разумеется, помятых, ношенных сотней-другой арестантов до него.

За массивной дверью послышались шаги. Тюремщик зазвенел ключами, висящими на поясе и, выбрав подходящий, сунул в замочную скважину. Замок заскрежетал, словно предупреждая арестанта, мол, сейчас к тебе зайдет гость, а уж любить его и жаловать или плюнуть, выругавшись – решай сам! Отворив дверь, тюремщик приказал:

– Вставай, Ньольн! Пошли со мной, тебя ждут.

– Палач? – полюбопытствовал Деви́, усмехнувшись.

– Увы, нет, – тюремщик криво улыбнулся, – но, если будешь продолжать в том же духе, то вы обязательно встретитесь. Зуб даю!

– Слушай, а ты не мог бы мне рассказать, за что меня определили в эти роскошные апартаменты? – спросил Деви́, быстро оглядев камеру, и пожал плечами, – Видишь ли, я ничего не помню! И какого чёрта с меня сняли доспехи?!

– Ха-ха, – рассмеялся тюремщик, подарив узнику «чудесную» гнилозубую улыбку, – Ирвин Тримиил тебе всё расскажет! Пошли уже, хватит лясы точить…

Деви́ встал, покряхтывая так, будто ему не тридцать, а все триста. Он покинул камеру следом за тюремщиком, который уверенно вёл аресанта в кабинет, принадлежавший одному из самых важных людей в Королевской гвардии. На самом деле Ирвин Тримиил редко появлялся на поле боя – старый вояка возглавлял службу дворцовой стражи, у него и своих обязанностей было по горло! Хотя он не раз просил у его величества Луи XII разрешения съездить на войну, тот упорно отказывал одному из надежнейших слуг. Владыка Акилтании решительно не хотел потерять капитана Тримиила из-за какой-нибудь досадной глупости, вроде меткого выстрела из мушкета, или стрелы, или арбалетного болта или ещё какой-нибудь «совершеннейшей ерунды», как говорил сам Луи XII.

Тюремный подвал от дворца отделяла лестница с четырьмя железными дверями. Открыв их все одну за другой, цербер вывел арестанта из маленького мирка, где нет места свободе, в родовое гнездышко королевской династии Виталингов, которая правила Акилтанией уже четвертое столетие. Дворец находился в самом центре славного города Белливью – возведенного в особый статус столицы в тот день, когда герцог Адам Виталинг гордо усадил своё седалище на трон заявив, что теперь он король, а его предшественник, оказавшийся «никчёмным болваном», скоропостижно помер. О том, что несчастному кое-кто помог, герцог Адам скромно умолчал, делая вид, будто не имеет никакого отношения к его кончине. Впрочем, это совсем другая история!

Тюремщик проводил Деви́ до самого кабинета. Остановившись у дверей, он заглянул внутрь и спросил, может ли Ньольн войти. Ирвин Триммиил пробурчал: «Давай сюда этого… что б его…»

– Приветствую вас, капитан Тримиил! – поздоровался Деви́, войдя в кабинет, и отдал честь по-военному, – Вы звали меня? Я так понимаю, произошло досадное недоразумение…

– Ты можешь идти, Коэн, – сказал Тримиил тюремщику, который отправился обратно в подземелья, ответив капитану лёгким поклоном. – А ты, – он угрожающе посмотрел на арестанта, – ты вообще соображаешь, что наделал?! Закрой-ка двери. Проходи, присаживайся. У меня для тебя две новости: плохая и хуже некуда!

– Да что случилось-то?! – воскликнул Деви́, закрывая двери. – Боги, как будто я первый раз выпил лишнего…

– Ты – болван! – оборвал его капитан Тримиил. – Ну, выходит, ты ещё и не помнишь ни черта? Ну, тогда я тебе напомню…

«Болван», обеспокоенный тоном распорядителя дворцовой стражи, прошёл в зал, шагая по зеркальному полу, сверкавшему так, как следовало бы сверкать известной части тела безымянного кота. Вдоль стен кабинета возвышались книжные шкафы, составленные вплотную. Посередине зала стоял массивный круглый стол, вокруг которого мягкие резные стулья терпеливо ожидали седалища важнейших персон, включая августейший зад самого короля Луи XII. На столе лежала карта Акилтании и разные документы. Глядя на серьёзное лицо, украшенное шрамом вражеского клинка, Деви́ Ньольн понимал очевидное – на этот раз он по-настоящему «отличился».

Глава 2. Огромные пушки Токелонда.

Первых лиц королевской армии и героев войны пригласили на торжественный прием, состоявшийся накануне вечером, хотя, на самом деле, это был обыкновенный банкет. Героев поздравляли с победой, а они рассказывали остальным, какой ценой она досталась, разумеется, хвастаясь своими подвигами. Стол, накрытый для дорогих гостей, ломился от разных угощений, напитки подавали без в любых количествах…

Среди приглашенных присутствовали герцоги, графы, бароны, военачальники, особо отличившиеся офицеры и сам король Луи XII со своей супругой Анной – прекрасной белокурой женщиной в теле, которую природа наградила великолепной улыбкой и приятной полнотой. То есть, присутствие на банкете первых людей Акилтании обязывало остальных соблюдать определённые приличия.

Деви́ Ньольн тоже был в списке приглашенных. Он прибыл на прием вместе с Ирвином Тримиилом, который лично представил героя его величеству. Король, улыбнувшись, произнёс:

– Так значит Деви́ Ньольн – это вы? Чудесно, чудесно! Вы будете награждены, мой друг, как полагается! А сейчас отдыхайте. Этот маленький пир я устроил специально для героев вроде вас.

– Благодарю вас, ваше величество! – браво воскликнул герой и, поклонившись, отправился к своему месту за общим столом.

Королеве Деви́ выразил свое почтение низким поклоном, на который первая леди Акилтании ответила доброжелательной улыбкой. Казалось бы, ничего не предвещало беды, но Ирвин Тримиил, обладавший чутьем ищейки, почувствовал в воздухе ненавязчивый аромат чрезвычайного происшествия. Уж он-то знал, что случается с языком Деви́, когда тот выпьет лишнего! На его счету был с десяток дуэлей, добрая сотня драк и только бог знает, сколько мелких стычек и всё из-за лишних слов, которые он в жизни бы не произнёс, будучи трезвым. Чем больше капрал пил, тем меньше в нём оставалось от приличного человека. Пару раз Деви́ задевал острым языком благородных лордов – оба пожаловались королю, но тот не стал наказывать героя войны с Токелондом, который сболтнул лишнего из-за крепкого вина. К тому же ходили слухи, будто Луи XII показалось забавным, что герцога Велендского сравнили с жирным боровом, чья жена променяла его общество на беседы о высоком с тремя конюхами помоложе. Да и шутка про барона Келнса, который, по мнению сильно выпившего Деви́, важничал так, будто является сыном петуха и индюшки, тоже пришлась королю весьма по душе.

Ирвин Тримиил просил героя пить поменьше во избежание недоразумений. Ну, тот, само собой, пообещал ему всего лишь пригубить. Впрочем, они оба знали, что это было единственное обещание, которое Деви́ мог нарушить без зазрения совести. Вернее, не мог не нарушить, вот как!

Итак, банкет начался! В зал вошли музыканты, и король произнёс первый тост. Едва Луи XII закончил под громогласное «Ура-ура!», они заиграли, убивая музыкой тишину, которой не место на подобных приемах. Приглашенные господа тоже произносили тосты, ели, пили и весело беседовали между собой. Общество за столом было преимущественно мужское, собственно, других женщин, кроме её величества Анны, тут не было, поэтому никто особенно не стеснялся в выражениях. Герои войны – уж точно! Правда, ругались не слишком уж громко, чтобы не оскорблять слух царственной особы.

И вот случилось непоправимое – кто-то из приглашенной знати попросил Деви́ Ньольна рассказать о подвигах… нет, в этом не было ничего страшного, если бы не третий кувшин вина, который отважный герой к тому времени почти допил. Разумеется, он рассказал, еще бы не рассказать, когда под рукой есть столько вина, что можно ухлестаться до синих птичек! Взяв у служанки четвёртый кувшин, Деви́ встал из-за стола и начал свой рассказ, приправленный отборной руганью, которую по достоинству оценил бы самый искусный сапожник. Он ходил по залу от одного гостя к другому, слегка пошатываясь. Ирвин Тримиил пару разы пытался усадить Деви́ за стол, однако тот лишь возмущенно отверг его объятия, и продолжил свой рассказ, ругаясь и жестикулируя, чтобы наглядно показать, какие у токелондцев были огромные пушки! Оказавшись рядом с королевой, Деви́ проговорил, заплетающимся языком:

– О, вот, огромные как этот зад! – он показал обеими руками на ту часть королевы Анны, которая была знакома с троном, что называется, «лицом к лицу». – Ваше, величество, моё почтение! – он поклонился, едва не упав, и одарил первую леди Акилтании озорной улыбкой.

– Да, как ты смеешь… – прошептала её величество, побледнев от гнева.

А Деви́ продолжал увлечённо рассказывать о пушках, кавалерии, проклятых лучниках и магах, которые участвовали в решающих сражениях. Впрочем, никто уже не слушал о том, как волшебники читали свитки, «написанные на бумаге для нужника». Все застыли в ужасе, ожидая, что будет дальше…

Король смотрел на рассказчика, который всё никак не мог остановиться, словно голодный тигр на ягненка, а потом жестом подозвал Ирвина Тримиила, покрасневшего от стыда. Он что-то сказал ему на ухо, а оскорблённая королева тем временем уже покинула зал, хлопнув дверями. Стража вывела Деви́, возмущенного таким неподобающим обращением до глубины души. Банкет продолжался, но уже без огонька. Король закипал тихой яростью, пьяные протрезвели, трезвые притихли от ужаса… в общем, Деви́ Ньольн отличился как никто другой.

Глава 3. Вперёд, время умирать…

Ирвин Тримиил закончил рассказ и сокрушенно посмотрел в окно. Деви́ хотел что-то сказать в своё оправдание, но это был тот редкий случай, когда у него язык не поворачивался. Между тем рассказчик открыл один из ящиков стола и достал пергамент. Он развернул документ и протянул Деви́, у которого внезапно появилось очень нехорошее предчувствие. Знаток токелондской артилерии взял пергамент и прочитал его про себя:

«Я, король Луи XII Виталинг, приказываю доблестному гвардейцу Деви́ Ньольну отправиться в Дракенен и сократить популяцию драконов ровно на одну голову, которую ему следует доставить во дворец!»

Ниже красовалась размашистая подпись Луи XII и печать на сургуче в виде королевского замка, над которым взошло солнце и луна. Деви́ почувствовал, как у него внутри всё упало:

– Капитан Тримиил, тут явно какая-то ошибка, – проговорил он, запинаясь, – определённо! Во-первых, я давно не рядовой гвардеец, а капрал Королевской гвардии Акилтании. Во-вторых, мне должны дать людей, не могу же я идти убивать дракону в одиночку – это же самоубийство!

– Или официально узаконенное убийство неугодных, – добавил капитан Тримиил, вздохнув, – И ты сам это знаешь. Тебя отправляют в Дракенен одного. А отказ выполнять приказы короля приравнивается в государственной измене…

– … за которую полагается казнь через повешенье, – тихо проговорил Деви́.

– Именно так, – Ирвин Тримиил, вздохнул. – А люди тебе не положены, равно как и доспехи, потому что его величество Луи XII разжаловал наглеца, оскорбившего его супругу, до обычного солдата. Увы, Деви́, я ничего не мог для тебя сделать. Эх, дёрнул же тебя чёрт за язык, да как ты мог такое ляпнуть!

– Смешайте красное, белое и добавьте сверху грамм двести того чудесного крепкого пойла, которое гонят королевские алхимики…

– Да замолкни ты уже! – прикрикнул капитан на гвардейца, который выдавил из себя улыбку, хоть и радоваться в его-то положении было совершенно нечему.

Распорядитель дворцовой стражи тихо намекнул Деви́, что у того остается ещё один способ избежать смерти в петле или в пасти дракона – побег в другую страну через Токелонд, однако это само по себе очень рискованно, или отплыть на корабле до Резинкании, Нирокила или любой другой страны, где указы Луи XII значат примерно столько же, сколько и крик осла. Деви́ категорически отказался бежать, заявив: «У человека только одна смерть, которой невозможно избежать, как ни старайся. К тому же, – добавил он, – настоящий воин должен встречать костлявую лицом к лицу, а не бежать неведомо куда, словно трусливая крыса!»

Распорядитель дворцовой стражи ожидал услышать что-то такое. Он горько усмехнулся, вздыхая так, словно прощался с Деви́ навсегда. Ирвин Тримиил лично проводил его в оружейную, чтобы выдать гвардейское обмундирование, которое было положено носить в мирное время: легкую кожаную броню, сапоги, перчатки и плащ. Никаких тебе сияющих доспехов, намекавших на принадлежность их обладателя к офицерскому классу! Ах, да, ещё короткий меч и кинжал – так, на всякий случай.

Дракенен находился далеко на западе от Белливью. Король милостиво разрешил Деви́ взять лошадь, очевидно, чтобы тот поскорее добрался до огнедышащего чудовища и сгинул в потоке адского пламени из драконьей пасти!

Получив обмундирование, Деви́ попрощался с Ирвином Тримиилом, которого знал его ещё со времён обучения в Королевской военной академии, и пообещал вернуться:

– Не думайте, капитан, что от меня так просто избавиться, – пошутил он, рассмеявшись, – я вернусь… боги знают, как, но вернусь с головой одной из этих тварей!

– Не верю, но хоть бы так и было, – ответил распорядитель дворцовой стражи, и в его глазах промелькнула надежда. – Деви́, не спеши там, посиди в Оске подольше. Я постараюсь поговорить с королём, кто знает, может он смягчится…

– Передайте ему, что я ни имел в виду ничего плохого, – попросил Деви́, пытаясь объяснить неслыханную дерзость – и скажите, что у нашей королевы самый лучший зад на свете…

– Ну да, чтобы меня отправили следом за тобой! – возмутился Ирвин Тримиил, постучав пальцем по виску. – Я придумаю, что сказать, это уже не твоя забота. Ну всё, ступай!

Они попрощались, обнявшись, и направились в разные стороны – распорядитель дворцовой стражи наверх по лестнице в свой кабинет, а Деви́, сунув приказ короля во внутренний карман плаща, поспешил вниз, прочь из королевской обители. Теперь его путь лежал на конюшню. Там ему любезно выделили вороного скакуна, который довёз бы убийцу драконов до Оски за пару дней. Хотя, кто ещё кого будет убивать… впрочем, и так очевидно, что судьба явно повернулась к Деви́ крайне неблагоприятным местом. Но выход есть всегда, поэтому отчаиваться не стоит. По-крайней мере, раньше времени.

Глава 4. Урок географии.

Деви́ получил вполне добротного скакуна по кличке Стикс. Конь вёл себя спокойно, будто понимал, что с бравым наездником шутки плохи. Вспомнив совет капитана Тримиила, всадник решил не спешить и сначала заехал к себе домой на Ложечную улицу, чтобы взять кошель золота. Он резонно рассудил, что живому, в отличие от мёртвого, нужны деньги, а выжить, возможно, и повезёт, всякое случается…

Деви́ жил в маленьком двухэтажном особнячке, который аккуратно «втиснулся» среди таких же домиков, построенных из кирпича. Крыши, покрытые разноцветной черепицей, делали это место предельно ярким и запоминающимся. Почти все домики были обнесены невысоким забором, за которым благоухали цветочные клумбы. Вы скажете, не слишком ли жирно обычному солдату жить в двухэтажном особнячке, да ещё в таком чудесном местечке? А я отвечу вам, что нет, ничуть, потому что Деви́ потратил на своё жилище почти всё наследство, доставшееся ему от покойных родителей, которые были весьма зажиточными торговцами.

«Проклятье, как меня угораздило?! – думал ценитель пушек и королевских задов, проезжая мимо доблестной стражи, стоявшей у городских ворот – Надо определённо меньше пить! А лучше вообще завязать. Нет, нет, что-то я хватил, пожалуй! Лучше меньше, да… да будет так!»

Деви́ выехал на грунтовую дорогу, извивавшуюся змеёй среди зеленеющих полей. Хорошо, что весна уже подходила к концу, и вся грязь исчезла с месяц назад. Вообще Акилтания выглядела как один из самых живых краёв Эвридского континента… так, стоп! Кажется, пришло время для небольшого экскурса в географию, чтобы у тебя, мой дорогой читатель, окончательно сложилось понимание всего происходящего!

Акилтания – это полуостров и страна, которой правит Луи XII Виталинг. Его земли являются частью Эвридии – самого крупного континента на планете! Конечно, есть и другие материки, однако, называть их так может разве что отъявленный географ, который никогда не позволит себе обозвать слишком маленькие континенты большими островами.

С трёх сторон света Акилтанию омывают воды Великого океана. На юге владения короля Луи XII граничат с королевством Токелонд, через которое жителям Акилтании приходится проезжать, чтобы посуху добраться в Резинканию, Нирокил, Вутус и другие страны. Два великих государства, граничащих друг с другом, мирно сосуществовали долгие годы, пока на трон не взгромоздился Найджел Скаредный – новый правитель Токелонда, накрутил пошлины за проезд до немыслимых пределов, когда осознал, что держит Луи XII «за бубенцы». Владыка Акилтании пытался взывать к разуму токелондского короля, однако жадность затмила ум Найджела Скаредного, который получил своё прозвище отнюдь не просто так. Увы, мирные переговоры зашли в тупик. Акилтания начала военную компанию, продлившуюся пять лет. Луи XII сумел приструнить соседа и заставил вернуть прежние пошлины. Сосед же, потерпев поражение, выполнил требования победителя, скрепя зубами так, что они едва не потрескались!

Деви́ Ньольн… нет, капрал… нет, уже бывший капрал Деви́ Ньольн участвовал во всех решающих битвах. Он сразил просто тьму врагов в ходе битвы при Стокенде, вместе с товарищами тайком пробрался в крепость Нокси, со стен которой палили те самые «огромные и безразмерные» пушки, чтобы открыть ворота, воевал против магов, прибывших в Токелонд из Нирокила, и едва не погиб во время Берингской битвы, вырвавшись из окружения лишь чудом. И это лишь малая часть эпизодов успешной военной биографии, благодаря которой наш герой заслужил уважение, славу и почёт.

Война продолжалась с 1538 до 1543 года по новому летоисчислению, которое ведётся со дня падения Большой звезды, создавшей огромный всплеск магической энергии и породившей множество невиданных созданий. Большинство чудных существ люди благополучно перебили, но только не драконов.

Долгие годы огнедышащие чудовища воевали с людьми. Последние, несмотря на своё убожество, по сравнению с величественными хозяевами небес, брали числом, хоть и несли огромные потери. Со временем драконов оттеснили на огромное горное плато, находящееся на западе Акилтании и простирающееся до самого Великого океана – это и есть Дракенен, опасное место, куда люди предпочитают не соваться без веской причины. Мало кому хочется иметь дело с драконами, вивернами и лавовыми големами! Иными словами, чудовища облюбовали Дракенен и не высовывались, а люди делали вид, будто их существование является нормой бытия, совершая набеги лишь время от времени, да и то без объявления войны, так, чтобы напомнить, кто тут сила, которая задавит числом любого.

Основную часть Акилтанского полуострова занимали равнины: зелёные луга, густые леса, бурлящие реки, живописные озёра – на великолепный край было приятно посмотреть в любое время года, кроме ранней весны и поздней осени, когда постоянно моросил дождик, а поля и дороги превращались в грязное месиво.

Драконы населяли горное плато, расположенное на крутых скалах. Люди не могли забраться наверх при всём желании! Однако на юго-востоке матушка природа сделала пологий спуск, по которому легко мог проехать целый отряд всадников. Много лет назад люди построили там форпост, получивший своё название в честь известного убийцы драконов Алана Оски. Рядом возникла деревенька, в которой жили люди, обслуживавшие королевских солдат, защищавших Акилтанию от чудовищ Дракенена, как значилось в королевском приказе, но люди поумнее догадывались, что на самом деле солдаты защищали драконов от людей. Конечно, их осталось не более трёх–четырёх десятков, но кто знает, не разгорится ли война с новой силой, если разного рода авантюристы будут беспокоить их слишком часто – тогда драконы могут причинить много бед. Как говорится, не буди лихо, пока тихо!

Впрочем, набеги все равно устраивали, но, как правило, люди не заходили вглубь Дракенена. Иногда отряды побольше нападали на одиночек ради золота, которое какой-нибудь знатный лорд пообещал за шкуру или голову, мечтая повесить её над камином, а потом бессовестно врать гостям, рассказывая небылицы о том, как он победил дракона!

Деревня Оска находилась совсем рядом с форпостом и состояла десятка маленьких домиков, не считая кабака. Солдаты частенько наведывались туда посидеть в таверне, когда наступал день выплаты жалованья – ох и шумно же там было!

Деви́ ещё не знал, где остановится. Как солдат Королевской гвардии, он имел право на койку в казарме форпоста, но, как свободный человек, мог остановиться и в деревне, если кто-нибудь согласится пустить его к себе.

Глава 5. Добро пожаловать в Оску!

Путешествие Деви́ прошло без происшествий, если не считать маленькой стычки с пьяницами в придорожной таверне. Впрочем, нализавшиеся «свиньи» быстро утихли, когда один из них получил в челюсть, рухнул на грязный пол и захрапел. Казалось, его убаюкала родная мамочка, гладя по головке, а вовсе не бравый гвардеец, «угостив» хорошим ударом.

Утром Деви́ оседлал Стикса и продолжил путь. Ближе к ночи он добрался до Оски, которая оказалась самой обычной деревушкой. Неподалёку возвышался одноименный форпост. Судя по размеру крепости, в местном гарнизоне служили три, может быть, четыре десятка человек, включая офицеров. Целыми днями солдаты бездельничали, частенько захаживая в деревню на поиски приключений или просто из праздного любопытства.

Проезжая по главной и единственной улице, Деви́ разглядывал деревянные крестьянские домики с соломенными крышами, припозднившихся местных, спешащих домой, вывеску двухэтажной таверны – похоже на втором этаже находились комнаты для постояльцев. Усталый путник решил заглянуть в кабак и перекинуться парой слов с трактирщиком. Заодно он рассчитывал снять комнату, для начала на пару дней, а там – смотря, как пойдут дела…

Только Деви́ отдал поводья мальчишке конюшему, служившему у хозяина заведения, чтобы тот отвёл Стикса, как раздался громкий женский вопль: «Помогите!»

Юноша сделал вид, будто его уши залеплены воском, и поспешил исчезнуть в сарае вместе с конём. Деви́ обернулся на крик, раздавшийся в соседних домах. И тут неизвестная дама снова завопила, умоляя о помощи!

Местный, проходивший мимо, прибавил хода. Деви́ остановил его, схватив за руку:

– Кажется, некоей даме нужна помощь просто позарез! – проговорил он, показав на дом, находившийся дальше по улице. – Не составишь мне компанию? Уверен, двое мужчин справятся с любой опасностью!

– Нет! Отпусти меня! – закричал тот, вырываясь и едва не побежал прочь.

– Ясно, мужчина только один, – раздосадовано произнёс Деви́, глядя вслед местному, который мог похвастаться чем угодно, кроме смелости и решительности. – Ну что ж, значит ему надо бы поспешить!

Словно в подтверждении его слов дама опять закричала – на этот раз ещё громче прежнего. Деви́ поспешил к дому, смотревшему на мир тёмными занавешенными окнами. Неизвестная особо снова позвала на помощь, и тогда единственному мужчине, который её услышал, стало ясно, что крик раздался из сарая за домом.