Тайна Синей Бороды

Дальнейшая дорога не изобиловала происшествиями, если не учитывать раздающегося в сумерках волчьего воя, когда отряд проезжал через леса Монтобера. К замку они прибыли в полной темноте и очутились перед закрытыми воротами. В ответ на требование впустить в замок, сверху охотно сообщили, что это невозможно, ведь вокруг шастает слишком много разбойников, а посему был приказ досматривать каждого путника, просящего приюта. К тому же охранников замка смутила численность отряда и большое количество оружия у его членов. В темноте стражники не смогли разглядеть мундиров солдат перигорского полка.

                                  ***

Около полуночи привратный колокол разбудил господина Лапиду, который только что отошел ко сну после тяжких дневных забот. «Господи боже, – подумал управляющий, Уж неужели разбойники? Неужели они осмелились напасть на замок?– Вскочив с кровати и накинув халат, он взял в руки стоящую рядом аркебузу, одел шляпу и направился к замковым воротам. По дороге он выкрикивал указания проснувшимся домовым слугам. Всем было велено хватать оружие и двигаться за ним.

  Монтобер возвышался на высоком холме, с трех сторон круто уходившим вниз и только с восточного склона пролегала дорога. Именно там в восточной стене были расположены единственные замковые ворота с решеткой. Замок был построен еще до альбигойских войн, и затем многократно перестраивался членами семейства де Карназе. Сейчас в нем было целых 6 башен: Привратная – в которой собственно находились ворота, Восточная, укреплявшая защиту ворот, Западная, Красная –со своей отдельной историей и Старая. За стенами возвышался величественный и древний донжон, который звался «Гран Жак». К донжону примыкал Дворцовый дом 15 столетия из трех этажей. Недалеко от Старой башни находилась часовня Святого Себастьяна, 20 лет назад переделанная под протестантскую молельню из-за чего прекрасные фрески итальянской работы были беспощадно закрашены. За обширными стенами имелись также конюшни, кузница, псарни, винокурня и сыроварня. Замок давал кров и работу почти трем сотням обитателей, больше всего он славился своим крепленым вином.

  Лапиду приблизился к Привратной башне, ворота были на месте и заперты. Это придало уверенности управляющему и он принялся активно прояснять ситуацию, энергично поднимаясь при этом на стену. Старший привратник седоусый бретонец Гелор доложил, что перед воротами остановился целый отряд человек не меньше 30, все верхом и вооружены. Приехавшие говорят, что они солдаты Перигорского полка и отправлены губернатором, а еще один всадник женским голосом настойчиво твердит, что он маркиза де Монтобер. Лапиду устремил свой не очень зоркий взгляд в темноту и не увидел ни черта кроме каких-то зловещих теней. Он задумался. Если его письмо перехватили люди Стоффеля, то они могли воспользоваться случаем и устроить маскарад, даже и девку где-то найти. С другой стороны если это и правда маркиза с перигорцами, то получалось неловко. Терзания изобразились на лице многомудрого Лапиду, но ошибиться было нельзя ни в коем случае.

  После исчезновения маркиза гарнизон замка был слабоват и состоял из 7 сторожей, кастеляна и вооруженных слуг. Если впустить врага в замок, то может случиться всякое. Что-то решив, Лапиду вступил в диалог со зловещими тенями за стеной, скоро ему повторили все что он уже слышал про губернатора, перигорцев и маркизу, да про маркизу сказали мелодичным женским голосом. Ну и что с того? Лапиду потребовал зажечь огонь и осветить себя. Однако люди за стеной могли зажечь только фитили аркебуз, что не очень то прибавляло уверенности. Тогда управляющий приказал спустить вниз фонарь со стены. Его по очереди подносили к себе всадники, которые и правда походили на всем известных перигорских конных аркебузиров, также имелись незнакомые дворяне числом трое и дама в мужском костюме, которая нарочно сняла шляпу распустив волосы. Что же… Стоффеля  среди них не было, с господином Рибейраком он тоже этих людей не видел, а солдаты вполне могли приехать по распоряжению губернатора.

  Поразмыслив еще пару минут Лапиду велел открывать ворота, но собраться всем вокруг на стенах и во дворе и держать ухо востро, а фитили зажженными. Вскоре колонна всадников по двое втянулось в замковый двор.

  Господин Лапиду немедленно обратился к самому суровому дворянину, который наверняка был командиром. Тот назвался шевалье де Менвилем и вручил Лапиду письмо за подписью Перигорского губернатора. В письме было указано, что прибывшие дворяне назначаются членами временного судебного трибунала и получают полномочия разбирать уголовные дела на месте и выносить наказание вплоть до смертной казни. Под их юрисдикцию подпадают все жители коммуны Легюйяк-де-Серкль за исключением лиц благородного происхождения.

    Они должны будут выносить решения большинством голосов, составляя соответствующий акт именем короля Карла Девятого и подписывая его все вместе. Для делопроизводства с ними отправлен Судебный секретарь Перигорского парламента Бонифас Лувуа, который немедленно появился рядом, а для силового обеспечения солдаты Перигорского полка конных аркебузиров.

    Письмо было довольно значительно и пугало своим бюрократическим весом, Лапиду неожиданно вспомнил, что и сам он не уродился благородным, а потому попадает под «юрисдикцию» этих господ, а вспомнив, он непроизвольно стал припоминать свои малые и большие грехи.

    Однако тягостные раздумья прервала белокурая дама, которая предъявила Лапиду его же собственное письмо и представилась Агнесой де Бопре, маркизой де Монтобер. Лапиду немедленно изобразил почтение, поклонился своей новой госпоже и стал устраивать гостей. Негостеприимный замок Монтобер, наконец-то, принял в свои объятия новую хозяйку и ее благородных спутников.

Глава 4. Первая ночь в замке

Миновав двор, путники оказались в трехэтажном господском доме. Обитатели замка Монтобер выстроились в главной зале, ожидая встречи с новой госпожой. Маркиза отдала быстрые распоряжения по поводу размещения своих спутников и их лошадей, после чего обратилась к собравшимся с приветственной речью. Она сообщила, что считает своим долгом найти пропавшего супруга, а пока же будет для них доброй хозяйкой.

  Первым Агнесе представился господин Жослен Лапиду – управляющий замка. Именно он был автором письма с приглашением приехать. Его внешность можно было бы назвать заурядной: ни чем не примечательный мужчина средних лет, явно уроженец Аквитании. Агнеса сама родилась на юге Франции, поэтому привыкла к подобному окружению. Господин Лапиду поспешил представить остальных слуг, после чего предложил разместить гостей в отведенным им покоях. Маркизе предназначалась господская спальня, расположенная на третьем этаже. Остальные дворяне могли занять гостевые комнаты на втором этаже, по соседству с обитателями замка.

  Внезапно вмешался господин де Менвиль. Он согласился отпустить маркизу в отведенную ей спальню лишь под тщательной охраной. Помимо неизменного Люсьена и двоих слуг к свите Агнесы присоединились капрал перигорского полка и пятеро аркебузиров. Девушка была благодарна своему предусмотрительному спутнику. Мрачный и зловещий замок пугал ее. Однако доблестный корнет не успокоился, пока сам тщательно не осмотрел покои своей подопечной.

  Спальня располагалась на третьем этаже дома. В центре ее стояла огромная кровать с балдахином и маленькими столиками с обеих сторон. Большую площадь занимала обширная гардеробная с богатым выбором различных нарядов. Здесь были и самые модные платья, и совершенно устаревшие. Создавалось впечатление, что одежду заказывали партиями, некоторые костюмы даже не были распакованы, другие напротив явно использовались и нередко. Цветовая гамма также пестрила разнообразием. Привыкшая к скромным серым и черным тонам Агнеса сочла это изобилие явным излишеством, неприличным для верующих гугенотов. Откуда могла дочь шевалье разбираться в привычках высшей знати. Никогда прежде ей не доводилось сталкиваться с подобным расточительством. Камеристка госпожа Шарлота Бижу сообщила, что эти вещи принадлежали бывшим женам господина де Карназе. Сама она застала только последних двух, из которых особенно запомнила шестую – белокурую Элен де Басомпьер, о которой охотно поведала.

  Элен была совсем молодая девушка, красивая и здоровая. Она происходила из знатного, но обедневшего рода, поэтому брак с титулованным вельможей стал внезапной удачей для всего ее семейства. Госпожа Бижу заметила, что шестую маркизу что-то беспокоило, но она не понимала что именно. К сожалению, Шарлота так и не успела войти в доверие к молодой хозяйке. А потом Элен исчезла. Его Милость маркиз был вне себя от горя, когда ему принесли окровавленный плащ юной супруги. Увы, не оставалось сомнений в ее ужасной кончине. О пятой маркизе камеристка поведала еще меньше. Ты была болезненной барышней, почти не вставала с постели. Ее смерть выглядела вполне естественно.

  Пока Агнеса расспрашивала мадемуазель Бижу, господин де Менвиль и его люди закончили осмотр спальни. Неожиданной находкой стал гребень с застрявшей в нем прядью светлых волос. «Элен де Басомпьер была блондинкой», – сообщила Шарлота, – «вероятно этот гребень принадлежал ей». Агнеса не удовлетворилась такой догадкой и вызвала господина Лапиду, который подтвердил слова камеристки, а кроме того уведомил о том, что ужин подан. Маркиза отослала его, сказав, что скоро придет, после чего отправилась побеседовать с де Менвилем. Тот рассказал об еще одной находке: в спальне есть маленькая дверь, которая заперта на ключ. Не очень понятно, куда она ведет. Корнет перигорцев предложил продолжить дальнейшие изыскания после ужина, а пока он хотел бы смыть дорожную пыль и промочить горло знаменитым вином де Монтоберов. Маркиза не возражала.Она отпустила Менвиля и быстро переоделась к ужину, сменив мужской костюм на скромное шелковое платье серого цвета, которое по ее мнению вполне приличествовало замужней даме. В окружении всей своей свиты госпожа де Монтобер спустилась в обеденную залу.

  За накрытым столом Агнеса увидела своих спутников и служителей замка. Ужин не начинался без хозяйки, ее ждали и встали при ее появлении. Кивком разрешив всем садиться, маркиза подала сигнал к началу трапезы. Сидевший здесь же пастор прочитал краткую молитву, которой вторили все присутствующие. За ужином Агнесе представили мажордома – Жан-Пьера Равона, пастора – Симона Шатреза, замкового кузнеца – Жана-Луи Годара, старшего псаря – Эсташа Марсена и главного повара – Оливье Ледена. Не увидев здесь Шарлоты, маркиза послала за ней, утвердив тем самым место госпожи Бижу за господским столом.

  Более всего Агнесу интересовали подробности исчезновения супруга, о чем она и попыталась расспросить присутствующих. Ей поведали, что маркиз отправился на охоту в сопровождении одного единственного егеря. Он знал о разбойниках и стаях волков, но решил рискнуть. Когда его отсутствие слишком затянулось, начали поиски, но его Милость так и не нашли. Однако обнаружили растерзанное тело его спутника. Вероятно, господин де Монтобер также был убит. У девушки возникли свои догадки на этот счет. Она пристально посмотрела на мажордома, рассказывающего печальные подробности, но тот внезапно стушевался и умолк под ее испытующим взглядом.

«На все воля Божия», – проговорил пастор и ужин продолжился.

  После трапезы все разошлись по своим комнатам, чтобы отдохнуть. Агнеса поднялась в спальню в сопровождении своего эскорта. Она хотела помолиться и лечь спать, но вдруг что-то привлекло ее внимание. Гребень! Он исчез с прикроватного столика! Маркиза немедленно вызвала господина Лапиду, но тот совершенно искренне удивился и ответил, что не понимает в чем дело. Не долго думая, девушка приказала приготовить для себя другую спальню на втором этаже по соседству с ее спутниками. Здесь она не могла чувствовать себя в безопасности. Все эти исчезновения наводили мистический ужас. Руководствуясь внезапным порывом, Агнеса написала короткую записку: «Элен, я хочу вам помочь», – и оставила ее на столе.

  Затем она вместе с сопровождающими покинула пугающую комнату и отправилась в приготовленные покои. Новая спальня была скромнее: кровать, сундук, стол и стул, деревянное распятие на стене. Однако здесь казалось безопаснее. Люсьен и де Менвиль спали в соседних комнатах, а верная Бабетта расположилась возле своей госпожи. Агнеса попыталась обрести душевный покой в молитве, но усталость взяла свое. Уже через несколько минут девушка забылась в тяжелом сне.

***

  Агнеса открыла глаза и тут же зажмурилась. Ее ослепил свет, льющийся из высоких окон. Чуть-чуть привыкнув к этой яркости, девушка огляделась. Она стояла перед тяжелой дубовой дверью на пороге замковой залы. Было очень тепло, даже несколько душно. Этому немало способствовало многослойное роскошное платье – парчовое блио красного цвета поверх ярко-синего шелкового шенса. Талию Агнесы охватывал длинный пояс, расшитый золотом. Ее длинные светло-русые волосы волнами спадали на спину, голову венчал узорчатый обруч. Так могла бы одеваться знатная сеньора в 11-12 веках.

  Внезапно тяжелые двойные двери распахнулись, и девушка оказалась перед ликующей толпой дворян, одетых в том же стиле. Они расступились перед ней, образуя коридор, в конце которого ожидал пожилой мужчина в короне. Воздух наполнился колокольным звоном. Агнеса поняла, чего от нее ждут, и двинулась вперед среди склонившихся придворных. «Донна, это новая донна,» – раздавался шепот. Седовласый король в синем и красном ожидал, протягивая к ней руку. Он также улыбался легко и приветливо. Маркиза подошла к нему и встала рядом. Почему-то она понимала, что пожилой мужчина не кто иной, как её супруг.

  Король представил молодую жену толпе, которая немедленно разразилась аплодисментами. Воздух был пронизан запахами цветов, сладкого вина и изысканных яств. Заиграла веселая музыка. Гости расселись за пиршественными столами. То тут, то там слышались тосты за здоровье молодых и пожелания им всяческих благ. Рассматривая придворных, девушка внезапно приметила рыцаря – молодого и прекрасного. Он разительно отличался от прочих своим печальным взглядом, которого не мог отвести от маркизы. «Мой рыцарь,» – подумала Агнеса, когда все вдруг резко изменилось.

  Исчезла музыка, затихли радостные возгласы, повисла звенящая тишина. Тяжелая дверь вновь распахнулась, впустив огромную фигуру в черном плаще с капюшоном, полностью скрывающим лицо. Смех замирал на губах придворных, расступавшихся перед ужасной тенью. Незваный гость направился к возвышению, на котором восседали Агнеса и ее супруг. От приближающейся фигуры веяло ужасом и могильным холодом. Оказавшись совсем рядом, незнакомец протянул к королю узловатые когтистые руки, словно намереваясь задушить его. Присутствующие замерли в паническом страхе, не смея шелохнуться.

  Руки почти коснулись шеи короля, когда раздался едва слышный колокольный звон, который постепенно усиливался и нарастал: «Динь-дон, динь-дон, динь-дон, динь-донна-донна-донна». Внезапно незнакомец опустил руки и перевел взгляд на королеву, внимательно рассматривая ее. Его бездонные глаза пугали и лишали воли, почувствовался запах тлена. Внезапно он поклонился и произнес глубоким голосом:

– Приветствую тебя, донна Агнета, – после чего развернулся и просто ушел.

  Исчезновение мрачной фигуры вернуло в залу музыку и смех. Напряжение и ужас оставили придворных, веселье продолжилось. Юный рыцарь, пылкий взор которого горел восхищением, поднял кубок и громко прокричал:

– Слава донне Агнете!

– Слава донне Агнете! Слава донне Агнете! – подхватила толпа.

***

  Агнеса открыла глаза. Она лежала на постели в своей комнате. Рядом мирно посапывала верная Бабетта. Слабые солнечные лучи уже светили в окно. Девушка вскочила с кровати. Наскоро одевшись, она торопливо пошла в замковую часовню, где как и предполагала, застала пастора. Лишь истовая молитва могла помочь маркизе справиться с душевным волнением, к тому же Симон Шатрез еще за ужином показался Агнесе достойным доверия. Недолго думая, она изложила святому отцу тревожащее ее сновидение.

  Пастор некоторое время размышлял, затем заговорил своим приятным и сильным голосом:

– Ранее мне уже доводилось слышать о подобном сновидении. Элен де Басомпьер видела то же самое в свою первую ночь в замке. Возможно, что это было своего рода признание вас новой госпожой. Теперь призраку известно о седьмой жене господина де Карназе.

– Призраку? О чем это вы? Неужели что-то подобное возможно? – произнесла Агнеса в полной растерянности.

– Увы, бедное дитя, на все воля Божья. Здесь верят, что в замке живет ужасный Черный Призрак, совершающий страшные злодеяния. О большем я сказать не могу, но могу помолиться вместе с вами.– Сейчас ей было достаточно и этого. Лишь вера в Господа могла защитить эту набожную мадам от жутких исчадий ада. И только вера могла принести мир и покой в ее сердце.

  После молитвы Агнеса почти бегом вернулась в свою комнату, где велела разбудить Люсьена и эскорт, пожалованный вчера господином де Менвилем. В этой компании маркиза поднялась в господскую спальню, и подошла к столику, на котором оставляла записку для Элен. Внизу написанных маркизой строк появился ответ: «Не стоит. Я умерла,» – гласил он.

Глава 5. Неожиданные гости.

Когда Агнеса спустилась к завтраку, оказалось, что все уже в сборе и ожидают только ее. Она увидела здесь господина Лапиду, мажордома Жан-Пьера Равона, главную камеристку Шарлотту Бижу, главную кухарку Жанну ле Ден, пастора и своих спутников – господ гугенотов. Несмотря на ранний час, де Менвиль, де Луаньяк и де Ларош-Новель уже встали. Они поглощали завтрак, обмениваясь своими соображениями по поводу происходящего в замке. Как оказалось, отважным перигорцам ночью не спалось.

  Господин де Луаньяк решил осмотреть замок. Его блуждания привели его к донжону, под дверью которого он видел странный свет. В это время господин де Менвиль обследовал третий этаж, обнаружив библиотеку, оружейную, спальню маркиза и кабинет. Агнеса решила, что более внимательно осмотрит эти помещения при дневном свете. Ей не давала покоя мысль об Элен де Басомпьер, поэтому она продолжила свои расспросы за завтраком.

– Месье Лапиду, мне хотелось бы узнать все обстоятельства гибели последней маркизы. И вообще, почему вы решили, что она умерла? , – обратилась Агнеса к управляющему.

Тот поведал, что Элен, по всей видимости, пыталась бежать из замка через лес Форе, однако позже в лесу был обнаружен ее окровавленный плащ, а сама маркиза пропала без вести. Ее искали, но не смогли обнаружить никаких следов. Его Милость маркиз был крайне опечален, но все же женился снова – замку нужен наследник. Но увы, сам он также пропал в упомянутом лесу. Выехав на охоту однажды утром, господин де Монтобер больше не вернулся. Егерь, сопровождавший его, был найден мертвым. Его также искали… Но, видимо, злой рок повис над этими землями, лишив их хозяина. После исчезновения маркиза из замка пропало еще 15 человек.

  Агнеса внимательно слушала новые подробности. Что-то в тоне и в голосе управляющего настораживало ее, но пока она не могла понять что. Слишком уж услужливым был господин Лапиду, слишком стремился угодить. Он явно заслуживал самого пристального внимания, о чем стоит сообщить де Менвилю. У корнета наверняка есть свои методы получения необходимой информации. Конечно, Агнеса не хотела прослыть в замке тираншей. Она чужая здесь, поэтому прежде всего должна добиться хотя бы уважения этих людей, если не доверия. С ней должны считаться, а поскольку они все так любят маркиза, то оставалось изображать любящую супругу, верящую в его скорое возвращение и медленно, но верно разбираться с происходящими в замке темными делами. Титул и богатство, пожалуй, стоят того, чтобы за них бороться.

  После завтрака маркизе доложили о визите дворян господ де Рибейрака и де Бурдейля – ближайших соседей замка. В это же время в залу вбежал крестьянский мальчишка, сообщивший о нападении на монахов в одной из деревень. Решив, что разбираться с разбойниками – дело перигорцев, маркиза отправилась принимать соседей. Перед этим она приказала господину Лапиду отдать де Менвилю ключи от оружейной замка, чтобы их защитники могли найти себе достойные латы и оружие. Перигорцы не преминули воспользоваться столь щедрым предложение, надолго углубившись в исследование арсенала Монтоберов.

  Агнеса без промедления поднялась в кабинет супруга, в котором ее уже ожидали жившие по соседству дворяне. Сколь различны между собой были ее визитеры, хотя в обоих угадывались католики. Господин де Бурдейль отличался стройностью, грацией и природным обаянием. Его поклон при виде маркизы был полон изящества, а улыбка внушала доверие. Второй гость – господин де Рибейрак – напротив казался воплощением мрачности в своих черных одеждах. Он хмуро посмотрел на Агнесу, удостоив ее лишь легким кивком. Это был мужчина средних лет, с сединой в волосах и в бороде. Весь его вид вызывал легкую антипатию и внушал беспокойство, впрочем, верный Люсьен и перигорский капрал с пятью солдатами, сопровождавшие маркизу, помогали ей держаться уверенно в любой ситуации. Она села в кресло за столом и предложила присесть своим гостям, интересуясь при этом целями их визита.

  Первым заговорил де Бурдейль. Все в нем выдавало дамского угодника: изысканные комплименты, пламенные взоры и приятные манеры.

– Я прибыл, чтобы познакомиться с новой хозяйкой замка, и вижу, что не напрасно проделал этот путь. Дорогая маркиза, вы поражаете воображение своей красотой. Надеюсь, мы будем хорошими соседями и добрыми друзьями, – произнес он довольно приятным голосом. Агнеса улыбнулась. Ее не прельщали комплименты и лесть в ее адрес, ведь единственной ее любовью была любовь к Богу, но де Бурдейль располагал к себе.

  Тем временем, он продолжал:

– Ах, маркиза, увы я вынужден жаловаться на вашего покойного супруга. Он охотился в моих землях, истребив немало ценных животных, а я опасался потребовать с него компенсации – его суровый нрав был известен каждому в наших краях… Но теперь, когда господина де Монтобера не стало, полагаю, мы сможем как-нибудь уладить эту маленькую проблему.

– Ну что же, виконт, думаю я бы также предпочла жить в мире с соседями, – ответила маркиза с улыбкой. – полагаю, мы разрешим наши разногласия и станем добрыми друзьями.

  В это время подал голос второй визитер – шевалье де Рибейрак:

– А как быть с нашими разногласиями, маркиза, ведь именно я являюсь законным наследником господина де Монтобер при отсутствии у него детей. Следовательно, замок должен принадлежать мне! , – произнес он холодным тоном.

Агнеса слегка оторопела от таких заявлений, но быстро взяла себя в руки, ведь также немного разбиралась в законах.

– Вам, господин де Рибейрак? Полагаю, законная супруга имеет больше прав на наследство, чем столь дальний родственник. Или вы не согласны? – мужчина склонил голову, признав ее правоту, но внезапно выпрямился, посмотрев маркизе прямо в глаза долгим и испытующим взглядом:

– Законная супруга вы сказали. Законная. А являетесь ли вы ею? Успел ли Помпе де Карназе консумировать ваш брак? —

Несмотря на чудовищную неприличность данной ситуации и неуместность подобных вопросов, маркиза нисколько не растерялась.Она столь же пристально смотрела на Рибейрака. Агнеса ожидала этого вопроса с того самого момента, как получила письмо Лапиду:

– Да, несомненно, – не задумываясь, солгала она.

 Рибейрак резко кивнул и вышел, не прощаясь. Смущенный Де Бурдейль хотел было пойти следом, но Агнеса остановила его:

– Не будете ли вы столь любезны, что отобедаете со мной, а до того расскажете мне все, что знали о моем супруге. Увы, мы столь недолго были вместе, – произнесла она с самой очаровательной улыбкой. Виконт слишком сильно любил женщин, чтобы отказать маркизе.

Глава 6. Таверна "Красное колесо"

  Менвиль, Ла Рош Новель и Луаньяк уже около часа исследовали оружейную маркиза. Здесь было на что посмотреть – хозяин замка явно любил оружие. Юный гасконец Луаньяк первым нашел жемчужину всей коллекции маркиза – отличный миланский полудоспех и, недолго думая, примерил его на себя. Это были латы высочайшего качества, в которых можно было чувствовать себя в безопасности от большинства атак. Стоило это удовольствие крайне дорого – перигорцы не могли бы себе позволить такого вооружения, но пользуясь разрешением маркизы, гости ни в чем себе не отказывали. Менвиль нашел для себя отличную легкую аркебузу, пригодную для стрельбы с коня и точно такую же отдал своему седому товарищу. Мажордом, господин Равон, с тоской следивший за разорением оружейной, заносил  каждый взятый предмет в толстую книгу, которую держал в руках.