Концы окружности

Андрей

Он сидел на траве недалеко от дома. В этом месте земля покато спускалась к небольшой речушке внизу. Солнце было уже совсем низко и почти касалось горизонта. Глядя вдаль, Андрей думал о девушке, которую совсем недавно видел на фоне, почти такого же, заката.

Маша… Мария… Такое простое и, в то же время, непростое имя. Уже давно не волновали его современные девушки с их нарочито ярким макияжем и такими же материальными желаниями и мыслями, но в этой он почувствовал что-то очень родное и близкое. Андрей даже сам себе удивился, когда начал вести почти светскую беседу на том балконе. А уж когда, на прощание, взял и поцеловал ей руку…

Было в ней что-то очень чистое и, по настоящему, женственное. Плавные движения, открытый взгляд и абсолютно несовременная застенчивость. Он поймал себя на том, что уже не думает о ней, а просто вспоминает её волосы, улыбку и, как она поворачивала голову, чтобы посмотреть на закат.

Когда сумерки совсем сгустились, он понял, что провёл не один час, созерцая закат и, в то же время, не видя его.

Андрей поднялся, отряхнул джинсы и медленно двинулся к сараю, включить генератор. Стало совсем темно, но он легко нашёл кнопку и запустил дизель. Машина работала почти бесшумно (он долго выбирал тихий движок, да ещё сам сделал шумоизоляцию) поэтому, отойдя на несколько шагов от сарая, трудно было понять, работает она или нет.

Сразу загорелся фонарь у крыльца. Он остановился и посмотрел прямо на лампочку, потом отвернулся – в сумерках перед глазами отчётливо проступал контур раскалённой спирали. И тут ему стало ясно, что девушка так и останется в его мыслях, глазах, голове, как отпечаток яркого света на сетчатке, только образ света пропадёт со временем, а она никогда.

Он вошёл в дом, достал из сетки пару яиц и так и застыл у стола, глядя в стену. Необыкновенная девушка. Ему захотелось увидеть её ещё раз, чем скорее, тем лучше, и, обязательно, говорить с ней. Много говорить, обо всём и ни о чём.

«Что это со мной?» – подумал он и улыбнулся. Он понял что. Однажды с ним это уже было, много лет назад, но он всё ещё помнил её. У него ничего не осталось, кроме воспоминаний, даже фотографии или письма – всё началось и закончилось очень быстро. Это было вскоре после войны – почти год невозможного счастья и… она умерла от тифа у него на руках.

Он был бессилен в борьбе за её жизнь, Андрей хотел сжать кулаки, но что-то мешало. Он посмотрел на свои руки и увидел, что так и держит яйца. И тут он, как будто наяву, опять увидел редкий лес и старый забор…

… забор тянулся в обе стороны и терялся среди деревьев. Андрей даже не удивился тому, что оказался в лесу, ему только очень хотелось пить и ещё было не ясно, в какую сторону идти.

Пальцы правой руки саднило, он посмотрел на них и увидел, что сжимает в ладони пару поломанных ракушек с того удивительного огромного пляжа. Он бросил бесполезные осколки и решительно зашагал влево, решив, что неважно куда идти – обязательно будет калитка.

Идти пришлось долго, но, в конце концов, он дошёл до ворот. Ворота были закрыты. Вокруг всё так же был лес и никаких тропинок. Андрей растерялся, такого подвоха он не ожидал. К глазам уже начали подступать слёзы, но тут он вспомнил, как отец говорил:

« Из любого положения есть выход. Запомни это, сынок». Последнее время тот часто повторял эту фразу. Раньше Андрей не понимал, что это значит, но тут всё стало ясно и понятно.

Ворота были старые и кривые и ему удалось протиснуться в щель под ними. Довольный собой, он пошёл через лес за забором и вскоре увидел большой дом из красного кирпича. Обойдя его вокруг, Андрей нашёл вход и табличку на стене: «Детская школа-интернат №24».

Пока он читал надпись, из дверей вышел человек в военной форме и уставился на него с непритворным удивлением.

– Ты откуда взялся? – спросил он.

– Из леса, – ответил Андрей и добавил. – Я заблудился и очень хочу пить.

– Ну, пойдём, – сказал военный. – Меня зовут Андрей Васильевич, а тебя?

– Андрей, – ответил он и улыбнулся.

– Тёзка? – Андрей Васильевич тоже улыбнулся и повёл его внутрь.

За дверью оказался широкий коридор и много дверей. В одну из них они вошли. Андрей увидел стол, за которым сидела какая-то тётя, и стул. Его новый знакомый объяснил тёте, что Андрей потерялся и надо сообщить куда следует. Потом Андрей Васильевич вышел через другую дверь, но тут же вернулся и поставил на стол полный графин воды. Тётя усадила Андрея на стул и стала задавать много вопросов – фамилия, адрес, как зовут родителей и ещё разные. Кроме фамилии и имён родителей Андрей ничего не знал, он только наливал себе из графина один стакан за другим и мотал головой. Тогда тётя взялась за телефон и стала сообщать «куда следует».

Она долго звонила в разные места, а потом повела Андрея из комнаты со столом и стулом наверх. Там была другая комната, очень большая, где стояло много кроватей.

– Уже поздно, – сказала она.– Сегодня останешься здесь, а завтра найдём твоих родителей.

Андрей очень обрадовался. Ведь он боялся, что с папой и мамой случилась беда, но тётя обещала их найти и он успокоился.

Но ни завтра, ни на другой день никто не смог найти его родных. А потом его тёзка, Андрей Васильевич, пришёл к нему и сказал:

– Придётся тебе тут оставаться, брат… Не нашли мы твоих родителей. Может потом они сами тебя найдут. У нас школа хорошая. Скоро другие дети приедут, подружитесь и будете вместе учиться.

И Андрей остался. Он хорошо учился и всё ждал, когда же родители его найдут. А потом началась война…

Андрей очнулся от грёз и положил яйца на стол.

Много лет прошло с тех пор, как он пролез под те ворота.

Потом была эвакуация, голод и холод. Их школу увезли в Казахстан и там ещё дважды он чуть не умер. Но каждый раз солнце исполняло свой танец и спасало его. В последний раз ему было почти шестнадцать. Тогда он и начал экспериментировать.

А потом война закончилась, он экстерном закончил институт и уехал на Дальний Восток искать для страны полезные ископаемые. Там-то они и встретились. И там же Андрей её похоронил.

Москва, Экспоцентр

Сергей налил себе кофе и уселся на складном стуле на кухне. Собственно говоря, это была не кухня, а небольшая подсобка павильона Grand Technical на выставке, но все называли её кухней, так как использовалось это помещение, в основном, для приготовления напитков и закусок для клиентов и служащих.

Несколько часов назад, Тревор (из посольства) привёз ему новую редакцию контракта. Сразу её посмотреть не удалось, но теперь Сергей приготовился основательно изучить документ. Он с интересом начал читать, страницу за страницей, но всё осталось так как было. Только в самом конце, он обнаружил дополнение, которое добавил Алек.

Сергей назначался куратором проекта и нёс персональную ответственность перед компанией за соблюдение Савельевым всех пунктов и правил данного договора. Назначение вступало в силу с момента подписания контракта. С этого же момента Сергей считался в командировке с оплатой всех расходов за счёт компании. Срок командировки, как и обязательства Сергея, как куратора, заканчивался одновременно с истечением срока договора. (По документам, на все исследования Савельеву было отведено шесть месяцев, но и досрочно предоставленный отчёт был предусмотрен).

В состоянии близком к прострации, Сергей смотрел на последние абзацы контракта и, машинально, пил остывший кофе. Он отлично понимал, какую грандиозную ответственность взвалил на его плечи Алек. Это, конечно, был огромный шаг вперёд по служебной лестнице, но и риск сумасшедший! Если, не дай Бог, что-то пойдёт не так, юристы компании его съедят и костей не оставят. И, хотя его комиссионные были огромны, Сергей боялся, что, в худшем случае, может ещё и остаться должен кругленькую сумму. От всего этого ему стало не по себе.

Он уже хотел убрать бумаги обратно в папку, но тут заметил, что внутри есть что-то ещё. Это оказался факс от Алека. Там казённым языком излагались всякие рабочие подробности – периоды финансовой отчётности, контактные телефоны сотрудников компании в разных точках России и США, сведения о том, что оклад Сергея, на время командировки, полностью сохраняется, а так же информация о том, что на господина Корнева и господина Савельева уже оплачены авиабилеты в США с открытой датой, которые можно в любой момент получить при регистрации, практически, на любой рейс в любом аэропорту.

Ниже всей этой казёнщины, Алек от руки приписал: «Серж! Я понимаю, насколько вы удивлены, но совет директоров обязал меня внести эти изменения, в связи с условиями мистера Савельева. Другие варианты не обсуждались. Надеюсь, и мистер Савельев поймёт, что компания не может пойти на его условия без каких-либо гарантий. Работайте».

Эта приписка объясняла многое и давала Сергею лишний козырь в разговоре с Савельевым. Получалось, что Андрей Николаевич сам себе усложнил жизнь, настаивая на таких комиссионных для него.

Сергей откинулся на пластиковую спинку и попытался подвести итог всем своим страхам и надеждам. С одной стороны – продвижение по службе и обеспеченное будущее. С другой – риск вылететь в трубу, при неблагоприятном стечении обстоятельств, и очень сомнительные обязанности по контролю исследований, в которых он ничего не смыслит. Был ещё третий вариант – уйти в сторону, чтобы не попасть в переделку, но это означало стопроцентную потерю работы в компании и мало чем отличалось от варианта № 2. Резюме было неутешительным: как не крути, а продолжение одно единственное – «Работать», как написал на факсе Алек.

Была, правда, ещё масса вопросов без ответа. Во-первых, с чего это, вдруг, Савельеву вообще понадобилось настаивать на выплате Сергею такой кучи денег, да ещё, практически, из своего собственного кармана? Во-вторых, откуда тот же Савельев столько о нём (Сергее) знает? И в-третьих, (не связанное ни с чем остальным), что такое произошло с Машкой при виде этого загадочного человека? На «в-третьих» он, правда, себе уже почти ответил, но вопрос оставался…

До конца рабочего дня было ещё чуть больше часа – самое время позвонить и договориться о встрече.

– Здравствуйте, Андрей Николаевич! Это Сергей.

– Здравствуйте, Серёжа. Документы готовы,– это был не вопрос, а утверждение.

– Да,– Сергей уже начал привыкать к прозорливости Савельева.– Но есть дополнения.

– Естественно. Вы подъедете? Я дома.

– Через час заканчиваю и к вам.

– Вот и славно, до свидания.

Сергей дал отбой. «Вот и славно», – невесело подумал он.

Квартира Андрея, вечер

Они опять сидели на кухне, по старой московской традиции. Сергей пил чай, а Андрей читал контракт, не спеша перелистывая страницы.

В соседней комнате играла тихая музыка, и Сергей всё никак не мог вспомнить автора. Вещь была очень известная, то ли Моцарт, то ли Вивальди, то ли ещё кто-то из классиков. На самом деле он просто старался отвлечься и ни о чем не думать. Предстоящий разговор представлялся ему очень смутно, и хотелось приступить к нему максимально непринуждённо. Потом он перестал угадывать композитора и начал просто краем глаза наблюдать за Савельевым. Тот, как раз, добрался до последней страницы, и Сергей напрягся – как отреагирует?!

Закончив читать, Андрей взял ручку и аккуратно расписался везде, где требовалось. У Сергея отвисла челюсть. Он молча воззрился на Андрея, открывая и закрывая рот. Тот тихо рассмеялся и потрепал Сергея по плечу.

– Вы тоже подпишите,– сказал Андрей.– А потом спокойно всё обсудим.

Сергей, всё ещё прибывая в состоянии шока, взял ручку и подписал.

– Вот и славно. А теперь идёмте в лес.

* * *

На свежем воздухе Сергей, наконец, обрёл способность разговаривать, но, что именно сказать так и не решил. Некоторое время они просто молча шли по неширокой тропинке вглубь этого не то парка, не то леса, а потом Савельев повернул к, видневшемуся сквозь деревья, водоёму и присел на лежащее неподалёку бревно. Сергей послушно примостился рядом и, чтобы как-то занять руки, достал сигарету.

Андрей подождал, пока тот прикурит, повернулся к нему и спросил:

– Ну что же вы молчите, Серёжа? У вас ко мне наверняка тысяча вопросов.

Сергей не очень весело улыбнулся, выпустил дым и, решив – была, не была, ответил:

– Тысячи не наберётся, а вот пару-тройку очень хочется задать.

– Вот и славно. Задавайте. Я же сказал, что мы всё обсудим.

«Всё-таки немного странный человек,– подумал Сергей.– Так запросто у него всё получается. И совершенно невозможно с ним кривить душой – наверняка сразу он это чувствует, да и не хочется мне с ним в «прятки» играть». Когда эта мысль пронеслась у него в голове, Сергей сообразил, что с первой же их встречи ни одной секунды не был не честен с Савельевым.

– Андрей Николаевич, а зачем вообще всё это? С какой стати вы решили отвалить мне такую кучу денег? За что?

– Так вот что вас интересует,– ответил Андрей, вроде бы даже разочарованно.

– Да не в деньгах дело, а в их количестве. Я ж немного знаком со ставками. Десять процентов – это очень много.

– Давайте я тогда начну, как говориться, от печки, а если вам надо будет что-то уточнить, вы меня перебивайте, ладно?

Сергей кивнул. От печки, так от печки, так даже лучше.

– Работаю я в этой области достаточно давно. Ну, и за это время выработал, так сказать, некоторые правила. Во-первых, заключаю договора я всегда через русских посредников. Просто так помогаю соотечественникам. Правда люди все разные и в последнее время что-то уж больно часто встречал я не людей, а людишек. Вы меня понимаете? Старались откусить кусок побольше, ну и так далее… Помните, я вам сказал, что вы меня удивили?

Сергей опять кивнул.

– Так вот – это чистая правда! Уже много лет со мной никто так прямо и честно не вёл дела! Всё выгадывали что-то, юлили… Противно, но приходилось мириться с этим – сам же правила придумал, вот и надеялся снова встретить Людей (с большой буквы). Тут вы и появились.

– Что-то я о себе несколько иного мнения,– сказал Сергей.

– Ну, это вы бросьте! Честных людей нынче не найти. Поэтому и проценты я поднял! Поэтому и согласился на условия эти. Кстати, можете не беспокоиться – договор этот я исполню без сучка, без задоринки. Вы уж мне поверьте!

– А почему же вы такие правила придумали?

– Я ж говорю – своим помогал. Видите ли, Россия уже давно не делала мне заказов. В основном заграница, а там, сами понимаете, кому наши нужны? Ну и приходиться этим хозяевам брать на работу русских… Как вот вас взяли.

– Это, как раз, мой второй вопрос. Откуда вы про меня столько знаете? И про договор, и про «заслуги»?

Савельев засмеялся.

– Это-то, как раз, проще простого! Несколько лет назад был у меня заказ из ваших краёв. Один крупный банк инвестировал немалую сумму в строительство, ну и решил подстраховаться. Я взялся на них поработать, а в процессе подружился с их шефом службы безопасности. Остальное, я думаю, объяснять не нужно.

Сергей промолчал. Действительно – всё ясно. Человеку такого полёта не составит труда навести справки о ком угодно!

– А насчёт «заслуг»… Вы только не обижайтесь. Я когда про вас разузнал, сразу понял, что взяли вас в компанию специально, чтобы со мной связаться. Так что, что бы они там вам ни обещали – это, извините, неправда. Сразу после окончания моих с ними отношений, избавятся они от вас, как пить дать. Вот так и работает моё правило.– Андрей насколько виновато развёл руками.

–Да чего уж тут обижаться. Я, когда контракт подписал, сам не верил, думал – повезло, просто. Теперь-то всё, как на ладони.

Ему, вдруг, стало очень обидно и мерзко на душе. Какие планы строил, гордился собой, а на самом деле, как был никому не нужен, так и остался.

– Сестра у вас замечательная. Вы ей нужны.

Сергея словно подбросило. «Он, что? Мысли мои читает?!»

Андрей опять засмеялся.

– Да у вас же на лице всё написано! «Я – никто! Никому не нужен»! Вот я вам и сказал, кому вы нужны.

Вечерело, от воды повеяло холодком. Сергей поёжился, достал ещё сигарету. Савельев встал, сделал несколько разминочных движений корпусом и руками и начал прощаться.

– Я смотрю, вы замёрзли. Всё-таки ещё не лето. Думаю, мы договорились?

– Договорились,– ответил Сергей, глубоко затягиваясь.

– Вот и славно. Вы, сейчас, езжайте в гостиницу, отдохните, а завтра позвоните мне. Уверяю вас, завтра вам всё покажется совсем в ином свете.

В этот раз Сергей не стал отказываться от машины и Андрей Николаевич, сказав пару слов охранникам у ворот, усадил его в автомобиль непонятной марки с молодым парнем за рулём.

– До завтра, Серёжа. Это Борис, он в вашем распоряжении на весь день, вернее вечер.

Сергей попрощался и поехал в посольство.

Посольство США, Москва, вечер

Несмотря на все уверения Сергея, что пробудет он в посольстве, вероятно, долго, водитель сказал, что будет ждать. Борис оказался весёлым парнем, работу свою любил и, как он выразился: «Андрей Николаевич сказал доставить в гостиницу – вот я вас и доставлю! Вы не торопитесь, я подожду». Спорить было бесполезно, Сергей сдался и пошёл к Тревору.

Он застал Эндрю за любимым занятием, тот приканчивал очередной пасьянс. «Интересно,– подумал Сергей.– Он вообще чем-нибудь другим занимается?» Виделись они всего дважды и каждый раз Тревор сидел за компьютером, занятый этой игрой.

– Здравствуйте, – сказал Сергей, проходя в кабинет.

– А, Серж! Ну, что?

– Готово.

– Вы молодец! Вот вам телефон – Алек просил, чтобы вы сразу позвонили. Прошу вас!

Тревор забрал у него папку с контрактом и, деликатно, покинул кабинет. Сергей набрал номер и стал слушать гудки.

– Серж?

– Доброе утро.

– Ждал вашего звонка. Всё в порядке? Проблемы?

– Всё прошло хорошо. Даже уговаривать не пришлось.

– Отлично. Вы, конечно, получили мой факс. Предлагаю вам вылететь при первой возможности. Выставка заканчивается завтра. Оставьте там всё – закрытием займутся другие люди. Чем скорее вы вылетите, тем лучше. Мистеру Савельеву нужно время на подготовку? Что ему вообще нужно? Он заказывал у вас какие-либо материалы, информацию?

– Пока нет. Завтра мы должны созвониться. Думаю, если будут заказы, то при следующей встрече.

– Хорошо. Но всё же попробуйте форсировать ваш отлёт. Держите меня в курсе.

И весь разговор. Сергей вышел из кабинета. Тревора нигде не было видно, искать его у Сергея не было никакого желания, надо будет – позвонит. Сергей спустился к машине – Борис, как и обещал, ждал его.

– Ну, как? – спросил он.

– Порядок, – сказал Сергей.– Теперь можно и в гостиницу.

Маша

Она долго пыталась сосредоточиться на работе, но ничего не выходило. Каждое действие приходилось повторять по два-три раза, а когда после долгих мучений Маша посмотрела на экран, ей стало ясно, что она окончательно позабыла конечный замысел.

Пришлось вырубить компьютер и на время забыть про фотошоп. Она включила чайник и посмотрела на часы – было около двенадцати.

Андрей, Андрей, Андрей… В голове звучало имя и всё. Хотя Селик представил его по имени и отчеству, она ничего не запомнила, кроме имени. Потом, вроде, и фамилия проскользнула в их разговоре – что-то простое и очень русское, но не удержалось в памяти. Ничего, кроме имени – Андрей.

Наваждение какое-то. Ни о чём больше не думалось совсем. Маша налила себе чаю и начала размешивать сахар. Ложка звенела о чашку и выбивала своим стуком – Ан-дрей – Ан-дрей – Ан-дрей…

«Господи,– подумала она.– А не съехала я?…» Она рассмеялась своим мыслям и тут же немного испугалась – короткий смех в тихой, полутёмной кухне вышел слегка истерическим.

Значит вот это как. Всю жизнь ждала и надеялась, а тут испугалась и решила, что с ума схожу! Хороша – нечего сказать!

Что же в нём такого? Она стала вспоминать, как он подошёл, как поздоровался… Веяло от него каким-то спокойствием и силой. И ассоциация сразу возникла только одна – НАСТОЯЩИЙ!

А вдруг я ему не понравилась?! Вдруг я его вообще больше не увижу?!

Желание поговорить с кем-нибудь, хоть что-то узнать, получить намёк на новую встречу и, может быть, понять какое впечатление она произвела на Андрея, стало невыносимым и превратилось в необходимость. Она схватила телефон и набрала Селику.

Балчуг, поздний вечер

Он сидел в халате, с мокрыми, после душа, волосами и смотрел по телевизору какую-то чепуху. Очень хотелось отвлечься, заинтересоваться, но Сергей был не в состоянии заинтересоваться проблемами женщин, пытающихся выйти замуж в телешоу. Пульт лежал далеко, ему было лень вставать и поэтому он так и сидел, глядя на этот идиотизм.

Это ж кем надо быть, чтобы вывалиться со своими поисками мужика на всю страну?! Он, невольно, подумал о сестре. Что же с ней там произошло, в ресторане? Что она такое в Савельеве узрела? Слов нет – личность он неординарная, но это для посвящённых. Машка-то ничего о нём не знала! Хотя сила внутренняя в нём чувствовалась – это Сергей сразу заметил, так почему же Машке не заметить? Он вспомнил, как она говорила, что хочет встретить «настоящего» человека. «А, ведь, Савельев-то – настоящий! – подумал Сергей.– Глыба. И Машка на него впечатление произвела. «Замечательная» – так и сказал!» Вот ведь, проблема! То ли радоваться, то ли беспокоиться!

Зазвонил телефон. Сергей посмотрел на экран – Машка. Только о ней подумал!

– Привет. Чего не спишь?

– Да не так уж и поздно, Селик! Всего-то пол первого!

– Ага. И чего тебе в пол первого понадобилось от брата, которому завтра вставать в шесть?– сказал он со смехом.

– Ты всё равно не спал! – сказала Машка, вроде бы, обиженно.

– Не спал, не спал. Говори.

– Ну, в общем-то, ничего… Так просто, поболтать… Как твои дела? Как этот твой клиент?

– Какой клиент?

– Ну, который приезжал тогда в ресторан.

– Нормально,– Сергей внутренне смеялся. «Вот ведь конспиратор! – подумал он.– Ясно же всё, как белый день…»

Встать всё-таки пришлось – телевизор мешал разговаривать.

– Ох, это твоё «нормально»! У тебя завтра последний день? Или я путаю?

– Точно, последний. Потом ещё закрыться и всё.

– Ты мне звони! А то уедешь…

– Ну что ты! Без прощального ужина никогда!

– Всё! Спи! Тебе ведь и правда, в такую рань просыпаться. Прости, что так поздно позвонила. Спокойной ночи.

– Ничего. И ты ложись. Завтра, как закончу, наберу. Пока!

– Пока!

«Да… – опять подумал он, положив трубку. – Проблема…»

Экспоцентр, павильон «Grand Technical»

Время приближалось к обеду, народ набегал быстро и обильно – последний день выставки подходил к концу. Как говориться – кто не успел, тот опоздал. Хватали проспекты, обменивались визитками и мейлами.

Сергей порядком утомился от этого мельтешения. Замена ему прибыла около часа назад в лице энергичной дамы лет сорока из московского филиала. Он быстро сдал ей все дела, ощущая её торжество – не иначе, она решила, что Сергей проштрафился и "не смог соответствовать". Она сразу оттеснила его на задний план, чему он был несказанно рад, и принялась шпынять персонал, работающий на стенде компании. Есть такие люди, которые принимают издевательство над подчинёнными за руководство – дама из филиала была ярким тому примером. Оставалось только посочувствовать этим молодым специалистам обоего пола, правда, терпеть им оставалось совсем недолго.