Хищный цветок

Из размышлений молодую волшебницу вывел писклявый голос Спарки, успевшего незаметно подлететь к самому ее уху:

– Мастер Фуруде желает узнать, с чем к нам пожаловала госпожа старший дознаватель? Неужели у сыскной службы возникли проблемы, о которых стоит знать всему магическому консулату?

Ехидная манера общения этого огонька всегда раздражал Изабеллу, но, похоже, архимага Кеншина вполне устраивал такой глашатай. Набрав воздуха в легкие, она как можно громче проговорила:

– Приветствую вас, почтенные члены Имперского Магического Консулата. В последнее время у сыскной службы действительно возник ряд проблем. И связаны они с так называемыми зверолюдьми. Наша служба столкнулась с тем, что все чаше люди укрывают эти создания от нас и в целом мешают чисткам. Я думаю, люди-кошки и прочие производные от домашних животных вызывают нездоровую симпатию в среде далекой от магии. В связи с этим, хотелось бы вынести на рассмотрение достопочтенных архимагов предложение о приостановке трансморфирования в домашних животных.

Волшебница выдохнула – доклад сделан и теперь нужно внимательно проследить за реакцией уважаемой публики. Конечно, Изабелла не могла не понимать, что своим предложением слегка затрагивает интересы учителя Вонга. Но и поступаться благополучием  своей службы никак не хотела. Мэтр Кассий так и не проснулся – видимо предложение его не заинтересовало, а может быть, волшебница говорила недостаточно громко. Глава некромантов также не проявил особого интереса, лишь вскользь зацепив Изабеллу взглядом. По виду мастера Фуруде вообще никогда нельзя было сказать, что думает этот человек или хотя бы какие эмоции испытывает. Шайтенбаум наклонился к архимагу Вонгу, и что-то вполголоса проговорил. А вот сам Гектор, стремительно побагровев, вскочил со своего вычурного трона и с нехарактерной для него открытой злобой выпалил:

– Прекратить трансморфирование в домашних животных, говоришь?! А знаешь ли ты, сколько крепостей помогли нам взять стремительные люди-кошки?! Да они сделали для королевства куда больше чем ты и твоя бесполезная служба! Ваша основная задача подчищать города от такого вот мусора войны. А вы не справляетесь с ней и бежите жаловаться консулату!

Выговорившийся Вонг снова развалился на своем кресле, после него слово взял мастер-механик Айзек:

– Известно ли уважаемой госпоже Ганц что-нибудь о крепости Клетка Мороза?

Изабелле не нужно было долго копаться у себя в памяти, о приснопамятной крепости в королевстве знал каждый ребенок:

– Крепость на самом севере королевства, в ней скрылись остатки лояльных монаршеской власти сил. Там же расположились последние недобитки из клана друидов, – волшебница призадумалась и все-таки решила дополнить – магия в этих ледяных краях почти не работает, что и позволяет повстанцам избегать справедливого возмездия, но к чему подобные вопросы, мастер Шайтенбаум?

– А знаете ли вы, прелестное создание, что мы с метром Вонгом подготовили план штурма этого последнего оплота смуты в королевстве?

Поняв по молчанию волшебницы, что о плане ей ничего неизвестно, алхимик продолжил:

– Ключевой силой в этом ударе будут наши новейшие боевые големы и, кхм, – он сделал паузу, подбирая слово – продукты магических экспериментов мастера Вонга.

В разговор вступил Спарки:

– И в такой-то момент влезаешь ты со своим предложением! Неудачно получается, совсем неудачно.

Слово снова взял Гектор:

– Скажи лучше, ты решила проблему с той девушкой-кошкой, которую мы поручили тебе на прошлом совете?

– Она ускользнула от нас, как раз благодаря пособничеству какого-то отставного солдата.

Мэтр Вонг снова вспылил:

– Идиотка! Тебе нельзя поручать вообще ничего! Это же было так просто! Но нет, какой-то простолюдин умудрился вам помешать! Да как вы вообще можете называть себя магами?!

Проглотив оскорбление, Изабелла отметила про себя, что ее учителя как-то уж слишком волнует судьба этой обычной, на первый взгляд, девушки-зверочеловека. Пообещав себе подумать над этим позже, волшебница коротко бросила:

– Моя напарница сейчас как раз занимается этой проблемой. Мы напали на след солдата, так что, думаю, что вскоре вопрос будет решен.

Все еще не успевший остыть архимаг, процедил:

– Даю вам неделю. Если вы не способны справиться даже с такой просьбой, я буду ставить перед консулатом вопрос о смене главы имперской сыскной службы.

Изабелла холодно спросила:

– Это все? Я могу идти?

Вонг махнул рукой, и волшебница, уставшая уже стоять на одном колене, поднялась, развернулась к архимагам спиной и изящной походкой двинулась к выходу. Мастер Шайтенбаум, перегнувшись через подлокотник своего кресла, вполголоса проговорил хмурому Гектору:

– А все-таки хороша, чертовка.

Уже почти успевшую покинуть мрачное помещение Изабеллу настиг хриплый многократно усиленный эхом голос мастера Терциуса:

– Драгоценная жемчужина, достойная королевской короны, лежит в грязи на обочине, надежно скрытая слоем грязи. Но нити судьбы все прочнее связывают тебя с ней, сапфировое дитя.

Старик умолк, а волшебница с удивлением отметила, что предсказание, похоже, относится лично к ней. Что же, профессиональный навык дознавателя позволил ей с легкостью зафиксировать в памяти каждое слово.

Сегодня смена Карла закончилась куда раньше, чем он рассчитывал. Все дело состояло в том, что один из двух кораблей с грузом ткани и оливкового масла, которые должны были прибыть в порт для разгрузки, явился с задержкой. Хуже того, судно имело заметный крен на левый борт и оказалось абсолютно пустым. Хмурый матрос поведал Карлу, что в пути им довелось столкнуться с пиратами. Загорелый моряк возносил хвалу небесам за то, что морские разбойники не тронули хотя бы членов экипажа, догадавшихся не оказывать сопротивления. Мужчина сетовал, дескать, при короле пираты так не лютовали. Действительно, покойный Марк Валентайн заключил с ними негласное соглашение о том, что морской грабеж в водах королевства запрещен. Взамен морским разбойником разрешалось сколько угодно заниматься своим ремеслом за пределами страны, и их преследование не велось. Но пришедший к власти магический консулат изменил этой традиции, открыв на пиратов охоту, а те, в свою очередь, заметно осложнили возможность грузовой перевозки внутри страны. Все бы ничего, но для Карла эти политические перипетии вылились в короткий рабочий день, и, как следствие, потерю двух медяков. Хозяин склада разумно рассудил, что раз работы сегодня вдвое меньше, то и жалование стоит сократить. Мрачный солдат брел по узкой, еще оживленной в это время дня улочке и думал что каждый подобный инцидент отсрочивает их с Марией и без того далекую поездку в Нордклиф. Вдруг цепкий взгляд вояки выхватил из толпы какое-то смутно знакомое лицо. Мгновение ушло на то, чтобы осознать, что это ни кто иной, как та самая некромантша из трактира. Хуже того, взгляд усталых зеленых глаз вперился прямо в солдата, а большой рот девушки расплылся в хищной улыбке. Все еще лелея призрачную надежду не быть узнанным, Карл накинул на голову капюшон плаща и попытался спокойно пройти мимо. Вот он уже начал удаляться от проклятой колдуньи, но по-прежнему ничего плохого не происходило. Неужели повезло? И в тот самый момент, как солдат задал себе этот вопрос, выворачивая камни мостовой прямо у него из-под ног, выросли три зазубренных костяных шипа. Пожелтевшие, похожие на исполинские когти, они создали вокруг Карла подобие тесной клетки. Прохожие в изумлении и страхе уставились на это странное проявление темной магии. Раздался резкий неприятный голос:

– Все расходимся! Здесь работает сыскная служба имперского магического консулата.

Махнув каким-то тускло блеснувшим жетоном, девушка-некромант неспешно двинулась в сторону костяной тюрьмы. С глухим рычанием Карл вцепился в прутья импровизированной клетки, безуспешно пытаясь сломать их. Преграда не поддавалась, и солдат пожалел, что верный меч так и остался лежать где-то на полу развороченного трактира. Успевшая уже подойти колдунья с ехидной улыбкой проговорила:

– Ты же не думал, что мы забудем тебя, милый?

Вояка, словно попавший в ловушку зверь, продолжал упорно сжимать побелевшими от напряжения кулаками костяные прутья. Некромантша с усмешкой бросила:

– Зря стараешься. Сейчас ты сможешь поучаствовать в одном очень занимательном ритуале.

Она закрыла глаза, посерьезнела и начала производить руками какие-то странные пассы. Скоро вокруг ладоней колдуньи возникло едва различимое бледно-зеленое мертвенное свечение. В глазах у Карла потемнело, кожа похолодела, а затем солдат почувствовал множество мелких уколов, словно его атаковала стая каких-то мелких зверьков. Чувствуя, как силы покидают его, вояка отпустил прутья и бесчувственным тюком сполз на землю. В себя его привел соленый привкус крови, заполнившей рот. Сплюнув, Карл обнаружил, что клетка пропала. Солдат сидел на земле у ног колдуньи, а та, улыбаясь словно довольный кот, сжимала в руках объемный белесый светящийся шар размером с небольшой арбуз. Вояка вскочил, и она спокойно спросила:

– Интересно узнать, что это?

– Почему меня может это интересовать, ведьма? – вопросом на вопрос ответил Карл.

– Как грубо, можно просто Гертруда. У меня в руках твоя жизнь, солдат, и теперь она не принадлежит тебе. Не веришь? Я докажу.