Тоннель

Подумать почему они пошли в тоннель и не сообщили на базу. Зачем им катушка. Почему у них нет хорошего оборудования. Объяснить почему они пошли в тоннель.

Коробочка Саша не упоминается в рассказе, потому что это Палево. Мужчина задаётся этим вопросом, решить куда вставить.

Они сбились с маршрута. В самом начале нужно это указать.

Дописать, как они получили координаты местности где они находятся. Корабль их не отправил потому что ещё два часа до конца диагностики. Виктор пришёл один, с Сашей в руках. Он галлюцинирует. Мошки заполняют всё вокруг. Он понимает, что теряет сознание. Пытается вытащить из системы координаты. Ему везёт. Он получает цифры. Но отправить не может и тут до него доходит, что Саша отправляет данные на планшет в обход системы. Он диктует ей цифры и теряет сознание, а Саша продолжает вести историю. Бесконечно долго.

Одна из возможных версий. Они не могли получить контроль над кораблём. Когда они с ним боролись, они мимо пролетели тоннеля. Когда у них вышло, они решили вернуться к тоннелю и возле него провести диагностику. Чтобы машина не угробила их и смогла улететь. На время диагностики, они решили сходить в тоннель, узнать его глубину. Они упали обратно совсем рядом и возле тоннеля была площадка. Сергей видел.

Машину в верх поднять не вышло. Основная причина почему они пошли в тоннель – это поломка машины и её диагностика.

Почему они не поставили маяк сразу?

Потому что Сергей забыл это сделать сразу, спрос они и перезапустил систему корабля, чтобы включить диагностику. Диагностика идёт пять часов. Он не отправил координаты, поэтому они ничего о себе не сообщили.

Когда диагностика закончилась машина включилась и дала о себе знать. События до рассказа ИИ, происходят сразу же после всего этого. Нашлось тело Сергея, скафандр которого был в крови. Перед тем, как пойти в тоннель другим, они должны были узнать, что там произошло, а единственная вещь, которая может им об этом рассказать была коробочка Саша.

Необходимо изменить начало. Ребята пропали. Маша обнаруживает.

Информация передаётся на Сашу в планшете. Он работает как компьютер. На нём есть ещё Ии дубль Саши из коробочки. На самом планшете происходит имитация деятельности писателя. Саша делает короткие паузы, потому что файлы специально переводятся под земное время. Пять минут в системе проксима больше чем на земле. Кибернетик не может взломать и не может остановить имитацию. Они не могут отследить откуда пришёл сигнал, потому что на планшете Саша спрашивала разрешение на имитацию. Но получила она сигнал от Саши коробочки буквально за пять минут до того, как Саша в планшете запросила разрешения и его услышала Маша. Информация пришла и обработалась Сашей в планшете. При взломе может повредиться информация. Поэтому кибернетик, взламывая, получает только то, что получает, а именно читать в реальном времени. Указать этот момент в самом начале, когда он объясняет принцип её работы.

Упомянуть, что Виктор их хорошо запомнил, так-как вводил данные вручную. И несколько раз сбивался. Переживал за это, что введёт не верно и в конце сбился. Но под конец всё же назвал и отправил. Вообще подумать над этим.

Указать почему мужчина мог слышать шёпот. Как передаётся информация внутри подпространства.

Саша была взята в первый раз на такое задание. Настройки сбились. Она должна была черпать вдохновение из окружающей действительности и создавать рассказы. Но произошёл сбой, и она стала описывать происходящее в повествовательной манере и делать из действительных событий рассказ. Всё произошедшее через ИсКин Саши транслируется на землю, так, чтобы создавать видимость деятельности. Она отправляет рассказ так, чтобы между частями проходило два дня. Кибернетик не может остановить передачу, потому что тогда они не узнают, что происходит с Сергеем и Витей. Они идут на этот риск и читают до конца, а Саша отправляет всё на землю.

Сделать так, что последняя часть – это вольная интерпретация Саши. Мол она продолжит работать, пока её не найдут. Маша не станет ждать, что Саша напишет и уйдёт. Это то, что узнают читатели. Последняя часть будет как-бы продолжением, но уже без вставок Маши и Кибернетика. Люди сами решат, что произошло на самом деле.

Она отправляет сигнал на землю. С такой периодичностью, чтобы получалось 2 дня.

.

Мужчина. Кузнецов Олег Михайлович.

Девушка. Леонова Мария Викторовна.

Кибернетик. Писарев Николай Юрьевич.

В кабинет к кибернетику вошли двое. Вернее, не вошли, а влетели. Мужчина шёл первым. За ним низенькая девушка, с захваченными на затылке в косу, светлыми волосами. Мужчина был небрит, не стрижен, носил серый дутый свитер и комбинезон, одна лямка которого болталась у талии. Девушка была одета в серый защитный костюм с молнией впереди. Мужчина держал в руках чёрный прямоугольник, который, как только он дошёл до кибернетика, тот сразу же положил перед ним. Кибернетик – молодой парень, кудрявый, с узким лицом не отреагировал, сидел с прямой спиной и смотрел перед собой. По чёрным квадратам мониторов ползли символы. Гости встали по обе стороны от кибернетика.

Первым заговорил мужчина:

– Коля! Очень важно! Нужно разблокировать! – пробасил мужчина.

– Коленька, пожалуйста, – сказала девушка. Её тонкие брови стремились вверх, а рот слегка приоткрылся.

Кибернетик не ответил.

– Коля? – спросила девушка.

Мужчина положил пухлую ладонь на плечо парня.

– Ау…

– Что с ним?

Мужчина нагнулся, заглянул в лицо парня.

– Он в сети…

– Тогда давайте доставать его оттуда!

– Коля! – крикнул мужчина. – Не слышит.

– У вас чип в допуске?

– Для связи.

– Свяжитесь.

– Хорошо…

Прошла секунда и кибернетик ожил.

– Здравствуйте…

– Коленька! Выручайте! – взмолилась девушка.

Кибернетик повернулся в её сторону. Косо посмотрел на беспорядок за девушкой. Валяющиеся повсюду на полках разобранные приборы, бумаги, провода, остатки недоеденного перекуса. Парень улыбнулся, заёрзал в кресле. Спросил:

– А что случилось?

– Олег Михайлович, покажите…

– Вот, Коля.

Он протянул прямоугольную коробочку. Чёрную, матовую. Не больше тридцати сантиметров в длину и десяти в ширину.

– А чей это портатив? – узнав назначение прямоугольника сказал кибернетик.

– Это Серёжи, – сказал Мужчина.

Кибернетик оживился. Мутный взгляд сфокусировался на прямоугольнике, соскочил, поднялся к мужчине.

– Вернулись?! Как они?

Коля сделал оборот кресла и посмотрел в лицо Маши. Повернулся и посмотрел снова в лицо Олега Михайловича.

– Нет… Не вернулись, – сказала Маша.

Прямоугольник пикнул.

– Вот! Посмотри, – сказала девушка и выхватила прямоугольник из рук мужчины. Раскрыла. Сенсорный экран загорелся синим. На мутном фоне горело уведомление.

– Оно появилось две минуты назад. Может это от него?

– А разрешение есть?

– Всю ответственность беру на себя! – буркнул мужчина.

– Хорошо. Сейчас…

Кибернетик взял одной рукой планшет, а другой потянулся к ёжику проводов. Вытянул один и подключил. На одном из трёх мониторов, в чёрном окошке побежали цифры. Кибернетик залип на секунду. Стройный столбик белых знаков материализовался на экране.

– Готово.

– Посмотри, что там?!

– Сейчас… Это уведомление от Саши…

– От Саши?! – в один голос сказали гости.

– Ну это… Это… Мы с ним вместе сделали. ИскИн…

– И что это за уведомление? Что она отправила?

– Историю, наверно…

– Какую? Что за история? Коля! Ну!

Девушка наклонилась и повисла перед лицом кибернетика. От неё пахло персиками.

– Спешкой тут ничем не поможешь, Маша, – сказал Мужчина.

– Олег Михайлович! Ваши подчинённые в беде, Витя! Сергей!

– Я понимаю, но ты давишь.

Девушка выпрямилась.

– Простите… – сказала она и дотронулась ладонью до угла стола.

Лицо кибернетика побледнело. Маша почти угодила рукой в пятно от соуса.

Мужчина хлопнул пудовой ладонью по тонкому плечу Коли.

– Давай, Коля. Рассказывай. Про какую историю ты говорил?

Кибернетик заёрзал в кресле ещё сильнее. Вес ладони вдавил в сидушку. Он посмотрел на Машу. Морщинка между бровями едва проявилась. Тонкая полоска губ. Бледная кожа. Такая тонкая, аккуратная… лёгкая аура разгоралась бирюзовым силуэтом вокруг девушки. Завораживающий эффект от слияния с сетью.

– Коля! – сказал мужчина.

Коля вздрогнул. Повернулся к Мужчине.

.

– Ну… Мы её сделали для творчества. Рассказы там, книги…

Глаза кибернетика загорелись.

– Саша не хуже корпоративных ИскиНов! По закону автор сам должен написать алгоритм, или арендовать корпоративный. А они деньги большие берут. Ну я ему помог, не много. С адаптивными уравнениями Хорькова-Улиса… Линейными полями Мура…

– Коля! – буркнул мужчина. Кибернетик вздрогнул. – Ты в сети что ли?

– Да… У меня сейчас четыре диагностики и три бота на управлении. Простите… Значит у Сергея есть переносной модуль, всегда с собой, квадратик такой, чёрный, может видели.

– Да, есть такой, – сказала Маша.

– Он записывает происходящие события и передаёт на Сашу. А она из этого опыта делает истории и отправляет на землю. Мы ведь в экспедиции… Людям интересно всё такое, вот…

– Хорошо. И что? Эта Саша прислала историю?

– Получается так. Она спрашивает разрешения. Можно ли начать передачу.

– Истории?

– Да.

– А что за история узнать можно?

– Ну… можно, только…

– Что такое?

– Планшет заблокирован. Без биометрии Сергея… Шанс семьдесят процентов повредить целостность кода Саши.

– И что нам делать?

– Я могу подтвердить запрос… Но она начнёт отправку истории на землю.

– Ну? – девушка снова приблизилась к Коле. – И что это значит?

– Я могу вывести всё на монитор. Придётся читать.

– Так в чём же дело? – сказал мужчина. – Читать мы умеем.

– Это не будет целостная история. Неизвестно сколько она сгенерирует рассказов… Их может быть сотня…

– Так заставь какую-нибудь программу проанализировать всё…

– Это можно. Только займёт время.

– Сколько?

– Я не знаю… У меня работа…

– Коленька, – Маша появилась перед самым его лицом. Тонкая шея, треугольник ключицы выглянул из-за воротника майки. – Постарайся, пожалуйста…

Коля замолчал.

– Коля?

Глаза Коли смотрели сквозь девушку.

– Что-то случилось, – сказал Коля и повернулся к мужчине.

– Что случилось? – спросил он.

– Саша… Я заглянул в планшет. Вскрыл аккуратно, на сколько можно. Она сейчас принимает информацию от переносного блока… И хочет отправить на землю.

– Ну? Так что случилось?

– История. Она одна…

– Что? Почему? Ты же говорил их может быть сотня.

– Да… Говорил. Но история одна.

– Так достань её, – мужчина сдавил слегка плечо Коли. Тот не отреагировал.

– Нужно дать разрешение.

– Так давай!

– Мы будем читать в реальном времени, одновременно с передачей.

– Отлично!

– Что-то не так… История одна…

– Коля! – сказала девушка. – Всё равно! Выводи!

– Сколько времени идёт сигнал? Как давно она его приняла? – сказал мужчина.

– Десять минут…

– Ты можешь отследить откуда он пришёл?

– Нет… Не могу. Десять минут назад… Блок перестал записывать… Он отправил всё что было. Это точечная передача. Не по общему каналу. Нужна сеть корпорации, чтобы…

– Что значит перестал записывать? Его выключили?

– Не знаю. Может сломался или…

– Давай разрешение! – сказал мужчина. – Выводи на монитор! Если это одна история… Постой. Одна история? То есть блок отправил записи событий, а Саша?..

– Да. Создала историю.

– Насколько достоверную?

– Не могу судить… Это странно. Одна история… Что-то случилось.

– Коленька, мы потом разберёмся, хорошо? – сказала девушка и положила ладонь на плечо. Её он совсем не почувствовал.

Он посмотрел сквозь неё стеклянными глазами. Улыбнулся.

– Персики…

– Коля!

– Что с ним?

– Работает. Кибернетики…

Коля чуть вздрогнул.

– Я тут. Боты… Они… Так мне выводить?

– Выводи!

– Хорошо…

– У тебя есть стул? – спросила девушка.

– Да… вон там, в углу. Сбросьте только эту штуку.

– Олег Михайлович, а вам?..

– Я постою, – ответил мужчина.

Девушка сходила за стулом. Сбросила металлическую медузу с разноцветными щупальцами. Села рядом с кибернетиком. Скрипнула стулом и придвинулась ближе к столу, дотронулась комбинезоном до плеча парня. Кибернетик заёрзал.

– А куда смотреть? – спросила Маша.

– Вот сюда, – Коля не пошевелился.

– Куда? – спросил мужчина. – Коля!

– Простите…

Тонкая рука парня поднялась к десяткам мониторов.

– Вот в этот…

В квадрате тридцать на тридцать сантиметров появились символы.

Повествование началось.

***

Кабина тряслась. Легко, еле заметно, к такой тряске быстро привыкаешь. Но на плоскую поверхность ничего круглого оставить нельзя – обязательно укатиться. Старый это был корабль, даже древний, по меркам современности. Пыхтел, дрожал, но летал. Дело своё знал. С времён покорения Альфа-Центавра на службе числится, принадлежал одному космолётчику, из первых, звали его… Миха… сейчас не вспомнить уже. Стоял он в ангаре, ждал лучших времён. Но начальство, в суровых условиях экспедиции, мечтало об экономии, положило на корабль глаз и подсунуло двум техникам Сергею и Виктору, для рядового исследования участка вулканических скал, изучение которого вело подразделение экспедиционного центра, состоявшего из ста сорока двух человек добровольцев. Когда ребятам сообщили на чём придётся лететь, лица их сделались серыми, а волосы на затылках зашевелились.

– Олег Михайлович, ну куда мы на этой рухляди полетим, неликвид же – сказал Виктор, когда их вводили в курс дела в кабинете начальника подразделения.

– Витя, мне виднее, что ликквид, а что нет. Ты не умничай давай, а принимай машину и в путь. Вон друг твой молчит, и ты с него пример бери.

– Да я жду, когда вы закончите и тоже выскажусь.

– Так! – сказал начальник. – Вы давайте мне тут не поднимайте бунт. Домой ещё не скоро. Техника простаивает, а ресурсов у нас не бесконечно. Машина пущена в эксплуатацию, для рядовых исследовательских миссий в самый раз. Садитесь и летите.

– Так, а какие исследования проводить? Там ведь нет никакой аппаратуры.

– На вас самих аппаратуры больше чем на любом другом корабле. И корабль капиталили перед тем, как нам отдать – мозги вшили.

– Но…

– Всё! Никаких, но! Приказ!

Так они и улетели на стареньком корабле, принадлежавшем человеку, что заложил фундамент базы, на далёкой планете. Звали его кажется… Да никто и не помнит уже, давно это было.

***

Внутри машины всё дребезжало и звенело. Но звуки эти для техников были равносильно что тишина. Сергей валялся в кресле на откинутой спинке. Виктор отдыхал на соседнем сиденье. Впереди, в смотровом иллюминаторе, приближались скалы. Громадные, чёрные и острые. До них оставалось лететь с пол часа. На подлёте придётся взять часть управление на себя, а пока есть время, можно и отдохнуть.

Виктор держал в руках серый планшет. Экран показывал панораму на триста шестьдесят градусов. Пришлось чуть повозиться с возможностями старой камеры, чтобы она дала такой обзор. Сергей похвалил товарища за удачную идею с камерой и завалился спать. Виктор спать хотел не особо, поэтому сидел себе в кресле и любовался пейзажем.

Летели они над широким каньоном. Каньон этот образовался благодаря сейсмической активности, что потрясла планету несколько веков назад. Земля разверзлась, лава потекла рекой. Оставила после себя мёртвую черноту и глубокий, метров двести в глубину и пять сотен километров в длину, каньон.

Фантастичная картинка. Серый кораблик на фоне поглощающей свет черноты. Впереди, в иллюминаторе, виднелись скалы. Те как иголки у дикобраза, торчали строго в одном направлении. Летели ребята именно туда. Изучить форму, поискать что-нибудь не обычное. На этом всё.

Виктор держал дрожащий планшет, клевал носом. Бесконечная и унылая чернота наводила скуку. Но тут, корабль издал протяжное «т-р-р» и начал терять высоту. Сергей подскочил. Огляделся по сторонам широко раскрытыми глазами. Смотрел то на Виктора, то на смотровое окно. Виктор, который уже практически дотрагивался носом до экрана планшета, тоже подскочил. Два пилота смотрели друг на друга. Корабль продолжал делать «т-р-р». Теряли высоту, медленно падали в глубь каньона.

Сергей пришёл в себя и вернул спинку в нормально положение. Пристегнулся, тупо уставился на приборную панель, что мигала лампочками в привычном режиме.

– Что тут у нас?! – сказал он.

– Да не знаю. Что-то затарахтело и пошли в низ.

– А что по приборам?

– Мощность двигателя упала. Сама по себе. Снижаемся.

– Что мозги?

– Молчат.

– В смысле?

– Не отвечает. Пытаюсь связаться.

– По чипу?

– Да.

– А вручную?

– Как?!

Сергей повернул голову к Виктору и тупо уставился, спросил:

– Что как?

– Как вручную с башкой связаться?! Ты у нас спец по этой рухляди!

Сергей повернулся к приборной панели.

– Так… Берём управление в свои руки и выруливаем на берег каньона. Ага… берём управление и выруливаем на берег. Только нужно вручную с башкой связаться. Так… Какой берег?

– Серёга! Ты не проснулся ещё что ли?!

– Я?! – сказал Сергей. Повернул голову к Виктору. На лице отпечаток в виде складки от манжет рукава. Стеклянные глаза смотрят в никуда. Жизни на лице – нет.

– Серёга!

Корабль резко провалился вниз. Они снизились за пределы «берега». Парили между двумя чёрными и неровными стенами. Багровое небо в верху, чёрное ничто внизу. Впереди такое же ничто. Машина перестала издавать протяжное «т-р-р» и снижать высоту. Летит себе дальше внутри каньона. Виктор осторожно взял в руки штурвал. Почувствовал, как дрожат рукоятки. Сергей продолжал смотреть на него тупым и равнодушным взглядом.

Виктор закричал:

– Да проснись ты, мать твою!

– Проснись… ага… – пролепетал Сергей.

– А это ещё что за херня…

Бесконечно одинаковые скалы по бокам, бугристые, квадратные, острые и громадные стали абсолютно плоскими, как только они пролетели бугристый участок. Казалось, что теперь они летели в коридоре без потолка и пола.

Только ровные, отполированные, чёрные монументальные стены.

______ 10. 11. 2021

Виктор хорошенько тряхнул штурвал. Поудобнее сел в кресле. Изучил данные на трёх плоских экранах перед ним. Автопилот работал исправно. Высота упала, но падать ещё больше не планировала. Мозги на запросы не отвечали.

– Серёга! Надо на себя брать!

– Ладно, да… давай… – Сергей протёр заспанные глаза и уставился тупым взглядом на панель. Взялся за штурвал и тут же отпустил. Поводил указательным пальцем перед панелью, что-то хотел нажать, но всё не решался. Веки его опускались медленно, не спешили, делали хорошие паузы. Уставившись в монитор перед носом, он начал кивать головой. Веки сомкнулись. Слишком долго…

– Серёга!

– Да, конечно, я тут… – сказал Сергей и посмотрел на Виктора. На лице всё ещё отсутствовала разумная жизнь.

– Возьми себя в руки!

__________ 13. 11. 2021.

– Ага, – скал Сергей и в этот раз указательным пальцем нажал несколько кнопок. В начале уверенности в нём было немного, но через несколько удачных «тыков», он вошёл в азарт, вспомнил старые уроки, что проходил на тренировочном полигоне на планетоиде, и начал нажимать увереннее, со знанием дела. Виктор держал штурвал и наблюдал за действиями напарника. Среди них двоих Сергей обладал лучшей подготовкой в управлении подобной техникой. Из всех курсантов, на планетоиде, Сергей больше всех интересовался техникой прошлых веков. Виктор не особо посещал кабину тренировочного симулятора, как и все остальные, в виду отсутствия логических причин, ведь люди уже как лет двести не летали самостоятельно. Но программа обучения обязывала, и кроме как во время необходимых тренировок, для сдачи экзамена, никто в симулятор не влезал, но только не Сергей. Этого за уши нельзя было вытянуть из кабины. Вероятно, поэтому начальник и отправил их летать на этой развалине. Среди всех членов экспедиции, только он и сам начальник умели управляться с этой штукой. Сергей теоретически, а начальник практически. Но начальника здесь нет и приходится полагаться на только что пришедшего в себя от длительного сна Сергея. А этот старый хрен уверял, что техника хоть и старая, но не подведёт… Мозги её вшили…

Сергей уже залез на сторону Виктора. Вытянутой рукой он нажимал кнопки, гладил сенсорные экраны, пыхтел и ругался. Виктор даже отодвинулся и отпустил штурвал, чтобы не мешать товарищу. Но только он это сделал, как Сергей повернул к нему голову, как мог, и буркнул, чтобы тот не отпускал этот клятый агрегат. Виктор повиновался. Дрожь от вибрации снова появилась в руках.

Сергей вернулся на своё место, закончил лапать панель. С виду ничего не изменилось, но на некоторых мониторах данные поменялись. Машина продолжала лететь ровно и была готова перейти под ручное управление. Впервые за полтора века человек снова управлял ей. Не те это были руки, что первыми вели её через атмосферу гиганта, к базальтовым рекам и острым иглам скал. В них не было той прежней силы и упрямства. Тогда за штурвалом сидел отчаянный человек, сорвиголова, первопроходец. Сейчас, хоть и крепкие, но не уверенные руки, держали её, готовились заарканить, пуститься в скачку, и хоть это были совсем другие люди, благодаря неисправности, они собирались заставить старушку поработать, как в старые добрые…

Сергей взял штурвал на своей стороне. Скомандовал:

– Так! Держи крепко. Сейчас будем брать! Держим машину, чтобы белая полоска не падала ниже этой чёрточки! Дальше по инструкции.

– Напомни… – сказал Виктор.

– Тянем на себя пока не обосрёмся! А там посмотрим! Поехали!

Сергей тыкнул пальцем в кнопку над головой. Мужчины схватили штурвалы и ощутили всю силу корабля. Громадина упала к ним в руки.

Лица Сергея и Виктора напряглись. Руки до белизны сжали штурвалы. Вибрация прошла по телам. По ушам ударил гвалт звуков. Звяканье, гудение, тарахтение, всё, что и так шумело, начало шуметь и вибрировать ещё сильнее. Один звук, особенно чёткий, словно молоток бил по мозгам: «ДЫД-ДЫН-ДЫН…»

Машина стала замедляться. На всех десяти мониторах белая полоска слабо дребезжала на границе чёрточки. Экран разделял чёрный крест. Белая полоска должна была ровняться с осью икс, если бы этот крестик был осью координат. Отклонение от оси было минимальным, но держать её ровно было тем ещё испытанием.

По вискам Сергея покатились капли. Лицо покраснело, вены на висках вздулись. Виктор походил на своего напарника, как брат близнец. Казалось, что головы обоих мужчин сейчас лопнут. Виктор со свистом выдыхал воздух. Сергей хранил молчание. Корабль продолжал бить по ушам звуками хаоса, будто оркестр во время настройки инструментов.

Скорость снижалась. Тут в правом боковым окне Сергей краем глаза увидел огромное отверстие. Корабль летел со сверхзвуковой скоростью. Все объекты за бортом, кроме багрового неба с чёрными тучами, сливались в кашу, но отверстие хорошо зацепилось за взгляд Сергея.

– Видел?! – крикнул он.

– Чего?!

– Видел?!

– Держи штурвал мать твою!

– Давай сволочь! – захрипел Сергей, напрягая бицепсы. Виктор последовал его примеру. Сергей отпустил одну руку и нажал над собой несколько кнопок. Виктор почувствовал, как дрожь в штурвале уменьшилась.

– Теперь поднимаем нос к верху! Будем разворачиваться и садиться! Тяни на себя!

Виктор, почувствовавший облегчение, ругнулся про себя за свою поспешность и ухватил штурвал с новой силой. Нос корабля постепенно поднимался вверх. Багрового в окне стало больше.

– Тянем до сорока пяти градусов! Следи за осью! Держи прямо!

Корабль потянул морду к небу. Сергей нажимал кнопки. Периодически хватал штурвал и подтягивал его на себя. Все действия он делал автоматически. Часами он сидел в такой же кабине и повторял последовательность действий думая о чём-то своём, нажимал кнопки машинально, от скуки, но и с определённым умыслом. Таким образом Сергей вырабатывал мышечную память, чтобы в экстренной ситуации действовать рефлекторно, не растрачивать внимание и действовать, как машина, робот. Вот что требовалось от хорошего пилота корабля, когда он берёт управление на себя – стать роботом.

Панель управления мигала лампочками. Мужчины воспринимали это мигание, как верный признак хорошей работы системы – сердцебиение корабля. Воспринимали они эту информация автоматически, без помощи мозговых чипов. ИскИн корабля не работал, и они стали бесполезны. Всё внимание было направленно на экраны мониторов и штурвалы, мерное мигание панели жило своей жизни где-то в другом измерении. Но что-то стало моргать совсем иначе. Виктор и Сергей сосредоточенные каждый на своём, вдруг ощутили явный дискомфорт. Что-то было не так…