- -
- 100%
- +
– Привет, привет, мои миленькие, мои любименькие, злобненькие, мерзенькие, гнойненькие, при полном бздеце спокойненькие зрители, – пропищала блогерка, лениво покачивая искрящимися розовыми крылышками и радостно выкатившимися фасеточными мушиными глазками, – с вами снова ваша незаменимая, без которой всем полный бан-бан, Лина Ап. Включите уже эти чёртовы аплодисменты, и давайте порадуемся тому, что я у вас есть.
Раздались жиденькие аплодисменты.
– Не-не-не, я так не играю! Мальчики, я сейчас встаю и посылаю этот эфир туда, куда СетьСоцНадзор не заглядывал. А перед этим что-нибудь разломаю.
Блогерка уже было выкарабкалась из своего пушистого розового креслица, уже замахнулась ушастиком-планшетом с явным желанием зарядить им в камеру, но тут на заднем плане, там, где радужный единорожка пронзал витым рогом Мики Мауса, появилось голографическое изображение толпы полуобнаженных фанатов. Их изуродованные тела были испещрены бренд-тегами Лины Ап. А это значило, что они были её личными зрителями, так называемыми слэйвиками, которые подписали соглашение о прикреплении к ее, и только её стриму. Их соцрейт рос вместе с популярностью ее канала, поэтому многим, подписавшим соглашение раньше, доставалось рейта больше всех. Но слейвик должен был присоединиться к стриму по первому требованию своего так называемого блог-лорда и сделать для его продвижения все возможное, а иногда совсем невозможное и, как говаривали в старину, непотребное. Иначе все было в пустую – блог-рейт понижался, толкая вниз и рейтинг социальный. А уж тогда выметайся из муравейников и иди расчищать города N.
Некоторые исключительно несознательные слэйвики опускались и того ниже. Наплевав на своё прикрепление, они пропускали трансляции, либо смотрели в пол-глаза, либо совсем не эмоционировали. Такого блог-лорды не могли стерпеть и рекомендовали перевести нерадивых зрителей сразу в разряд неглектов, которые, соответственно, со временем исключались из слэйвик-комьюнити
. Этого сознательные зрители боялись пуще нулевого баланса, поэтому подключались к стриму в положенное время и делали все от них зависящее, чтобы не навлечь гнев своего благодетеля.
– Вы же мои родненькие, – радостно взвизгнула Лина Ап, – всем по пойнтику и бальчику!
Голограммы задергались ещё активнее, выражая восторг и благодарность за щедрый донат. Кто-то даже неловко, жиденько сэмоционировал. А что вы хотели, от стрима и минуты не прошло. Тут даже миляхости не накопишь на простейший сплэшик, не то что полноценное густое эмоционирование, в струях которого любила искупаться Лина Ап под конец стрима.
– Тогда продолжаем? – подзадоривала публику блогерка.
Публика, издав дружный финальный стон, исчезла в клубах разноцветного пара – шоу начиналось.
– Он наполнил нашу жизнь ароматом надежды, – вещал закадровый голос, – с ним мы задышали полной грудью. После всех испытаний, что принёс нам пан-зи, мы вновь наполнились верой в светлое будущее. Встречайте самого великого творца пси-запахов, мастера нейроматора мистера Во!»
Студия заполнилась настоящим радужным дымом, в котором чувствовался фирменный «Негорюй» от мистера Во.
– Да! Да! Да! – неистово потрясая кулаками, закричала Лина Ап. – Это то, что мне было нужно! Негорююшка! Хотя я сегодня а Взбодрине, но радости много не бывает.
Из радужной дымной какофонии вынырнул щупленький сморщенный старичок. Он был одет в древний допанзишный костюм, вызывающий в своей бунтарской скромности и явно подчеркивающий статус владельца. Такие могли носить только топчики, не стремящиеся повысить свой соцрейт, поэтому одевались так, как нравилось им, а не сетевым обитателям.
– Спасибо за этот феноменальный подарок! – Блог-леди кинулась обнимать старичка. – Мои слэйвики в полном восторге. Я чувствую их мил-сплэшики. От них у меня в кусечке такое вуши-вуши! Но наш гость достоин большего. Как и моя кусечка.
Лина Ап со всего размаха ударила по кнопке с изображением шприца. Раздались фанфары, сверху посыпалось конфетти, и вся студия заполнилась восхищёнными энергичными возгласами – слэйвики также почувствовали «Негорюй», переданный им через сензонет в качестве бесплатного демо-приложения прямо в обонятельный центр мозга.
– То-то, мальчики и девочки, а также остальные зверушки! Вот, что значит работать на меня. И рейтик и кайфик.
Фанфары отгремели, успокоились возбуждённые неожиданным подарком слэвйвики, и началось интервью с одним из самых известных топчиков постпанзишного мира.
– Ещё раз хочу поблагодарить вас, за то, что согласились на это интервью, – сказала Лина Ап и улыбнулась в камеру зубным QR имплантом, рекламирующим пси-мерч. – Моя слэйвик-комута счастлива видеть вас здесь, а также обонять.
– Не скажу, что мне приятно быть здесь, – горько усмехнувшись ответил мистер Во, – но так надо.
– Какие неожиданные откровения! Другому я не позволила бы так говорить о своей аудитории, но вам, маэстро, можно все. Если хотите, то можете даже меня шлёпнуть. Но не очень сильно. – Лина чуть оголила грудь, указывая на то место, по которому нужно шлёпать, правда оголила ровно настолько, чтобы не вывалиться из рейтинга восемь плюс.
Мистер Во стоически молчал.
– Как жаль, что не будет шлёп-шлёп, – скуксилась блогерка, – но не беда. Мы, ведь, собрались совсем не для этого. А для того, чтобы сделать нюх-нюх нашему дорогому ароматному гостю. Мы готовы обнюхать его с ног до головы! Или с головы до ног. Какой вариант вам по душе? Вотаем, слейвики, вотаем.
Невидимая публика вновь захлопала и заулюлюкала, но быстро смолкла, подчинившись приказанию режиссёра трансляции и погрузившись в сложный процесс голосования по обозначенному вопросу – с ног или с головы. После небольшой музыкальной интеграции, при которой по лимбической системе слушателей был произведён массированный, хоть и краткий мнемо удар обычной рекламной трехноткой, на экраны вывели результаты голосования – сетевой народ постановил начинать обнюхивание многоуважаемого гостя с ног.
– Так точно, ревввята! – отдала честь постанывающему голограммному народцу Лина Ап и нырнула под стол.
Режиссер трансляции тут же сориентировался и подрисовал мистеру Во высунутый в блаженстве язычок и трепещущие заячьи ушки. Хотя сам старичок продолжал сидеть смирно, строго взирая на голограммы мечущихся в обонятельном экстазе стрим-слэйвиков. Во всем его допанзишном образе, даже приправленном ушками и язычком, не было и толики соучастия. Впрочем, враждебности к участникам онлайн вакханалии он также не проявлял. Казалось, он просто чего-то ждал.
– Ножки мистера Во обнюханы! – зычным голосом умственно отсталой дуры разразилась вынырнувшая из-под стола блог-леди. – Его ножки ароматнее копченых кротовых ножек от нашего щедрого спонсора «Кро-Ногги», который появился у нас только что, как подсказывают мне режики. Чудны дела твои, мистер Во! Каких только рейт-сорсов ни пробегало. И правильно делают , что подключаются к Лине Ап. А остальным, кто не с нами, желаю сгнить в городах N, проклятые неглекты, обсорсы недопанзиченые!
Публика возликовала. Промеж голо-толпы появились флаги с кьюар-тегом местной стрим повелительницы и ее же стилизованной под кукольную рожицей, которая, однако, артикулировала совсем не кукольные словечки, беззвучные, но вполне читаемые.
– Мои зрители жаждут услышать вашу историю, маэстро, поправив так и норовившую выпасть из положенного рейтинга грудь, расплылась в сладчайшей улыбке Лина Ап. – Расскажите, как вы стали мистером Во?
Маэстро, совсем по-детски хихикнув, начал рассказ.
– Я очень стар. Настолько стар, что этот костюм, – он потряс себя за лацканы пиджака, я носил ещё в те времена, когда его фасон никак не выделялся среди прочих. Поверьте, это был совсем обычный, хоть и неплохой костюм.
– Вы хотите сказать, что вам больше ста лет? – деловито спросила блогерка.
– Куда как больше, – сказал мистер Во, потом вынул из нагрудного кармана платок и промокнул им кончики губ. – Я один из первых неглектов.
Лина Ап недоверчиво глянула на собеседника. Он просто не мог быть оригинальным неглектом, потому что, во-первых – это было чёртову уйму лет назад, а во-вторых – эти ребята либо остались в своих зловонных городах N, либо передохли в государственных коллекторах, не дождавшись амнистии. В любом случае, уже через два десятка лет в муравейниках невозможно было встретить ни одного такого несчастного. А если и оставались, то исключительно в цирках уродцев, которые собирали под своими шатрами всех выживших после бомбардировки бедолаг.
– Но вы совсем не похожи на тех самых неглектов. Они же…
– Уроды? – перебил блогерку мистер Во. И тут же сам ответил на свой вопрос: – конечно, уроды. Но так было только в самом начале, когда остальные ещё не были затронуты клор-зи. А потом эта отрава проникла в почву, повисла над нашими головами, растворилась в океанах. И все начали поглощать её с продуктами, начали мыться ей, пить её. Чёрт возьми, да вы состоите из этой дряни!
– Не-не-не, – запротестовала Лина Ап, – я чистенькая. Линочка со всеми прививочками.
Незримая толпа окатила свою блог-леди волной поддержки с примесью умиления.
– Нет никакого лекарства от клор-зи. Все это чушь. Справившись с одной бедой, мы навлекли на себя беду ещё страшнее. Но вам, впрочем, уже ничто не поможет. – Мистер Во раздражённо махнул рукой, потом продолжил: – вернёмся к моей истории. Я выжил после бомбардировки. Меня не убило осколком, я не задохнулся от той химии, что вылили на мой несчастный город. Мне просто повезло.
Я очнулся под завалами. Раненый, но живой. Где-то кричали и стонали такие же выжившие, как и я, но никто не спешил на помощь. Не для того нас травили, как тараканов и разрушали наши дома, чтобы потом спасать. Нам дали время умереть. И я воспользовался этим временем с умом – я выбрался, целый и почти невредимый. Но клор-зи уже пожирал меня изнутри. И не важно, был ли ты ранен, или совсем не зацепило, все уже было предрешено – никто не скроется от газа. Я тоже наглотался. Да так сильно, что внутренности, казалось, расплавились. Было чертовски больно. Потом пошла кровь. Нет, не так. Из всех дырок пошла кровь. В тот момент я понял, что это конец.
– Но мистер Во выжил?
– Выжил. Но превратился в нечто отвратительное.
Лина Ап заерзала в кресле в предвкушении сочных откровений.
– И во что же?
– Мои внутренние органы, – устало продолжил старик, – изменились. Особенно пострадал кишечник. Сначала меня рвало кровью. После крови пошла какая-то жёлтая слизь. Я подумал, что это желчь, но нет – это было нечто совсем иное. Она прожигала все, на что попадала. И вонь! Как же это все воняло! Можно было свалиться без сознания только от этого нестерпимого запаха. Но я был крепким малым и выкарабкался. Я сумел выползти из-под завалов. К тому времени кровотечение прекратилось, перестала течь слизь. Я уснул. А, проснувшись, испытал такой голод, какой не испытывал ни разу в жизни. Да, что там – никто в мире не испытывал такой голод, уж поверьте мне. И я начал жрать. Не есть, а именно жрать. Как дикий зверь, дорвавшийся до еды.
– Вы нашли что-то съедобное?
– Нашёл. Кирпичи, песок, цемент – вкуснятина!
– Вы все это ели? – с наигранным ужасом спросила блог-леди.
Мистер Во по-стариковски трогательно развел ручонками, мол такие уж были времена, не обессудь.
– Ел, жрал, чавкал, хрустел, – он замялся, а потом сморщился будто от накативших жутких воспоминаний, – больше собственными зубами хрустел, чем кирпичами. Но что-то новое, клокочущее и обжигающее заставляло делать это. Во имя той радости, что ждала в конце. Я знал, что радость будет, она была обещана, и я верил и… жрал. Когда не осталось ни одного зуба, я просто выплюнул кроваво-кирпичную массу вперемешку с перемолотыми зубами и свернулся калачиком. Чтобы оплакать свою несчастливую судьбу, которая продлила мне жизнь, но одарила нескончаемой мукой. Я призывал облегчение, не смея дать ему имя, а ведь единственной и последней радостью тогда могла быть только смерть, только забвение и вечное онемение.
Мистер Во поднял глаза на примолкшую блог-леди, над которой повисла чёрная голографическая тучка, из которой время от времени бесшумно разлетались в разные стороны молнии.
– Вы не рады такому рассказу? – с вызовом спросил старик.
– Мы же знаем, что это клифхенгер не так ли? Чтобы усадить за просмотр следующей серии, где с героем всё в итоге шик-блеск.
– Не было, – резко перебил мистер Во, – никакого шика! Нет никакого блеска в мучительной и унизительной смерти человека. Не дай вам Бог оказаться на его месте.
– О-оу, пупсы мои, вынуждена сделать пометочку, иначе нам всем на стриме полный блэкаут. – Взволновалась Лина Ап и затараторила обязательную маркировку: – в данном случае под богом подразумевается не некая сущность, относящаяся к какой бы то ни было религии, а всего на всего стечение обстоятельств. Простите, что перебила, маэстро. Сами понимаете, что это необходимо уточнить, дабы наш ненаглядный СетьСоцНадзор не возбуждался. Фу-фу-фу, СеСоНа, тебе здесь нечего ловить. Отвянь, отвянь!
Голо-толпа заскандировала, размахивая флагами:
– Отвянь, СетьСоцДрянь!
Отмитинговав положенное, слэйвики растворились в воздухе.
– Вы ж мои деточки, куда я без вас. А мы возвращаемся к неподражаемому мистеру Во. Слушаем вашу чудненькую, упси-тупси, звиняшки, трагичненькую историю.
Мистер Во, будто и не было с его стороны яростных взглядов, будто не бранился он и не проклинал в душе этот идиотский стрим и его пустышку леди, улыбнулся шире обычного. Улыбнулся как можно добрее и как-то даже заинтересованно – чего совсем не наблюдалось в нем до того. Рассказывал он все это время о своих горестях уныло, без огонька, хоть и с желчью, но теперь что-то изменилось в его голосе и самом его виде. Он принялся вещать на манер древнего сказителя, мудрого, прищуристого, ведающего такое, от чего все обязательно ахнут в конце.
Лина Ап не стала дожидаться конца и заохала тут же.
– Охо-хо, Во-Во-Во! Я знаю этот оскал посткапитализма. Сейчас будет жарёха, с корочкой!
– Будет, будет, – заверил мистер Во. – На чём бишь я… Ах, да, зубы… Не важно как больно мне тогда было, мало кто из вас терял все зубы в одночасье. К тому же таким жутким образом. В общем, я уснул. Сном, как мне тогда казалось, смертным. Но жизнь сложная и забавная штука, а клор-зи еще сложнее и забавнее. Смеха ради надо сказать, что во сне я обделался. – Воцарилась тишина. Слейвики, не получившие никаких указаний от режиссера трансляции, покорно молчали, блог-леди закатила глаза горе, обращая всё внимание на звучащий в ухе голос того же самого режиссера, который объяснял как ввести себя в том случае, если древняя мумия – их выживший из ума гость, вдруг разразится другими СоцСетьПоднадзорными словечками. И мумия не подвела: – да-да, я обосрался. А перед этим навонял. Выпустил газы. Обперделся. Нагазовался. Выбзделся.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.