Пепел тлеющих звёзд

Мария улыбнулась и, взяв юношу за руку, повела его обратно в трактир.

Яркое солнце поднималось всё выше над горизонтом, суля Рии ещё один ясный и тёплый день.

Повелеваю оказывать придворному учёному

всеобъемлющую помощь и поддержку в его изысканиях,

направленных на благо королевства.

Из указа Её Величества Элеоноры Рийской

Глава 3

Луч света прошмыгнул сквозь небольшое витражное окно, упал вниз и заскользил по тёмной поверхности стола, испещрённой бесчисленными царапинами и пятнами. Немного замешкавшись, словно обдумывая следующий шаг, свет юркнул в сторону и остановился на щеке, изрытой тоненькой сеткой морщин.

Человек, ощутив тепло, недовольно заворчал и отвернулся, накрыв лицо длинными чёрными волосами, поддёрнутыми изморозью седины. Мерно посапывая, он спал и, кажется, не замечал, что вместо подушки лежит на твёрдой, видавшей лучшие времена столешнице. Спустя какое-то время из-за двери раздался шум, заставивший человека вздрогнуть. С тихим стоном он приоткрыл глаза и обвёл комнату оценивающим взглядом. Заметив колбу, стоящую перед ним, мужчина задумчиво хмыкнул и почесал неопрятную бородку.

– Надо-же, получилось…

Взяв сосуд, мужчина приблизил его к лицу и слегка встряхнул, поднимая ярко-красный осадок. Дождавшись, когда жидкость приобретёт однородный цвет, человек осторожно вдохнул исходящий от склянки аромат.

– Вот чёрт… – пробормотал мужчина, крепко зажмурив отчаянно слезящиеся глаза. – Да что ж за…?

Окончание фразы заглушил осторожный стук в дверь.

– Мастер Фроуд… – прошептал кто-то. – Вы уже проснулись?

Бережно поставив колбу на стол, мужчина подошёл к двери и отпер её, нависнув над невысоким полным слугой, неловко переминающимся с ноги на ногу.

– Ну-у-у? – протянул Фроуд сверля незваного гостя взглядом. Больше всего на свете он ненавидел, когда от работы отвлекали по пустякам.

– П-простите, мастер… – залепетал слуга, опустив глаза, – но мне сказали, дело срочное… Вот…

Слуга замолк и протянул вперёд пухлую ладонь с лежащим на ней посланием.

Фроуд презрительно скривился и осторожно взял свиток. Дешёвый пергамент, смазанная печать… Точно, Ингемар!

– Мастер… – только и пробормотал слуга, когда дверь с грохотом захлопнулась перед его носом. – А кто же гонцу платить будет?

***

Закончив читать, Фроуд положил письмо на стол и задумчиво потёр подбородок. Что ни говори, а Ингемар сумел удивить… Откинувшись на спинку стула, учёный перевёл взгляд на пробирку и принюхался. Спустя мгновение Фроуд выскочил из кабинета и, не закрывая дверь, поспешил к выходу на улицу.

Проходя мимо узкой бойницы, учёный сбавил шаг и взглянул на неровные клетки серого грунта, раскинувшиеся у стен крепости. Невзирая на многочисленные попытки, сад так и не удалось восстановить, и теперь лишь вокруг склепа короля возвышались редкие черенки деревьев. Всю остальную территорию покрывала разномастная поросль.

– Возможно, возможно… – пробормотал Фроуд, вспоминая события семилетней давности. Задумавшись, мудрец вышел во внутренний двор замка и едва не столкнулся с высоким рыцарем, облачённым в лёгкие доспехи.

– Доброе утро, Фроуд! – вежливо поклонился мужчина, улыбнувшись краешком губ. – Нечасто ты выходишь на прогулку так рано.

Учёный надменно хмыкнул:

– И тебе, Тис, желаю здравствовать. Как по мне, тот, кто занят полезным трудом, должен хорошенько отдыхать, а не бесцельно шататься туда-сюда. Жаль, но у наших стражников другие предпочтения.

Капитан дворцовой стражи не ответил и снова улыбнулся.

– Кстати, – протянул Фроуд, не торопясь уступить рыцарю дорогу, – не знаешь, когда возвращается принц?

На лице Тиса мелькнуло недоумение.

– А разве королева тебе не сказала?

– Да, но… – замялся Фроуд и отвёл глаза. – Ладно, Тис, рад был поболтать, да, к сожалению, дела не ждут. Советую и тебе чем-то полезным заняться, а не прохлаждаться весь день!

Капитан дворцовой стражи проводил учёного взглядом и, грустно улыбнувшись, покачал головой.

***

– Так-с, и что теперь? – пробормотал Фроуд, прогуливаясь по королевскому парку. Солнце давно показалось из-за горизонта, но пока поднялось недостаточно высоко для того, чтобы его лучи смогли миновать стены замка. Неторопливо шагая по мощённым тропинкам, учёный тщательно обдумывал свои дальнейшие поступки.

– Если принц вернётся нескоро, то, быть может, и стоит поехать, разузнать… – пробормотал Фроуд, машинально заламывая руки. –Шансы, конечно, невелики, но… Вдруг всё и вправду так, как я думаю… Да и с королевой в отсутствие Эйвинда всё равно бессмысленно разговаривать…

Резко остановившись, Фроуд вскинул голову и посмотрел на ярко-синее небо, простирающееся высоко над головой. Лучи света, преодолев наконец высокие стены, бережно коснулись печального лица придворного учёного.

Спешу сообщить, что почти все ваши поручения выполнены, наставник. Единственное – мне так и не удалось найти орахник пятнистый да одуван ощетинившийся. К слову, не уверен, что они вообще существуют…

Из письма Ингемара травника

Глава 4

– Папа… – плача, бормотала Мария, нежно поглаживая отца по голове. – Ну потерпи ещё немножко…

Ингемар негромко выругался и убрал пальцы со слабо подрагивающей шеи старика.

– Дела плохи, – голос юноши звучал едва слышно. – Будем надеяться, что он выдержит остаток пути… Если бы мы не попали под тот дождь…

Мария ахнула и закрыла лицо руками, а Ингемар, обернувшись, беспомощно вглядывался в ночную тьму, разгоняемую светом фонаря, прикреплённого к козлам. Извозчик подстегнул коней и произнёс, не оборачиваясь:

– Скоро приедем, мастер! Я бы и побыстрее мог, да боюсь, что старик галоп не выдержит.

– Ничего, и так слишком трясёт… – задумчиво пробормотал Ингемар, а затем, спохватившись, начал рыться в заплечной сумке. Найдя нужное растение, юноша оторвал одну из веточек и протянул Марии.

– Вот, держи! Отрывай по одному, разминай хорошенько и давай ему понемногу. Должно жар сбить…

Мария непонимающе взглянула на Ингемара, но всё же взяла протянутые ей листья.

На какое-то время разговоры стихли и тишину нарушали лишь фыркание лошадей, шелест колёс и слабые, едва слышные стоны Барди.

Наконец извозчик хрипло прокашлялся:

– Почти приехали, вон город уже…

Ингемар встрепенулся и с трудом приоткрыл глаза. Не сразу поняв смысл сказанных ему слов, юноша некоторое время сидел, тупо глядя перед собой. Наконец, немного оклемавшись, Ин обернулся и действительно увидел вдалеке огоньки.

– Знаешь, где дом наместника Тратия? – прошептал юноша, тщетно стараясь смочить слюной пересохшее горло. Остатки воды следовало поберечь для Барди.

Извозчик кивнул и слегка подстегнул лошадей. Легкий перестук колёс подсказал, что они выехали на мощённую дорогу, а значит, осталось подождать совсем немного.

Переведя взгляд на Марию, юноша в очередной раз поразился тому, как изменилось её лицо за последние два дня пути. Глубоко запавшие глаза слабо поблескивали из-под полуопущенных век. Заострившиеся скулы и впалые щёки свидетельствовали о крайнем нервном истощении. Ингемар хотел подбодрить девушку, но не знал, что сказать. Прикоснувшись к спящему Барди, юноша с удивлением отметил, что жар утих.

– Ну, как он? – раздался тихий голос девушки.

– Температуры нет… – коротко ответил Ингемар, старательно измеряя пульс старика.

– Это же хорошо, правда? – спросила Мария с надеждой в голосе.

– Да, думаю да… – неуверенно протянул Ин не решаясь встретиться с девушкой взглядом. Аккуратно приподняв веко старика, юноша почувствовал, как сердце на мгновение остановилось. – Знаешь, мне кажется…

– Приехали! – крикнул извозчик, натягивая поводья. – Мы у дома наместника.

Следующие минуты пронеслись для Ингемара словно во сне. Слуги, бегущие из дома, Барди в забытье на импровизированных носилках, Мария с неестественно сухими глазами…

– Скажи, – обратился юноша к одному из слуг, помогающему нести старика. – Фроуд уже приехал?

– Да, мастер, конечно. – ответил слуга, слегка покряхтывая. – Он о вас и предупредил, мы не спали, ждали, когда пожалуете…

– Точно… – поморщился Ингемар, – наместнику написать я как раз и забыл…

Внутри дома ярко горели свечи, освещая незамысловатое убранство. Сколько Ингемар себя помнил, Тратий страдал нездоровой тягой к аскетизму.

– Прошу сюда! – произнёс один из слуг, юркнув в дверной проём. Зайдя внутрь, процессия оказалась в небольшой комнате с одиноко стоящей по центру кроватью.

Осторожно уложив Барди, Ингемар взглянул в его лицо и, не сдержавшись, грязно выругался. Повернувшись к оторопелым слугам, юноша постарался взять себя в руки и сказал чуть спокойнее:

– Нужно позвать Фроуда, срочно!

– Но мастер… – залепетал один из слуг, широко открыв глаза. – Мастер отдыхает и велел его не беспокоить…

– Немедленно! – проорал Ингемар, потеряв самообладание. – Приведите мне Фроуда, живо!

Краем уха юноша услышал испуганный всхлип Марии, но сейчас, когда счёт шёл на минуты, не осталось времени для лживых ободрений.

– Хорошо, мастер… – пробормотал всё тот же слуга, не спеша выполнять поручение. – А ежели придворный учёный осерчает и велит наказать? Зачем мне рисковать?

– Да чтоб тебя… – чертыхнулся Ингемар, открывая кошель. – Теперь позовёшь?

Слуга ловко поймал золотой и, поклонившись, вышел. Оставшиеся лакеи, виновато пряча взгляд, разбрелись по углам, а Ингемар вновь начал рыться в заплечной сумке.

– Да где ж оно…? – пробормотал юноша сквозь зубы. Наконец, найдя небольшую, но тяжёлую жестяную баночку, Ингемар стянул крышку и поднёс сосуд как можно ближе к ноздрям старика.

– Остановись! – рявкнул совсем рядом знакомый голос. – На кой чёрт ему пары ртути?

Банка вылетела из дрогнувших пальцев и упала на пол. Блестящие шарики медленно, словно нехотя, выкатились из сосуда и замерли, поблескивая в тусклом свете свечей.

– Чёрт! – пробормотал Ингемар, бросившись собирать живой металл.

– Как всегда, сперва делаешь, а потом думать начинаешь… – небрежно бросил Фроуд, подходя к Барди. – Давай шевелись быстрее!

Смахнув в банку последний шарик, Ингемар поднялся на ноги и посмотрел на учителя. Одетый в камзол Фроуд выглядел собранным и решительным.

«Кажется, что он и не спал вовсе…» – подумал юноша, глядя как тонкие пальцы учителя порхают над жёлтой кожей старика. – «А может, просто прикорнул в одежде, как обычно»

– У него боли в области поясницы и склеры жёлтые со вчерашнего вечера. А сейчас заметил, что и дёсны пожелтели… – произнёс Ингемар, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

Фроуд на мгновение замер, а затем продолжил осмотр, что-то нечленораздельно бормоча. Ин, слишком хорошо знавший наставника, тяжело вздохнул. Обернувшись, юноша взглянул на Марию. Прижавшись к стене, девушка следила за манипуляциями Фроуда глазами, полными ужаса.

Подойдя к ней, Ингемар едва слышно прошептал:

– Не волнуйся, учитель точно поможет…

Девушка открыла было рот, чтобы что-то сказать, но её перебил низкий, раскатистый голос, в котором звучала плохо скрываемая ярость:

– Мне, разумеется, очень лестно слышать подобное, Ингемар… Но данная ситуация сродни той, когда краснодеревщику приносят гнилую чурку и требуют сделать из неё удобное кресло. Здесь уже бесполезно что-либо предпринимать… Стоит дать ему спокойно умереть…

Испуганный вздох Марии эхом отразился от стен комнаты и словно повис в воздухе. Ингемар поднял голову и увидел, как учитель, полностью утратив интерес к старику, повернулся к девушке и окинул её пристальным оценивающим взглядом.

– А вот с вами, юная барышня, мне очень хотелось бы поговорить! Весьма вероятно, что я смогу помочь хоть кому-то из этой семьи…

Обстановка на границах далека от спокойной. Несмотря на уверения соседей в необходимости заключения союза, за последние недели мы сумели остановить не менее шести отрядов разведчиков.

Из письма генерала Агвида Её Величеству Элеоноре Рийской

Глава 5

– Ваше Величество? – донёсся откуда-то издалека взволнованный голос. – Прошу прощения, но сейчас крайне важно решить, какими будут последствия…

Элеонора приподняла покрасневшие из-за бессонной ночи веки и окинула присутствующих оценивающим взглядом. На её лице застыла гримаса раздражения и усталости.

– А вы, господа, как считаете? – голос владычицы звучал хрипло и властно. – Всё утро мы провели за разговорами, а ни одного предложения я так и не услышала!

– Простите, госпожа… – виновато склонил голову, седовласый старик, сидящий по левую руку от королевы. – Но в теперешней ситуации невозможно найти решение, которое устроит всех.

– Быть может… – нерешительно протянул один из генералов, сидящих напротив, – стоит узнать мнение Его Высочества? Всё же, если мы ввяжемся в войну, может так статься, что расхлёбывать последствия придётся уже ему, а…

Генерал умолк на полуслове едва встретившись с Элеонорой взглядом. Нависшая над переговорным столом тишина не сулила собравшимся ничего хорошего.

– Я, разумеется, благодарна за ваше мнение, командующий Оден, но принц в отъезде, а откладывать принятие решений из-за его отсутствия будет весьма опрометчиво. К тому же, разве моего мнения вам недостаточно?

Присутствующие нервно заёрзали на стульях, старательно опуская глаза.

– Виноват, Ваше Величество… – пробормотал генерал, слегка покраснев. – Разумеется, мы с готовностью выполним любое Ваше поручение, но…

– В таком случае, командующий, не вижу смысла в продолжении нашего диалога! – сверкнула глазами Элеонора. – Давайте вернёмся к текущим проблемам! Итак, по донесениям шпионов Алтэрия готовится к войне?

Седовласый сосед королевы негромко прокашлялся и произнёс:

– Да, Ваше Величество. По нашим сведениям, там вплотную занялись вербовкой и обучением солдат. Но, так как сейчас начало осени, думаю, вторжение начнётся не раньше весны…

Элеонора нахмурилась и подпёрла подбородок крепко сжатым кулаком.

– Выходит, у нас есть чуть больше полугода для подготовки, так ведь?

Ответом владычице стало долгое напряжённое молчание.