Пока есть чем дышать

Резко отвернулась, закрыла глаза правой рукой и вытошнила сегодняшний горький кофе с дрянным сахарозаменителем на грязный пол. Сползла по стене и вытерла рукавом слюни. Несколько раз сплюнула горечь. В номере стояла кровать с пропитанным запёкшейся кровью матрасом. Под каркасом большая, прямо до двери лужа крови с несколькими отпечатками ног. На подушке засохшая голова девушки, ступни и кисти, разложенные вокруг. Последнее, что запомнила Карин, это ваза с сушёными цветами и лепестки, прилипшие к полу. В небольшом помутнении девочка вылетела из мотеля.

Что там?

Ничего.

Там пусто?

Да.

Карин поняла, что то безумие, о котором ей рассказывали, действительно существует. Ей стало страшно, ведь она до последнего не верила. В голове сразу же всплыли яркие моменты из страшилок о каннибалах, религиозных фанатиках, садистах и просто больных людях. Девочки забрались в улей. И вот первая пчела.

Отвлеклась от раздумий, заметив вывеску магазина. Все маленькие магазинчики вроде этого похожи на остальные. Одноэтажные кирпичные здания с выбитыми витринами, поваленными полками, камнями, мусором. Также их объединяло ещё кое-что – они дочиста разграблены. Однако Карин никогда не отчаивалась и старалась найти что-нибудь стоящее. Хотя бы батарейки в плеер сестры.

И вот, Карин перекидывала полку за полкой, в надежде найти хоть что-то пригожее. Среди завала битого стекла, промасленной одежды, досок и пустых коробок она нашла помятую консервную банку кукурузы. Вроде бы целая. Закинула в рюкзак и поправила лямку. Мия тем временем ждала на улице, просматривая горизонт на предмет угрозы. Пока никого не было.

Карин порылась ещё. Безуспешно. Хотела уходить, но вспомнила про склад и подсобные помещения. Подошла к побитой и кривой рольставне, закрытой на замок. Достала нож, вставила между бетонным полом и проушиной. Анкеры немного вытащились, но дальше не пошли. Нож, казалось, сломается от такого усилия. Карин решила, что должен быть чёрный ход. Вышла на улицу.

Есть что-нибудь?

Банка кукурузы.

Девочки обошли здание. Карин залезла на пандус. Замок на двери оказался уже сорванным. Это расстроило сестёр. Карин открыла дверь. Достала фонарик и осветила несколько коробок. Пол покрыт белой глянцевой коркой с клубами черной плесени – скорее всего, протекло испортившееся молоко или кефир. Всё разгромлено, впрочем, как и в зале. Карин исследовала склад и нашла лишь несколько просроченных шоколадных батончиков, забившихся в складки большой промоченной коробки, и упаковку с двумя целыми литровыми бутылками воды.

Успешно?

Пара шоколадных батончиков и вода.

Можно воды?

Карин взяла одну из бутылок, тщательно рассмотрела крышку и проверила, цела ли она, открыла, понюхала и только после этого сделала два больших глотка и передала бутылку сестре.

Девочки свернули из городка в лес и пошли на запад. Полдень. Утренний холод сменился прохладой, изо рта уже не шел пар. Карин нашла заросшую тропинку, по которой и решила идти к шоссе номер девять. Примерно через час они вышли к речке. Ещё чуть западней углядели старый бетонный недостроенный мост. Тёмный, пропитавшийся влагой. Из трещин растёт длинная и густая трава, а сбоку он порос мхом.

Вблизи оказалось, что он ещё и высокий. Карин подпрыгнула, схватилась за скользкий край, буквально вцепилась ногтями в мягкий слой влажной бетонной пыли, упёрлась коленкой, подтянулась и перекинула сперва левую ногу, а потом и всё тело. Перевернулась, не вставая протянула руку, и Мия, подпрыгнув, схватилась за неё. Подняв наверх сестру, Карин наконец-то встала и отряхнулась. Достала из армейского жакета ножик и кончиком выскоблила из-под ногтей мокрую серую крошку.

Щели между бетонными блоками были широкими, туда легко помещается ботинок, но сам мост стоял крепко и вроде как внушал доверие. Сёстры, держась за руки, прошли через реку. От каждого шага внутри моста вибрировала арматура. Карин спрыгнула на траву, вытянула руки и поймала Мию. Поправила лямку рюкзака, которая вот-вот оторвется. Пошёл дождь.

Карин спустилась по рыхлому берегу под мост, достала из рюкзака карту. Пришла Мия. Судя по карте, они только что пересекли реку Скайкомиш, теперь надо двигаться вдоль неё на запад. По пути встретятся несколько городов, где можно попытать удачу с поиском еды и одежды. Убрала карту обратно в рюкзак и кинула его на сухое место. Под мостом было на удивление уютно. Слышно, как тяжёлые капли падали на бетон, оставляя в пыли кратеры. Карин не любила дожди. В лагере она видела пару ребят, попавших под кислотный дождь. От их лиц мало что осталось, а через несколько недель они умерли от бронхита. Карин видела лес после такого дождя: от деревьев остались почерневшие, словно обгоревшие в пожаре, стволы. Такие леса встречаются часто. Вживую она, конечно, кислотный дождь не встречала, но страх остался.

Мия тоже сбросила рюкзак, взяла бутылку воды и сделала несколько коротких глотков, протянула воду сестре. Она не отказалась.

Карин села на корточки и упёрлась спиной о бетонную стену, подняла голову вверх. Дождь ещё шёл, но, видимо, прекращался. С щели стекала прерывистая струйка воды, за мостом её подхватывал ветер, и капли растворялись в воздухе. Мия села рядом, взяла рюкзак сестры.

Лямка отрывается.

Знаю.

Мия достала коробок спичек, обмотанный темно-синей ниткой, выдвинула внутреннюю часть, вытащила иголку. Отмотала примерно метр, оторвала, помочила во рту кончик, продела в ушко и затянула узел. Карин не без интереса наблюдала за сестрой. Как та бережно зашивала её лямку. Скрытым швом. Как будто кому-то было дело до красоты. Закончив, она убрала всё по местам.

Дождь закончился и сестры вышли в лес. Карин подумала, что завтра с утра можно будет помыться в реке. Или хотя бы сполоснуть голову. Девочки высматривали грибы. Мия нашла небольшой куст с круглыми красными ягодами, однако Карин отговорила её, сославшись на то, что они могут оказаться ядовитыми.

Ближе к вечеру девочки вышли на параллельную девятому шоссе дорогу. По середине асфальт вздулся и из длинной чёрной щели поросла трава. По правой стороне стоял пикап со спущенными колёсами. Карин узнала машину. Это Додж Рам, точно такой же, как у них в лагере. Через прогнившую заднюю дверь багажника стекала прозрачная дождевая вода. Карин подошла ближе. Посмотрела внутрь. На пассажирском сидении разложенная выцветшая карта, коричневые наручные часы и какие-то бумажки. Потянула большую чёрную пластиковую ручку на себя, дверь открылась. Прилипшая резинка с треском отклеилась. Внутри пахло бензином, машинным маслом и чем-то прогорклым. Взяла часы, карту, скинула бумажки на пол и открыла пассажирскую дверь, Мия села рядом.

Часы остановились на без четверти девять, 20-е число. На вид новые, ремешок не заношенный, внутри чистая кожа молочного цвета. Приложила рядом со своими. По ширине одинаковы. Подцепила ножом застежки ремешка, сняла его и поменяла со своим засаленным. Мия открыла бардачок и уже рассматривала компакт-диски с музыкой. Карин взяла увесистую связку ключей, торчащих из замка зажигания. Повернула пол-оборота и на приборной панели тускло загорелись огоньки и зашипело радио. Мия положила диски на торпедо и смотрела то на панель приборов, то на руку сестры. Карин мысленно скрестила пальцы и повернула ключ до упора. Стартер вяло и нехотя, но все-таки провернул двигатель. Девочки расплылись в улыбке.

Звук шестилитрового V-образного мотора заставил сердца сестер сжаться. Карин чувствовала приятные вибрации на руле. Мотор поработал на повышенных оборотах всего несколько секунд, потом что-то затрещало, машина затряслась и двигатель заглох, закончив представление громким и звонким ударом. Улыбка в этот же момент сошла. Карин не могла отдышаться. Попробовала завести ещё раз. Бензонасос загудел, стартер прокрутился, но двигатель не завёлся. Обратила внимание на указатель топлива и масла.

Что с ним?

Не знаю.

Но она завелась?

Да.

Карин вытащила связку ключей и выпрыгнула на улицу, угодив в чёрную лужу моторного масла. Наклонилась. Из картера двигателя уже заканчивала стекать жирная струя масла. В крыле обнаружила ржавую дыру со вздутой краской – пулевое отверстие. Пуля пробила двигатель. Расстроившись, Карин открыла заднюю дверь, выкинула вещи на асфальт и улеглась на большом заднем диване. Мия тем временем разглядывала большую чёрную лужу.

Это ведь масло?

Карин ничего не ответила. Просто лежала, закрыв лицо рукой и пыталась придумать хоть что-то. Должен же быть в этом хоть какой-то смысл. Думала, что они сегодня будут есть. Может быть ничего. Как сделать лучше? Оставить на потом? Может завтра их уже не станет. Надо искать одежду. Надо найти ботинки для Мии и для неё самой. Лекарства? Осталось шесть баллонов, этого хватит максимум на неделю с небольшим. Получится ли им продержаться эту неделю?

Карин медленно отрывалась от этого мира и переносилась в какое-то другое место, где не было никаких проблем. Где была только чёрная пустота с пульсирующими жёлто-розовыми фигурами и тишина. Спокойствие и умиротворение. Абсолютная тишина, плавное дыхание, слева появилась большая зеленая спираль. Розово-желтые фигуры проходили через витки спирали и уходили куда-то за область понимания.

Из фигур появлялись образы, мозг сразу же наполнял их деталями, по крупицам восстановленными из воспоминаний. Розовые фигуры покраснели и приняли образ пульсирующего огня в камине. Зеленая спираль сплелась в чашку чая. Карин и не заметила, как абстракция обрела реальные черты. Вот она уже сидит у камина, обернувшись мягким и теплым пледом, в руках обжигающая кружка крепкого чая, от него, словно дым, поднимался пар и конденсировался в маленькие росинки на ворсинках пледа.

Сзади открылась дверь и кто-то дотронулся до её плеча. Детский шёпот вытащил Карин обратно в промозглую бледную реальность.

Карин, я видела человека.

Карин вскинула затёкшую руку и посмотрела на сестру.

Что?

В лесу. Я его видела.

Кого?

Мия протянула Карин руку, но та выпрыгнула из машины, поскользнулась на растёкшемся масле, попыталась устоять на ногах, но упала и ударилась головой о порог. Тупая и пульсирующая боль от затылка до копчика. Упала прямо в лужу. Мия подхватила сестру, и та не заметила, как оказалась в лесу.

Девочки остановились. Карин села на мокрую траву. Голова кружилась. Промасленной рукой потрогала затылок. Посмотрела на руку. Коричневая плёнка масла и скатывающиеся по ней шарики воды. Крови не было. Обтёрла руку о джинсы, взяла у сестры свой рюкзак, взвалила его на правое плечо и обернулась. Сквозь стволы деревьев увидела чёрный пикап, значит, двигаются ровно на север.

Не болит? Голова.

Кого? Скажи, кого ты видела?

Я рассматривала вещи, которые ты выбросила, потом походила вокруг машины, а потом, в лесу, увидела мужчину в чёрном. Он был довольно далеко от нас, но я его увидела.

Что он делал?

Смотрел на меня.

Что?

Смотрел на меня. Но как только он понял, что я его увидела, убежал в лес.

Карин остановилась. Зажмурилась. Положила руку на голову. Затылок ещё пульсировал, но боль несколько спала.

Скажи мне. Честно. Это точно был человек? Ты его не придумала?

Точно. Почему ты мне не веришь?

Девочки пошли дальше на север. Карин достала из рюкзака задеревеневший шоколадный батончик, расколола надвое и протянула половину сестре.

Не знаю. Может тебе было скучно, ты придумала этого мужика, решила разыграть меня. Я не знаю.

Если не знаешь, зачем говоришь? Я видела этого мужчину! И мне кажется, нам пора уходить отсюда.

Карин достала воду и маленькими глотками разбавляла разжёванный побелевший шоколад и каменный арахис в карамели.

Почему ты мне не веришь?

Я верю, просто хочу быть на сто процентов уверенной.

То есть не доверяешь мне? Тогда почему я доверяю тебе? Почему я поверила тебе, когда ты сказала, что мы сёстры? Я ведь не помню наших родителей, я не помню ничего! Только сплошной лагерь, и вот появляешься ты и заявляешь, что мы сёстры! Почему я сразу поверила тебе?

Потому что это правда.

Серьезно? И это все твои доказательства?

Ты хочешь доказательства?

Да! Хочу!

Карин остановилась и удивленно взглянула на Мию.

Я тебе показала фотографию, но ты там совсем маленькая. На твоем жетоне фамилия Ларсон, на моем тоже, а наша настоящая фамилия – Ларсен. Когда отец умер, к нам пришли военные и забрали нас в разные лагеря, я специально написала наши фамилии неправильно, что бы потом найти тебя. Я объездила все лагеря. В очередной поездке я заметила девочку, очень похожую на молодую маму, и решила узнать, как её зовут. Добралась до картотеки и увидела файлик с именем Мия Ларсон, и сразу поняла, что это ты. Думаю, что слишком много совпадений, чтобы быть неправдой.

Мия закивала головой и достала жетон.

Но я не видела твоего жетона. И у нас был мальчик с такой же «неправильной» фамилией.

Карин остановилась и схватила Мию за плечо.

Что ты хочешь сказать? Что я все выдумала? Выдумала нашу семью? Придумала это все?

Карин, успокойся!

Я говорю правду! Ты не можешь мне просто поверить? После всего, что мы прошли? Мне оно нужно все? Вся эта беготня? Я ведь могла спокойно и дальше работать на машине в лагере. Жить сытой и в тепле! Но я не могу так, зная, что моя родная сестренка умрет от того, что рано или поздно закончатся лекарства! Ты это хочешь сказать?

Да верю я, верю! Карин!

Карин отпустила сестру. Убрала недоеденный шоколад в карман куртки. Мия обогнала Карин и украдкой вытерла слезы.

Карин немного постояла. Посмотрела в сторону пикапа. Подбежала и крепко обняла сестру. Поцеловала её в затылок. Мия развернулась и обняла Карин. Мия зарыдала.

Пожалуйста, больше не кричи на меня. Мне и так страшно.

Прости.

К вечеру девочки продвинулись к северо-западной части дороги номер два. Оказались в нескольких милях от неё. Карин направлялась к небольшому домику. Прямо среди леса стояло одноэтажное здание, практически полностью покрытое мхом. Слева от него пристроен гараж. Карин подумала, что в этом доме может жить тот человек, которого видела Мия. Достала револьвер.

Карин подошла к гаражу. На нем висел проржавевший чуть менее, чем полностью замок. Девочка с лёгкостью разложила его на две части. Потянула вверх складную дверь. Та со скрипом поднялась. Примерно на половине пути щёлкнули стопора и дверь зафиксировалась. Карин увидела запылённую машину. Легковушка Шевроле.

Беглым взглядом изучила гараж. Слева верстак, пожарный щит, справа заколоченная дверь в дом. Обошла машину сбоку. Универсал. Протёрла рукой пыль с крышки багажника. Голубая Шевроле Селебрити. Открыла водительскую дверь. Внутри большой серо-голубой диван на три места. Села за руль. Ключа в замке зажигания не оказалось. Опустила козырёк и на пол упало два ключа. Оба с маркировкой GM, что показалось странным. Вставила один из них в замок. Провернула. Ничего не произошло. Рычажком слева открыла капот.

Под капотом оказался трёхлитровый, судя по логотипу, мотор. Древний аккумулятор, из коричневого пластика. Рассохся. Вокруг него всё окислилось, на проводах белая соль. Карин попробовала открутить пальцами клеммы, но ничего не вышло. Нашла на верстаке ключ «на десять» и с огромным трудом открутила клеммы. Сняла аккумулятор. На пол вытекла кислота. Прошла к круглому люку бензобака. Открыла его. Нашла какую-то удочку и просунула в бак, наткнулась на дно. Дерево вышло сухое, однако кончик потемнел и пах бензином. Взглядом поймала пустую канистру. Вошла Мия.

Она не заводится?

Нет. Аккумулятор сдох. И бензина нет.

Переночуем?

Проверим дом. Если все чисто, то да.

Карин вышла из гаража, обошла дом, тот оказался полностью заперт. Подёргала замки, заглянула в грязные окна. Внутри было пусто, пыльно, повален шкаф с книгами, на полу стояла вода, шкаф покрыт мхом и плесенью.

Похоже, тут давно никого не было.

Девочки закрыли дверь в гараж, Карин задвинула ставни и перетащила громоздкий шкаф к заколоченному входу в дом. Забрались в машину. Мия как обычно легла на задний диван, а Карин, откинув спинку пассажирского кресла, лежала и читала инструкцию от машины, которую нашла в бардачке.

Тут чек. Машина куплена в 1991 году в фирме «Роберт Моторс». Дополнительная гарантия и багажник в подарок.

Багажник это тот, что на крыше?

Да.

Карин отложила инструкцию. В бардачке больше ничего не было.

К нам точно никто не придёт? Тот мужик. Он же мог нас выследить? Вдруг он прямо сейчас где-то рядом?

Нет. Никто не придет.

А если это ловушка? Он специально нас загнал сюда.

Ловушка?

Нам кажется, что мы в безопасности, а на самом деле нет.

Нет. Для этого мира все слишком сложно, чтобы быть правдой.

Карин развернулось и взглянула на сестру. Её большие голубые глаза, полные страха, смотрели прямо на неё. Кара перебралась назад и обняла Мию.

Расскажи про родителей. Ты обещала.

Что именно рассказать?

Не знаю. Расскажи о маме.

Карин села поудобнее.

Мама. Ну, она была шведкой, собственно, как и отец.

То есть мы тоже шведки?

Да.

Она была очень сильной женщиной. Она была… У неё были такие же большие глаза, как у тебя. Длинные светлые волосы. Она их никогда не красила, это я точно помню.

Зачем красить волосы?

Раньше их красили. Для разнообразия. Она очень любила готовить. Помню, как однажды отец привёз откуда-то ведро огромных красных яблок. Все мы просто не могли съесть, и мама приготовила пирог. Этот вкус я запомнила на всю жизнь. Когда-нибудь я испеку тебе такой же.

Надеюсь, мы доживём до этого момента.

Карин обняла сестру. Мия достала ингалятор, сделала два глубоких вдоха и прижалась к сестре.