- -
- 100%
- +
Несколько дней я провел в заточении, листая желтые страницы толстых справочников. Палец наяривал по телефонному диску, набирая номера потенциальных работодателей. Таким делом я занимался впервые, ведь до этого долгие годы футбол приносил мне деньги и хлеб, а совсем недавно я сам был начинающим бизнесменом, идущим на страх и риск к великой мечте. Оставшись у разбитого корыта, я продолжал жить с иллюзией, что найду работу с роскошным офисом, грудастой секретаршей и личным водителем. А по итогам каждого месяца добрый начальник будет щедро награждать меня пухлым конвертом с деньгами.
Иллюзии рухнули довольно быстро. Бывший футболист без высшего образовании и опыта работы никому не был нужен и даже офисный планктон не хотел брать меня в клерки. Было логично податься в тренеры и передавать накопленный опыт подрастающему поколению. Но и на этом трудовом фронте был вырыт не менее глубокий окоп. Свободных тренерских вакансий не было, и даже для меня, футболиста с именем, никто не сделал исключений. Вариант с Текстильщиком отпадал, так как быть рабом у криминального господина я не собирался. Оставалось продолжать поиски и наяривать со звонками, стачивая трещащий телефонный диск.
Отдав всего себя футболу, я мало что умел за пределами этой сферы. И каждый шаг в сторону был сродни попаданию в океан без акваланга и ласт. Тем не менее, спасательный круг, в виде водительских прав, крепких рук и ног, помог мне найти новую работу. И пусть она не решала всех проблем, но хотя бы давала шанс разобраться с текущими делами и искать дальше. Благо время я выторговал.
Возведенный неподалеку пивной завод активно искал водителей для перевозки товаров. Работа не требовала особых знаний, что делало ее понятной и предсказуемой. А скудная, но стабильная зарплата, как минимум, давала шанс не умереть от голода, до того, как мною займутся бандиты.
Теперь я простой работяга, вкалывающий с раннего утра и до позднего вечера за кусок хлеба и крышу над головой. Все рабочее время проходило за рулем белой газели.
Погрузка, разгрузка, езда: святая троица обязанностей, которые я выполнял десятки раз за день. Была бы одна езда, я бы наверное сошел с ума, но наличие физической активности в переноске ящиков с базы в кузов и потом на склады магазинов придавала бодрости и сил. Да и чувство отдыха, после утомительного трудового дня ощущалось как-то особенно. Долгожданные выходные превращались в настоящее праздничное чудо, встречу с которым я отсчитывал начиная с понедельника. Были и бонусы в виде приятных угощений натуральным товаром, производимом в пивоварне. В общем, жизнь выходила на новый зигзаг.
Новая работа не мешала мне проводить время с сыном, отношения с которым становились все более теплыми. Видящая это бывшая жена с каждым разом встречала меня все теплее.
Я обожаю кино. Особенно в начале зимы, когда снег хлопьями валится с неба, от мороза покалывают щеки и открываются первые катки. Свежий воздух придает красок жизни, а мороз бодрит и заставляет прятаться в просторных и теплых кинозалах. Не сложно догадаться, что фильм, на который я позвал бывшую жену и сына был связан с футболом. «Играй как Зизу» подарил нам массу приятных эмоций. Хрустящий поп-корн и сладкая кола украсили многообещающий вечер. Досмотрев кино до самых титров, мы вырвались на каток, где кружили и падали на только что залитом льду. Нагуляв аппетит и пару синяков, настало время утолить голод. И лишь только после того, как был съеден последний чизкейк мы отправились домой. Я обнимал их за плечи, вспоминая, что когда-то мы были дружной семьей.
– Это было круто! – сказал Витя, пожимая мне руку перед тем, как шмыгнуть домой.
– Мне тоже очень понравилось. – Сказала Таня, прежде чем коснуться губами моей небритой щеки.
– Надо будет повторить. – Ответил я, собираясь уходить.
– Может останешься? – спросила она.
Конечно же я остался. Романтический вечер продолжился страстной ночью, будто мы снова стали старшеклассниками, прогуливающими уроки ради познания чувства плотской любви. Жизньзаиграла новыми красками и это не могло не радовать.
Утром сюрпризы продолжились. Спустя долгие месяцы меня ждал нормальный человеческий завтрак без фастфуда и консервов. Витя уже давно ушел в школу, а Таня, обернутая в один фартук, выглядела не менее аппетитно, чем приготовленный завтрак. Казалось, что потерянная когда-то идиллия неожиданно вернулась обратно.
– Как твоя работа? – Спросила она, нашинковывая помидоры.
– Да в целом неплохо. Не то, чтобы я в восторге, но и жаловаться особо не на что. Пойдет, одним словом.
– Рада за тебя. Я слышала, что твой клуб сгорел. Сожалею.
– Уммм, вкусно! – ответил я, восторгаясь ее омлетом. – Что было, то было. Я уже об этом забыл и иду дальше.
– Понимаю как тебе сейчас тяжело. Наверняка ты зарабатываешь копейки. Если хочешь, можешь не платить алименты на Витю. Я пойму.
Это звучало настолько оскорбительно, что я был готов обидеться. А когда обидно, я начинаю курить. Как бы тяжело мне не было, я никогда не уходил от обязательств, тем более, когда дело касалось семьи.
– Я никогда не буду экономить на сыне.
– В нашей квартире, никто не курит.
Не успел я сделать первую затяжку, как она уже меня пилит. Я затушил сигарету о тарелку, в которой недавно ютился горох. Да, на счет идиллии я поторопился. Вместе с приятными ощущениями уюта и любви вернулись и бытовые сложности семейной жизни. Этого не делай, туда не бросай, сюда не ходи. Комендантский час объявляется открытым.
– Все было прекрасно, но мне пора.
Я вскочил из-за стола и принялся искать одежду. Но найти ее было не просто, ведь обычно она всегда лежала на полу посреди комнаты, а сейчас ее местонахождение оставалось загадкой.
– Я сложила все на полке в шкафу. – Прокричала она. И правда, все вещи, были поглажены и аккуратно сложены в шкафу. Такого эскорта у меня давно не было. Обычно, когда я открываю шкаф, то одеваю то, что первым из него выпадет. А тут вот оно как. Я уже и отвык.
– И больше не ставь ботинки в коридоре. – Продолжала она науськивать.
Прежде чем выйти и направиться на работу, я взял ее за руку и крепко поцеловал.
– Может повторим? – спросил я.
– Я подумаю. – Ответила она и закрыла дверь.
С теплыми мыслями о Татьяне работа текла быстрее. Дорога казалась короче, а ящики легче. Половина дня прошла так незаметно, что я даже и не устал. Утолив голод шаурмой, я продолжал незамысловатые действия. Но перед тем как тронуться от базы к новому магазину экспедитор попросил взять попутчика, заместителя директора завода.
Мотор ревел, согревая газель на холоде. Я, уткнулся головой в оконное стекло и мечтательно смотрел на то, как пурга насыпает сугробы. Соседняя дверь открылась и хлопнула, впустив в кабину свежую струю воздуха. Машина слегка качнулась и рядом со мной сел бодрый пожилой мужчина с очень знакомым лицом.
– Степан Андреевич?! – воскликнул я, сердечно пожимая его руку. Ну конечно, не было сомнений, что это мой самый любимый тренер, с которым тридцать лет назад я делал первые робкие шаги на пути к футбольному будущему. До семнадцати лет, он взращивал меня как птенца, и искренне верил, что когда-нибудь я стану большой звездой. Мы не виделись уже много лет и такая неожиданная встреча стала настоящим сюрпризом.
– Костя! – Воскликнул он. – Какими судьбами?
– Осваиваю новое ремесло. – Ответил я, плавно трогая машину с места.
– Неожиданный выбор. Но я рад тебя видеть. Я внимательно следил за твоей карьерой. Ты большой молодец. Горжусь! Я всегда говорил, что ты далеко пойдешь. Мне казалось, что ты мог поиграть и еще.
– У всего есть свой срок. Я решил, что хватит.
– Может оно и к лучшему. Жена, наверное, довольна?
– Мы разошлись. – Ответил я, поворачивая руль в сторону шоссе.
– Сожалею. Не знал. Тебе бы в тренеры пойти. Твой опыт пригодился бы молодому поколению.
– Не зовут. Мне и тут неплохо, деньги не пахнут. А вы, я смотрю, тоже ушли из футбола.
– Ну, как видишь. Решил сменить поле деятельности. Пора на старости лет и денег заработать. У меня студенческий друг в девяностые выбился в люди, как новый русский и вот построил завод. Позвал меня заместителем по хозяйственным вопросам. Я же в Текстильщике не только тренировал, но и всем хозяйством заведовал. Вот опыт и пригодился. Теперь большой человек.
Он засмеялся, заражая меня позитивом.
– И как? Не скучаете?
– Конечно, скучаю. Регулярно хожу на стадион, смотрю на наш Текстильщик. Сейчас команда уже не та. Нет искры в глазах, патриотизма. Раздолбаи, одним словом. Но совсем футбол я не бросил. Тренирую команду при заводе.
– И такая есть?
– Собрали банду из работников и выступаем на корпоративных состязаниях среди пивных компаний. Сложно это назвать футболом, но что есть, то есть. Кстати! Присоединяйся! Через пару недель состоится большой предновогодний турнир в Олимпийском среди крупнейших пивных компаний страны.
Я задумался и не заметил ямы, угодив в нее колесом. Машина подпрыгнула и слегка завиляла, так, что пришлось понервничать, прежде чем выровнять руль.
– Даже не знаю. Я сейчас не в форме. – Уклончиво ответил я.
– Это заметно. – Он засмеялся и ущипнул меня за щеку. – От того худосочного сорванца, что я воспитывал мало, что осталось. Возмужал, так возмужал.
– Не смешите мои седины. Я уже давно не мальчик, да и тренировки бросил. Разве что только тут напрягаюсь, а, разгрузив ящики, минут десять дышу как свинья в загоне. За весь год сыграл всего один матч, да и тот не очень. Еще и колено болит.
– Это, Костик, не проблема. У нас тоже не сборная Бразилии. Мастерство не проешь. Так что подумай. Нам ты точно не помешаешь. А колено? Не беда, заболит – подорожник приложим. Тем более, ты сам говоришь, что тебе нужны деньги.
– А что по деньгам? – с интересом спросил я.
– Золотых гор не обещаю, но начальство гарантировало по тысячи зеленых каждому в случае победы на турнире. Шансы, конечно, невысоки, вряд ли наши толстопузы смогут занять первое место среди двенадцати команд, но, с кем черт не шутит. Особенно, если у нас будет такой мастер как ты.
– Тысяча долларов это серьезно. – Я вдохновился, крепко вжавшись пальцами в руль.
– Подумай, Костик. – Продолжал он. – Даже, если не выиграем, то отдохнешь от рабочей рутины с сохранением заработной платы. Растрясешь жирок, ему будет полезно. А по окончании соревнований, вне зависимости от результатов мы идем в бар. Я угощаю!
Длинная дорога продолжалась приятной беседой. Степан Андреевич был для меня вторым отцом, с которым всегда можно поговорить по душам. Он ехал на переговоры с директором торговой сети и там наши пути разошлись, но его предложение не выходило из моей головы до самого вечера. И даже ночью, лежа в постели, я не смыкал глаз. Тысяча долларов – это целых три месячных оклада.
Глава 10. Корпоративные игры
Конечно же я согласился. Было бы глупо упускать такой шанс, чтобы хотя бы отчасти решить ком навалившихся проблем. Тем более, что получать деньги за футбол привычное для меня дело. Подобно Рокки из одноименного фильма, я всерьез подошел к тренировкам и регулярно гонял себя на протяжении двух недель. Утро начиналось с пробежки, которая превращалась в ордалию. Сквозь покрытый инеем губы с паром вылезал язык, готовый залезть на плечо, если бы ему хватало длины. Я чуть ли не терял сознания, преодолевая сугробы, пытающиеся меня поглотить.
– Ну его нахер! – думал я после каждой пробежки, когда полуживой лежал у входной двери с готовым вот-вот вырваться из груди сердцем. Но, отдохнув, вновь принимался к мучениям. Полученные нагрузки не шли ни в какое сравнение с тем, что я испытывал раньше, в пору профессиональной карьеры, но это было точно лучше чем ничего и хоть как-то возвращало меня к активности. Так проходило каждое утро, а по вечерам мы с сыном шли на школьную площадку и гоняли розовый мяч.
Результат проявился уже через неделю. Дыхание стало легче, мяч нет-нет да и лип к ноге, а где-то глубоко просыпалась футбольная страсть. Я с нетерпением ждал турнира.
В середине декабря Москва, наряженная как новогодняя елка, сверкала яркими красками. В воздухе веяло праздником и новогодним настроением. Всей командой мы сидели в автобусе, любуясь этой красотой. Автобус проталкивался сквозь пробки, позволяя вдумчиво рассматривать мерцающие гирлянды, украшающие главные достопримечательности столицы. Вихрь за окном ничуть не смущал и даже подначивал на предстоящие футбольные баталии.
Ровно в полдень мы были на месте. Теплый зал с большими трибунами и зеленой искусственной травой гостеприимно принимал нас с лютого уличного мороза. Плакаты пивных брэндов разукрасили внутреннее пространство. И даже скромные группы болельщиков проплешинами заполняли трибуны. Несмотря на локальность соревнований, все вокруг выглядело очень серьезно, ведь именно здесь всего через пару недель состоится очередной розыгрыш Кубка содружества с участием сильнейших команд постсоветского пространства.
Я усиленно разминался, вдохновленный ритмами рок-энд-ролл, разносящихся из динамиков. Степан Андреевич снова превратился в тренера. В спортивном костюме со свистком на груди он расхаживал вдоль бровки поля, громким кличем вселяя в нас боевой дух.
Двенадцать команд, собранных из работников различных пивных компаний нашей необъятной страны собрались вместе, чтобы определить сильнейшего. Организаторы разбили участников на четыре группы по три команды. И только первое место давало право на выход в полуфинал. Стать лучшим в тройке уже непростая задача, но мы верили в свои силы и, как древние спартанцы, готовы были уйти со щитом или на щите!
В первом же матче нашими соперниками стали коллеги из Ярославля. Молодые и быстрые игроки, полные желания проявить всю полноту и наследие ярославского футбола, ринулись бомбить наши ворота. Степан Андреевич, как дирижер, стоял на бровке и импульсивно размахивал руками. И у меня никак не получалось попасть в такт его композиции. Постоянно заплетающиеся ноги не позволили мне сделать за целый тайм ни одной толковой передачи.
– У тебя что, щитки из дерева? – Кричал он, разбрызгивая слюною. – Мягче надо работать, мягче!
Во втором тайме я остался на скамейке. Степан Андреевич не сказал ни слова, но один его вид красноречиво выражал недовольство. На скамейке запасных я принес команде куда больше пользы и она на моих глазах с горем пополам сумела забить корявый гол, который и оказался победным.
Целый час мы сидели без дела, ожидая завершения других встреч. Зарядившись силой лимонного чая, я подошел к тренеру и попросил дать второй шанс. Все-таки урезанный формат требовал адаптации, да и 7х7 я никогда не играл. Степан Андреевич похлопал меня по плечу, сказав: «я все понимаю, дерзай».
Как бы я не дерзал, толку от этого было мало. Потерянная форма, не блудливая девушка и не возвращается по первому звонку. Возможно я и был главной звездой команды, но физически уступал даже юристу. Да, настолько я был плох. Во втором матче мы пропустили быстрый гол. Степан Андреевич покраснел и начал задыхаться. Было боязно за его здоровье. Жадно глотая воздух, он посыпал нас страшными ругательствами. Парни справлялись и без такого мэтра как я. К тому времени я еще и выдохся. Скрученный спазмом желудок был готов вывернуться наизнанку, но я терпел. Забитый в концовке гол вернул надежду. Но, чтобы выйти дальше надо забивать еще. Тренер снова посадил меня на скамейку. Мне не везло как никогда. Зато везло команде, которая снова забила и с огромным трудом выиграла матч. Вопреки скептикам, мы прорвались в полуфинал.
Большой перерыв пошел мне на пользу. Пластиковая бутылка залетела мне прямо в висок с легкой руки Степана Андреевича. Точным попаданием опытный мотиватор сумел переключить тумблер. Увидев гнев в моих глазах, он громко крикнул: «В следующий раз бутылка будет стеклянной». Провокация тренера пробудила во мне зверя. Степан Андреевич вновь проявил свой талант. Умение подходить к ребятам с разной степенью жесткости, всегда отличала его от других. Кого-то жалеет, кого-то хвалит, а кому-то может и пинка поддать. Последнее всегда было по мою душу, а его пинок дорогого стоил.
В полуфинале нас ждали питерские пивовары, которые в своей группе успели забить двадцать мячей за два матча. Никто не верил, что пузатые парни из Щепкино смогут дать им отпор. Но на этот раз удача шла со мной в ногу. За каких-то пять минут, я трижды расстрелял вратаря соперника и ни разу не промахнулся. Мяч буквально лип к ноге, а когда наступало время расстаться, он отлетал от нее как радиоуправляемая ракета. Созданной форы оказалось достаточно для выхода в финал. Степан Андреевич все равно ругался, но делал это не со зла, а чтобы не спугнуть удачу и настрой, который он заложил в меня после брошенной в голову бутылки.
Превратившись в лидера команды, я потащил ее вперед. Жажда победы вновь сладким привкусом почувствовалась на языке. Настал черед надрать зад коллегам из Москвы. Именно они ждали нас в финале.
Все было непросто. Никто не хотел уступать и плотные ряды обороны не позволяли мячу найти хоть какую-то брешь, чтобы влететь в ворота. Я, вспомнив молодость, умудрялся накручивать более молодых и шустрых соперников, но прицел почему-то был сбит. Надо отдать должное нашим защитникам, которые прыгали на амбразуру, не давая мячу влететь в ворота.
До конца матча остается минута, я воображаю себя Марадонной и обвожу поочередно трех игроков, последний не терпит этого и запрыгивает на меня словно рюкзак. Я падаю. Судья назначает пенальти. Дуэли с вратарем – моя главная фишка. Тут я супергерой, не знающий пощады. За долгие годы я промахнулся всего пару раз, а пробивал сотни. Я не сомневался, что размажу соперника, разложив по разным углам вратаря и мяч. Так и вышло. Я снова забил и мы победили. Минута славы вернула меня в те времена, когда футбол был главным занятием моей жизни. Впервые за 20 лет я вновь поднимаю кубок над головой и чувствую неподдельную радость, которую ничто не доставляло мне за последний год. Счастье все-таки есть.
Теплый автобус с запотевшими окнами толчется в столичных пробках. Мы глубокими глотками поглощаем шампанское из чаши выигранного кубка, передавая его от одного другому как трубку мира. Степан Андреевич, не жалея слов, поздравляет и обнимает каждого, вручая конверт с обещанным бонусом. Я стал богаче на тысячу долларов, и счастливее в тысячу раз. По крайней мере, до завтрашнего утра. Когда, встав с постели, начнется поиск новых далеких от футбола эмоций. Но это будет завтра. А сегодня у нас пир.
Забившись в один из баров Москвы, мы пышно празднуем победу. Пиво течет в уста, из которых вытекают громкие многообещающие тосты. Объятия и поздравления продолжаются нескладными песнями в караоке. Кто-то продолжал праздновать, а кто-то спал, уткнувшись щекой в винегрет.
Степан Андреевич сидел рядом со мной у барной стойки, над которой возвышался выигранный нами кубок. Подобно маяку Родосскому, он был виден каждому, символизируя собой величие добытой победы. Звеня наполненными до краев бокалами, с каждым глотком мы вкушали ее сладость.Ароматный хмель бил прямиком в голову, и дарил блаженство.
– Красота.– сказал он, с любовью рассматривая покрытый позолотой узорчатый трофей. – Все-таки футбол это магия, благодаря которой неотесанная посуда, пройдя ритуал состязаний, приобретает сакральный характер. Это уже не просто несуразный кусок метала, а символ памяти, хранящий эмоцию, пережитую чемпионом в момент триумфа. Это как лампа, внутри которой заточен волшебный джин. Потри и воспоминания накроют тебя, перенеся в триумфальное прошлое.
С этим сложно не согласится, как и с тем, что третья кружка светлого нефильтрованного напитка превратила лютого цербера, недавно стоящего на обочине поля, в сентиментального старика.
– Рановато ты закончил. Мог бы еще поиграть. – Он уперся локтями в барную стойку, пристально рассматривая за ней аккуратно выстроенные ряды бутылок с жидкостями разного цвета.
Я ответил лишь легкой ухмылкой. Стерев с лица пену рукавом парадной рубашки, я попросил бармена повторить напиток.
– Я серьезно. – Продолжал Степан Андреевич, постукивая пальцем по виску. – думающие футболисты могут играть куда дольше чем бегунки.
– Я свой выбор сделал. – Ответил я. –Теперь начинаю новую жизнь. Нашел работу, воспитываю сына.
– Да, кстати. Сколько ему уже?
– В январе будет четырнадцать.
– Футбол не бросил?
– Скажете тоже. Он этим живет. Только его и смотрит, а когда не смотрит, то в него играет. Болеет за Текстильщик и Спартак. Вся комната увешана футбольными постерами. Одним словом, не голова, а мяч.
– Значит в отца пошел, тоже футболистом будет.
– Не дай бог! – засмеялся я, делая очередной глоток из обновленного бокала.
– В его возрасте ты был способным парнем. Настоящий трудяга. Я всегда знал, что из тебя будет толк.
– Ну да. – задумчиво сказал я, опустив голову на сложенные на столе руки. – Только все равно не оправдал надежд.
– Почему же? Ты стал профессионалом. Это уже достижение. Играл во Франции. Тебя даже в сборную приглашали.
– На пару матчей. Да и те товарищеские.
– Это тоже дорогого стоит:звание мастера спорта, выигранные с Динамо и Торпедо медали. Это все очень серьезно, не стоит прибедняться. Многие об этом могут только мечтать.
– Наверное вы правы. Но, порою мне кажется, что я обречен быть вечно вторым и это бесит. Я словно проклят. Мне даже сыну нечем похвастать. У него дома командных и индивидуальных трофеев собрано больше чем у меня за всю карьеру.
Степан Андреевич расхохотался, его смех был похож на раскаты грома перед грозой. Он залпом допил все, что осталось в бокале и хлопнул им по столу.
– Вот твой трофей. – Показал он на стоящий перед нами кубок. – Проклятие снято.
Я улыбнулся, оставляя его посыл без ответа. На душе было тяжко и даже фейерверк эмоций от одержанной победы и два литра пива, булькающих в животе лишь немного расслабляли, но никак не снимали проблему.
– И все-таки тебя что-то гложет. – Сказал Степан Андреевич, не стесняясь смотреть мне в глаза. – По глазам вижу. Что-то случилось?
Я не собирался посвящать кого-либо в череду свалившихся на меня проблем. Об этом не знал никто кроме меня, Валеры и Марселя и расширять этот круг не было никакого желания. С другой стороны, Степан Андреевич был мне как отец, он прекрасно знал Валеру, ведь он тоже у него тренировался и так или иначе пересекался с Марселем, которого здесь знали все. Пьянящий янтарный напиток уже давно смешался с кровью и потек по жилам, расслабляя каждую часть тела. Развязанный язык требовал общения, а Степан Андреевич подходил для этого как нельзя лучше. Бармен наполнил до краев золотистый бокал, накрытый шапкой бурлящей пены.Я сделал глоток и рассказал о всех обстоятельствах, предшествующих нашей встрече.
– Да, дело серьезное. – Сказал Степан Андреевич, внимательно выслушав мою историю. – Валера всегда был балбесом. Не пониманию как ты с ним мог дружить столько времени. Он же беда ходячая.
Я пожал плечами.
– Футбол – больше, чем просто игра. – Продолжил он. – Это настоящий рентген для характера, скрытого за маскарадом обыденной жизни. Он вскрывает маски, надетые нами, с целью показать себя не теми, кем мы являемся на самом деле. Именно футбол с его азартом и вовлеченностью показывает истинное лицо человека. При этом совершенно не важно, как он играет. Пусть играет хоть как сам Пеле, куда важнее то, как он себя ведет. Чтобы понять, что из себя представляет человек мне совершенно не надо идти к чекистам и брать на него досье, бежать к гадалке или общаться с бабушками у подъезда. Зачастую вполне достаточно одного матча, чтобы определить говно ты или нет. Именно в футболе, когда время имеет значение, а результат жизненно важен для каждого его участника тобой руководит инстинкт. Ты не успеваешь обдумывать каждое действие, чтобы принять взвешенное решение в соответствии с заявленной репутацией и действуешь так, как подсказывает характер. Это проявляется везде: от владения мячом, до реакции на полученный удар по ногам. Футбол, снимает завесу и показывает истинного тебя. И от этого никуда не деться.
– Красиво говорите. – Ответил я, водя большим пальцем по окружности бокала.
– Так и есть. Через призму футбола можно рассмотреть целую галерею характеров. Мне хватило одного матча, чтобы понять, что с Валерой дел иметь не стоит. Он безответственный и некомандный игрок. Постоянно передерживает мяч, не любит играть в пас и во всех неудачах у него всегда виноваты другие. Он переоценивает свои возможности, что приводит к постоянным ошибкам.
– Это было много лет назад. Неужели человек не может измениться?
– Конечно может, но это скорее исключение из правил и нашего случая никак не касается.
Мы хлопнули бокалами, расплескав часть их содержимого.
– С Марселем шутки плохи. – Сказал Степан Андреевич. – За последние годы он стал очень влиятелен и опасен. Даже Иваныч, владелец нашего завода, всегда с ним максимально любезен. Сочувствую твоему положению.