Я – из ЦДКА!
- -
- 100%
- +
А «Крылья Советов», между тем, готовились к важному, принципиальному поединку с родоначальниками футбола. У страха и без того глаза велики, а тут еще стало известно, что к находящимся в Москве английским любителям, должны присоединиться маститые профессионалы, фамилии которых произносились вслух не иначе, как с почтением. Сборов, в обычном понимании, перед матчем не было, однако тренировались мы ежедневно в течение недели. Придавая особое значение предстоящему поединку, руководство спортобщества позаботилось о том, чтобы как-то подкормить футболистов. Прикрепили нас к специальной столовой, где кормили достаточно обильно и калорийно. А накануне игры даже выдали каждому по плитке шоколада.
И вот наступил день, вернее, утро встречи с англичанами. Матч должен был начаться в 11.00, но мы приехали на «Динамо» гораздо раньше, чем это делали перед обычными матчами. Подъезжая к стадиону, заметили, что он оцеплен милицией и солдатами НКВД. Все ворота, за исключением служебного входа, через который пропустили футболистов и небольшую группу обладателей спецпропусков, оказались наглухо закрытыми. Режим соблюдался строжайший. Все это, естественно, не лучшим образом отразилось на моральном состоянии игроков нашей команды, основательно «накаченных» начальством.
Наконец, по свистку лучшего в те годы арбитра Ивана Широкова, которого тоже, как мы потом узнали, основательно «готовили» во Всесоюзном спорткомитете, – не дай бог ошибется ненароком, позора тогда не избежать, – выбегаем на поле. Как сейчас помню: обычно до отказа заполненные трибуны, были почти пусты, лишь на Северной маячили редкие посетители, и это было страшно непривычно. Поглядываем на соперников. Интересно, кто из них Лаутон, Метьюз, Хэпгуд, знаменитые профессионалы, прибывшие на усиление любителей? На глаза мне попался один из игроков, обутый вместо футбольных бутс в…обычные солдатские ботинки, понятно, без шипов. Смотрю на его товарищей, почти все в возрасте, вид у них тоже не очень-то футбольный…
Началась игра, и почти сразу правый крайний англичанин, высокий, крепкий парень, почти от самого центрального круга, как раньше говорили, «пыром», то есть носком ботинка, пробил по воротам. Александр Головкин, достаточно опытный и умелый вратарь «Крылышек», словно завороженный смотрел на летящий прямо на него мяч, так подействовал на него предматчевый ажиотаж, потом как-то неловко согнулся, а мяч тем временем у него между ног вкатился в ворота. 1:0 – повели гости.
В дальнейшем, однако, все стало на свои места. Минут пяти нам хватило на то, чтобы окончательно понять, что перед нами заурядная команда, не мастера, а любители в истинном понимании этого слова, то есть люди, любящие просто погонять мяч на досуге. А разобравшись, обозлились – на себя, на свой испуг, вызванный дезинформацией, «накачками» со стороны спортивных чиновников, да и на них самих, у которых поджилки тряслись только лишь при упоминании о встрече с англичанами. А сама идея закрытого матча? Смех, да и только. Гостей тоже в глубине души поминали не лучшими словами: неужели работники посольства, различных представительств в Москве и журналисты, из которых была составлена команда, всерьез полагала, коль они не откуда-нибудь, а из страны, где начинался когда-то футбол, всерьез полагали обыграть советскую команду мастеров? Может быть действительно надеялись на солидное подкрепление из Лондона?
Но как бы там ни было, а игра продолжалась. Не стану рассказывать в подробностях о перипетиях того курьезного матча, скажу только, что на отдых команды ушли при счете 10:1 в нашу пользу. Заглянули в раздевалку и руководители «Крылышек». Спокойные такие, умиротворенные. Вы, ребята, говорят, не очень-то обижайте гостей, не забивайте много, на технику поиграйте. А едва мы вновь вышли на поле, с трибун передают новое указание – забивайте сколько сможете.
Вот мы и постарались. К финальному свистку счет был 19:1 в пользу хозяев. Я в том матче четыре мяча забил, а Саша Севидов и того больше – шесть.
Не правда ли, забавная, почти анекдотичная история? Нынешним футболистам, давно уж вполне адаптировавшимся в международном футбольном сообществе, наверное, трудно представить, что подобное могло произойти на самом деле. Но ведь из песни слова не выкинешь, да и не к чему это делать. Наоборот, как мне кажется, очень полезно открывать такие, хоть и курьезные, но достоверные и поучительные, странички истории нашего спорта. Ведь они, помимо всего прочего, свидетельствуют о нравах, морально-психологической обстановке, царившей в спорте, в частности, футболе в не такие уж давние времена. Да только ли в спорте?
Мне, к примеру, «тайный матч» запомнился еще и тем, что я едва не стал виновником скандала. Сейчас, конечно, понимаю, что никаких дипломатических осложнений в результате прямого попадания мяча в голову вратаря англичан – а надо сказать, пробил я слету довольно сильно – и быть не могло. А тогда…
Вратарь, упал, как подкошенный. Лежит на земле в глубоком нокауте. Я стою в растерянности, не зная как вести себя, что предпринять. Наш капитан Петр Дементьев кричит мне: «Валька! Беги скорее, извиняйся!». Я к вратарю, а там уже врач хлопочет, в чувство пытается привести. Слава богу, нашатырь помог. Пришел в себя пострадавший, даже замены не потребовалось.
У читателей могут возникнуть вопросы: почему не пожаловали в нашу столицу Метьюз, Лаутон, Хэпгуд и другие профессионалы, отложив свое знакомство с советским футболом на целый год, до исторического визита в Англию московских динамовцев? Мне, если быть откровенным, представляется, что «московские» англичане просто слегка попугали нас профессионалами, а те, вполне возможно, ничего об этом не знали. Правда, после матча наши соперники объяснили все иначе: они, мол, действительно подкрепление затребовали, однако, еще шла война, и прилететь в Москву из Лондона оказалось большой проблемой…
И, наконец, хочу назвать состав команды «Крылья Советов», выступавшей в матче с англичанами. Делаю это по памяти, так как ни протокола матча, ни каких-либо упоминаний о нем в печати в глаза не видел. Ворота защищал уже упоминавшийся мною Головкин, в команде выступали игроки Мазанов, Чернов, Прохоров, Егоров, Ильичев, Стриганов, Николаев, Севидов, Дементьев и Алексеев. Допускаю, что не все фамилии сохранились в памяти любителей футбола, однако убежден, что в этой команде были игроки высокого класса. Среди них, конечно же, Дементьев – великолепный мастер дриблинга и обводки, – которого помнят все. И еще две знаменитые фамилии – Егоров и Севидов. Первый впоследствии стал замечательным хоккейным тренером, второй одним из крупнейших футбольных тренеров.
И засверкала ярчайшая звезда – Всеволод Бобров
Он появился весной 1945 года. До этого прославился в русском хоккее, обратил на себя внимание футбольных специалистов. Борис Андреевич Аркадьев мог пригласить Всеволода Боброва годом раньше, но этого не сделал. Почему? Не знаю. Решение «кадровых» вопросов считается прерогативой тренера. Рискну, однако, высказать свое предположение.
В случае с Бобровым наш мудрый педагог оказался в чрезвычайной ситуации. Когда появилась идея о приглашении этого прирожденного форварда и бомбардира в состав команды (в ЦДКА, в роли центрального нападающего), в нем выступал Григорий Федотов – ключевой игрок команды, ее душа и мозг. Представить его на другом месте, в иной роли было просто невозможно. А что же тогда делать с талантливым, перспективным Бобровым? Не держать же его в резерве, на скамейке запасных.
Приглашение Всеволода в наш коллектив состоялось только после того, как Аркадьев разработал новую тактическую новинку – игру сдвоенным центром нападения. Повторяю, это мое предположение, но факт налицо: в новом сезоне окончательно оформившаяся в грозную боевую единицу пятерка форвардов – Гринин; Николаев, Федотов, Бобров и Демин – стала действовать именно в таком тактическом ключе. Постепенно, от матча к матчу, эффективность атак возрастала, хотя У вновь образованной связки центральных нападающих не сразу все получалось гладко. Для достижения полного контакта, потребовалось время.
К седьмому по счету чемпионату СССР армейская команда, памятуя об уроках прошлых сезонов, готовилась особенно тщательно. На весеннем сборе в Сухуми наш обычно сдержанный, не проявлявший излишних эмоций наставник без обиняков заявил футболистам о том, что ближайшая и самая главная задача команды – завоевание подобающего ей лидирующего положения в советском футболе.
Морально мы уже были готовы к этому, однако вслух, да еще столь четко, однозначно., вопрос не ставился никогда. Чуткий психолог Аркадьев не только верно определил настроение, степень моральной готовности коллектива к выполнению большой задачи, но и с абсолютной точностью рассчитал сроки решающего наступления и даже вероятный исход. Такая определенность свидетельствовала о том, что тренер очень верил в своих подопечных. И вера эта основывалась не на благих желаниях, а на абсолютно реальных – чисто футбольных и морально-психологических – данных о состоянии и возможности каждого игрока и команды в целом.
Борис Андреевич был убежден в огромном значении общефизической или, как сейчас говорят, функциональной подготовки игроков, считая ее базовым качеством, на котором строится вся другая работа: над техникой, тактикой и иными футбольными премудростями. В Сухуми во время предсезонного сбора армейцы очень много занимались выработкой выносливости с помощью бега по пересеченной местности. В недельном тренировочном цикле Аркадьев планировал обычно три кросса на дистанциях от восьми до десяти километров, причем это был не гладкий в заданном темпе бег, а непременно с рывками, ускорениями, прыжками.
Прямо скажу, далеко не всем занятия кроссом были по душе. Федотов, к примеру, с явным удовольствием и подолгу работал с мячом, но, когда приближалось время кросса мрачнел, как-бы уходил в себя. Нет, он не «бунтовал» в открытую, не считая, видимо, возможным для себя подавать плохой пример молодежи. Но то, что кросс угнетал его, видно было сразу. Не любили бегать Кочетков, Демин и некоторые другие футболисты, однако тренер ни для кого не делал исключения. Наверное, это правильно с педагогической точки зрения, но мне «тихое сопротивление» самых опытных мастеров приносило одни неприятности.
Дело в том, что почему-то именно Борис Андреевич выбрал себе в помощники по проведению кроссов меня. Он, конечно, видел, что сам я с удовольствием занимаюсь бегом, только вот не учел, что мне, такому же игроку как все, не очень-то удобно прививать любовь к кроссу своим товарищам.
Перед кроссом Борис Андреевич вручал мне записочку с указанием километража и прочими рекомендациями, и я, будучи человеком дисциплинированным, всегда точно следовал его предписаниям. Выбирал темп бега и старался выдерживать его до финиша, а по пути, через определенные отрезки дистанции, давал товарищам «вводные» на рывки, ускорения, прыжки. Молодые футболисты, которые по традиции всегда привлекались на сборы из частей и команд военных округов, неукоснительно выполняли все мои команды, а вот со старожилами ЦДКА было сложнее. Бывало бегу впереди, а сзади слышу недовольное бурчание: куда, мол, чешешь, Николаев, выслуживаешься? Словно забывали ребята, что мы с ними делаем одно дело.
А я, как ни обидно слышать такое, продолжал бежать молча, зная, что футболисты все равно будут следовать за мной. Ведь хитрый Аркадьев так выбирал трассу и, главное, свой командный пункт на горе, что все происходящее внизу было перед ним как на ладони. За мной обычно бежали молодые солдаты, желание которых приглянуться тренеру было вполне объяснимо, ну а ветераны замыкали колонну, отпуская в их адрес реплики типа: «Не торопитесь солдатики, пусть Николаев один бежит…»
Сколько раз после кросса я подходил к Борису Андреевичу с просьбой освободить меня от обязанностей ведущего, мотивируя это тем, что не хочу портить отношения с товарищами. Борис Андреевич невозмутимо выслушивал мои жалобы, но стоял на своем: «Кроме тебя, Валентин, доверить проведение кросса никому не могу. Не обращай внимания на обиды, делай свое дело». Так и уходил я ни с чем, и все повторялось сначала…
1945 год – первый послевоенный чемпионат
За утомительными кроссами, многочасовыми тренировками на поле как-то незаметно для нас пришло время открытия чемпионата. И в прежние годы футболисты и, конечно, любители футбола с огромным нетерпением ожидали начала этих соревнований, но чемпионат 45-го был для тех и других во многих отношениях событием исключительным.
Только что отгремели залпы Салюта Победы. Наши люди, вынесшие на своих плечах огромные тяготы и лишения жесточайшей из войн, истосковались по мирной жизни, по спорту, по увлекательному, радостному, доступному для всех массовому зрелищу, имя которому футбол.
Всегда с удовольствием вспоминаю чемпионаты 45-го, да и последующих послевоенных лет. С огромной признательностью думаю о болельщиках, приходивших на стадионы, как на праздник. Мне кажется, нигде и никогда зрители не «болели» так темпераментно, яростно и, в то же время, тактично и объективно, как это было у нас, сразу после войны. Выбежишь на поле, бросишь взгляд на трибуны, где, кажется, яблоку негде упасть, и сердце наполняется радостью, ощущаешь необыкновенный прилив сил. И очень обидно видеть сегодня полупустые, а то и вовсе безлюдные трибуны на матчах команд мастеров.
В чем тут дело? Уже не пресытился ли наш болельщик футбольным зрелищем, не подыскал ли себе занятий, которые, так сказать, наиболее созвучны нынешней эпохе? Да, молодежь, в значительной своей части ударилась в рок и поп, валом валит в дискотеки. Вовсе не думая о том, что в это же время простаивают в ожидании участников соревнований и зрителей стадионы и спортзалы, бассейны и катки. И не вина тут, а скорее беда молодых. Виноваты мы, взрослые, в первую очередь те, кому по долгу своему положено заботиться о здоровье, физической закалке людей. Да и вообще, «в буднях великих строек» мы давно уже забыли о самих строителях, вытеснив массовый спорт на задворки социальной программы общества.
Что ж тут мечтать о переполненных трибунах во время футбольных матчей, если спорт, как сфера деятельности и, соответственно, средство организации досуга, зрелище, становится все менее престижным, привлекательным. А может быть, тут и сами спортсмены, в частности, футболисты, виноваты? И не потому ли не спешат зрители на стадион, что маловато у нас самобытных, со своим игровым почерком команд, а мастеров, отличающихся яркой индивидуальностью, и вовсе можно по пальцам пересчитать? Убежден, во многом так оно и есть.
Мне могут возразить: а как же быть с победой советских футболистов на Олимпиаде в Сеуле, с успешными выступлениями отдельных клубных команд в розыгрыше европейских кубков? Согласен, успехи есть, но они носят эпизодический характер, кривая выступлений наших команд в солидных турнирах хаотически скачет то вверх, то вниз. К тому же, говорю я не о победах, а о привлекательности, зрелищное™ футбола, о необходимости серьезно заботиться о том, чтобы в наших командах как можно чаще появлялись игроки высокого класса, обладающие навыками, которые делают их не похожими друг на друга, а футбол – краше, привлекательнее, разнообразнее. Появятся такие «звезды» и не понадобится, мне кажется, организаторам чемпионатов, турниров, матчей завлекать людей на стадионы, придумывая всевозможные лотереи, прибегая к помощи не футбольных, а эстрадных «звезд».
В принципе, я не против лотерей и всего, что входит ныне в арсенал привлечения зрителя на стадионы. Более того, считаю, что мы явно недорабатываем с выпуском всевозможной рекламной продукции – красочных афиш, буклетов, программ, а также, календарей, вымпелов и значков, украшенных символикой популярных клубов. Но при всем этом главной фигурой, предметом особого беспокойства, заботы должен быть сам футбол и все, что связано с его развитием, массовостью, мастерством, финансовым благополучием, совершенствованием учебно-материальной базы. И, конечно же, наши футболисты должны всегда думать о зрителях, о тех, кто приходит на трибуны, чтобы стать свидетелем яркого футбольного спектакля. В театр ведь ходят не ради посещения буфета.
Футболисты моего поколения, те, кому выпало счастье участвовать в чемпионате сорок пятого-победного года, не могли не учитывать, какое важное место в жизни народа заняла их любимая игра. Мои товарищи по ЦДКА, игроки «Спартака» и «Торпедо», «Динамо» и «Локомотива», не имевшие ни квартир, ни машин, жившие с семьями в общежитиях и ведомственных гостиницах, ездившие на тренировки и матчи трамваем и метро с фибровыми чемоданчиками, в которых хранились порой единственные, латанные-перелатанные бутсы, были одержимы стремлением нести радость зрителям. Пусть не покажется это нескромным, но мы всегда были «заряжены» на победу, на самоотверженную, бескомпромиссную игру и в то же время на высококлассный, в смысле технического совершенства и тактического разнообразия, футбол.
И еще одно хотелось бы отметить, прежде чем повести рассказ об участии армейцев в первом послевоенном чемпионате СССР. Представьте что пришли на футбол прошедшие всю войну фронтовики или труженики тыла и не увидели на поле Федотова и Бескова, Гринина, Соловьева, Пономарева и других своих кумиров, великолепных футбольных ансамблей, о свидании с которыми мечтали всю войну. Порадовались бы они или же огорчились? По-моему, огорчению болельщиков не было бы границ. Футбол им не представлялся ярким, праздничным зрелищем до тех пор, пока не подросли новые таланты. А помню, как все мы в свое время буквально рвались на фронт, как переживали, получая неизменный категоричный отказ. И только после войны со всей очевидностью убедились в том, сколь дальновидным, продиктованным интересами страны, было решение по возможности сохранить кадры ведущих футболистов, чтобы не пришлось потом начинать с нуля, на пустом месте. Наше «особое положение» в годы войны заставляло футболистов с особым рвением отрабатывать свой долг перед Родиной на протяжении всей своей активной игровой деятельности.
…В чемпионате 1945 года участвовали двенадцать команд мастеров. Как и ожидалось, соперничество за обладание переходящим Красным Знаменем, которым в то время награждался победитель первенства, свелось главным образом к бескомпромиссной борьбе московских команд «Динамо» и ЦДКА. Эти великолепно подготовленные коллективы весь первый круг прошли, как говорится, нога в ногу.
«С исключительным мастерством, – писала тогда газета „Красная Звезда“, – провела матчи команда Центрального Дома Красной Армии. Из 10 проведенных игр она имеет 8 побед и 2 ничьих. На счету армейских футболистов 38 мячей, забитых в ворота противника, и 8 пропущенных мячей. Немалая доля заслуг в одержанных победах принадлежит прославленной пятерке нападения ЦДКА… Не менее блестяще провела матчи команда мастеров московского „Динамо“. Она имеет почти равный счет с командой ЦДКА. 37 мячей динамовцы забили в ворота противника и 8 пропустили в свои».
Эта заметка появилась в день заключительного матча первого круга, в котором мы должны были встретиться с динамовцами. Но об этом чуть позже. Сейчас хотелось напомнить, из чего сложились 18 очков, набранных нами перед встречей с динамовцами. ЦДКА одержал победы над своими извечными соперниками в чемпионате и розыгрыше Кубка Москвы торпедовцами; «обидчиками» памятного кубкового финала 1944 года футболистами «Зенита»; обыграл динамовцев Киева, Тбилиси и Ленинграда, а также сталинградский «Трактор», «Спартак» и «Локомотив». Вничью мы сыграли с «Динамо» (Ленинград) и «Крыльями Советов». Особенно впечатляющими были победы над «Трактором» – 6:0, минским «Динамо» – 5:2, киевским «Динамо» – 7:0, «Локомотивом» – 7:1 и «Спартаком», у которого армейцы выиграли со счетом 5:1.
Матч со спартаковцами поначалу складывался отнюдь не так, как мы того хотели: соперники на первых же минутах провели несколько острых атак, одну из которых точным ударом завершил Алексей Соколов. Самонадеянность армейцев – только ею можно объяснить излишнее спокойствие, с которым мы начали встречу, – не осталась без наказания. Команде, привыкшей к победам с крупным счетом, видимо, на пользу пошел этот легкий нокдаун. Пропущенный гол послужил своеобразным сигналом к размашистому, мощному, повергшему в замешательство оборонительные порядки «Спартака» наступлению. Не прошло и минуты, как мне удалось забить ответный мяч после комбинации, разыгранной с участием всей нашей пятерки форвардов. А до конца первого тайма дважды отличился капитан команды Федотов. 3:1 – игра, можно считать, была сделана. Но нам, разыгравшимся, почувствовавшим вкус к атаке, очень не хотелось ставить на этом точку. И во втором тайме сначала Демин, а затем Гринин устанавливают итоговый счет.
Мне особенно запомнился гол, забитый Володей Деминым. Совершив стремительный рейд по левому краю, он без подготовки и потому совершенно неожиданно для вратаря «Спартака» направил мяч в сетку ворот. Демин вообще славился острыми фланговыми проходами, но при этом чаще всего переадресовывал мяч форвардам, находившихся на более удобных для завершающих ударов позициях. В этом же эпизоде он рискнул пробить сам и, как видите, получилось неплохо.
Московские динамовцы перед встречей с нами тоже только два матча сыграли вничью, одержав ряд весьма впечатляющих побед, причем у «Крыльев Советов» выиграли с рекордным для чемпионата счета – 10:0. При равенстве очков и почти идентичных прочих показателях в турнирной таблице очная встреча ЦДКА и «Динамо» приобретала особо важное значение. Забегая вперед, замечу, что исход этого поединка из первого круга самым существенным образом сказался на выявлении чемпиона. И чтобы не интриговать читателя, сообщу очень неприятный для армейских футболистов счет – 4:1 в пользу «Динамо». Мы не просто проиграли, мы «залетели», как привыкли выражаться болельщики, говоря о команде, безнадежно и с крупным счетом уступившей сопернику. Динамовцы в тот вечер на зеленом газоне своего стадиона в Петровском парке были достойны всяческих похвал и тысячи болельщиков бурей оваций встретили их успех.
Армейцам ничего не оставалось делать, как искренне поздравить соперников с отличной игрой, но этот благодарный жест со стороны выглядел, наверное, хорошей миной при плохой игре. Паниковать повода не было, тем более, что проиграть такой классной команде, какой была в сорок пятом и последующие годы «Динамо», мог любой футбольный коллектив. Мы сделали из своей игры определенные выводы и настраивались на то, чтобы в матче второго круга непременно отомстить обидчикам.
В. Николаев ЦДКА ведет борьбу за мяч с «динамовцем» Л. Соловьевым.
После короткого перерыва чемпионат возобновился и развивался по сюжету первого круга. Динамовцы и армейцы, повергая на своем пути одного соперника за другим, неудержимо шли к победному финишу. В одиннадцати матчах у нас вышла лишь одна осечка – сыграли вничью – 1:1 – с ленинградским «Зенитом». Динамовцы же, выиграли десять матчей, «споткнулись» только в поединке с ЦДКА – 2:0. Таким образом, моральное отмщение состоялось, но по итогам чемпионата футболисты московского «Динамо» на одно очко опередили команду ЦДКА. Что и говорить, поистине золотой оказалась для наших основных соперников их победа над армейцами в первом круге.
Выходит, намеченную весной в Сухуми программу-максимум в чемпионате СССР нам выполнить не удалось. Но футбольная судьба оказалась все же благосклонной к ЦДКА, предоставив армейскому коллективу еще один шанс продемонстрировать все свои лучшие качества и, наконец, доказать, что мы шли верным путем, что не напрасными были громадный труд на тренировках, изнурительные кроссы, добровольный отказ от многих земных радостей во имя его величества Футбола.
В. Николаев ЦДКА прорывается к воротам «Динамо».
Справа – В. Блинков, А. Хомич.
ПОБЕДНЫЙ ФИНАЛ РОЗЫГРЫША КУБКА СТРАНЫ 1945 ГОДА
Вновь, уже в третий раз в течение сезона 1945 года нашим соперником оказалось московское «Динамо». На этот раз – в финале розыгрыша Кубка страны. Не трудно представить себе ту донельзя наэлектризованную атмосферу, в которой проходил матч, да и дни, предшествующие ему. Я не писатель, и мне трудно соперничать во владении пером с известным сатириком Борисом Ласкиным, очень любившим футбол, и баловавшимся, как он сам говорил, написанием футбольных репортажей. Поэтому приведу небольшую, но весьма характерную, на мой взгляд, выдержку из его материала, посвященного финальной кубковой встрече.
Бурным событием большого спортивного дня предшествовали события ночные. Опаленные зноем, омытые ливнями, закаленные стужей, московские болельщики плохо спали ту ночь. Даже неожиданно выпавший снег нисколько не охладил горячие сердца любителей футбола. В квартирах звонили телефоны. Болельщики обменивались прогнозами. Или «Динамо», или ЦДКА? Но кто? Кто победит в завтрашней встрече?