Полное собрание сочинений. Том 1

Глава 5

Как обычно, хороший солнечный день. Старики смотрели вдаль.

– Что, интересно, там за горизонтом?

– А не всё ли равно?

– Не, ну интересно же.

– Да то же самое.

– Везде?

– И всегда.

Пауза.

– Вот жизнь-то началась.

– А что такое?

– Огненное Солнце и сотоварищи резню устроили, Тихий Ветер предателем оказался.

– Да уж.

Снова пауза.

– Не ожидал я такого от Тихого Ветра.

– Почему?

– Он же всегда был добряком, мухи не обидит.

– Сам человек всегда скрыт, видна только маска

– Это точно.

– Ага.

– Вот сбросить бы эти маски!

– Нельзя.

– Почему?

– Потому что они слишком хорошо прилипли, да и не были они никогда «отлипшими». Маски наша неотъемлемая часть.

– Но всё равно, хотелось бы их сбросить хотя бы на день.

– А зачем?

– Чтобы увидеть друг друга.

– И чтобы сразу друг друга перебить?

– Почему?

– Потому что маски на то нам и даны, чтобы скрыть наше зло.

– Ну и что?

– Маски скрывают зло, а мы по большей части состоим из зла, хотя иногда и принимаем его за добро.

– Падение.

– Что?

– Да так, просто сказал.

И снова пауза.

– Но Тихий Ветер…

– Да…

– Тихий Ветер…

– Не торопись, ещё нет доказательств.

– И так всё ясно.

– Что ясно?

– Бандиты нападали на всех, кроме онов и юнов, а на янов так и вообще два раза нападали.

– На янов и второй раз напали?

– Да, а ты не знал?

– Нет.

– Вон ты оказывается, как отстал от жизни.

– Не говори.

Пауза, длинная.

– В этот раз, они перебили шесть семей, а потом убежали, как последние трусы.

– Да ну?

– Да. Правда одного убили. Какой-то мальчик попал одному бандиту в голову, и его унесли.

– И то хорошо.

– А ещё одного старушка схватила и не отпускала, так он убил её топором.

– Ужас-то какой.

– Не говори.

Они опять замолчали.

– Интересно, где сейчас Огненное Солнце?

– …

– Кстати, в этот раз его видели с бандитами. Уж не знаю, убил он кого, или нет.

– А ведь я его ещё совсем крошечным помню

– И я помню. Во всех играх был первым.

И снова молчание.

– Большое Дерево сейчас сам не свой.

– Естественно.

– Он не хочет верить, что Огненное Солнце сейчас воюет на стороне его врага.

– Да-а.

– А тут ещё это предательство.

– Да, сейчас все расстроены.

– Ага.

Мимо них пролетела птичка, и они долго провожали её взглядами.

– Когда же всё это закончится?

– А тебе-то что?

– Ну просто, все хотят, и я хочу.

– Но это же тебя не касается. Как жил, так и будешь жить, и ничего-то ты не изменишь.

– Всё равно, из солидарности хочу.

– Вот и все хотят так же.

– Как?

– Из солидарности. А по – настоящему хотят расправиться с бандитами только родственники погибших.

– Но я же им сочувствую.

– Из приличия.

– Но надо же выказать своё горе.

– А оно у тебя есть?

– Конечно, есть.

– Знаешь, какое оно у тебя?

– Какое?

– Ты горюешь, потому что не хочешь быть следующим.

Молчание.

– Да, к сожалению, ты прав.

– А вот оно им надо?

– Что?

– Сострадание чужих людей.

– Только для того, чтобы пощекотать своё самолюбие. Мол, смотрите, какая я несчастная, раз даже незнакомые люди плачут, это какая же у меня получается утрата… Бедная я пребедная, какое горе мне выпало… Противно, но это так.

– Да, так.

– А нам оно надо?

Пауза.

– Нет.

– Вот именно. Никому не надо, а все плачутся.

– Странно.

– Да, странно.

– Но ведь кому-то же ведь это надо!

– Маскам.

– Маскам?

– Да. Маски определяют нашу жизнь.

– Ужас.

– Благодать.

– Почему?

– Удобно прятаться.

– Это точно.

– Вот и получается, маски– зло, но без них нет добра.

– Да. Зло, прикрывающее зло есть добро.

– Интересно.

– Ага.

Вдали виднелось небольшое стадо каких-то животных

– Вот у них нет масок.

– Поэтому они и животные, а не люди.

– Да.

Длинная-длинная пауза.

– Интересно, что будет дальше?

– Посмотрим.

– Да, посмотрим.

– А вообще-то, какая разница?

– Никакой.

– Всё, пора по домам.

– До скорого.

Огненное Солнце прилёг у ветвистого дуба и закрыл глаза. Метафизика межличностных отношений никак не давала ему покоя.

«Что-то гложут меня сомненья. Может… Я начинаю разочаровываться в себе, вернее в моём «Сверх-Я». Я же видел, как эти «борцы» тащили вещи, видел, как они цеплялись за добычу, это факт, этого нельзя отрицать, так почему же тогда я ещё здесь? Я шёл к борцам, я хотел идти именно к борцам, но теперь я вижу, к кому я на самом деле пришёл, и что же? По идее, я должен разочароваться в них и немедля уйти, однако ж я здесь, и кроме этого нудного давления «Сверху» я в принципе ничего не испытываю. Не хорошо как-то получается. Неужели я так изменился?

А может, я всё не так понял? Ну тащили они шкуры, но ведь жить-то тоже на что-то надо, от этого никуда не денешься… Нет, ерунда; примитивное самооправдание. Да, тащили не все, судя по всему, молодёжь действительно верит, но те, кто постарше и поважнее… Ужас. Но я с ними, и я не хочу быть не с ними. Н-да, надо признаться, что мне теперь всё равно, кто они такие. Просто они мне нужны; ничего личного. Хотя почему теперь? Я и когда шёл сюда, не очень-то верил в их идеалистические принципы и стремления. Нет, верил, конечно, но не вдумывался. Так, для поддержания собственной веры. Они ведь изначально были мне нужны.

Но почему тогда меня начала мучить совесть? Может, раньше мне хватало веры для её убеждения, а теперь нет? После увиденного-то. Ну и хрен с ней, покричит малость, и успокоится, мне-то что? Да, отец в этом плане был прав, но это в принципе, неважно. Да и вообще, какая разница, кто прав, если мне, правда, не нужна?»

Вечер.

Большое дерево, как всегда в это время, пошёл смотреть, что делается в племени и заодно уж послушать, кто о чём говорит. День ничем не отличался от предыдущих, и всё было так, как и должно было быть. Атмосфера настраивала на умиротворённость и счастье, вот только одинокая хижина Огненного Солнца портила всё настроение.

«Эх, Огненное Солнце, ну зачем тебе это было нужно? Чем тебе было плохо? Уйти к этим… Даже думать противно. Как ты мог?– Большое Дерево сжал кулаки.– Предать меня, предать своё племя… Тебе нет прощенья. А ведь нам так хорошо жилось. Ну были у нас разногласия в некоторых вопросах, но мы же всё-таки отец и сын… Были. Сейчас ты уже не мой сын, а я не твой отец. Предатель не может быть сыном.

Это надо же додуматься переметнуться на сторону бандитов! И где ты сейчас? Чего ты добился? Что ты этим доказал? Дурак, променял жизнь на какую-то глупую выдумку. Если ты сейчас где-нибудь лежишь и мучаешься, если тебе не даёт покоя твоя совесть, знай, я не жалею тебя. Если так, то справедливость всё-таки существует».

Огненное Солнце повернулся на бок.

«Борцы ли они или бандиты, какая разница? Главное, что без них мне не обойтись; имена здесь второстепенны. Хотя почему второстепенны? Мне ж не всё равно, за кого меня считают. Но, с другой стороны, чего я изначально хотел, того я уже добился, осталось всего лишь выиграть. Почему– это одно, цель совсем другое, а уж как – так и вовсе не важно. Вот так-то.

Цель оправдывает средства. Да и что бы там не говорила моя совесть, мои идеалы, цель-то у меня всё равно возвышенная…– Огненное Солнце улыбнулся своим мыслям.– Как я сказал! Аж самому смешно. Прям в стиле отца, видимо характером я всё-таки пошёл в него. И это хорошо. Как бы он ни был мне неприятен, каким бы он ни был мне врагом, но надо признать, что оружием он снабдил меня неплохим. Жаль, что он пошёл на поводу у толпы. Его, конечно, можно понять: я-то забочусь только о себе, а ему надо считаться с мнением всего племени и нести за всех них ответственность, даже если бы он не согласился, люди бы всё равно согласились, и его бы просто выкинули с поста.

Нет! Нельзя ему было сдаваться, мало кто и что? Ты же Человек, имеешь ты свою точку зрения или нет? Только за отсутствие своих собственных взглядов, за боязнь их высказать, уже можно ненавидеть. Предатель. Променял меня на эту дурацкую спокойную жизнёнку! Надеюсь, совесть тебя сейчас хорошо мучает…»

Большое Дерево последний раз кинул взгляд на хижину Огненного Солнца и направился к дальним домам.

«Дурак ты, дурак. Ничего-то ты ещё не понимаешь. Ну да ничего, рано или поздно ты всё поймёшь. Может быть, сомневаясь, может, даже мучаясь, но ты станешь нормальным человеком. Хотя теперь ты, наверное, уже и не вернёшься к нормальной жизни. Куда ты денешься? Только в бандиты, иного ж пути нет. Сюда ты уже не вернёшься, а в любом племени союза тебя казнят, и я буду первым, кто проголосует за это. Предателям нет прощения.

Что же ты наделал? Против кого ты пошёл? Зачем? Как глупо. Поломать свою жизнь, и за что? Из-за каких-то там принципов? Может, где-то он и пошёл в меня, но такого бы я никогда не сделал; в отличие от него у меня мозги есть. Пойти на такое! Нет слов. Убил бы, собственными руками задушил… Стоп, надо успокоиться. Он же мне всё-таки сын. Я его воспитывал, учил его всему, он был лучшим воином в племени… Как опрометчиво, как наивно и глупо. Ну почему так случилось? Да, хотел бы я вернуть всё на прежние места. Как жаль, что обратной дороги нет. Очень жаль».

Огненное Солнце засыпал.

«Как смешно всё получилось, но одновременно как противно. Я хотел быть борцом, а стал бандитом, но что самое интересное– мне на это наплевать. Наплевать. Всё, что сейчас меня беспокоит, это всего лишь мои старые идеалы. Хотя нет, не старые, просто на данный момент ненужные. Эти… меня сейчас вообще мало волнуют. Будь они хоть само зло, не важно. Если бы зло подчинялось мне, если бы оно было мне нужно, то почему я должен от него отказываться? Идеалы? Идеалы тускнеют, когда речь идёт о принципах. Я принципиально должен победить, а ради этого можно забыть не только идеалы. Моя цель того стоит… Хотя, любая цель стоит чего угодно. Нет судьи, кроме тебя самого. Общество и люди не судьи, они лишь создатели твоего судьи.

Да, они не борцы, но они и не бандиты, для меня они, прежде всего…»

На этой мысли Огненное Солнце и уснул.

Большое Дерево сел у хижины в ожидании ужина. Мысли были всё те же.

«Я, наверное, сойду с ума. Прямо-таки какое-то раздвоение личности. Сын и предатель, предатель и сын… Что важнее? Нет, в конце концов, должен я себя уважать или нет? Он же меня предал, всё, остальное не важно: кто он, как, почему… Никогда я его не прощу. Прощу… Ни за что. У меня тоже есть принципы. Мой сын– бандит! Убийца! Грабитель! Позор мне, такого сыночка воспитать…– Большое Дерево усмехнулся.– Радость на старости лет. Всё, для меня его больше нет, теперь мой сын– союз. Огненное Солнце, ты не оставил мне выбора, только ты во всём виноват. Если мне придётся ещё раз выбирать между тобой и союзом, я не буду колебаться.

Сын… Дурак, что наделал! Разрушил свою жизнь, мою… Всё выкинул, променял всё непонятно на что, как хоть так можно? Огненное Солнце, сын, как ты мог? Этого не должно было случиться; это слишком глупо, чтобы быть правдой. Ну, зачем?..»

Ужинать Большое Дерево так и не пошёл.

Могучая Гора поёжился от холода и кинул последние ветки в костёр, который сразу же набросился на новую жертву, отчего Могучая Гора искренне улыбнулся.

В темноте показалась фигура Серого Камня.

– Серый Камень, это ты?

– Я.

– Ну, присаживайся.

Серый Камень сел рядом.

– Войско готово?

– Да. Все уже собрались и с нетерпением ждут утра.

– Это хорошо, это правильно.

– Что правильно?– не понял Серый Камень.

– Что с нетерпением. Если человек терпит, значит, он не ждёт. А они ждут,– мечтательно протянул Могучая Гора.

– Не понимаю я, чего они так хотят схватить этого Тихого Ветра? Им-то он что сделал?

– Это не важно.

– А что же тогда важно?

– Что он сделал мне.

– Но они же не вы.

– Почему? Они и есть я. Не хватает сил верить в себя, верь в другого. Вот они и верят.

– Это неправильно,– покачал головой Серый Камень.

– Кому как. По мне, так правильнее некуда. Так их проще использовать. Представляешь, что творилось бы в мире, если бы все в себя верили?

– Да уж.

– А знаешь чем отличаются обычные люди от таких, как я?

– Чем?

– Такие как я умеют пользоваться теми, которые этого не умеют. Вот когда бы каждый человек на земле смог бы это сказать, вот тогда б я был бы счастлив.

– Но вы сами говорили, что стадом управлять проще.

– Если они согласны на стадо, значит, иного они и не достойны, а значит, и нечего их жалеть.

– Откуда ж тогда появиться достойным?

– Это не мои проблемы, и этим всё сказано.

– Не понимаю я такого отношения к людям.

Могучая Гора вздохнул и собрался с мыслями.

– Есть то, что есть, а есть то, как надо. Если бы сейчас то, что есть, было бы таким, как надо, я бы всё равно старался всех использовать по мере сил и возможностей, и если бы меня использовали, как надо, это было бы правильно, а как есть, мне бы это вряд ли понравилось. Одно– это стремление в мире, но через себя, а другое в себе, через мир и не стоит путать взгляд-из-вне-на-себя-в-мире и взгляд-из-себя-на-бытие-своё-в-мире.

Серый Камень ничего не понял.

– Ясно?

– Да.

Могучая Гора кивнул, мол, что может быть проще.

Дабы совсем не упасть в глазах Могучей Горы, Серый Камень решил перевести разговор на дела простые и злободневные.

– Как бы остальным вождям не понравилось, что вы оккупировали юнов.

– Они же все только «За», с какой стати им может это не понравиться?

– Ну всё-таки без предупреждения, без согласия…

– Если бы я со всеми всё согласовывал, я бы до сих пор искал доказательства виновности Тихого Ветра. Главное в любом деле– уверенность, если она есть, то её все видят и потому не перечат, ибо сами не уверены. Если неуверенность побуждает к размышлениям, то уверенность побуждает к действиям.

– Тогда выходит, что размышления и действия вещи противоположные.

– С одной стороны, так оно и есть. Когда ты думаешь – ты не делаешь, а когда делаешь– лучше не думать, дабы лишний раз не сомневаться. Одно без другого невозможно, но одно другому мешает.

– Странно.

– Ничего особенного. В этом мире всё именно так и устроено.

Серый Камень опять перестал понимать, что хочет сказать Могучая Гора и снова решил перевести разговор на тему попроще.

– Совсем немного осталось, да?

– Да уж, последние мазки. Даже если он и убежит, я всё равно уже выиграл.

– Вы всё правильно спланировали.

– Тут главное не план, а его подача. Можно делать любую чушь, нести любой бред, главное как это преподнести, и если ты преподнёс всё как надо, успех обеспечен. Запомни эти слова.

– Зачем?

– Пригодится.

– Зачем?

– Ты должен иметь иммунитет к действиям недруга, иначе он сомнёт твою уверенность, а главное, переборет созданную тобой веру в лицах тех, посредством кого и для кого ты уверен.

Серый Камень кивнул.

Некоторое время они просто смотрели на огонь.

– А я вот всё об Огненном Солнце думаю…

Могучая Гора засмеялся.

– Он ещё слишком молод и ничего не понимает. Он ищет доказательства, ставит за собой силу и не понимает, что действительно важно. Он безобиден.

– Самое страшное то, как вы к нему относитесь.

– Сейчас он не существует, а завтра его существование уже не будет иметь никакого значения. Как ещё можно относиться к тому, чего нет?

– Ну не знаю, он всё-таки наша единственная оппозиция.

– Да, здесь ты прав. Но я этой оппозиции не вижу, никто не видит, а значит, её нет.

– Но ведь она может и появиться.

– У него нет никаких доказательств, его все ненавидят, не уважают, что он может мне противопоставить?

Серый Камень молчал.

– Ничего.

– Ну, может быть, вы и правы.

– Я, конечно, понимаю твои опасения, но бояться его можно только как наличие; как действие он безвреден. Увидь в нём жестокую действительность, неприкрытый факт, адекватно оцени его возможности, а также последствия его действий, и тогда ты поймёшь, что ничего страшного в нём нет.

– Пожалуй, так оно и есть.

– Завтра начнётся последний этап. Уже через десять-двадцать дней все будут в моей власти. Не дать мне победить может только чудо, а я не верю в чудеса.

Могучая Гора многозначительно улыбнулся и замолчал.

Где-то вдалеке выли волки.

Огненное Солнце вяло жевал мясо. Костёр ярко горел, играя тенями на лице Чёрной Бороды, отчего становилось то страшно, то смешно.

Огненное Солнце дожевал мясо и выбросил кость.

– Я долго думал…

– И?

– Надо срочно действовать.

Чёрная Борода тоже отбросил кость и вытер рот.

– Что ты имеешь в виду?

– Сейчас или всё, или ничего.

– А потом?

– Потом только ничего.

Чёрная Борода кивнул.

– И что же ты предлагаешь?

– Я вот что думаю: если у нас есть двойник, то это кому-нибудь нужно, так?

– Так.

– И этот кто-нибудь, несомненно, Могучая Гора.

– Скорее всего.

– Так оно и есть. И я понял, зачем ему двойник.

– Зачем?

– Ему нужен козёл отпущения, понимаешь?

Чёрная Борода задумался.

– Нет, не понимаю.

– По сути, мы мелочь, несчастные десять человек, с таким врагом смешно разделываться, это не произведёт нужного эффекта, нужен настоящий враг.

– Как это?

– Наклеветать на какое-нибудь племя, сделать его врагом и победить.

– Вроде бы ясно.

– А вот что это может быть за племя…

– Это ты у меня спрашиваешь? Я не знаю даже названий здешних племён, знаю только, где они находятся.

– Итак, это не ины, ены, не яны и не аны, на них нападали. Уны тоже не подходят, всё это началось ещё до того, как я ушёл. Остаются только юны и оны, причём оны по известной причине исключаются. Получается, юны.

– Угу,– равнодушно согласился Чёрная Борода и завалился на траву.

– Вот им-то нам и надо помочь.

– Что?!– Чёрная Борода сразу же вскочил.

– Помочь,– как ни в чём не бывало, ответил Огненное Солнце.

– На кой они мне сдались?

– Мы можем обличить Могучую Гору, и тогда союз развалится сам по себе.

– А мне-то что? Мне важна религия, религия и только религия.

– Да ладно,– Огненное Солнце махнул рукой.– Тебе нужен только товар.

Он сказал это так уверенно и в то же время обыденно, что Чёрная Борода не стал возражать.

– Я видел, как твои приближённые тащили шкуры и как они с жадностью вырывали их из рук стариков, и ты был с ними. Да, я видел, что те, кто моложе, только сражаются, крича о своём боге. Я видел, как они кричали детям, чтобы хоть они поверили и жили счастливо. Вот для них существует религия, а вы…

Чёрная Борода понял, что отпираться нет смысла.

– Да, а ведь когда-то я тоже верил, но жизнь…– Чёрная Борода вздохнул. – Впрочем, когда-нибудь ты это и сам поймёшь.

– Я не такой, как ты.

– Я тоже был не как я, но, как видишь… Время и тебя исправит.

Огненное Солнце хотел было возразить, но передумал, ввиду отсутствия смысла спора.

– Ладно, это всё не важно. Мне сейчас нужна ваша помощь, и кто вы на самом деле такие, меня вообще-то мало интересует.

Огненное Солнце собрался с мыслями, Чёрная Борода молчал.

– Мы должны прийти к юнам и рассказать им всю правду.

– А она им нужна?

– Конечно, правда всегда нужна.

– Точно до наоборот.

– Как знаешь. Ну, так ты мне поможешь?

– Моя доля?

– Сколько скажешь, если всё получится.

– Договорились. Честно говоря, надоело уже по лесам шляться.

– Вот и хорошо, но надо спешить, выступаем завтра утром.

Чёрной Бороде не понравился этот тон, и он наконец-то решил высказать всё, что он думает об Огненном Солнце.

– Огненное Солнце, а тебе не кажется, что ты наглеешь?

Огненное Солнце молчал.

– Что-то ты стал на себя слишком много брать, вождь-то здесь всё-таки я. Я тебя уважаю и не хочу тебя обижать, но и ты знай меру, понял?

– Нет.

– Не надо строить из себя вождя.

– Буду строить, потому что я знаю, что надо делать, а ты нет.

– Но ты…

– Успокойся. Это выгодно и тебе и мне. И вообще, я просто предлагаю, настоятельно,– он подчеркнул последнее слово,– предлагаю.

У Огненного Солнца была какая-то скрытая власть, он был создан для того, чтобы командовать.

Чёрная Борода взвесил все за и против и развёл руками.

– Ладно, только на людях буду командовать я.

– Договорились. Если ты не потерял лицо, ты не потерял ничего.

– И наоборот,– пробормотал Чёрная Борода и снова лёг.– Всё, я сплю.

– И я,– прошептал Огненное Солнце и, бросив оставшиеся дрова в огонь, лёг напротив.

Он смотрел на звёзды. Определённо, ему начинала нравиться эта внезапно открывшаяся в нём сила.

«Мне повезло, я пошёл в отца»– с этой мыслью Огненное Солнце и заснул.

Глава 6

Всё так же ярко светило солнышко, у хижины сидели два старика и смотрели в землю.

– Слыхал?

– Что?

Первый старик вздохнул.

– Ну и о чём тогда с тобой говорить?

– О жизни.

– Так ты же о ней ничего не знаешь.

– А кто знает?

– Н-да, никто.

Пауза.

– Ну и о чём ты хотел мне рассказать?

– Говорят, Могучая Гора с войском окружил юнов.

– Да что ты говоришь.

– Ага.

– Не, не может быть.

– Почему?

– Такая наглость!

– Но ведь поделом.

– Ну, это уж слишком.

– Не слишком. Нечего было Тихому Ветру держать у себя этих головорезов.

– Сказал бы, чтобы он их казнил, и всё.

– А наказание?

Молчание.

– А оно обязательно?

– А как же? Чтобы другим неповадно было.

– Интересно.

– Что интересно?

– Наказывают одного, чтобы научить других.

– Ну и правильно.

– Не правильно.

– Почему?

– Если бы не наказывали, то некоторые и не нарушали бы.

– Как это?

– Наказание будет злость, и другие хотят показать, что они не хуже.

– Зачем?

– Чтобы показать себя.

– Так ведь накажут, может, даже убьют.

– Что такое смерть в сравнении с самодовольствием?

– Да, может быть.

Они снова замолчали.

– И чего же хочет могучая Гора?

– Хочет, чтобы народ выдал Тихого Ветра.

– А почему виноват только Тихий Ветер?

– А остальные не знали, кого он приютил.

– Ясно.

– По-моему, очень хороший жест со стороны Могучей Горы, он не будет убивать ни в чём не повинных людей, а накажет только непосредственного виновника.

– Да, это он, конечно, молодец.

– Ага.

– А что же Тихий Ветер?

– Никак не хочет сдаваться.

– Почему?

– Говорит, что он невиновен.

– Так ведь все факты против него.

– Тихий Ветер говорит, что это Могучая Гора попросил принять их.

– Чушь.

– Я тоже так думаю.

– Зачем Могучей Горе собирать бандитов, присылать их к Тихому Ветру, а потом их же и прогонять?

– Да, Тихий Ветер явно заврался.

– Ну, жить-то всем хочется.

– Так ведь он обречён, к чему сопротивление?

– А он думает, что не обречён.

– Так это же всем ясно.

– Ему не ясно, а для него это главное.

Опять молчание.

– Вот так и сидит там?

– Ага, с личной охраной.

– А зачем ему охрана?

– Чтобы люди его же племени не выдали его Могучей Горе.

– Его же люди?

– О-о, да там все обеими руками за Могучую Гору.

– Почему?

– Так ведь Могучая Гора показал истинное лицо Тихого Ветра, вот они его и полюбили.

– А Могучая Гора?

– Он говорит, что если через пять ночей Тихий Ветер не будет сидеть на суде союза, то он нападёт на юнов, всё сожжёт, но Тихого Ветра найдёт.

– А люди?

– Люди просят Тихого Ветра сдаться и умоляют Могучую Гору о помощи.

– А Могучая Гора?

– Говорит, не будет Тихого Ветра, не посмотрит, что они все его друзья.

– А люди?

– Просят Тихого Ветра и умоляют Могучую Гору.

– А Могучая Гора?

– Непреклонен. И правильно.

– А люди?

– Говорят, что они не виноваты.

– А Могучая Гора?

– Говорит, знаю, что не виноваты, но не будет Тихого Ветра, не буду разбираться, кто прав, кто виноват.

– А люди?

– Ненавидят Тихого Ветра и клянутся в любви Могучей Горе.

– А Тихий Ветер?

– Говорит, что не виновен, и поэтому сдаваться не будет.

– А люди?

– Говорят, что виновен.