Полное собрание сочинений. Том 3

Более того, т.к. ВКС есть слепая воля, то не будь ограничений, устанавливаемых сознанием, у нас бы и по сей день была бы «война всех против всех», не говоря уже о техническом прогрессе, в основе самого наличия которого лежит парадигмальность, которую ВКС, вообще-то, приветствовать не может (парадигмальность сдерживает). Но что заставляет сознание устанавливать границы? При нарушении границ у нас возникают те или иные чувства, следовательно, здесь задействовано подсознание. Но если это не ВКС и если это границы, относящиеся к социальной жизни, то, очевидно, это ВКП.

Иначе говоря, если бы ВКП не было вовсе, то была бы та самая «война…», что мы не наблюдаем в настоящем мире, значит, то, что отличает нынешнее общество от общества, где идет эта «война» и есть заслуга ВКП, или общественное проявление ВКП. А что всех сдерживает? Почему мы не воюем? Потому что есть мораль. Именно она заставляет не убивать первого встречного, который мне не понравился, не ругаться и не материть всех, кто меня не устраивает, и вообще вести свою жизнь, свои стремления, придерживаясь определенных рамок. Т.е. общественное проявление ВКП есть мораль (а далее ценности, нормы, законы…). К морали, как к ее части, можно также отнести право, как узаконенную мораль, впрочем, это уже касается государственности, а это пока разбираться не будет. Остановимся лишь на морали как основе. Но чтобы эта точка зрения была доказана не только «от противного», необходимо установить, прояснить себе, сам процесс возникновения морали.

В принципе некоторые признаки «морали» можно найти у высших животных. Прежде всего «мораль» здесь проявляется в иерархичности некоторых сообществ. Действительно, если не уважать вожака (лидера, главу…), то всякий смысл в его наличии отпадает, да и сам вожак тогда уже не может считаться таковым. То мнение, что здесь все строится исключительно на физической силе, не выдерживает критики, ибо нередки случаи, когда вожаком является далеко не самая сильная особь или же не самая старая и опытная. Почему в этом случае более сильный подчиненный не занимает место более слабого вожака? Почему, в конце концов, мнение вожака всегда более авторитетно, чем мнение нижестоящей по рангу особи? Безусловно, это можно считать неким «уважением» определённых канонов или правил, нарушать которые нельзя, ибо это нарушение может, по идее, нанести вред той или иной особи. Здесь важно именно это «по идее», и нарушение этой идеи тем самым и обуславливает запрет. Эту вот идею и можно считать некой праосновой морали. Как видите, что касаемо страха, именно страх за физический и/или моральный ущерб и заставляет особь придерживаться этих правил; так ей спокойней, меньше риска.

Возьмем теперь человека; древнее племя. Человек стал умнее, хитрее всякого другого животного, поэтому сместить вожака, как-то устранить его, вообще перестало быть проблемой (ударить в спину, что не встречается у животных ввиду отсутствия хитрости, может даже самый слабый самого сильного). Что касаемо быта, здесь тоже можно было бы каждый вечер вести войны до смерти за лучшее место в пещере или за лучший кусок мяса, если бы не существовало определенного уважения к сородичам, т.е. страха за возможность нанесения того и иного ущерба себе самому. Уважение, следовательно, и поведение вообще, стало строиться не на силе, а на неком новом чувстве. А так как человек – «стадное» животное, то для нормального существования сообщества необходимо минимизировать различного рода распри, для чего и возник этот первый принцип уважения, причем со временем не только к индивиду как таковому, но и к его имуществу. Отсюда, постепенно появлялись понятия: «красть нехорошо», «оскорблять нехорошо»; позднее: «врать нехорошо» или «помогать хорошо», «делиться хорошо» и т.д. А ведь именно из этих «хорошо» и «нехорошо», по сути, и состоит мораль; т.е. возникла мораль. Это и есть как бы «сама собой» получившаяся «свободная договоренность». Так жизнь становилась более простой, более уверенной и более спокойной, и именно страх перед сложностью, неуверенностью в завтрашнем дне, перед постоянным беспокойством за себя или свое имущество и стал причиной этой нигде не записанной «договоренности».

Конечно, нельзя говорить, что все изменения – это только ВКС, а всё, что сдерживает (и мораль в частности) – это ВКП. В конечном счёте, всё может быть с точностью до наоборот. Но чтобы понять это «наоборот» нужно уже (и прежде всего) понимать такую структуру как «Сверх – Я» и, плюс к этому, надо представлять себе работу сознания и взаимодействие сознания и подсознания. Пока же всё это рассмотрено не было. Потому, вышеозначенные проявления ВКС и ВКП ещё слишком общи и слишком упрощены; не следует принимать их за «истину в последней инстанции». Моя истина в последней инстанции будет дальше.

Сложности в понимании ВКП и ВКС

И ещё раз о сложностях. Только что мы говорили о проявлении ВКС и ВКП в обществе. Конечно, это всё весьма поверхностно, но особой глубины нам здесь и не требуется. Преследуемой целью было лишь лучшее понимание данных образований психики. Но, тем не менее, могло сложиться мнение, что понять, где основа – это ВКП, а где ВКС – это просто. На самом деле всё куда сложнее. Зачастую невозможно даже для самого себя определить, почему я делаю так, а не иначе; ВКП это или ВКС. Тем более сложно утверждать о таковой причине относительно другого человека и тем более группы людей.

То, что ВКС – это всегда «дальше», в ВКП – «будь – как будет» – это представление верно лишь отчасти. Да, в большинстве случаев так оно и есть, но «большинство» – это ещё не всегда. Например, у вас хотят отнять ваше дело, но в тоже время поставить на какой-то важный пост. Что чего будет хотеть? По идее, ВКП будет стремиться оставить всё как есть, дабы избежать риска, а ВКС будет желать двигаться дальше, т.е. повышения. Но может быть и такое, что ваше дело – очень сильная цель ВКС, а ВКП – наоборот, будет хотеть плыть по течению (выбирая из двух зол наименьшее), т.е. захочет нового. Тогда ВКС будет за «топтание на месте», а ВКП за «движение в даль». Могут возникнуть и совсем запутанные истоки, если ВКП будет хотеть и того, и другого, и ВКС так же («идентичность», «пересечение» целей). Тогда вообще становится непонятным, где причина, что здесь делать и как с этим бороться. А такие ситуации не такая уж и редкость. Почему такое происходит? Об этом в следующем разделе.

Тем более, весь этот раздел совершенно игнорирует совесть («Сверх – Я»), моральные ценности и ряд не столь существенных образований психики (вроде инстинкта продолжения рода). Если же принять во внимание всё, тогда и чёрт ногу сломит. Могут возникнуть конфликты даже ВКП со «Сверх – Я», последнего с сознанием, при том что ВКП и сознание так же будут не в ладах. Здесь же ВКС может иметь такую цель, что её можно запросто принять за цель инстинкта продолжения рода, причём, несмотря на идентичность целей, и здесь может возникнуть конфликт. И т.д.

Основная ошибка в понимании ВКП и ВКС (а равно и всего прочего) в догматизме и абсолютизации, т.е. когда мы применяем наиболее типичное поведение ко всем ситуациям. А это недопустимо. Следует помнить, что механизмы психики – это не мыслящие существа, а слепые стремления, зависящие, при этом, не только от ясных нам мыслей, но и от огромной части скрытого мышления, а так же от кучи окружающих случайностей, настроения в той или иной ситуации и прочего. И понять почему, откуда и как что хочет – зачастую существенная проблема даже при пристальном рассмотрении конкретной ситуации, а уж тем более при отдалённом рассмотрении всех схожих моментов. Я же давал, и буду давать лишь самые основы, самое общее описание работы психики и только из написанного здесь совершенно недопустимо судить о причинах того или иного конкретного, действительного поведения. Такой анализ требует знания многих начальных и побочных условий, которые, естественно, здесь не приводятся как данные. Так что не всё так просто как может показаться на первый взгляд. Понимание работы ВКП и ВКС в конкретике – дело очень и очень сложное.

Акцент на сложности я делаю по той простой причине, что (по собственному опыту) человек зачастую делает далеко идущие практические выводы из того, что ещё и теоретической основой считать нельзя. От них-то я вас и предостерегаю. В этом разделе я отвечал на вопрос «что?» (и, как следствие, «откуда?»), всё прочее было только для лучшего понимания ответов на эти вопросы. А так желаемая всеми целостность – это дальше.

Заключение

Итак, выше было установлено, что человек, как и животные, обладают малыми и большими инстинктами. Малые – это те инстинкты, которые оперируют ощущениями, обладают локальностью и удовлетворяются путём физического воздействия. Большие инстинкты оперируют чувствами, не имеют физической локализации и удовлетворяются только психически. При этом большие инстинкты образуют подсознание, как ту часть психики, которая оперирует чувствами. У животных такими большими инстинктами являются ИБ, ИА и ИПР. Последний пока оставлен мною без внимания. ИА и ИБ однозначно имеют отрицательные механизмы воздействия на психику (чувства) – это злость и страх соответственно. Так же уверенно можно говорить и об их положительном воздействии (гордость и спокойствие соответственно, хотя эмпирически заметить данные чувства у животных практически не представляется возможным). Эти инстинкты я именую первичными; они конституируют первичное подсознание. Но т.к. инстинкты не обладают собственным мышлением и, тем самым, не способны к выбору, они действуют во всех средах обитания. Человек же приобрёл новую область жизнедеятельности – социум. Следовательно, ИА и ИБ стали работать и здесь, трансформировавшись в ВКС и ВКП соответственно, которые, в свою очередь, образуют вторичное подсознание (ВКС и ВКП здесь вторичные инстинкты, воли). Воздействие этих инстинктов такое же, как и у ИА и ИБ. Для ВКС – это злость (отрицательное воздействие) и гордость за самого себя (положительное); для ВКП – это страх (отрицательное) и спокойствие (положительное). ИПР при этом не претерпел изменений, т.к. область его влияния с появлением социума не изменилась.

Первичное и вторичное подсознание находятся в чувственном взаимодействии, при этом взаимовлияние здесь прямое (повышение или понижение одного из воздействий какого-то инстинкта первичного или вторичного подсознания приводит к понижению или повышению того же воздействия соответствующего инстинкта другого подсознания). Плюс к этому с малыми инстинктами взаимодействует только первичное подсознание; взаимодействие со вторичным здесь всегда опосредованное. Внутри вторичного подсознания (и, наверняка, и первичного) так же наблюдаются взаимовлияния по пути чувств, однако здесь взаимовлияние обратное: повышение уровня одного воздействия приводит к понижению уровня всех других и наоборот.

По поводу воль мы можем сказать следующее: ВКС направлено на реализацию себя в обществе, на достижение той или иной власти. Её стремление можно выразить как желание чего-то большего, чем есть на настоящий момент (в общем). ВКП направлено на минимизацию риска для психики, на как можно более спокойное состояние. Это стремление можно выразить: как «не стремись к большему, не рискуй». В обществе ВКС проявляется как прогресс или как вообще любые общественные изменения; ВКП же проявляется, прежде всего, (но не только) как мораль. Хотя такое общественное проявление ещё слишком упрощено. Для углубления же понимания взаимодействия вторичного подсознания со всей психикой человека необходимо рассмотрение ближайшего к вторичному подсознанию образования – «Сверх – Я».

«СВЕРХ– Я»

Введение

В прошлом разделе было установлено, что есть подсознание человека и что есть присущие данной структуре воли. Однако воля всё ещё остаётся «слепа»; не ясно, как она воздействует на поведение индивида. Вот это как именно происходит проявление воли в психике и будет рассмотрено в данном разделе.

Здесь возникает необходимость предварительно обозначить, как вообще происходит взаимодействие мир – человек, в противном случае возможно множество недопониманий. Эта глава практически полностью копирует соответствующую главу «О самом первом», но это, по моему мнению, не страшно. Просто в данном контексте, обращение к тому, уже известному, очень даже желательно. Так же сразу отмечу возможный вопрос по поводу совести (т.е. воздействия «Сверх – Я»). Может показаться, что противоположностью совести является гордость, т.е., что гордость есть воздействие не ВКС, а «Сверх – Я». Но если бы было так, мы бы всегда испытывали гордость, когда достигали любой цели (т.к. тогда удовлетворяется «Сверх – Я»), на самом же деле это необязательно. К примеру, если я хочу «сбежать от мира» (и если, при этом, самоутверждение всё ещё жаждет какой-то реализации именно в обществе) и мне это удалось, я буду испытывать спокойствие, но никак не гордость. Значит, гордость – это не удовлетворение «Сверх – Я» (ведь цель-то достигнута), а так же отчётливо видно, что к гордости прямое отношение имеет именно ВКС. Или наоборот, если я с одной стороны хочу быть «крутым» и независимым, а с другой у меня сильно влияние чисто моральных ценностей, то если я обругаю кого-нибудь, то я буду испытывать гордость, но так же у меня, возможно, будут и некоторые угрызения совести. Но если бы и совесть, и гордость были бы от «Сверх – Я», то такое было бы просто невозможно. Не может быть воля одновременно и за, и против одного и того же образа (а иначе какой смысл в такой воле?). И опять, явно прослеживается ВКС. Полагаю, этим вопрос снимается.

По поводу положительного воздействия «Сверх – Я» сообщить, в общем-то, и нечего, по той простой причине, что его нет. Или, по крайней мере, мне не удалось его проявить (хотя, вроде бы, у меня нашлось место всем чувствам). Потому положительное воздействие «Сверх – Я» и в этой главе, и вообще во всей этой работе вы не встретите. К слову сказать, именно с рассмотрения воздействия «Сверх – Я» на психику и начнётся моё изложение основ данной структуры.

Далее пойдёт речь о том, с чем «Сверх – Я» оперирует, что его образовывает. Не надо долго думать, чтобы понять, что это цели. Рассмотрению цели будут посвящены три главы. В первой речь пойдёт о свойствах цели (здесь уже значительно конкретнее будет сказано о том, что это такое есть); во втором – о иерархии целей, т.е. о том, какие существуют основные степени влияния целей на нашу психику; в третьей же будет сказано о проверке на достижимость цели, хотя пока и слишком обще. Далее – проявление «Сверх – Я» и, естественно, свойства «Сверх – Я», чтобы уж в полной мере осознать эту структуру. И пусть вас не смущают возможные «странности», которые вы ещё, может быть, встретите. «Сверх – Я» очень сильно завязано с сознанием, а о нём, напомню, речь ещё не шла. Все эти «странности» (не даром же это слово в кавычках) разрешатся в следующих разделах

Восприятие мира

Конечно, «восприятие мира» не имеет непосредственного отношения к «Сверх – Я», однако без понимания восприятия как такового, а также восприятия самого себя в мире говорить о «Сверх – Я» достаточно сложно. Данная глава имеет целью не прояснить «Сверх – Я», а лишь создать некоторую базу, на которой это прояснение будет строиться.

Итак, что изначально обозначает «восприятие мира человеком»? Восприятие мира – это процесс преобразования и сохранения информации об окружающей действительности. В самом этом определении заложено некое, примитивное на первый взгляд, «открытие», заключающееся в слове «информация». Человек не оперирует сущим, он оперирует информацией о сущем. В голове у нас нет стульев, столов или каких-то людей, у нас информационное представление. Информация эта может представлять из себя как целостный образ предмета или явления, так и некое свойство (свойства) предмета или явления (здесь это не принципиально). Проводя параллели с Кантом, очевидно, можно сказать, что сам предмет – это «вещь-в-себе», в то время как информационное его представление – «вещь-для-нас», т.е. налицо деление на мир ноуменов и мир феноменов. Это преобразование также раскрывает то, каким образом мир трансцендентальный индивиду, тем не менее, имманентен ему.

Таким образом, мир для человека – это всегда и только определенная совокупность информации. Однако, из этого не следует делать выводов a-la субъективный идеализм, утверждая, что в таком случае существует одна лишь информация, без ее «трансцендентного» (человеку) носителя. В конце концов, здесь неважно, где этот носитель: за человеком или в самом человеке (тот самый субъективный идеализм), т.к. в любом случае источник информации психике трансцендентен, а значит, для неё как таковой принципиального значения не имеет. Так же, информация в любом случае эмпирична: «никакое познание не предшествует во времени опыту». Всё строится на опыте, как бы витиевато он ни искажался в творчестве.

Очевидно, что преобразование некоего сущего содержащего в себе определенную информацию в чистую информацию сопряжено с погрешностью (определение погрешности здесь общепринятое, т.е. отклонение практического значения от теоретического), которую можно разделить на два вида (далее копия соответствующей главы из «О самом первом»):

Первичная погрешность – погрешность, возникающая вследствие несовершенства «средств измерения». Под средствами измерения здесь понимается как некие технические средства, которые, по первому закону метрологии не могут производить измерения с абсолютной точностью, так и «собственные» средства измерения, а именно те или иные «измерительные» системы человека (зрение, слух, обоняние, осязание и т.п.). Уже на этой стадии можно утверждать о непознаваемости «вещи-в-себе» («голым человеком»); погрешность будет всегда. Так уж мы устроены и с этим ничего не поделаешь.

Вторичная погрешность – погрешность, возникающая вследствие субъективности воспринимающего информацию индивида.

Данную погрешность, в принципе, можно свести к нулю, если дело касаемо точных наук, и если принимать некую информацию исключительно как факт. Можно абсолютно точно сказать, что вольтметр показывает 2,6, В или что в корзине ровно 12 яблок. Но как только мы начинаем осмыслять эти данные, тут уже появляются различного рода «всего лишь», «слишком» и т.п. И если в точных науках (в точном познании) эта погрешность практически не выдаёт себя, то в вопросах гуманитарного плана (социальное познание, психология, вообще всякие человеческие отношения…) такая погрешность столь велика, что зачастую за ней невозможно разглядеть сами данные.

Помимо этого, рассматриваемую погрешность так же можно разделить на две части:

а) Погрешность субъективности образа. Любой предмет, свойство предмета или явление всегда представляется в виде информации (я полагаю, доказывать здесь нечего), информацию о каком-либо сущем я буду именовать образом. Ясно, что у каждого человека относительно чего бы то ни было всегда свой образ, свое представление. На то она и субъективность. Проиллюстрировать это можно на простом примере: кто-то эти буквы назовет черными, кто-то темно-серыми, а кто-то просто серыми, при этом ввиду того, что четко дифференцировать эти цвета невозможно (по крайней мере не точно-научными методами), все они будут правы. Это и определяет отклонения в понимании, в данном случае цвета, суть разночтения, что и есть данная погрешность.

Этот пример с цветом можно так же перевести и на более сложные вещи, такие как красиво – некрасиво, много – мало, или даже хорошо – нехорошо (если уж касаться морали). Т.е. составляющей этой погрешности является индивидуальность образа.

б) Погрешность субъективности чувства. Если в прошлой составляющей субъективной погрешности как таковой речь шла только об образе, т.е. чистой информации (без примеси чувств), то здесь дело именно в чувствах. Очевидно, что те или иные вещи или явления вызывают в человеке определенные чувства, и именно эти чувства вызывают погрешность, накладываемую на восприятие. Эту погрешность можно было бы так же назвать предвзятостью, причем, безусловно, не только в отрицательном, но и в положительном плане.

Может сложиться ошибочное мнение, что здесь шла речь только о преобразовании неких реально (в физическом мире) существующих предметов, явлений или свойств, однако, все эти погрешности можно так же перенести и на трансцендентную человеку информацию, носителем которой не является объект, обладающий данной информацией как свойствами. Это информация без объективного носителя. Примером такой информации может служить обыденная речь – которая, оперируя «объектами», не имеет таковых как «вещи-в-себе» (слова «долг», «честь», «красота»…). Правда, здесь первичную погрешность можно свести практически к нулю, которая теперь будет проявляться лишь как ослышивание, галлюцинация и т.д. Зато вторичная погрешность проявляет себя здесь как нигде больше.

Для «Сверх – Я» нам в наибольшей степени интересна вторичная погрешность и, в частности, погрешность субъективности чувства. Впрочем, и первая погрешность в этом виде имеет достаточно большое значение. То, что у информации может и не быть объективного носителя, говорит о том, что целями могут служить такие образы, прототипов которых в действительности не существует. Это, к примеру, такие цели как «не терять достоинства» (кто-нибудь видел это «достоинство»?) или даже «увидеть бога» (ведь объективно бога не существует). Так же, этот подвид погрешности может создавать совершенно искажённые цели и об этом ещё будет сказано. Такое же искажение создаёт и погрешность субъективности чувства. Но не будем забегать вперёд; ещё не сказано, что вообще есть цель.

Главное, что нужно уяснить из всех этих рассуждений, это то, что человек оперирует в своем мышлении не миром, а информацией о мире, которая сопряжена с погрешностью, причем погрешность эта ни коим образом индивидуально не нормируется, что приводит, главное, к большой доли субъективности в любом восприятии – как мира, так и себя, как части мира. Всё это приводит к огромному выбору целей, причём выбор этот будет настолько индивидуальным, что вряд ли здесь можно говорить о какой-то конкретике. Следует так же отметить, что субъективность может быть столь большой, что на одно и то же явление могут быть кардинально противоположные точки зрения (достаточно сравнить мнения о чем-либо филантропа и мизантропа), зависящие, опять же, только от тех или иных личных качеств индивида. А потому: не идите дальше общего; до выбора конкретного ещё далеко.

«Сверх – Я» как таковое

Заранее прошу прощения у дедушки Фрейда. Хотя название здесь и его, «Сверх – Я» я понимаю всё-таки немного по-другому. При этом суть, в общем-то, остаётся; я лишь расширяю «Сверх – Я». Говоря другими словами, «Сверх – Я» Фрейда я не переиначиваю, выдавая за него чёрт знает что, а дополняю его понимание чем-то новым. Как вы сами увидите, преемственность прослеживается отчётливо, а потому и название я оставил то самое, «классическое». Надеюсь, фрейдистов и прочих психоаналитиков я этим не обижу.

Первоначально в решении любой проблемы необходимо определить, что вообще заключает в себе эта проблема. И вот вам сразу же тезис: «Сверх – Я» – это структура психики, хранящая в себе все цели человека. На психику «Сверх – Я» воздействует посредством совести (об этом в следующей главе). Конечно, цели здесь только те, которые человек, так или иначе, хочет реализовать (от сиюминутных, до жизненных). Если цель является таковой только по воспоминаниям, то это и не цель, а просто образ бывшей цели. Следовательно, к «Сверх – Я» она (эта «цель») не относится. Кстати, по поводу цели. Ранее, в принципе, уже было обозначено, что есть цель, сейчас же конкретизируем: цель – это тот образ, к актуализации которого стремится какая-либо воля. И чтобы нам разобраться в «Сверх – Я», изначально разберёмся с этим последним заявлением.

В прошлой главе было установлено, что ВКП и ВКС стремятся к чему-то. Причём так же было сказано, что воля сама по себе слепа, сама она не может выбирать. Но ведь к чему-то она всё-таки стремится. Следовательно, воля стремится к тому, что устанавливает сознание. Всякая цель – это всегда выбор сознания и по той простой причине, что воля не может мыслить; воля образами не оперирует. При этом выбор этот может происходить и неосознанно, если цель ставится сознанием скрыто, т.е. когда вся (или хотя бы по большей части) мыслительная цепочка проходит в «скрытом мышлении». Безусловно, я слишком бросаюсь неопределёнными словами, но пока и по самому названию можно понять, что это такое. Конкретнее же – читайте далее.