- -
- 100%
- +
Откинул фонарь кабины, вывалился из горящего и уже неуправляемого самолета. Когда парашют раскрылся, Ефим Данилович почувствовал левой ногой холод. Мелькнула мысль, что оторвало ногу.
В это время в небе вспыхнули светящиеся бомбы (САБ). Их сбросили наши самолеты-осветители. Стало светло как днем. Ефим Данилович осмотрел себя. Ноги вроде бы целы, но на левой ноге нет унта. Над головой висят «люстры», слышен гул самолетов, разрывы бомб и зенитных снарядов, мимо проносятся со свистом сброшенные бомбы.
Земля встретила летчика сильным ударом. Ефим Данилович сбросил парашют, выпутался из строп и дал стрекача от места приземления. Враг близко, да и свои бомбы летят на голову. На пути попалась воронка, нырнул в нее. Земля в воронке была еще горячая и таял снег. Левую ногу кое-как обмотал шарфом. Осмотрелся. Небо закрыто сплошной облачностью, звезд не видно. Никак не сориентироваться. Запоздалый самолет, сбросив бомбы, уходил домой. За удаляющимся гулом нашего самолета двинулся и Ефим Данилович. Свет ракет, трассирующие пули, зарево от пожаров указывали направление к линии фронта, но до нее было еще далеко. Восемь дней и ночей блуждал сбитый летчик в огненном кольце немецкого «котла». Почернели обмороженные руки, ноги, лицо. Холод, голод, жажда. Уже нет сил переставлять ноги по глубокому снегу. Линия фронта близка, но силы иссякли. Слышен могучий гул канонады, с нашей стороны разом заговорили «катюши». Через голову летели трассирующие пули, шумели снаряды. Поспешил солдат навстречу спасительному огню, но запутался ногами в глубоком снегу и упал. Подняться не смог, потерял сознание. Тут и подобрали бойца гитлеровцы.
В себя пришел Ефим Данилович в холодном сарае. Лежал и пытался вспомнить, что с ним случилось. Чужая речь за дверью. Словно кипятком ошпарило – плен! Потом оплетенный колючей проволокой лагерь, где не давали ни есть, ни пить, ни спать. Травили собаками, били палками, расстреливали.
Что представлял из себя немецкий лагерь для военнопленных? В заснеженной, пробитой метелями приволжской степи бывшая конюшня, служащая бараком, земляной утоптанный пол и деревянные нары в несколько ярусов. Да еще неподалеку от барака несколько бывших картофельных буртов, служащих землянками. Два или три ряда колючей проволоки. По углам – вышки с пулеметами и прожекторами. По периметру – ров.
Иногда немцы привозили в лагерь телегу с «едой» – картофельные очистки, свекольная ботва, солома, лошадиные копыта. Вместо воды – снег. Заключенными был буквально вылизан весь лагерь до промерзшей земли, до последней снежинки.
Сколько в лагере было военнопленных, не знали, пожалуй, и сами немцы. Одни умирали, и их сбрасывали в ров. Других привозили на их место. Погибли в этом концлагере тысячи советских людей.
В лагере Ефим Данилович встретил своего воздушного стрелка-радиста Габачиева. Оба они были измождены и близки к голодной смерти. Штурмана Соломонова не было, его, как еврея, немцы расстреляли на месте. Тут среди других оказалось шестнадцать человек летного состава.
Эти люди в невероятных условиях лишений, острого голода, холода, раненые, обгорелые, обмороженные, вели себя стойко. Они создали подпольную группу и готовили побег. В числе организаторов этого подполья был и сержант Габачиев. Ефима Даниловича в группу не взяли, так как он из-за ожогов, обморожений и истощения не мог ходить.
Добровольно оставил группу и сержант Габачиев, указывая на Ефима Даниловича, он заявил: «Я без своего командира не пойду». Ефим Данилович – обгоревший и обмороженный – был обречен. Его как мог спасал стрелок-радист Габачиев – приносил ему еду, пригоршню снега, однажды даже принес лошадиную кость, кое-как делал перевязки. Когда немцы выбросили почти не подававшего признаков жизни Ефима Даниловича в ров, Габачиев ночью вытащил его оттуда и приволок обратно в барак.
Продумывались разные варианты побега, но осуществить их не было сил. Стиснутые кольцом окружения, немцы зверели. Даже тех, кто осмеливался взять горсть свежего снега, протянув руку за колючую проволоку, сражала пуля фашиста. Немногим из узников удалось выжить. Заключенные знали, что при отступлении немцы уничтожат лагерь. Шестнадцать человек летного состава держались вместе, помогали друг другу чем могли. Прошла весть, что администрация фашистского лагеря намеревается вывезти пленных летчиков в свой тыл, а возможно, и в Германию.
Летчики решили уходить, уползать из лагеря, поскольку бежать уже не могли. Знали, что наши войска уже близко, авось хоть кому-то удастся доползти. Каким-то образом подпольщикам удалось договориться кое с кем из немцев. Беглецам было обещано оружие и даже грузовик. Но немцы обеспечивали только внутреннюю охрану. Внешний периметр лагеря охраняло подразделение, укомплектованное украинскими националистами. Попытка подпольщиков установить контакт с украинцами привела к провалу.
Фашисты узнали о готовящемся побеге. Вскоре пленных выстроили в поле за лагерем. Шесть человек, в том числе Габачиева, вывели из строя и зачитали приказ о расстреле за попытку побега. Главного группы тут же расстреляли перед строем, а остальных увели в карцер, в какую-то яму. Так в ожидании расстрела в темном карцере, похожем на яму, без воздуха и пищи эти люди пролежали тридцать один день. Под конец они не могли подняться, совсем ослепли без света. Наверное, немцы в суматохе «котла» забыли о них или посчитали, что они и так умрут. Но вопреки всему наши бойцы не умерли. Новый, 1943 год пришлось встречать в ожидании смерти. Тридцать один день заключенные жили в постоянном ожидании страшного, не зная, как и когда это произойдет. Могли вывести на улицу или расстрелять прямо в яме.
И вот настал день, когда фашисты сами оказались в плену. 20 января 1943 года в лагерь ворвались наши войска. Заключенных вынесли на носилках, все были крайне истощены. Ефим Данилович (тридцатилетний мужик, военный летчик) весил всего 34 килограмма. Его вынесли из барака на руках в бессознательном состоянии.
А старики-родители Ефима Даниловича тем временем получили с фронта письмо. Это было официальное извещение из 752-го авиаполка о гибели сына. Как тогда говорили в народе – «похоронка».
«Ваш сын Парахин Ефим Данилович, уроженец Орловской области, Краснозоринского района, села Успенье, в бою за социалистическую Родину, верный военной присяге, проявив геройство и мужество, погиб при выполнении боевого задания 28 ноября 1942 года. Место захоронения не установлено. Настоящее извещение является документом для возбуждения ходатайства о пенсии (Приказ НКО №220). Командир 752 авиаполка подполковник Бровко».
(Парахин Е. Д. Обыкновенный герой. Записки советского летчика. Ridero, 2016.)Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Четь (четверть) – мера площади пахотных земель в старинной русской системе мер, на которую делилась соха. Определялась как ½ десятины (0,546 гектара). Десятина – мера площади на Руси, равная 1,0925 гектара.
2
Губком – губернский комитет.
3
Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству (сокращенно ОСОАВИАХИМ) – советская общественно-политическая оборонная организация, существовавшая в 1927—1948 годы, предшественник ДОСААФ.