27

– Главное, чтобы было смешно мне – заявил верстальщик, самодовольно усмехаясь.

–Основной принцип ваших двачерских шутеек – фыркнул Сергей.

Даже в такой темноте было видно, как серые глаза Димы загорелись праведным гневом.

– Не трогай святое, богохульник. Он умер за наши грехи.

– Это уже напоминает бред – встрял Олег – но мы здесь чтобы послушать другой бред. Правда, как мы будем смотреть твой материал при отсутствии света, Серёга?

–О, я подготовился, поверь мне, Олег – сказа Сергей и закрыл дверь. Все погрузились во тьму. Послышались шаги, затем щелчок. На стене появилось изображение, кажется газетная вырезка. Сергей что-то покрутил, настраивая резкость. Теперь все могли прочитать содержание выпуска. Газета была старой, но не то чтобы очень, 2007 год. На фото красовался довольно симпатичный молодой парень с худым лицом, растрёпанными волнистыми каштановыми волосами и рыжеватой щетиной. Такой видок обычно бывает у студентов, которые после пар идут на работу. Заголовок гласил, что этот студент пропал без вести.

– И так, идти будем в том же порядке, как шёл я – объяснил Сергей.

Сергей был далеко не глуп, как могло показаться ранее и понимал, что прийти к тому выводу, к которому пришёл он, его коллеги могут только тем же путём, каким шёл и он. Потому он начал с самого лёгкого.

– Знакомьтесь, наш бывший однокурсник, Дмитрий Рязанцев. Точнее однокурсник только мой и Евгения, поскольку только мы здесь учимся на факультете международных отношений. Правда учился он там почти десять лет назад. Учёба была прервана его внезапным исчезновением. Газеты говорят, что пропал он, когда возвращался домой после работы.

– Обстоятельства? – спросил Олег.

– Ему должны были вызвать такси… он работал в торговом центре, там такие правила. Однако же, начальник по той или иной причине такси ему не предоставил. И Дмитрий отправился домой на автобусе под номером 27. Сел на него примерно в двенадцать. Ровно в 00:27 автобус заглох и встал посреди дороги.

– Откуда известно такое точное время? – скептически спросила Лиза.

– Это хороший вопрос! – сказал Сергей – дело в том, что, когда автобус сломался, часы на панели зависли именно в таком положении – 27 минут первого. Ещё один факт, довольно интересный – автобус на месте завести не удалось, его решили отэвакуировать. Так вот, когда его зацепили, то крюк у эвакуатора просто оторвался, а у автобуса подломились мосты и он буквально сел на землю. Потом его очень долго вытаскивали с помощью манипулятора и прочей техники.

– Занятно. Что там с парнем? – спросил Олег.

– Ах да, парень. Так вот, водила утверждал, что, когда он встал на дороге, Дмитрия уже не было на месте, хотя до этого он не останавливался нигде и даже двери не открыл после вынужденной остановки – их просто заклинило в результате поломки. Конечно же, водилу стали раскручивать – уж больно неправдоподобную версию событий он излагал. Но, как выяснилось в результате следствия, водителю предъявить было нечего – Рязанцев не оставил после себя никаких следов, даже следа задницы на сиденье не осталось. Улик не было, тела не было, Дмитрия признали без вести пропавшим. Ситуация усугублялась тем, что у Дмитрия осталась невеста, которая была ещё и беременна. Их ребёнку сейчас, наверное, лет девять. Это сыграло определённую роль в закрытии дела – Дмитрия решили признать нерадивым папашей, пресса подхватила тему. Репутация пропавшего студента была опорочена. И за этим следует последний акт этого раздела, довольно жуткий акт. Смотрим следующий слайд.

Послышался щелчок, картинка сменилась. Все присутствующие привстали со стульев, чтобы лучше разглядеть картинку. Кто-то нервно усмехнулся, женский голос охнул. Кто-то сказал «чёрт побери». Голос этот был похож на голос Евгения.

На картинке было фото некой обшарпанной стены подъезда, скорее всего это была лестничная клетка. Стена была выкрашена снизу в бугристую, с подтёками сине-серую краску, верхняя половина традиционно была побеленная. Чуть левее виднелся счётчик света, наверху выглядывал номер этажа – седьмой. Был довольно типичный интерьер здания, возведённого до перестройки, за исключением одной детали. На всю стену, крупными буквами, кроваво-красного цвета была написана фраза, от которой так и тянуло злобой и агрессией. От букв тянулись тоненькие подсохшие ручейки, было видно, что мазали свежей краской жирно и наспех.

– «Я не бросал ребёнка!» – пробормотал Олег – это он написал?

Сергей сдержанно кивнул. Ему понравилось действие надписи на публику, не зря он включил её в свою презентацию. Когда он сам набрёл на надпись в первый раз, то смотрел на неё полчаса, как загипнотизированный. Не то чтобы полчаса, возможно на три минуты поменьше.

– Надпись появилась только в 2011 году. Подъезд на картинке, как вы поняли, является подъездом, в котором живёт на данным момент его бывшая невеста – Алиса Лерина. Когда Алиса обнаружила надпись, у неё началась истерика. Она обратилась в полицию. Или в милицию, не помню, как тогда было.

–Тогда уже полиция была – напомнил Дмитрий – закон был как раз с 2011 года.

–Так вот, когда полиция была привлечена, дело Рязанцево опять получило ход. Почему так? Дело в том, что надпись, как оказалось, было сделана кровью. Вы могли об этом догадаться по внешнему её виду. Анализ показал, что группа совпадает с группой Рязанцева, кроме того, были найдены отпечатки пальцев Рязанцева, рядом с надписью. Становилось интересно, провели почерковедческую экспертизу. Экспертиза показали, что почерк однозначно принадлежит пропавшему студенту. Это позволило сделать следующие выводы – Дмитрий Рязанцев таки жив, он следит за новостями о себе и что он приходил в этот дом. Но что же дальше? Опрос соседей по площадке ничего не дал – надпись появилась наутро, кто её сделал, не видел никто. Поиски Дмитрия возобновились, но успехов не принесли. Рязанцеву опять удалось испариться. На данный момент надпись на стене – единственное и последнее послание от пропавшего Дмитрия. Его до сих пор не нашли.

– Очень интересное дело – сказал Олег – но я надеюсь, это не та сенсация, которую ты нам сулил. Потому что этого как-то мало.

– Это только интерлюдия – заверил Сергей – идём дальше. Нашёл я про этого студента у нас в архивах. Моё внимание привлекла одна деталь – в статье о нём не была приведена статистика о пропажах в городе. Обычно её добавляют в подобные статьи. И я решил поискать эту статистику самостоятельно. Тут я столкнулся с первыми трудностями. Сначала я повёл себя прямо-таки по-простаковски – просто загуглил данные. Однако ничего я подобным образом не нашёл. Я подумал, что поисковик чудит, решил поискать вручную, безрезультатно залез на сайт МВД, поискал разные статьи от газет. Статей об исчезновениях людей оказалось немало, но статистики там тоже не оказалось. Я понял, что обычными методами тут не справиться. Тогда я прибег к Дарквебу.

–Ни-черта-себе! – воскликнул Дмитрий – да ты опасный парень. Что же ты сделал? Скачал Тор?

–Хо-хо – картинно рассмеялся Сергей – мои методы несколько отличаются от твоих, Диман. Но раскрывать всей сути я не стану, не для твоей это нежной психики.

Дмитрий ничего не сказал в ответ, хотя пассаж в его сторону был довольно едкий. Он внезапно вспомнил, что на «скрытом» форуме, где Дмитрий часто приобретал не совсем законные медикаменты, был один парень под ником «архивариус». Казалось бы, палево было очевидным, но, что странно, Дмитрий его не замечал до определённого момента. Как оказалось, «архивариус» собирал информацию в Дарквебе, пока «верстальщик» затаривался там рецептурными препаратами. Дмитрию стало интересно, а знает ли о его деятельности в сети Сергей.

– Так вот, с помощью моих маленьких помощников я таки нашёл необходимую информацию. Почему её скрывают я понял сразу. Смотрим слайд.

Послышалось перещёлкивание проектора. На стене отобразился график с единственной красной линией, которая ровно, без изломов шла вверх. Нижняя ось обозначалась как «год» и начало шло от 2006 года. Заканчивалось всё настоящим временем. Верхняя ось обозначала некое количество и шла от нуля до трёхсот.

– Я сделал график для вашего удобства – сказал Сергей, поправляя очки – мне-то пришлось работать с голыми цифрами.

– Отличная работа – похвалил Евгений, наклоняясь к графику – я так понял, это соотношение пропавших людей к году? Если это так, то данные неутешительные.

– Всё верно, это количество пропавших людей в определённый год. Как мы можем видеть, в этом году пропало 227 человек, когда в 2006 году цифра составляла всего 25 человек. Начало всплеска очень легко прослеживается – видите, в июле 2007-го всего 28 человек, а в августе того же года уже 50 и дальше показатель только продолжал расти и ни разу не упал. Важное замечание – все люди, приведённые в данном графике, найдены не были. Почти все.

– Очуметь! – воскликнул Евгений – вот уж где готовая сенсация. Таинственные исчезновения горожан!

Олег громко откашлялся.

– Не гони лошадей – он повернулся к архивариусу – насколько твои данные достоверны? Может быть ты их из головы взял.

Сергей приосанился. Это было больной темой архивариуса, чьей родной стихией был поиск и подтверждения информации. Конечно же он просто так не стал бы выкладывать им непроверенную инфу, о чём вообще думает этот главред?

– На каждого человека, которого здесь видишь – сквозь зубы процедил он – готов предоставить отдельный документ. Да вот только…

– Да вот только – нетерпеливо продолжил за него Олег – все эти документы получены тобой полулегальным способом, а значит законной силы иметь не могут. Хорошая журналистика работает только подобным образом – ты что-то заявил, ты предоставил доказательство. Твоё доказательство же загонит нас всех за решётку, а значит использовать его мы не можем, ведь методы, которые ты используешь, не совсем законны.

– А что, скрывать информацию о чрезвычайной ситуации в городе законно? – спросила Юлия, поправляя очки – Если уж ты заговорил о журналистике, то давай вспомним, что журналисты – это глас народа, а не правительства.

– Ха-ха, не много ли гонора для такого скромного коллектива? – неискренне рассмеялся Олег – вы всегда сами говорили, что мы здесь занимаемся ерундой и реального веса «Вестник» не имеет. Вы никогда и не верили в «Вестник».

– А сейчас у нас появилась реальна возможность сделать что-то – встряла Лиза – и наконец поднять эту газету из дерьма. Мы уже три года сидим здесь и клепаем скучнейшие статьи про ВУЗовские ярмарки, а когда появилась возможность обратить внимание на нас у тебя обнаруживается отсутствие яиц?

– В этом, блин и назначение ВУЗовской газеты, – оправдывался Олег – мы тут клепаем статьи про ярмарки и награждения профессоров. Ни мне, ни газете не нужны проблемы. Давайте лучше напишем про какого-нибудь профессора, вон историку в этом году сто лет исполняется.

– С каких это пор ты стал журнашлюшкой, Олежка? – с усмешкой спросил Дмитрий.

Олег тихо заскрипел. В сполохах проектора было видно, что главред пытается справится с эмоциями и сохранить лицо. Он несколько раз шумно вдохнул и выдохнул, и наконец заговорил.

– Хорошо, змеёныши. Сваяем номер, раз вы так хотите. И, конечно же, вся ответственность будет лежать на мне, как на главном редакторе. И ещё кое-что. Дмитрий, я много раз говорил, что мы должны воздерживаться от нецензурных выражений. Всё-таки, мы профессионалы.

–Здесь профессионал с квалификацией только ты – невзначай заметила Юля – а все мы обучаемся сторонним профессиям. Дима на ПММ, Серёга с Женькой на МО, а мы с Лизой на экономическом.

–«Шлюшка» – это не мат – тихо пробурчал Дмитрий.

– Короче, Серёга, дальше по тексту – сказал Олег.

– Хорошо, что вы закончили – сказал Сергей – не ожидал, что моё расследование вызовет такой резонанс.

–Почему ты называешь это расследованием? Что ты постановил, глядя на эти цифры? – спросила Лиза.

– Потерпи немного, Лизонька и я тебе всё расскажу – раздражённо сказал Сергей – и на пальцах покажу, если будет непонятно. Никто не возражает, если я закурю?

–Вроде в общаге курить нельзя – заметила Юля.

Сергей тем временем достал из кармана пачку «Ричмонда» и начал чиркать зажигалкой.

– Да? А я постоянно здесь курю – сказал он и затянулся. По архиву распространился вишнёвый запах.

– Серёга, ну твою мать – зашёлся в кашле Олег.

– Олег. Где твои манеры, что за выражения? – еле сдерживая ухмылку спросил Дмитрий.

– Подожди, Серый – сказала Лиза – ты сказал, что почти все люди из твоего списка не были найдены. Что значит «почти»?

– То и значит – ответил Сергей, выпуская кольца дыма – одной девушке таки удалось вернуться.

–Вернутся откуда? – в недоумении спросила Лиза.

– Из лап маньяка – зловеще произнёс Сергей – здесь мы подходим к финалу моих умственных терзаний. Я решил, что всё вышеприведённое – действия серийного маньяка. Для того, чтобы прояснить картину, я должен вам рассказать про эту девушку. Слайд!

Следующий слайд показал темноволосую девушку с усталым лицом. Находилась она, судя по интерьеру в какой-то больнице.

–Зовут Кристина Юрина. Недавно вышла из Орловской психиатрической лечебницы.

– Не очень хороший свидетель – заметила Юлия.

Сергей не обратил внимания на реплику.

– В далёком 2007 году, за некоторое время до исчезновения Рязанцева, она тоже пропала, но всего на неделю. За это время её родители уже организовали поиски и вдруг она появилась в своём собственном подъезде дома номер 27, там, где её последний раз и видели. Как оказалось, к этому моменту здравого рассудка у неё почти не осталось. Она утверждала, далее по тексту, «что случайно прокатилась в двадцать семь минут первого сначала на второй, а потом на седьмой этаж. В результате этого она попала в совершенно другое место, давно заброшенное и опасное, где бродят существа способные вытянуть из тебя душу». Выйти из этого жуткого места её помог некто Костя Меньшиков. На всё протяжение путешествия Константин лично ей не показывался, но связывался с ней по телефону. И, по её словам, вся прогулка заняла всего пять часов, когда в реальном мире прошла неделя. Звучит не очень правдоподобно, не так ведь?

– Да нет, почему же, очень правдоподобно – сказал Дмитрий – очень правдоподобно, что пациент «Орловки» рассказывает подобные истории.

– Ты извини, Серёг – сказал Евгений – но как мы можем использовать показания психически неуравновешенной? Начиная с того, что это вообще не этично.

– Не смотрите на то, что она сумасшедшая и рассказывает небылицы – сказал Сергей – читайте между строк, дамы и господа. В её рассказе прозвучало вполне конкретное имя. А вот под это уже можно копать. Переходим к конечной точке расследования – Константин Меньшиков.

Слайд переключился. На стене было фото молодого человека с чёрными волосами, цвета вороного крыла, одна прядь была красного цвета. Чёлка закрывала один глаз. Носил парень очки в тонкой оправе.

– Ого, вот это кун – присвистнул Дмитрий – таких сейчас уже не делают. Хотя я почти уверен, что наш Евгеша в своё время именно к ним и принадлежал. Да Жека?

– Вовсе нет – спокойно ответил Евгений – а ты между прочим сам являешься членом давно канувшей в Лету субкультуры, основной идеологией которой являлось задротство.

Дмитрий только злобно фыркнул в ответ.

– Константин Меньшиков, тоже студент нашего ВУЗа, только он учился уже на физическом факультете девять лет назад. Твой сокурсник, Дима.

–Ага, на лекции вместе ходим – отозвался Дмитрий – хотя нет, дай угадаю. Он тоже пропал.

–Совершенно верно. Пропал раньше всех здесь озвученных людей, в начале августа 2007-го. Не наводит на определённые мысли? Вспомните график, всплеск исчезновений начался как раз в это время.

– Ты считаешь, что с него всё началось? – осторожно поинтересовалась Юля.

– Я считаю, что это он всё начал – холодно ответил Сергей – Рассмотрим подробней обстоятельства, что предшествовали его исчезновению и что последовали за ним. Исчез он, как вы заметили летом, заканчивая четвертый курс университета. Парень готовился к выпуску, но на парах начал появляться крайне редко, что интересно, Константин был отличником, выиграл кучу Олимпиад. По словам некоторых сотрудников университета, он работал над неким индивидуальным проектом. И после того когда, с горем пополам Константин сдал эту сессию и ушёл на лето, обратно он уже не вернулся. Он был иногородним и сиротой, его исчезновение заметили не сразу. Обратил внимание на его отсутствие его дипломный руководитель – профессор Попов, уже в сентябре. Были организованны поиски, вскрыта с целью обыска его квартира. Вот тогда и началось самое интересное… через некоторое время после обыска во всех газетах появились статьи о Меньшикове – на его квартире обнаружили оборудование для изготовления наркотиков. Дело закрылось само собой, Константина так и не нашли.

– Почему ты думаешь, что он маньяк, а не первая жертва маньяка? – спросила Лиза.

– Не знаю – сказал архивариус, туша сигарету – на этот счёт у меня нет ни доказательств, ни соображений. Единственное, что наводит на эти мысли, так это причастность Меньшикова к наркобизнесу и его странное поведение перед исчезновением. Впрочем, моё расследование произведено в только стенах этой комнаты. Нам же нужно больше мнений со стороны. Короче, на этом этапе я предоставил вам всё что имел. Да ещё и в форме крутой презентации с ламповым проектором.

– Погоди – прервала Лиза – а что тогда насчёт Рязанцева? Как его случай связать с этим всем?

– Надпись сделана кровью, кровью Рязанцева – задумчиво сказал Сергей – то что там его отпечатки… ну для этого не обязателен цельный, так сказать, человек. Единственное, что не вяжется – почерк. Ну в конце концов, тут может быть ошибка эксперта, очень умелое подражание со стороны Меньшикова, да газетная утка в конце концов.

– Хорошо, мы разобрали все вопросы – сказал Олег – тогда отправляемся обратно в редакционную. Надеюсь никто по пути энтузиазма не растеряет?

– Смотри, чтобы из тебя по пути всё дерьмо не вывалилось – усмехнулся Дмитрий – а то дальше не сможешь оставаться Большим Боссом.

– Закрой пасть – оборвал его Олег.

Через некоторое время весь состав газеты, щурясь от яркого света расселся по своим привычным местам. Сергей опять сел на лишний стул. Олег, как журналист по образованию, ещё только войдя в комнату уже имел примерный план действий. Олег мог бы сделать большие успехи на журналистском поприще, однако после получения диплома поступил на аспирантуру и продолжал работать в «Вестнике» растрачивая свой талант. В науку Олег не рвался – ему скорее не нравилась перспектива после ВУЗа снова стартовать с нуля, начиная работу обычным репортёром в газете, которая соблаговолит взять его без опыта работы. В «Вестнике» Олег занимал главенствующую должность и был доволен этим. Согласно разумению Олега «лучше быть большим человеком в маленьком городе, чем маленьким человеком в большом городе».

– Значит так, ребята, что я увидел… – начал Олег, потирая виски – здесь нужно работать в трёх направлениях. Прежде всего нас интересуют подробности жизни и исчезновения главного подозреваемого – Меньшикова. Насколько мне известно профессор Попов до сих пор у нас преподаёт. Значит нужно разузнать у него про этого Меньшикова побольше, тем более он единственный, кто может нам о нём хоть что-нибудь рассказать. Как я понял, у Меньшикова не было ни друзей, ни семьи.

Сергей кивнул.

–Значит так – Олег почесал бороду – к Попову пойдут Диман и Юлька.

–А почему, собственно я?! – встрепенулся верстальщик.

– Он препод на твоей кафедре, логично что к нему отправишься ты, пацан – сказал Олег.

– Да блин. У меня долги по его предмету – пожаловался Дмитрий.

– Вот как раз и отработаешь – отрезал Олег – я уже устал тебя вытягивать. Ну а чего тебе бояться? После первого отчисления тебе уже даже армия не грозит, восстановишься как в прошлый раз. Подожди, а разве не Попов тебя тогда турнул?

– Неа, там другой чувак был – сказал Дмитрий, отводя глаза. По его лицу было видно, что он не совсем честен, но вступать в конфронтацию с Олегом, когда поднята такая щепетильная тема, боится. Проблемы с учёбой постоянно преследовали Дмитрия, ибо в учёбе он смыла особого не видел – себя он считал уже окончательным хорошо оплачиваемым специалистом. Однако, в современном мире без бумажки было никак, потому Дмитрий рефлексировал, называя это процессом обучения.

– Отлично, с этим разобрались. Теперь деваха… – Олег пощёлкал пальцами.

– Кристина Юрова – подсказал Сергей.

– Ага. Вот ты Серёга, ей и займись. Найди и опроси, ну короче сделай всё как умеешь. В помощники выделяю тебе Лизу.

– Почему это мы с Серёгой с психованной работаем? – возмутилась Лиза.

– Потому что Серёга учится на Международных отношениях… он почти дипломат – нашёлся с ответом Олег.

– А я здесь при чём? Я экономист – продолжила гнуть Лиза.

– Не знаю, посчитай там расходы, дебит, кредит – отмахнулся Олег – ну и Рязанцева мы с Жекой берём на себя.

Евгений страдальчески закатил глаза. Работать с Олегом, означало работать одному. В силу своего доброго характера, Женя не мог ни отказать Олегу пойти с ним ни заставить его работать на равных условиях.

– Рязанцева? Ты за ним в пекло полезешь? – осторожно спросил Дима.

– Неа, есть же его невеста. Её и опросим – сказал Олег – ну что, по коням, господа!

Завязка. Опрос мнений

Двое молодых людей вошли в здание университета, типичного в своей архитектуре – жёлтые стены, белые колоны, гипсовая лепнина, большой атриум с кучей кресел внутри. Высокий худой парень с длинными каштановыми волосами и короткой бородой, в серой толстовке и вылинявших джинсах и девушка с тёмно-рыжими волосами, в очках с чёрной оправой в белой блузке и чёрной жилетке поверх. Они остановились у турникета, провели пропусками, прошли внутрь. У парня было крайне угрюмое лицо.

– Глупый Олег – пробурчал Дмитрий – он, блин, специально меня отправил к Попову чтобы поиздеваться.

– У тебя реально много долгов по учёбе? – спросила Юля.

– Скажем так – почесал бороду Дмитрий – сегодня мы с профессором увидимся в первый раз.

Юля покачала головой.

– Можно вопрос?

– Валяй – мотнул головой Дмитрий.

– Зачем ты вообще учишься здесь? В армии ты отслужил и насколько я знаю, ты уже знаешь всё, что должен знать веб-дизайнер и уже зарабатываешь этим на жизнь. В отличии от меня. Сомневаюсь, что вообще найду работу по специальности.

– Я зарабатываю фрилансом – нехотя сказал Дмитрий – но по чесноку – меня не устраивает такая форма заработка. Хочу в компанию, на постоянку.

– Это зачем же? – удивлённо спросила Юля – сейчас ты ведь сам устанавливаешь правила – когда вставать, когда начать работу.

– Мне нужна стабильность – признался Дима – иногда заказов бывает столько, что еле успеваю отмахиваться. Но бывают моменты… будто засуха. И ты сидишь и думаешь, как долго это продлиться. Вот поэтому мне нужен диплом. Но ходить на пары, делать курсачи – это всё не для меня. Поэтому я устроился в газету. Работы там немного и с учёбой помогают.

– Понятно – сказала Юля – но разреши дать совет. На постоянной работе тебе, возможно, придётся делать всё что ты так не любишь – ходить на пары и делать курсачи. В переносном смысле.

Дима только вздохнул. Они подошли к кабинету, на котором была табличка «профессор физических наук А.Ф. Попов». Дима постучал.

– Войдите! – послышалось изнутри.

– Может ты первая? – спросил Дима.

Юля только закатила глаза и зашла внутрь. Кабинет оказался на удивление со вкусом обставлен – всего лишь письменный стол и шкаф с книгами. Никаких излишеств в виде атласов на стенах и бесконечных наград и патентов. За столом сидел полноватый мужчина лет шестидесяти, с седыми волосами и аккуратными усами.

Дмитрий, бочком, прячась за Юлией зашёл следом.

– Здравствуйте. Мы из нашей газеты, «Вестника», хотели бы взять у вас интервью. Меня зовут Юлия, можно просто Юля.

– А кто это за вами прячется? – спросил профессор.

Дмитрий вышел на свет и выпрямил спину.

– Я Дмитрий, можно Дима.

– Ага, припоминаю… – Попов с хитрым прищуром посмотрел на верстальщика, но ничего ему не сказал – так по какому поводу интервью? В последнее время я не выезжал на конференции с докладом, да и юбилей у меня ещё не скоро.

– Мы не с этой целью – сказала Юля – вы же знаете, что по городу проводится конкурс на лучшую студенческую газету? Наш архивариус нашёл одно старое дело, которое мы решили рассмотреть в нашем номере, который отправим на конкурс.

– Что же за случай? – заинтересованно спросил профессор.

– Случай с пропажей студента. Произошёл девять лет назад. Студента звали Константин Меньшиков – подал голос Дима.

Профессор откинулся на спинку кресла и сцепил руки в замок.

– Ага, вот оно значит как… – пробормотал он.