Россия, 100 лет в поиске

При построении социализма в СССР линия на ликвидацию класса крестьянства, как временного союзника, была последовательно выдержана.

Читая, обращаешь внимание на осколочное, фрагментарное представление в "Манифесте" спектра классов и общественных групп населения. Фактически показано, что современное производство сводит общество к двум полярным группам: буржуа – пролетариат. Возникает вопрос: почему в схеме буржуа – пролетариат не нашлось места ученым технических направлений науки, изобретателям, конструкторам машин, проектировщикам, инженерам, организаторам производства, транспорта, финансовой системы, торгового дела? К. Маркс здесь явно отступил от научного подхода. Провозглашая необходимость революции социалистической, он полностью игнорирует успехи революции технической. Описываемые им победы капитала, создание мощных производительных сил могли быть только следствием созревания новой общественной группы трудящихся – научной, технической и управленческой интеллигенции. С развитием капитализма она не умирает. Сформировавшись и проявив себя, она стала причиной стремительного роста производительных сил, что подняло ее численность, интеллектуальный уровень на новую высоту. Во многих случаях именно из представителей этой новой общественной группы, на основе их научно – технических достижений и формировался класс буржуазии. Не заметить этих явлений это значит исказить то главное, чем была примечательна эпоха.

Удивляет то, что в Манифесте не нашлось места для оценки роли гуманитарной интеллигенции и определения ее места в новой общественной формации. Производственный процесс есть лишь фрагмент всей общественной жизни, в которой рабочий настоящего и будущего периодов получает помощь других представителей интеллектуального труда: врача, воспитателя, педагога, писателя, артиста, юриста, работника государственного аппарата и др. Все они, формируя способности к труду будущих рабочих, крестьян, инженеров или заботясь о ее сохранении, в конечном счете существенно влияют на его результаты. Данный недостаток не случаен, невнимание к возрастающей роли интеллигенции прослеживается по всем последующим трудам авторов Манифеста. Через 45 лет после издания Манифеста Ф. Энгельс попытался одним ловким словесным приемом исправить ошибку. Выступая в 1893 г. на встрече со студентами университета, он признал ученых тружениками. Но это частное признание – "пролетариат интеллектуального труда», [22. с. 432] высказанное в локальной аудитории, не могло изменить учения, как идеологии диктатуры пролетариата, в которой нет места для других отрядов тружеников, а значит для Равенства и Братства. Манифест не дает надежд на установление Свободы. Его авторы, отчетливо представляя масштабы насилия, считают:

«Пролетарское движение есть самостоятельное движение огромного большинства в интересах большинства. Пролетариат, самый низший слой современного общества, не может подняться, не может выпрямиться без того, чтобы при этом не взлетела на воздух вся возвышающаяся над ним надстройка из слоев, образующих официальное общество. Описывая наиболее общие фазы развития пролетариата, мы прослеживали более или менее прикрытую гражданскую войну внутри существующего общества вплоть до того пункта, когда она превращается в открытую революцию и пролетариат основывает свое господство посредством насильственного ниспровержения буржуазии».

[4. Часть I]

В соответствии с данными взглядами Карл Маркс в работе "Критика Готской программы" в 1875 г. писал:

"Представление о социалистическом обществе, как о царстве равенства, есть одностороннее-французское представление, связанное со старым лозунгом "свободы, равенства и братства", – представление, которое как определенная ступень развития было правомерно в свое время и на своем месте, но которое, подобно всем односторонностям прежних социалистических школ, теперь должно быть преодолено, так как оно вносит только путаницу и так как теперь найдены более точные способы изложения этого вопроса. [3. Письмо Энгельса Бебелю от 18 -28 марта]

Таким образом, авторы Манифеста, провозглашают декларации, которые с большой вероятностью будут истолкованы, как призывы к разрушению всей системы государственного управления, уничтожению представителей наиболее квалифицированного класса, составляющего по их собственным оценкам 10% населения. Одновременно предлагают все остальные социальные группы, кроме пролетариата, ограничить в правах. Давайте посмотрим на это с позиции событий мировой истории. За целенаправленное уничтожение миллионов евреев, славян мы обоснованно считаем Гитлера извергом и преступником, за расовую ненависть мы клеймим позором ее проповедников. Тогда почему же Манифест, согласно которому «самый низший слой общества» должен уничтожить его наиболее квалифицированную и дееспособную часть, мы воспринимали как путеводитель в прекрасное будущее, а его проповедников возносили в ранг вождей, сверяли с их взглядами каждую строчку нашей государственной идеологии, каждый шаг в политике и экономике. Полагаю, что мы были пленниками идеологии близкой по своему величию и силе к известным ветвям мировой религии. Все преобразования согласно Манифеста, предлагается осуществлять с благородными намерениями и целями. Верующим был предложен «рай» не в загробной, а в земной жизни. При этом они привлекались к его созданию:

«Если пролетариат в борьбе против буржуазии непременно объединяется в класс, если путем революции он превращает себя в господствующий класс и в качестве господствующего класса силой упраздняет старые производственные отношения, то вместе с этими производственными отношениями он уничтожает условия существования классовой противоположности, уничтожает классы вообще, а тем самым и свое собственное господство как класса. На место старого буржуазного общества с его классовыми противоположностями приходит ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием развития всех». [4. Часть II]

В этой формулировке можно увидеть новую версию лозунга «Свобода, Равенство, Братство». Но общество должно реализовать его, пройдя период жесткого насилия. Манифест провозглашает превосходство одного класса над другими, классовую ненависть, то есть такие же человеконенавистнические цели, как и фашистская, расистские идеологии. Но массы, критически настроенные по отношению к буржуазному государству, не воспринимают его сходство с этими целями, потому что смотрят на него через розовые очки будущей Революции, направленной на «уничтожение классов вообще». Эта цель заслоняет исторически подтвержденную истину о том, что в данном случае розовый цвет это – кровь жертв будущих Революций. Известное изречение «Благими намерениями вымощена дорога в ад» в Манифесте подменено обратным смыслом «Адскими действиями мы приведем всех во всеобщий рай».

Показательно, что авторы Манифеста осознают тяжесть негативных последствий от того, что «низший слой» уничтожит элиту общества. Они, спасаясь от бури, которую сами кличут, подсказывают пролетариату пути решения проблемы. Его диктатура должна опереться на их знания и мудрость:

«Вот почему, как прежде часть дворянства переходила к буржуазии, так теперь часть буржуазии переходит к пролетариату, именно часть буржуазии идеологов, которые возвысились до теоретического понимания всего хода исторического процесса». [4. Часть I]

Этот тезис необъективен. Буржуазные программы вызревали в условиях феодального строя, дворяне играли активную роль в создании ростков нового. Они не переходили к буржуазии, они, видя их перспективность, становились буржуазией. В Капитале К. Маркс укажет:

«Экономическая структура капиталистического общества выросла из феодального общества. Разложение последнего освободило элементы первого». [6 с.725 – 726].

Ростки нового строя, основанного на диктатуре пролетариата, не вырастают в недрах капиталистической формации. Из – за их отсутствия характер нового строя можно описать только на основе умозрительных рассуждений. Поэтому «возвышение теоретического понимания всего хода исторического процесса», демонстрируемое узкой группой лиц в виде иллюзорных моделей, всегда сопряжено с громадными рисками для общества. Риски политического характера достаточно наглядны по тексту Манифеста. Но в нем не нашли отражения положения о порядке стимулирования труда. Создается впечатление, что при написании Манифеста сам факт ликвидации частной собственности на средства производства, объявление труда свободным давал авторам гарантии, того, что он будет высокопродуктивным. Им пришлось делать много разъяснений по данной теме в последующие годы. Их изучение и сопоставление достаточно убедительно показывают наличия «сумбура в головах» и «глубину пропасти» в которую они предлагали бросить общество. При провозглашении запрета на частную собственность на средства производства, отрицании лозунга Равенства при распределении жизненных благ, ликвидации денежных отношений они предлагают оценивать трудовой вклад каждого труженика по продолжительности времени, которое он потратил на труд для общества. Через 25 лет после издания Манифеста К. Маркс в работе «Критика Готской программы» писал:

"Мы имеем здесь дело не с таким коммунистическим обществом, которое развилось на своей собственной основе, а, напротив, с таким, которое только что выходит как раз из капиталистического общества и которое поэтому во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном, сохраняет еще родимые пятна старого общества, из недр которого оно вышло. Соответственно этому каждый отдельный производитель получает обратно от общества за всеми вычетами ровно столько, сколько сам дает ему. То, что он дал обществу, составляет его индивидуальный трудовой пай. Например, общественный рабочий день представляет собой сумму индивидуальных рабочих часов; индивидуальное рабочее время каждого отдельного производителя – это доставленная им часть общественного рабочего дня, его доля в нем. Он получает от общества квитанцию в том, что им доставлено такое-то количество труда (за вычетом его труда в пользу общественных фондов), и по этой квитанции он получает из общественных запасов такое количество предметов потребления, на которое затрачено столько же труда. То же самое количество труда, которое он дал обществу в одной форме, он получает обратно в другой форме» [3. Глава 1 раздел 3]

Но авторам Манифеста было известно, что уже ко времени его опубликования в Англии законодательно был введен 10 часовой рабочий день. При этом в Манифесте указано: «Рабочий становится простым придатком машины, от него требуются самые простые, самые однообразные, легче всего усваиваемые операции». [4. Часть I ]

Формулировка К. Маркса с учетом этих уточнений означает, что все должны получать равную зарплату. К. Маркс пытается разрешить это противоречие введением дополнительных параметров: «… труд, для того, чтобы он мог служить мерой, должен быть определен по длительности или по интенсивности, иначе он перестал бы быть мерой». [3. Глава 1 раздел 3]

Но, если общество будет руководствоваться данной формулой учета, то оно должно передать «предметов потребления» землекопу в несколько раз больше, чем получит изобретатель и создатель землеройной техники. Красной линией по всему Манифесту проходит абсолютное игнорирование роли интеллектуальной составляющей в деятельности всех общественных групп.

Запрет на частную собственность на средства производства и на денежные отношения должны принуждать всех тружеников использовать в полном объеме «товары потребления». Это противоречит не только сущности развития мировой цивилизации, но и здравому смыслу. В реальности для приобретения предметов потребления длительного пользования труженику придется накапливать «квитанции», то есть создавать суррогаты денежных отношений. Тезисы, изложенные в работе «Критика Готской программы», не представив вразумительного ответа по приведенным выше темам, нарушали веру пролетариата в социальную справедливость, обесценивали такие категории как Равенство, Братство. Возможно, по этим причинам они были изданы впервые только в 1898 году, через 23 года после написания, через 15 лет после смерти автора.

При изучении раздела Манифеста, связанного с переходом части буржуа на сторону пролетариата, обращаешь также внимание на следующие детали. Первое будущему обществу всё-таки нужны будут ученые, а именно идеологи в области общественных отношений, реализующих диктатуру пролетариата. Во-вторых, после уничтожения класса, небольшая группа покинувших его идеологов по К. Марксу способна восполнить с привлечением представителей рабочего класса энергию и деловые качества всего уничтоженного класса буржуазии. В итоге – призрак коммунизма ходит по Европе, программа по превращению призрака в реальность готова, революционный класс сформировался, а «под рукой» для него есть уже готовые вожди. То есть авторы Манифеста сами себя определили в качестве личностей, лучше всех остальных осознавших «ход исторического процесса» и потому заслуживших право на получение статуса вождей революционного движения.

Историки указывает, что любимым изречением К. Маркса являлась фраза «Ничто человеческое мне не чуждо». Она в общепринятом толковании, отражая позицию божества, подтверждает очень высокое мнение о себе ведущего автора Манифеста. Это возможно является причиной того, что молодой человек, не имея знаний в области реальной экономики, опыта в организации производственного процесса, торговой деятельности, взял на себя ответственность за толкование интересов рабочего класса, навязывание ему действий на конфронтацию со всеми общественными группами, разрушение всей конструкции мировой цивилизации.

Придав своему учению крайне экстремистский характер, К. Маркс, заложил в него ряд положений, которые создавали надежду на снижение разрушительных последствий от революционных действий. При этом ориентация на них в организации революционного движения существенно снижала вероятность совершения социалистической революции в ведущих странах Запада. По Марксу пролетарская революция должна совершаться при достижении капитализмом высокой стадии развития. История показывает, что громадная масса социальных противоречий возникает в странах, проходящих начальный этап развития капитализма. В. Ленин указывал, «В таких странах, как Россия, рабочий класс страдает не столько от капитализма, сколько от недостатка развития капитализма.» [5. с. 14] При достижении зрелой стадии развития капитализма, народ, опасаясь потери того, что получил благодаря научно – техническому прогрессу, не видит в ней полезности. Развитие капитализма основывается на масштабном использовании новой техники, вызывающем рост доходов. Господствующие классы, осознавая перспективу их дальнейшего роста, идут на компромиссы с трудящимися, парламентский строй закрепляет их в законодательной базе. В итоге, к моменту перехода в зрелую стадию капитализма, конфликты между трудом и капиталом минимизируются тогда, как уровень благосостояния населения и уровень демократизации общества возрастает.

По Марксу пролетарская революция должна осуществиться одновременно в группе ведущих стран, достигших высокого уровня развития. Вероятность возникновения подобной ситуации незначительна. Мировое сообщество развивается неравномерно. Для стран лидеров риск революции отсутствует, при этом они способны остановить ее развитие в дружественных сопредельных странах. Получается, что марксизм для высокоразвитых стран конца 19 века был похож на бумажного тигра. Как живой хищник он в данных странах проявить себя не мог, но при этом мог создать локальные возгорания. Тогда как для страны, не достигшей высокой стадии развития капитализма, революция была способна показать весь агрессивный потенциал. Для ее осуществления в России потребовалось «обогатить» учение «открытиями» В. И. Ленина. Октябрьская Революция 1917 года была объявлена под вывеской «пролетарская». При этом доля пролетариата составляла 1,5% от численности населения. Она была воспринята как триумф теории марксизма о пролетарской революции и триумф ленинизма о возможности совершения ее в одной стране. Россия в тот период находилась на ранней стадии развития капитализма. В последующие годы страна прошла тяжелейшие испытания в Гражданской войне, в ВОВ 1941 – 1945 годах, во много раз увеличила промышленный и научно – технический потенциал, пролетариат стал самой значительной по численности общественной группой. В мировом сообществе сформировался блок социалистических стран. Тем самым уровень развития производительных сил, классовая ситуация, международная обстановка были приведены в точное соответствие со стандартами учения марксизма о предпосылках для проведения и победы социалистической Революции.

В 1991 году СССР под давлением внутренних противоречий перестал существовать. Как мы должны понимать это в свете марксистского учения. В Манифесте указывается на преемственность его положений с идеологией утопистов, признается, что у них общие цели – создание условий для свободного, высокопродуктивного труда всех членов общества. Но при этом авторы критикуют утопистов за то, что их намерения в части способов перехода к светлому будущему нереалистичны. В Манифесте указано:

«Они отвергают поэтому всякое политическое, – в особенности всякое революционное действие, они хотят достигнуть своей цели мирным путем и пытаются посредством мелких -, конечно не удавшихся опытов силой примера проложить дорогу новому общественному евангелию». [4. Глава 3. Критический – утопический социализм и коммунизм. ]

Марксисты считают, что создание общества по подобной модели возможно, но переход следует осуществлять не разъяснениями и уговорами, а опираясь на диктатуру пролетариата. При наличии этой разницы обе идеологии утверждают, что их общество без товарно-денежных отношений, без частной собственности на средства производства, без семьи, без конкуренции, без регулирования отношений государством будет более эффективно, чем то, которое сохранит стремление к развитию на основе традиционных капиталистических отношений. Судьба СССР показала, что это невозможно. Страна, принявшая на вооружение марксистскую модель построения коммунизма, на стадии перехода к данной форме отношений проиграла в мирном соперничестве с ведущими странами капитализма, потеряла большую часть промышленного потенциала и политического веса. Реализм К. Маркса и В. Ленина подтвердился лишь частично – власть завоевать можно, но лишь на ограниченный период времени – до подтверждения неспособности искусственно созданной формы общественного обустройства решать задачи достижения более высокой производительности труда и обеспечения лучшей жизни всех членов общества.

В итоге можно сказать, что теории утопистов и теория марксистов едины в главном – в обеих эффективность умозрительной модели нового общества является фантазией. При этом различия состоят в том, что модель утопистов остается в течение нескольких веков лишь безобидной мечтой, тогда как многократные попытки внедрить марксизм – ленинизм в различных странах воспроизводятся с громадными жертвами, разрушениями и разочарованиями. Такова жизнь. Россия, приняв насильственно на вооружение положения Манифеста с поправками, провозглашенными В. И. Лениным, обрекла себя на тяжелейшие жертвы в течение всего 20 века. За вход в «волшебный мир» страна заплатила жизнью нескольких десятков миллионов граждан, за временное проживание в нем отдала соперникам громадное количество природных ресурсов, за выход – принесла в жертву половину накопленного за тысячелетнюю историю потенциала. Но все же она смогла вырваться из этого идеологического капкана, вступила, пусть пока не на бетонную дорогу мировой цивилизации, а всего лишь на ее ухабистую обочину. Надо ехать дальше.