Кожа. Стихотворения 2000—2017 годов
- -
- 100%
- +
«половина света половина тьмы…»
половина света половина тьмычёрная водица – не удержишь Ыбуковка по букве – словом к следу япадает на небо голая воданикакой не брат мне – в половину сынраскоряб в колене – вечный твой акыня стою в серёдке – будто H2Oостаётся света вполовину О(2007)«на заветное ау…»
на заветное аукак печаль и покаяньена приют прибудет светаили воздуха на каменьчто прибавишь тем и встанешьи укус пересечешьвидишь скажешь и растаешькак оплавленное словои условленная ложь(2007)«Не с тьмою говоришь, а с этим за стеной …»
Андрею Санникову
Не с тьмою говоришь, а с этим за стеной —Как рыбным позвонком, дощатою спиной.Как урка назывной своей прекрасной речью —Не тьмой, а говоришь, как будто изувечен.Прости меня, страна, и будешь ты простима —На тьму и пустоту – словарно нелюбима —По черным поездам, с начинкою молочной,Туда, где свет и снег. Ну и т. д. короче.(2007)«Вот так, по фобии твоей, начинается звук …»
Вот так, по фобии твоей, начинается звук —Как будто бы дождь обрёл кости и ими стучитсяВот так – в эти стены твоей темноты – расступаются вдруг,И только лишь страх твоим страхам не может присниться.А я не страшусь – ужасаюсь, теряючи речь —Горючую тьму – языка поносимую спичку —И так же, как ты темноты твоей в стуке боюсь,В кармане свернув немоту, как от смерти отмычку.(2007)«сплошная вода языка…»
сплошная вода языкаи сплотилась война языкомя верно сказала тебе говорю не о томпрочитан языкна котором не я говорилосветит вода не Итаку —Плотинку которую речью топилона догорела исеть дотекла до страныгде слово и слово в лицо не узнали войныгде ходят как люди то Векшин а то Гумилева соль протекает среди обожженных столбовфонарных а я не узнали иду по мостуи краешек этой войныне держу а несу(2007)«даже ты не поймешь как тобою смотрел в воздух он…»
даже ты не поймешь как тобою смотрел в воздух онразбирал на запчасти и примерял к себе землюон помешивал левой ладонью то дым то теплото подмигивал то решетом рассеивал семьиони шли от канвы от канавы сквозь север на югкак цыгане таджики славяне иные холопызанебесных империй откуда приближен тук-стукон просеивал их через пальцы и снег словно ветердаже ты не поймёшь из голландии вялой своейкак разобрано было всё горе и горы и печионемелый стоял этот бог и смотрелкак внизу жили дети что его отрешили от речи(2007)«вот и ещё один еврей на сером асфальте плакал сегодня говорил отдайте…»
вот и ещё один еврей на сером асфальте плакал сегодня говорил отдайтеотдайте магнум отдайте узи и эквалайзеря отдал бывот и ещё один местный урка доставал финак говорил курткуотдай отдай верни мою молодость и первую ходку мне говорил стыдноя бы отдал да тоже стыдноа ещё приходила бывшая ощупывала своё тело как лишнеещебетала отдай моё тело помаду тени шампунь пиздёночкувсё что мог вернуть – вернул ребёночкомприходил к себе говорил отдай не придумал чтоно просил полай – подавал себе язык еврея урку бывшуювот и плачу подаю щебечу всё что лишнее(2007)«– мне надо знать кто со мной – говорил вийон…»
– мне надо знать кто со мной – говорил вийонон ходил по пятам за мной – параноик и ворвыходил во двор говорил за червей падал в мразь– надо знать где небо чтобы туда упасть– надо знать что за мной – говорил по ночам франсуагде вийон крепко спал потому что сходил с ума– никого не простить если этим червём не прощён —говорил над вийоном тот что был не вийон– переводчик с тобою скоро сойдёт сюдаговорил перевозчик в жизнь и туда-сюдаон ходил за вийоном, который ходил с франсуаповторял себе – не сойди с ума не сходи с ума– надо знать не знатькто за мнойкто со мнойза плечомфрансуа вийон —дольше небав котором он(2007)«рукою тронула не той…»
рукою тронула не тойкоторой длиннойжить приучилась в смерть – постойу шконки глиннойсвинцова жизнь но жестянойшажок в автобусверняк негордый шестернойсмотри увозитсмотри выносят говорято чьей-то светлойа за окном – два фонаряпод глазом третьейна четверть выбитый сквознойпо праву зубаи голубь с телом говоряждёт лесоруба(2008)Женщина сороколетняя
привкус чего-то актуального наверное литературыснобизма (идитынах) крики панаехали тут всякие дурывсякие всякиецелую тебя за ушкомв избушке между кладбищем и небом целую то кладбищем то небомто есениным то женщиной сороколетнейлетнейтрогаю мну обдираюсь ботвою до кровитипа дайте мне грантса дайте водочки и любовислова нет – остаётся твоё телотёплое и страшноеза окном светает от неактуального снега(2008)«крохотное небо назывные буквы…»
крохотное небо назывные буквыподсадила мама кума на копейкупосчитаешь – сдохнешь от любви и мукино читают в хате по солдату швейкуно читают в хате кружевные окнаумирая нежно от красивых сукхавает ребёнок у родного голубяиз трёхпалых резаных/тёмно синих рук(2008)«она зашла не в магазин…»
Евгении Извариной
она зашла не в магазинона зашла в субботуи оказалось нет дрезинчтоб завести работуона бы гладила еёкак бы ребёнка светили котиха свой животне успевает спетьона гуляла по землепо почве во двореа снизу поднимался свети плакая в ответона зашла не в магазин(здесь: левый поворотей скоро: сорок и одина после новый год)(2008)Чад
Ольге Ермолаевой
над головами в чад трамвай влетел разбилсяна стаю медленных воронразворотилсяна стаю медленных ворон на горловоемолчание на дирижабльнад головоюсвистит молчание свистит заветной уркойнад головами в чад трамвай на полудуркавсегда дуракнайдёт игру цветные тряпкина перестрелку есть всегда своипосадкинад головами Чад трамвай и дым до пеплаи я стою – не навсегдасветло и слепо(2008)Кыштымское Рождество
как «-20» эта водка плывет во мне из яблонь лодкамороз мороз пустой кыштым[плывет за ангелом один]плывет как «-20» только их наблюдаешь ты со спинидут обнявшись через круги[остынь остынь]через седьмые руки речи сидит кыштым у русской печиеврей евреем среди льдин[немой с немым]поговори со мной я смертный за это дан двойной языкчтоб ангел говорил до смерти[как смерть иным]как в «-20» дети зеки смотри живутс кыштымским ангелом до смерти[и там и тут]и дым к земле ластится как бы почти щеноки ангел у детей и смертных[лежит у ног](2008)«переходи меня как мост – сегодня перешел октябрь…»
переходи меня как мост – сегодня перешел октябрьза половину дат своих я спрашивал а он молчалпереходи пере-хоть-что умывши руки до костейденщик проснулся ну и что он слышит хрустпустых гостейпереходил переводил с французского доязыкадвоих солдат чем рассмешил он встал пока вокруг ходил – он впал в густые облакаон впал в сосновую постель в погибельтварей и друзейего везли издалека и гроб в харбин от колчакапарил начав лишь говоритьв пустынной волостной дорогеи на байкальском переходеон вымыл ногиначал пить.(2008)«я понял я не помню я…»
я понял я не помню яу поезда есть берегавожатый поезду сюртуксвязал – урюкдиагонален только светмы параллельны света нетсплошная дочь прерывист сыня не одинкак снег здесь пропадает дымкоторому сказала сгиньстаруха [выход у метро]и хорошомне холодно и восемь сменмаячат впереди – совсемсвоё двоим не пережитьглаза зашитьи шастать по слепой войнесо всеми в мире – наравневагонная инака речьсовсем без плеч(2008)Самурай Муму
помнишь мы были рельсами – на земле
только нет только нет только нет
Дмитрий Машарыгин
пишешь что пишется типа ну ладнозавтра яичница сёдня сегоднякак сарацин как седзиннавсегда тыно не молчишьпо значенью не поздноэто не поздно вот падает ветерпадает вечер москва и отчизнарусский башкир самурайедет поездедет безмолвнов поиске сынав этой стране неподъемной ну ладносегодня беременность завтра по новойты с ножевоюсловесною ранойвстанешь в главеприцепного уловав белых столбах зачумевшего снегас блядской эротикой добрыйпоручик выведет насна семнадцатом полевыпустит голубя барынясучеккрошки клевать у последних прохожихс дантова круга до дантова мираедет башкир самурайбудто русскийедет отчизноюв поиске сынаедет молчанием едет с едоюедет с елдою по дырам затёртойс ним гомофоб и таджик и пророкикрошки клююталигьеревскойновойа за окном закопченным сосновымсын как щенок перекрестит всех лапойедешь в семнадцатомптичьем помётесын подвывает– куда ты кудатыкак немоты коченеющей остовсотня сторон и башкир виноватыйвидит как поле на выстрелвыводятбелые ангелыили палатыпишет по ветру едет за сыноми стрекозиная речь самурая(сын подвывает там через поле)краем своим всю себяудаляет(2008)«тот еще питер пожалуй москва…»
тот еще питер пожалуй москвахоть б садовая дом номер двадва обалдуя бредут через лесэто арбат он стоит без чудесскоро умрут эти голубя двабелому снегу не пережваать говори говори два шараможет прибьется к тебе мошкарачувствует нас электрический токраз есть здесь выток то значит истоктоже там есть понимаешь меняэто не Питер сплошная Москваходишь и ходишь всё тащишь Кыштыми за тобою молочный как дымэтот идёт как густой идиотснег перевёрстанный наобороттут есть москва остальное кыштыми б садовая плача по нимя прохожу и на той сторонекрыльями машутнаверное мнеголубь и голубь во ртуснег гориттот ещё питер меняперейти(2008)«сползают с нижнего в кыштым…»
сползают с нижнего в кыштымСобака Пар Тесак И Блярвачетверка их – по стенке скрипкыштым кыштымЧего нам надо?чего нам надо надо что?я говорю – собак и блярваотходят в сторону на стуки воздуха наждакНА НАДОидём мы станцией Потьмыпо эти обе сторонычетверка их и прочих тьматемна у светаСторона(2008)Владивосток
вот гончая странаполай и отойдигосподь не впередии шконки на запасеа взгляд как у воровстоверстых перейдино с воем погодион здесь опасенвот гончая странанессученый поэтчитается как хлебв глухом владивостокеи пашут эти финкиворонеж и вийоносоловей землявсегдастопервой стройкиприветствуй мя землякоторой я живукоторой я умруи досыта наемсяотеческих гробови костяных корнейродного языка с которогоне деться(2008)«пойми никто не виноват…»
пойми никто не виноватни в том ни в этом отвечайиз пустоты как урожайвсё отражается в винепойми закроются глазаа ты внутри на глубиневсё против почемутыза?пойми никто не виноватдрожит судья в тебе дрожитнемой и триста киловаттземли с винойв тебележит(2008)«ты пиздец хороший парень…»
ты пиздец хороший пареньтак пиздец не остановкачто ласкаешь ты в карманенеужели там винтовкаедет поезд едет поездтри вагона едут рядомудит пассажиров новостьнеужели ты не радаты пиздец ты из парижавидишь ангелов на телеочень трудно не поверитьесли хочется не веритьты частушка я частушкапереходный типа возрастедет поезд в нем винтовкаты пиздец отнюдь не холостснегом черным и кровавымдуры дым вослед пускаютсквозь железные деревнитри вагона и не таютмы деревня я деревнямы пиздец хороший поездя на утро просыпаюсьзначит смерть как бабаполость(2008)«без оболочки дочь Вийона…»
без оболочки дочь Вийоналетает шариком над домоми выше дочки только татьидём искатьвсё улетело улетелоосталось мокрое лишь телои выше кожи только татьлетим летатьбез оболочки дочь Вийонастоит в холодном незнакомомбез почвы тьме верстает мраки слову прахпод снегом под пургой под белымвийон и дочка все без телаи дети тычат пальцем в окнатам Бог в насидёт – но видят только детисчиталочка – ты будешь третьим…а выше слова только татьпора порхатьневинность опыты вийонаи дочка ходит незнакомымему путём и только снегнакроет всех(2008)«горячая и мутная река…»
горячая и мутная рекаона течет как огнь издалекаиздалека как бабочка летити машарыгин с небом говоритон падает разводит руки-сукиот сук не деться – есть соснора тольконасколько ты готов на сто настолькочто речь взбивает воздух брешут в гуглечто гул небесен – тили тили тестогорячая и мутная невесталетит от небеси за каплей капляа машарыгин с небом говориткак столп и дым почти почти стоитиздалека из пятен подзаборныхего восьмиугольный вертолётидет по небу говорит заводитпустынна речь что нам его речётгорячая и мутная река —дай бог пройти его дурные рукииздалека он падает до днано рцы еси до аз до юз до твердой букинасколько ты готов?на сто на сто(2008)«у лены объектив внутри вокруг её калитка…»
Елене Оболикшта
у лены объектив внутри вокруг её калиткаходи и хлопай изнутри как урка и улиткау лены праздник новый год подряд день двадцать пятыйвыглядывают из меня то урки то солдатыу них набитый камнем рот и ищут лену вродеа я пойду служить на флот на сухопутнем флотепохлопай дым мой по спине ты лена и маринаа у меня есть немота как долька апельсинанедетские пишу стихи у лены в объективеа санников проговорил что есть всегда четыречто есть четыре стороны у темноты есть светакалитка у меня внутри а лена не одетау лены объектив и взгляд – он за меня в ответеходи и хлопай изнутри на том и этом свете(2008)«муж говорит жене…»
муж говорит женехлеба и воды мнеднеси себя нестив этой как мы длинемуж говорит женевстань и иди за мнойтак говорит и злактак и плывёт нойноешь во все глазапрячешь четыре рукимне продолжать тобой оба мы старикиоба с красной строкииз деревянных глазтолько свинец на бровьи древесина в пазпрячет четыре рукимуж который принёсвсе деревянны егомладенцы что из волосгусто его растутхлеба воды и тутбог обрывает нас муж протянул глазвлажной жене своейднеси на небесивыращено зерновздрогни или несимуж говорит женежена говорит муждети растут сквозь нихиз тёплых свинцовых лужмуж говорит снегроды идут деньтридцать восьмой домойс кузнечьих своих коленбог перерывает насхлебом водой дерьмомфонарь муж и женапоровну всё равнопрячет в четыре рукималенький муж женубудет долго искать и не найти ему(2008)«когда есть смерть есть я…»
когда есть смерть есть яза разговором (разговором измеришь ты)по бету в храме стоит иосиф его прямыпути и путы (снег начался) летит сквозь лоби бога косновенье ртутнокак оборотпо речихаббала зима и астанаи смотрит в тело не глазами его странакогда есть смерть мы не забыты и слава бог остаётся как постскриптумчитает бои только речь нам не спаситель и демиургкогда есть смерть мы расстаёмсяуже без руккогда есть смертьты произносишь (и несёшь)tehom-хосеки воды небо в водах носяткак стыдна всех(2008)Борису Херсонскому и Андрею Черкасову
Тает пахучее облачко конопляного дыма.
Смотришь и понимаешь: революция необходима!
Борис Херсонский
Водка наперекор – водовоз седьмой
В бочке последней вертит тебя домой
Андрей Черкасов
всё едино в предместьях у барина всё единоплачет один о себе пропавшем другой на льдинесобирает хворост на солнечные часысмотрит смотрит на церковь из темнотыцерковь смотрит из темноты на андреяон собирался шагнуть он почти поверилсделал два шага по водам затем под нейжабры задвигались тело стало быстрейвсё едино в предместьях новой гражданскойвойны не бывает бывает зато что оплатим мысвежий сырок «янтарь» и бутылку спиртастерилизуем себя изнутри чтобы речи чистовыходили из горлышка у своей темнотывсё едино в наречье у барина всё единоникто не бывает первым тем бо последниммир построен из единого или осиного клинано кто запускает в нашем омуте бредень?а водовоз над водою скрипит в повозкеи вынимает на свет от часов своих отголоскито ли речей то ли ангелов всебухихна минарет залетел и почти затихвсё едино съедобно в этих лесах единыхутикает речь или словарь разбилсячто под водою сделаешь с этим дурным пророкомесли ты говоришь значит я не слышуя потерял все связи с твоим порогомдвое в предместьях льдины почти не дышат(2008)«Нет замечательной реки…»
Нет замечательной рекиГРОЗА ШУМИТ В ГЛЯДИ ГЛЯДИТА ГЛАДИТ ПРОТИВ ШЕРСТИЕСТЬ У ТРАВЫ СВОЯ СУДЬБАНО ВОТ ДОЕДЕНА ОНАТЕПЕРЬ – СТЕНАнет незамеченной водыснегов сегодня пруд прудии град падёт над головамипрелестен свет он между намисечёт то фишку то судьбуи ни гу-гуХВАЛЁННЫЙ БРАТ ЗОВЁТ В СИБИРЬГРОЗА В ГЛЯДИ СВОЁ ГЛЯДИТПОГЛАДИШЬ ПРОТИВ ШЕРСТИИ НЕБО ТЁМНОЕ КАК ШЕСТЬТВОИХ ДЕТЕЙ БЕЖИТ НА ЖЕСТЬИ ПОСТОРОННИМ СВЕТИТА КТО ТЕБЕОТВЕТИТ?земля похожа на шмеляжужжит когда из лап огняпорвутся на нейтриноНаташа и Иринанет замечательной рекигроза то шепчет то урчити ты живёшь в свердловскено снега нет пришёл кыштымза ним озёрск или булдымили соседский коляС ПОРТВЕЙНОМ ОН ПРИШЁЛ ОДИНСТАКАН ДОСТАЛ А ТАМ ЗА НИМСЛЕПОЙ ГОСПОДЬ ИДЁТ ОДИНИ САМ СЕБЯ НЕ ВИДИТНО КТО ЕГО ОБИДИТ?земля похожа не жужжитпока слепой на ней стоити слепоту корявитно если он из топора меняпристроил в тополято ульем я предстанухвалённый брат иди в СибирьСоседский Коля там стоитпод лампочкой в рукеон держит по карманам стыди этот стыд огнём горити шмель не дерево простита мякоть семи ситТАК ЧТО ЖЕ ВСЁ УХОДИТ БРАТМЫ ПЕРЕХОДИМ БРОДОМ АДСВОИХ ПРОЩЕНИЙ И ЩЕНКОВГОСПОДЬ ГОТОВЫЙ НЕ ГОТОВИ МЕСТА НЕ НАХОДИТА КОЛЯ В ПЕРЕХОДЕстоит веслом стоит крыломкаков еврей таков законнет замечательной рекигосподь не пишет со строкипервоначальной не найтии говорит как мёдпроститам колю видел я господьон вбитый в электроны гвоздьв подземном из потоковтам коля он един портвейнтам коля пень и коля деньмы переходим нашу теньи рядом этот колятеперь не коля только радникто господь не виноватпернатых камушков параджужжащих галечек и оскоторых коля не донёслетят стенойназадИ ЭТОТ МАЛЕНЬКИЙ ГОСПОДЬСВОЙ ПАЛЬЧИК ТЫЧЕТ В РОВНЫЙ РОТКАК ЭЛЕКТРИЧЕСТВО ОРЁТГЛЯДИ ГЛЯДИТВ ГЛАЗА(2008)«пилили женщину пилили…»
пилили женщину пилилина части две и три и трипилы звенели после пилив них наступившей тишинеглобальные как пионерынедавно умершей странынемедленно остервенелипилы три шли и шли и шлипилили женщину на времяпилили вдоль и поперёкземля ломалась безраздельнои плыл невидимый как токеё необъяснимый голосна части две и три и триеё ослепших пионерашагали вдоль белым белы(2008)Расписание
в далёком ехать ехать в близкомвагоне электрички до ростовадожать балканскую дожить чужие спичкидожечь уже не видишь не готовав далёком ехать и скрипеть навылетпружинами мужчинами детьмивагоны переполненные мноювзлетают в небо около семи(2008)«не сойти с катушек не…»
не сойти с катушек необратиться к немотете и эти эти тесмотрят на себя во мнеэти эти эти теон один лежит во тьмеулыбается теперьвышел весь и запер дверьулыбается из тьмыэто те а это мыбормочи под нос землене сойти с катушек нев снег летяти смерть и детиулыбаются в просвете(2008)«в селе (так сказала корнева)…»
в селе (так сказала корнева)да в селе – корни ближе всякого тексталюбого кадра.ты глазеешь наверх чтобы в межгород пролезтьты присутствуешь (будто бы) зрительпоследнего гадаберега все восточны все водочны эти краяэто будет не так по мостам и заградам(спит зритель)это будет вчера (что неточно) позавчеразона спит (а за нею спокойный спитвытрезвитель)в том селе в том краю чьим присутствием смыты краякорни ближе всего и затянуты ниткоюнеба(натюрморт) недопита на треть третья рюмка крояречь из воздуха нёбо касается новогонеба(2008)«ты жил в кыштыме жид кыштыма жив…»
ты жил в кыштыме жид кыштыма живты лез на ветки но орал от болиот всякой задыхающейся волиты жил в кыштыме между твёрдых жилцерквей которых здесь всегда четыреи рек подземных от которых трипруда стоят по ним ночами ходитодин один престранный человеки если с ним идёшь то он заводитв такие дебри где незрим нам лесон каркает он говорит но внятенотнюдь немногим поднимает водыи небом едут некрылатые подводысобака кропит всеянварский света ты лежишь и смотришь из подводына этот проникающий нас снег(2008)«пора заснуть пора брат на покой…»
пора заснуть пора брат на покойпора на боковую за рукойтянуться в сони доставать неспешното дерево с зарубкою то сонстрашнее ночи а глаза закрытыи крутятся во сне не по орбитеа против даже этой часовойпора пора глаза почти закрытынеспешныеи кажется умытыотскоблены слайд кадрами молвойвсей суточнойне то чтоб суетойдревесною и ручьевой тоскойа выглянешь за сон в часу четвёртоми бог стоит над белою метлой(2008)«слитно пишется рцы плотно речёт вода…»
слитно пишется рцы плотно речёт водакожа тебе горчит нет говоришь кудав плотных слоях судьбы плавит себя Иовпереводи мосты на птичий из всех языковпереводи себя по тёплым мостам сюдаласточкой пролетит мимо тебя плотваминувшим тебя крылом талым к седьмому числучто ж обратись в юдоль для рцыв слог воды в звезду(2008)«разговор со снегом и базар за нежность…»
разговор со снегом и базар за нежностьпо канве конвой из пернатых тепло-кровных – центробежностьпромелькнула пепломявную небрежностьты успела первойнадорвать январский как снежок последышвыдохнуть на память родных междометийвытащила первойэтот свет на тельникначиналось утрословно понедельник(2008)2009 год
«комочек переваливая…»
комочек переваливаяс боку на бокеще не Бог а бога нет ина фигидешь под фонаремчертя не круги черт не брат ещеи бок не другв дыму всходилкак пересказ неточныйвагонный ресторанбеспотолочныйкомочек перевариваяместов котором людям былоочень теснопод яблоней стоял и видел небоприкусывает корочку от хлеба(2009)«на то смиренный человек клюёт ранетки с мертвых яблонь…»
на то смиренный человек клюёт ранетки с мертвых яблоньзасматриваясь в водный крест и в прорубьперечёркнут за деньон пересматривал себя – пока за мышь возилась вьюгаметель себя переждала и переплавилаиспугапредвосхищенье – он входил под своды теплых снегопадов —чужой еврей – степной калмык —и большего уже не надона то смиренный человек пересчитал свои убыткии Бог смотрел из всех прорех – как ленинв первомай с открыткион пересматривал своё: хозяйство темные дорогиникчемное но ремесло ранеткивысохшие ногион перемалывал себя переменял себя и льдинывдоль чёрных яблонь и прудагорелой глинына то смиренный человек клевал свои прорехи богуи холод говорил как смех нопо другомунельзя и всходит из воды как сталь сквозь овнывсё тот же точный человекранету кровный(2009)«ты не умея лгать я не имея правды…»
ты не умея лгать я не имея правдыстояще в пустоте не стоишь но всё чащевходыще через твердь взлетая через водымы проницаем смерть рекуя от свободысреди знакомых блюд блядей первопечатнойгде отменен трамвай подземными путямипокурим это друг из общей самокруткинабитой беломором и мертвыми друзьямикрутые берега кыштымской хиросимынас вспоминают кругом и призывают костии кости прорастают из земляного мясаи звонят панихиды как веселяци гостина берега этила выходят графоманыи пьёт нас алкоголик простимый и простёртыйа костяные птицы перешивают раныи покидают е-бург потомственные Лотыты не умея правды я не имея молчастояще в пустоте и в камне коим смеритьнам удается смертность подземного трамваяни живы и ни смертны что стоит только верить(2009)Семейная ретроспектива
им и было то лет ничегов магазин заходили как детимир пузыристый словно стекловидел нас в переломленном светев этом вывихе черных окони с этиловым галстуком в горленам и было то лет от тогочто повидился ангел в зазореи летящий навстречу мне снегпо хрусталику окситоцинаобещал внутривенный и смехобнимал переломами сынаговори же со мной говоримать с отцом там остались иныетолько свет остается как светдаже если меня опрокинети вокруг остается гало-перидол остаётся чуть сзадиздравствуй дом переломленный доми звенят у дверей санитары(2009)«скорее проступает ледокол…»
скорее проступает ледоколс той стороны оконного желудканапротив мясом мучают щенкавагонная блядина в форме суткиблюёт на чистокровную кроватьразносит чай с вагоном-рестораномчто ей осталось? только напеватьи напиваться – потому что рано(скорее проступает ледокол —по рвотной маске рыщут в нас менты)и сдохнуть рано даже от того,что смерть длиннее всей своей тоскиапрельская стальная лимитана крыше съехавшей стартует к Армавирувагонная блядина умерла и потому не стало легче мирувозьми меня в свой невозвратный мири ледяного чая подливая – води меня где я других водилгде мяса в нас от края и до краягде речи в нас на переезд до смертигде всякий оживает до Сысертиводи меня щенка до АрмавираАпрель. Вагонное депо и смерть.Спасибо.(2009)«как ни смотри война воде война…»
как ни смотри война воде войнаиз дыма руки тянутся до днана кухне авраам и иафетзастыли ищут старых сигарет (в смысле тень) глядит на тень себяснег – 20 темная поракартавая как речь моя похмельевойна войне почти что очищеньепочти что ощущение порыкоторая несётся вдоль горыдым вырывает норы из норыковчег плывёт но мимо говорикак ни смотри вода воде войнаон вынимает тело из огняи смотрит удивительно двоихне различая разделяя ихо деревянный стыд веретенаковчег еще принадлежит корнямпочти что ощущение виныводой сочится из войны страныкак ни смотри – с кузнечьих их коленно руки – чувствуешь? – проходят мимо стенощупывай у матери животи изнутри смотри на оборотя говорю ты говоришь и многорукпоследний сон внутри у всех подругкоторые почти (что?) поняли тебядым вырывает дыры и с огнясдувает наших жен как пузыриони плывут насквозь и вдольстраны(2009)