Алая Завеса. Наследие Меркольта

Я не знал, что он обманывал всех нас. Я думал, что он любит моего отца так же, как и я, и желает освободить его. Я убью его. Если он каким-то чудом выжил, клянусь, я убью его.

Он замолчал. Дальше продолжать не было смысла – все и так знали, чем закончилась эта история. Натаниэль стеснялся показывать своё лицо – очевидно, стеснялся, что его настоящие эмоции раскусят. Но его голос обо всём говорил – в нём смешались нотки сожаления, боли и злости.

Подобно Юлиану, он больше ни во что не верил. Он осознавал, что всю жизнь его обманывали и играли им, как куклой. Натаниэль не знал, кто его семья. Он выглядел так же, как Юлиан, но являлся здесь совершенно чужим человеком. Его презирали, и он абсолютно заслужил это.

Франциска Раньери не сдерживала слёз, глядя на своего внезапно объявившегося сына. Утратив любую веру, она смотрела в его глаза и не верила в то, что они настоящие.

– Я была беременна двойней, – она вытерла слёзы платком. – Роды проходили очень тяжело, и когда всё закончилось, мне сказали, что выжил лишь один из мальчиков – Юлиан.

– Молтембер говорил всем, что является реинкарнацией Халари, – произнесла Ривальда. – Но никогда им не был. Ему удалось вычислить, когда новый Отречённый появится на свет, и он решил украсть его для того, чтобы воспитать из него союзника и выдавать его силы за свои. Он не знал, что родится двойня, поэтому украл того мальчика, который появился на свет первым – Натаниэля.

Он скрывал его от всех, даже от меня. Признаюсь, я никогда о нём не слышала. Думаю, Молтембер не сразу понял, что в его руки попал не тот мальчик. Но Натаниэль является неким отпечатком Юлиана, и обладает частью его силы. Такой союзник был бы очень полезен для него.

– Ты не думаешь, что говорить такое при нём не очень безопасно? – спросил Лиам Тейлор. – Если кто-то узнает о том, кем является Юлиан…

– Всё равно не поверит. Если ты остерегаешься того, что Сорвенгер выжил и будет охотиться за его кровью… Нет, Натаниэль будет последним из тех, кто раскроет ему тайну.

– Я обещал убить его, – подтвердил Натаниэль. – А не усилить.

– Ты никого больше не убьёшь! – вставил своё слово сеньор Раньери.

Натаниэль наконец-то поднял голову. Обладать закалённого характера, он довольно быстро поборол внутри себя неуверенность, поэтому говорил чётко и громко:

– Вам не удастся удержать меня! Кто вы такие? Вы, все! Вы лжёте. Все до единого. Вы сговорились, потому что являетесь противниками моего отца.

– Это не так, Натаниэль, – приподняла руку Ривальда. – Возможно, тебе сложно принять всё на веру, но факты неоспоримы. Ты был похищен ещё младенцем и жил во лжи. Ты – такая же жертва обстоятельств, как и мы…

– Не заговаривайте мне зубы. Это вы предали моего отца! Вы были любовью всей его жизни, но воткнули ему спину в нож и заточили в Эрхаре! После такого вы предлагаете мне поверить вам? Просто так? Взять и поверить? Спасибо, но я ухожу.

Он попытался встать из-за стола, но магия Ривальды заставила его сидеть на месте.

– Ты никуда не уйдёшь, – произнёс сеньор Раньери. – Ты совершил несколько преступлений, и должен понести заслуженное наказание.

– Ты убил человека, – сквозь зубы прошипел Юлиан. – Хорошего человека!

Раньери жестком приказал Юлиану заткнуться. Тот покорно выполнил его просьбу, ибо больше не оставалось сил ни на какую борьбу.

– Мы собрались здесь для того, чтобы определить дальнейшую судьбу Натаниэля Мерлина, – сообщила гостям Ривальда.

Все на некоторое время замолчали. Никто не осмеливался брать на себя инициативу. Первым высказался Лиам Тейлор:

– Он должен понести наказание по закону. Мы обязаны передать его полиции.

Натаниэль равнодушно смотрел на это. Он был слишком самоуверенным для того, чтобы бояться решётки. Пройдя суровую школу Скряги, он мало чего боялся и знал, что у него достаточно союзников для того, чтобы выйти на волю.

– Стены тюрьмы не уберегут его от Хозяина Смерти, – пояснила Ривальда.

– Миссис Скуэйн, верно, вы подумали, что это удастся сделать вам? – с лёгкой ноткой пренебрежения спросил сеньор Раньери.

Юлиан бросил в его сторону дерзкий взгляд. Он не имел никакого права грубить Ривальде Скуэйн – человеку, вмешательство которого когда-то спасло жизнь его внуку и ещё сотне тысяч людей.

– Мы можем передать его Местоболю, – предложил Лиам Тейлор. – Это самое защищённое место в Союзе Шмельцера. Кроме того, информация, которую они получат от Натаниэля, может активно способствовать поимке Молтембера.

– Не доверяю им, – покачала головой Ривальда. – Они из тех, кто скорее преклонит колени перед Акруром.

Взгляд Натаниэля бросался с одного на другого, и ни в одном из вариантов юноша не находил удовлетворения.

– Мы должны дать ему шанс, – вмешалась в разговор Франциска. – Я заберу его. Спрячу. Никакой Молтембер его не найдёт.

Юлиан догадывался, что такое материнская забота. Но он не хотел, чтобы убийца Уэствуда жил в его доме.

– Тогда меня вы больше не увидите, – решительно произнёс он. – Этот человек совершал зло, и должен за него расплатиться.

– Он принадлежит Департаменту, – сказала Ривальда. – Дела о тяжёлых преступлениях, совершённых на территории Свайзлаутерна, передаются туда.

– Этого не случится, миссис Скуэйн, – отрезал сеньор Раньери. – Я знаю схему работы Департамента. Неудобные люди вдруг исчезают так, будто никогда их и не было.

– Не в мою смену.

– Насколько я знаю, вы были исключены из штата по причине… Смерти.

Ривальда вздохнула и приподняла подбородок. Противопоставить словам Раньери было нечего.

– Может быть, я решу свою судьбу? – вскочил со стула Натаниэль. – Я не знаю, кто вы такие. Эта женщина, – показал он пальцем на Франиску, – слезно горюет и называет меня моей матерью, но мне она не знакома. Так же, как и вы, уважаемый сеньор. Я хочу отправиться к своему отцу.

– Замолчи, – прервал его Раньери, после чего медленно поднялся с целью оглашения важного сообщения. – Как бы то ни было, Натаниэль Мерлин – моя кровь. Моя семья. А значит, только я вправе решать его судьбу. Вы говорите о том, что он в чём-то виновен, но ни одного доказательства не было предоставлено. Как только они появятся, миссис Скуэйн, я передам его вам. Но до тех пор он будет оставаться в семье.

– Вы не имеете права, – произнёс Лиам Тейлор.

– Так же, как и вы арестовывать его не имея на то оснований.

Франциска закрыла глаза и еле заметно улыбнулась.

– Они будут, сеньор Раньери, – сказала Ривальда. – Он способствовал возвращению Акура Молтембера, а это не шутки.

– Мы разберёмся с Молтембером, – ответил Джампаоло. – Но никто не будет трогать моего внука. Он отправится в моё поместье и будет жить там. Если вы попытаетесь забрать его, это будет трактоваться как похищение. Вы готовы на это?

Ривальда и Лиам переглянулись. Естественно, они не были готовы. Несмотря на то, что ещё шесть дней назад они являлись свидетелями того, как менялся мир, по факту они оставались всего лишь преподавателем и женщиной, всё ещё считающейся мёртвой.

Несмотря на то, что Юлиан полностью поддерживал их, ничем не мог помочь. Дед не слушал его раньше. Не будет слушать и сейчас.

– Я отправлюсь с вами, – произнесла Франциска. – Я должна быть рядом с сыном.

Юлиан тоже являлся её сыном, но на это никто не обращал внимания. Натаниэль внезапно стал членом семьи, что невозможно было принять.

– Я останусь здесь, – сказал Юлиан. – Пенелопа присмотрит за мной.

Глаза девушки многократно увеличились в размерах, и она удивлённо посмотрела на Юлиана. Похоже, Лютнер не до конца верила в то, что юноша не шутит.

– Решено, – присел обратно сеньор Раньери. – Надеюсь, этот дом останется целым. Иначе ты будешь должен компенсировать мне его стоимость в полном размере.

Это был первый случай на памяти Юлиана, когда он был рад тому, что сказал дед.

– Вы берёте на себя большую ответственность, сеньор Раньери, – предприняла последнюю попытку переубедить старика Ривальда. – Этот юноша невероятно опасен.

– Не беспокойтесь обо мне. Займитесь прежде восстановлением своей репутации. На этой ноте считаю совет законченным.

Ривальда и Лиам чувствовали негодование из-за поражения. Сеньор Раньери праздновал маленькую, но очень значительную для себя победу. Юлиан злился из-за того, что убийца Уэствуда останется на свободе, но радовался, что всё лето его не увидит. Натаниэлю было всё равно, потому что он был уверен, что стены особняка, принадлежащему человеку, который называет себя дедом, его не удержат. Пенелопа попросту не понимала, что произошло, и откуда здесь появился ещё один Юлиан Мерлин.

Спустя несколько минут за дверью послышался звук приближающегося автомобиля. Ривальда, которой теперь было очень неловко здесь находиться, радостно выдохнула и сообщила:

– Наконец-то Стюарт заберёт нас.

Её верный друг из Департамента привёз сюда Ривальду и Лиама и, дабы не мешать процессу, в течение двух часов катался по городу, пытаясь найти хоть какую-то местную достопримечательность.

Здесь была замечательная кондитерская, но вряд ли строгий работник Департамента являлся страстным любителем сладкого.

– Спасибо за ужин, сеньора Раньери, – легко поклонился мистер Тейлор.

По правде говоря, её чаще называли «фрау Мерлин», но никто не стал придираться к таким мелочам. Сеньор Джампаоло в равной им степени желал, чтобы они поскорее уехали.

– Выйдешь попрощаться? – шепнула на ухо Юлиану Ривальда. – До осени не увидимся.

– Конечно, – охотно согласился юноша и жестом пригласил с собой Пенелопу.

Юлиан с радостью отправился бы вместе с мистером Тейлором, Ривальдой и Пенелопой обратно в Свайзлаутерн вместо того, чтобы оставаться в одном доме с Натаниэлем и дедом, но такие вопросы решал не он.

Вскоре он станет хозяином этого дома и проведёт лето вдвоём с Пенелопой. Разве не об этом он мечтал с начала весны?

Ривальда медленно направилась в сторону прихожей, мистер Тейлор, бросив последний взгляд на семейство Раньери-Мерлин, проследовал за ней. Юлиан и Пенелопа, не дожидаясь разрешения деда, молча встали и прошли вслед.

Лиам открыл для Ривальды дверь, но за ней они не увидели «Мерседеса» Стюарта Тёрнера. Вместо него возле забора были припаркованы три «Каддилака». Оперевшись на капот одного из них, в ожидании стоял высокий мужчина в длинном чёрном пальто.

Это не сулило ничего хорошего. Но Ривальда смело проследовала вперёд.

– Агент Томас Беккер, Департамент Расследования Особо Важных Преступлений, – представился незнакомец, предъявив удостоверение. – Ривальда Скуэйн, вы арестованы.

В темноте невозможно было разобрать, что изображено на удостоверении, но ситуация и без этого не сулила ничего хорошего.

– Я знаю, как тебя зовут, – равнодушно ответила Ривальда. – На каких основаниях вы арестовываете меня?

– Вы обвиняетесь в пособничестве опасному преступнику, называющему себя «граф Акрур Молтембер». Прошу проследовать в машину.

– Это какое-то недоразумение, – вмешался Тейлор.

Ривальда подняла руку вверх, тем самым попросив Лиама промолчать.

– Не стоит, – сказала она ему. – Имеют на это полное право.

Она обернулась и, посмотрев на Юлиана и Пенелопу, словно на своих детей, произнесла:

– Мы скоро увидимся. Я решу эту проблему.

Юлиан и не сомневался, что решит. Но вместо этого он хотел вцепиться в неё, но не отдавать этим федералам. Он представлял, как применяет силу Отречённого и взрывает их машины, но мечты так и остались мечтами.

Подмигнув на прощание глазом, Ривальда покорно прошла за агентом Беккером. Он вежливо открыл ей заднюю дверь, после чего пропала из вида.

Они не остались на чай – двигатели заревели, и спустя несколько секунд от «Каддилаков» остался лишь вихрь пыли.

– Что случилось, мистер Тейлор? – набросился на преподавателя Юлиан.

Он ждал ответов от человека, который и сам ничего не знал. Лиам пребывал в состоянии растерянности – казалось, у него было лишь несколько секунд на размышления, и он лихорадочно перебирал в голове все варианты развития событий.

– Не думай об этом, – он положил руки на плечи Юлиана. – Всё будет хорошо, обещаю тебе. Проведите это лето как следует.

– Что она сделала?

– Я не знаю ничего. Но я должен идти. До встречи, герр Мерлин. До свидания, мисс Лютнер.

Словно из ниоткуда вывалился «Мерседес» Тёрнера – судя по всему, Стюарт находился где-то рядом и следил за происходящим. Они исчезли, не удосужившись даже намекнуть на то, что происходит.

Юлиан и Пенелопа стояли на крыльце, держась за руки. Их юные, но уставшие разумы, не могли переварить последние события. Они должны были привыкнуть к этому, но предательская дрожь в теле выдавала в них тех, кем они являются на самом деле – совсем ещё детей.

Пенелопа первой нарушила молчание:

– Она же не могла и в самом деле…

– Не могла. Кто угодно, но только она.

– Я ничего не понимаю, Юлиан! Откуда здесь эти люди… Как тут оказался твой брат-близнец? Боже, моя голова сейчас взорвётся…

Юлиан ещё крепче сжал её руку.

– На наши головы многое свалилось. Больше, чем мы заслужили. Ты могла выбрать более лёгкий путь, но раз уж ты стоишь здесь, значит, это судьба. Я не верю в то, что мы наконец обрели покой или обретём ли когда-то. Но Ривальда справится со всем. Они думают, что контролируют её, но всё обстоит в точности наоборот. Она выберется. Быстрее, чем мы думаем. У меня будет много времени для того, чтобы всё рассказать тебе. Ведь одно я знаю точно – нас ожидает незабываемое лето.

By R. Pocrovsky

25/04/21

Алая Завеса. Наследие Меркольта.

The end