Легенды Лазурной Юдоли. Принц Аглианта

Глава 5. Другая жизнь – не сон

I

Прошло два дня с тех пор, как Солон Моррисон обрёл коня, новые одежды, и, возможно, новую жизнь. Южный Ветер проносил его всё дальше и дальше к югу, минуя зелёные луга, горы с заснеженными пиками, и хрустальной чистоты озёра.

Юноша был уже начисто лишен всех сил. Он почти ничего не ел за последние дни, мало спал, а потому временами ему приходилось немало постараться, чтобы не выпасть из седла.

Его всё больше и больше интересовало то, что же произошло с ним два дня назад. Кем же являлся тем самым загадочным незнакомцем, согласившимся на такой неравноценный обмен? Да и принёс ли этот обмен так много счастья Солону – новому обладателю шикарного коня и не менее шикарного наряда?

Почему в Академии его учили тому, как колдовать, а не тому, что делать в таких ситуациях? Магию в своей жизни он почти не использовал, и тем более не сможет использовать сейчас, после того, как сломал свою волшебную палочку. Без неё колдовать он, к сожалению, не мог.

Он чувствовал себя просто утонченной неженкой, который в надежде спастись уповал только на случай, или на чье-то чужое вмешательство. Но больше за два дня пути он попутчиков не встречал. Может, и вправду он сейчас двигался по старому, забытому всеми, тракту?

Коню, который звался Южным Ветром, было гораздо лучше. Он частенько мог остановиться и пожевать зелёную травку, потом попить водички из озера либо ручейка, и благосклонно понести своего нового всадника дальше. Спать он вообще, похоже, не хотел – и во всём этом Солон ему безумно завидовал.  Временами и он уже готов был пожевать травки, но вовремя эти мысли выветривались у него из головы.

Когда возле дороги Солону удалось найти молодую яблоню с ещё недоспелыми июньскими яблоками, он был этому рад, как никогда. Он ел их с такой жадностью, с какой не ел изысканные блюда не редких пирах в Академии. Даже конь удивился тому, что он видел. Конечно, яблоки питают не так, как, к примеру, мясо, но на безрыбье и рак рыба. Это придало Солону достаточно сил, чтобы окончательно не разочароваться в происходящем.

Однако ночи всё равно были весьма холодными, так как не закончился ещё и месяц мая. Днём наступала обманчивая жара, возвещающая о «начале» лета, а ночью весь этот обман раскрывался и Солон мёрз даже под одеждами, подаренными незнакомцем.

Как он поживает сейчас? Теперь он похож на Солона, или вовсе стал им? Вернулся в академию, или же вообще в Акру, и живёт там припеваючи… Хотя какой дурак может принять его за Солона? Скорее всего, судьба этого бедняги ничем не лучше судьбы самого Солона, если не считать того, что он ещё и средства передвижения лишён.

На седле дареного коня висело неведомое знамя – поломанный меч, пересекающий чёрную корону, и всё это украшено голубым  крестом, словно перечеркнуто. Чтобы это могло значить? Перечеркнутый, да еще и сломанный меч – довольно странное сочетание. А о чём могла говорить корона? У кого незнакомец похитил это знамя? Он убил какого-то короля? В эти моменты Солон винил себя за то, что не изучал геральдику и знает только знаменны Акрского герцогства.

Что если незнакомец и впрямь убил какого-то знатного лорда, и теперь обвинения перейдут на Солона?

Впрочем, что может быть хуже того, что происходит сейчас? Невесть что будет дальше, невесть вообще, где он сейчас и кто сейчас, и вообще, зачем он тут. Как же он сейчас жалеет о той шуточной дуэли с Бэрзом Баззари, после чего герр Сёгмунд его наказал! И тем более Солон корил себя за то, что именно он был инициатором. Как там сейчас Бэрз поживает? Его, к счастью, не наказали и не отправили в лес. А то ведь и его могла постигнуть судьба Кенгорма, за что Солон бы себя точно никогда не простил.

С наступлением вечера второго дня Солон наконец-то увидел первый указатель возле дороги. При спуске с небольшого холма обветшалая деревянная табличка возвещала слегка устаревшим карнарским шрифтом: «Аглун Хед – 6 лиг».  Южный Ветер несёт Солона в саму столицу? Да быть такого не может!

Уже через полчаса взору Солона наконец-то открылся этот город. Стоящий на двух холмах, он занимал весьма много места – гораздо больше, чем Акра, которую Солон всё ещё хорошо помнил. Ведь кроме Акры, Солон больше не видел больших городов. Тем более таких, как Аглун Хед.

Белокаменные стены окружали этот город, и пройти можно было только через высокие ворота на западе. Остальные же стены смотрелись настолько неприступными, что нужна была только очень мощная взрывчатка, чтобы их миновать.

Здания из белого камня были совершенно разного размера – и огромные высокие сторожевые башни, и четырёх-шестиэтажные гостиницы, и высокие колокольни с разноцветными куполами. Дома стояли друг с другом в такой близости, что издалека казались единородной белой массой из извести.

А в самом центре города даже с такого расстояния было видно колоссальное сооружение – высотой чуть ниже Академии, а вширь даже превышающее её. Окруженное четырьмя высокими сторожевыми башнями, всё это сооружение было само как небольшой «город в городе». Солон понял, что это легендарный Аглиант – обитель Королей Древности, родовой замок правящей семьи, построенный в честь победы в Последней Войне Аламонта. Именно тогда и началась Династия Королей Аглун Хед, а имени первого короля Солон уже и не помнил. Но Аглун Хед он много раз видел на различных картинках, монетках и даже на огромном гобелене в одном из холлов Академии.

После того, как Южный Ветер спустился с холма, началась ровная и прямая дорога, уложенная белым камнем. Эта дорога словно бы являлась проходом в Аглиант, дорожкой, с которой начинается приветствие гостя.

Подковы коня звучно застучали по камням, в то время как Солон уже готов был упасть с коня и мёртвым грузом лежать на них несколько часов. Он наконец-то нашёл город – оставалось только надеяться, что город примет его, а не выкинет обратно в безбрежные дали Карнарского Королевства.

Быть может, он сможет вернуться обратно в Академию – и это будет самый лучший исход, которого только можно ожидать. Снова тёплая постель. Вкусная и сытная еда, старые друзья, а главное – дом. Только те уже давно похоронили его, наряду с беднягой Кенгормом, и возможно даже с Райлегом и Эриком, чего очень не хотелось бы.

– Стоять! – рявкнул один из стражников, охраняющих ворота.

Их было четверо – все высокие, крепкие, в зияющих и прочных доспехах. И все одинаковые как на подбор – и телосложением, и снаряжением. Лиц не было видно, из-за того, что забрала больших шлемов были опущены слишком низко. В руках каждый из них держал длинную алебарду, и выглядело это устрашающе. На их щитах красовалось знамя, похожее на то, что было на седле Южного Ветра, отличающееся лишь тем, что меч на их эмблеме не был поломан, а корона была не черной, а жёлтой.

Но Солона сейчас это интересовало меньше всего, так как теперь он уже точно был на грани того, чтобы упасть с коня. Но конь остановился сам, едва услышав призыв стражника.

– Назови своё имя, – сказал стражник. – В неспокойные времена мы не впускаем всех подряд в город.

– Смотрите – у него знамя принца Энтоэна! – воскликнул другой стражник.

Первый стражник приподнял знамя и потрогал его на ощупь, словно ожидал увидеть там что-то новое. Солон даже не смотрел на него, он молчал, и думал лишь о том, чтобы быстрее проникнуть в город.

– Да, это настоящее знамя. Но я считал принца погибшим.

– Энтоэн?

Солон приподнял голову, словно бы услышал своё имя. Энтоэн… Кто это? Что-то знакомое, но Солон не мог вспомнить, откуда. Словно бы что-то близкое, известное, но чрезвычайно редкое.

– Принц не в себе, – пробормотал стражник. – Ему нужна помощь.

– Мы не должны покидать свой пост. Иначе сам принц нас и казнит.

После этих слов четвертый стражник чуть не засмеялся, после чего сказал:

– Я думаю, что он сможет добраться до Аглианта. Тут не так далеко.

Один из стражников нажал какой-то рычаг, и ворота принялись медленно открываться. Солон понял, что его накрывает сон и голод, и он уже знал, что достиг края. Может быть, надо упасть прямо сейчас, чтобы они что-то сделали? Ведь они называют его каким-то Энтоэном. Может быть, они знают его и точно помогут?

Нет. Надо держаться. Нельзя никому доверять. Особенно тем, кого никогда до этого в своей жизни не видел. Будь то хоть королевские стражники, да будь хоть его личные – не столь важно. Остановиться надо только лишь в конце, тогда это будет правильно.

Едва только ворота открылись, Южный Ветер сам направился в их строну. Слегка пригорцовывая, он планомерно затопал по умощенной плитами дороге, ведущей прямо к центру города.

Стражники о чем-то шептались вдогонку, но Солон этого уже не слышал. Он с трудом удерживаясь в седле, медленно двигался вперёд, минуя различные улицы и площади, пустыри и здания. Солнце ещё до конца не село – светили его последние лучи, и оно не торопясь садилось на западе. Совсем скоро наступят самые долгие дни  в году, тогда солнце на горизонте будет задерживаться ещё дольше. Но и сейчас длина дня позволяла дольше наслаждаться солнечными лучами. А это радовало всех, кроме Солона.

Несмотря на то, что час был уже не самый ранний, на улицах по-прежнему было полно народа. Не столько конечно, как на базаре в Акре в полуденный час, но всё же вполне достаточно. Взрослые мужчины, женщины, старики и снующие под ногами дети – все они как один расступались перед его конём.

– Принц вернулся, – слышались их безумные голоса, но Солон не обращал на них внимания.

Все вокруг что-то щебетали невпопад, будто бы разводили курятник из слов и недоумений, но Солон не слушал их. Каждый из них – от ребенка до старика, раздражал его и словно кислотой капал на мозги. Упасть бы прямо на них, чтобы перестали кудахтать, да только ничего это не изменит.

– Принц не мог вернуться – он погиб, – слышались другие, не менее уверенные голоса.

Да только Южный Ветер планомерно топал дальше, не слушая никого из них. О каком принце они вообще говорят? Чьё это имя – Энтоэн? Того странного незнакомца, подарившего Солону одежды? Зачем он это сделан? И почему эти странные люди так яростно обсуждают кого-то? Кто он для них?

– Почему никто не преклоняет перед ним колен? – спросил какой-то мальчик, лица которого Солону не удалось разглядеть.

– Это не тот принц, чтобы преклонять перед ним колени, – ответила ему мать.

Но всё же некоторые люди пали на колени, хотя и оставались уже позади Солона и его нового коня. Сам всадник даже не обернулся на них, но отлично понимал, что происходит. Не понимал он только того, почему вообще это случилось, и как он оказался тут, в самом центре внимания.

– Почему он молчит? – слышался чей-то гул.

– Он не очень похож на того принца, которого я видел, – отвечал кто-то.

– Мы давно не видели принца. Тот, старый, и на человека-то мало был похож.

– Он был потерян в себе.

Это продолжалось почти бесконечно. Они это всё сейчас говорят о том человеке, которого Солон встретил в горах? Кем же он всё-таки был? Если слова о том, что он принц, верны, то самое время проснуться и забыть это как кошмар. Проснуться ли снова в горах, или в спальне Академии – уже неважно. Такого взаправду не бывает.

Постепенно количество людей, окружающих его, уменьшалось, и это могло только радовать. Однако самочувствие Солона от этого не улучшилось – он до сих пор держал себя, как мог, чтобы только не выпасть с седла.

В глазах появился туман, всё происходящее начало казаться сном, и Солон уже намеревался проснуться, но не получалось.

Южный Ветер прямым ходом нёс его именно туда – в замок Аглиант – обитель Королей. Там дорога начала становиться ещё шире – она поднималась чуть вверх – на один из двух больших холмов, туда, где находился замок. Обычные горожане тут вообще перестали появляться – теперь они сменились на стражников, стоявших неподвижно, словно статуи.

– Знамя Принца! – возвещал кто-то из них.

– Знамя Принца! – вторили ему.

– Энтоэн Жив!

Солон уже был уверен, за кого его считают. Он вспомнил, где слышал имя Энтоэн. Энтоэн – карнарский наследный Принц, к тому же вообще единственный. То есть тогда, в горах, принц добровольно отказался от своих полномочий? Для чего? Солон всё равно не похож на Энтоэна – его разоблачат и казнят! В чём же тогда смысл всего этого?

– Подайте сигнал королеве! – подал голос один из стражников, стоявший чуть выше остальных по званию.

Какой-то парнишка, вероятнее всего, посыльный, едва приняв сигнал, устремился в сторону замка. Конь Солона пересек огромную арку, служившую одним из четырех входов в Аглиант, и уже тогда началась территория этого замка-крепости.

Арки закрывались, становясь неприступными воротами, которые не пробить обычным тараном. Они и закрывались уже не раз – за столько лет не одна война выпала на долю Королевства и его столицы.

Поднимаясь всё выше и выше по холму, Солон всё больше и больше ощущал в себе атмосферу этих стен. Они давили его неповторимым горячим холодом и холодным жаром, не давая упасть с Южного Ветра. Стоявшие на боевом посту стражники кланялись ему, называя лордом Энтоэном, но это пока… Пока в сумерках они не узнавали его лица. Что же будет дальше? Когда будет светло и никакие лица уже не будут скрытыми? Послужит ли в роли маски похожий всего лишь наряд?

И тогда он остановился. Остановился, когда кончилась белокаменная дорога, и появились ступеньки, ведущие в сам замок. Сейчас, когда последние лучи солнца уже скрылись за горизонтом, и Тёмный Властитель Мрака принялся окутывать Аглун Хед, Солон не мог разглядеть того, что было выше. За исключением двоих взрослых мужчин, спускающихся скорым ходом по лестнице, и того самого мальчишки-посыльного, который их сюда и привёл.

– Лорд Эсгрибур, это принц? – спросил один из мужчин.

– Я не знаю, – чуть хрипло ответил лорд.

Увидев то, что за ним пришли, Солон не выдержал и наконец-то вывалился из седла. Не помогло тепло стен, не помогли никакие приливы сил – юноша кубарем летел вниз, на белую плиту. Он не знал – ушиб ли себе что-то или сломал – в таком состоянии он вообще ничего не чувствовал.

– Малыш, поднимайся, – сказал мужчина, глядя лежащему Солону прямо в лицо.

Солон увидел его широкие скулы, серые глаза и свисающие вдоль лица длинные седые пряди. Ему было около пятидесяти пяти лет – лучшие годы давно уже покинули этого человека.

– Он не может, лорд Эсгрибур, – кричал мужчина, который был младше.

– Тогда помоги мне поднять его, пройдоха!

И лорд Эсгрибур своими мощными руками ухватил Солона за подмышки. Силы в этом мужчине действительно было немало. Несмотря на то, что был он лордом, а не каким-то там фермером.

– Вы уверены в этом?

– Хочешь сказать, что я стар и не могу поднять его? – раздраженно произнёс Эсгрибур. – Я стар, но во мне ещё остались силы. И если надо, я смогу порвать на клочья кого угодно. О, как же ты изменился, малыш Энтти, с нашей последней встречи, – сказал лорд Солону.

Изменился, значит… Но другим человеком не стал. Значит и этот неведомый лорд Эсгрибур принял его за принца. Хотя, быть может, он стар, и поэтому подслеповат, и ничего это не изменит. Хотя не суть как важно – он же не король.

– Где же пропадал всё это времяпринц? – спросил несший его за ноги человек.

– Спросим у него об этом, когда он будет в состоянии говорить.

Солон и сейчас был в состоянии говорить, но до безумия этого не хотел. Отвечать на вопросы, ответы на которые он не знал, явно не входило в его планы. Если он не хотел, конечно, оказаться висящим на виселице, на главной площади Аглун Хед.

– Я видел принца пять-шесть лет назад последний раз, – сказал старый лорд. – Тогда он чуть отличался от себя сегодняшнего, но не сильно. Он даже и моложе-то не был, чем сейчас.

И лорд сурово хихикнул.

– Мне же никогда не приходилось видеть принца, – ответил второй.

– Ты видишь его прямо сейчас, – сказал товарищу лорд Эсгрибур.

«Вы видите не принца, а бродягу из Академии герра Сёгмунда, оказавшегося тут случайно» – хотелось во весь голос крикнуть Солону. Но это означало бы для него смертный приговор, так как первым делом в убийстве Энтоэна обвинили бы его. А уже после казни принялись бы разбирать то, как всё было на самом деле.

Этажа через три Солон краем глаза увидел бегущую им навстречу невысокую женщину в возрасте, несущуюся так, словно бы от этого зависела её жизнь. Солон сразу понял, что это была её Величество Королева Элизабет. Как же не по-королевски она выглядела, особенно сейчас!

– Мой сынок! – кричала она. – Это он? Скажи мне, Корден, это он?

– Да, это он, Элизабет, – ответил Эсгрибур. – Даже королевское кольцо при нём.

Королева мигом примкнула к найденному «блудному сыну».

– О, как же мой мальчик преобразился, – причитала она. – Я не ожидала увидеть его таким красивым… Теперь точно всё будет хорошо, теперь точно хорошо…

Она снова заплакала – и это она делала очень часто за последнее время. Да, королева была немолода уже – ей явно было не меньше шестидесяти, но нервы и скорбь по пропавшему сыну делали её с виду только старше. Её седые волосы, завязанные сзади в пучок, не сохранили ни капли своего былого цвета. Остальных деталей Солон не смог запомнить, так как глаза его закрывались. Королева вообще в своём уме? Как она могла принять проходимца за своего сына? Сына, которого она знала лет двадцать пять, не меньше. Это при том, что самому Солону было всего восемнадцать!