Легенды Лазурной Юдоли. Принц Аглианта

– Сегодня ночью Эрик спит, – сказал Кенгорм, так и не оборачиваясь ни на кого. – И вместо него в дозор выхожу я.

– Но почему? – спросил Эрик, даже не успев обрадоваться.

– Ты должен радоваться Эрик, а не расспрашивать меня что да как.

Солон, сидевший возле Райлега, делал вид, что не слушает эти слова. Но он прекрасно знал, почему он не хочет пускать Эрика в ночную смену. Его опасения были гораздо большими, чем у Солона, который как-то уж слишком спокойно отнёсся к увиденному. Относительно.

– Малышка Эрик просто счастлив, – пробурчал Райлег.

– И я бы на его месте был счастлив, – сказал Кенгорм, всё так же не поворачивая взгляда. – скажи мне честно, Райлег, ты не спишь во время ночного дозора?

– Да нет, – пожал плечами юноша.

– Я же сказал – говори честно.

– Да честно нет, Кенгорм. Сам не сплю и малышке Эрику не даю.

– Это хорошо. Это очень хорошо, – пробормотал Кенгорм. – Я могу доверять тебе, значит ты будешь мне верным помощником, а то Солон устал и его смена закончилась.

– Помощником в чём, Кенгорм? – неожиданно поинтересовался Райлег. – Что-то случилось?

Нет… Райлег всё равно ни о чём не догадывался. Даже не мог догадываться, не говоря уже об Эрике, который думает только об одном. Когда всё это закончится, и он наконец-то сможет вернуться обратно  в общежитие Академии, в свою тёплую кроватку, в гости к горячей и вкусной еде.

Если рассуждать о подозрениях Райлега, то можно подумать, что они основывались только на реакции Кенгорма. На его непонятном настроении, на его тихой речи или вообще постоянном молчании. Но, навряд ли Райлег этим вообще сильно интересовался. Этот парень был слишком апатичен – даже апатичнее, чем Солон.

– Ничего не случилось, – резко парировал Кенгорм. – Пока что. Поэтому сегодня я иду вместо Эрика. Потому что так надо. Потом, что нужно, я всем сам расскажу.

Райлег ничего не ответил ему.  Он, молча закончив трапезу, завернул вилку и тарелку в свой дорожный мешок, предварительно ополоснув их в ручье, вытекающем из болота.

Подозрительно, но вода в нём была очень чистая. Не под стать всему болоту, которое немного поодаль было совсем зелёным. Подумав об этом, Солон снова представил, какой же окажется вода в том месте, куда они с Кенгормом выкинули… Неважно – но ведь трупный яд. Вдруг какой-то сумасшедший решит оттуда напиться? Бред конечно, но всё же вдруг?

В такой слегка напряженной и молчаливой обстановке наступил и вечер. Может быть, солнце ещё не опустилось за горизонт до конца, но за огромными и пышными деревьями это было навряд ли возможно разглядеть.

Солон, лёжа на матрасе под плотным одеялом и засыпая, наблюдал, как Райлег и Кенгорм таскают ветки для того, чтобы развести костер. Но в этот раз их уже накопилось как-то непривычно много. И самое странное, что Кенгорм велел принести ещё больше.

Вскоре от костра заметно потеплело, что заставило Солона наполовину снять одеяло. Он итак укрывался под ним в одежде. Потому что уже успел понять, какими холодными порой бывают тут ночи. Быть может, поэтому Кенгорм решил развести такой большой костёр? Потому что испугался холода? Или просто не решил рисковать?

Как сладко сейчас Эрику – он уже сладко похрапывал, укутавшись в своё теплое одеяльце. Ему сейчас снится Академия, скорее всего его кровать. Мягкая, не в пример этому полурваному матрасу, выданному из каптерки в Академии, которую, судя по пыли, не открывали уже лет двадцать. А то и того больше.

У Солона были не до конца закрыты глаза – они были прищурены. А сам он тихонько, без всякой задней мысли наблюдал за Кенгормом и Райлегом. Подле себя Кенгорм держал свой драгоценный лук и не сводил с него глаз. Райлег тихонько похаживал взад-вперёд, оглядывая окрестности. Но ни слова, ни единого звука – ничего от них обоих не было слышно. Они не перекинулись ни единой фразой. Солон не слышал привычных историй Кенгорма – страшных или не очень, которые он постоянно, с лёгкой ухмылкой на лице, рассказывал, стоя в дозоре.

Солон и не собирался слушать их разговоры – ему было это неинтересно. И к тому же это не особо прилично. Но он понимал, что спать особо не хочет, а до следующей ночи ещё уйма времени, чтобы отоспаться. Поэтому он перевёл взгляд на монотонно горящий костер. Клубы огня и дыма вздымались всё выше и выше, и не было этому конца. Засмотревшись на  это, Солон окончательно забылся и понял, что уже не бодрствует. И через секунду он окончательно провалился в объятья сна, совершенно забыв о том, что там делают Райлег и Кенгорм.

Но разбудили Солона отнюдь не лучи яркого утреннего солнца, а кое-что хуже. Это был истошный, панический крик Райлега, возвещавший о какой-то беде.

Солон мог бы подумать, что всё это ему снится, но только лишь на секунду. Поэтому он тут же вскочил и заметил, что никаким утром ещё и не пахнет. Было так же темно, как тогда, когда он и ложился спать. И прошло часа три-четыре, не больше.

Со стороны болот на поляну шли какие-то фигуры. Шли, будто бы являлись хозяевами этих мест. Не обращая внимания ни на трясины, ни на ветки, ни на другие преграды. Вглядевшись получше, Солон понял – это не люди.

– Тише, Райлег, сохраняй спокойствие! – орал Кенгорм, но крик его был нисколько не тише предыдущего вопля Райлега.

Это не люди – это то, что две ночи назад Солон и Кенгорм сначала выловили, а потом закинули обратно в болота. Только он был не один – их было много. И все разные – различались они так же, как и различаются живые люди друг от друга. Но это не живые люди – это то, что когда-то было ими. Многие из них выглядели гораздо хуже, нежели тот, которого герои лицезрели пару ночей назад.

С этих отваливалась плоть, кое-где проглядывали кости, а у одного даже не хватало половины челюсти. Зубов, судя по всему, у него тоже не имелось. Либо они просто целиком заплыли гноем.

Кенгорм без всякого предупреждения натянул тетиву на своём луке и пустил её в того утопца, что шёл впереди всех. Что ж – сделал он это мастерски – она вонзилась врагу в район груди. Но из раны не потекла кровь. Из неё вообще ничего из неё потекло. Действительно – откуда у умершего кровь?

В этот миг вскочил Эрик, который, похоже, действительно верил, что вопль Райлега являлся всего лишь нехорошим сном.

– Беги, Эрик! – закричал Кенгорм, на секунду обернувшись.

Но тот стоял, бледный словно тень, и слов старшего товарища не слышал совсем.

– Эрик! Я сказал – беги! Спасайся! Отправься к герру Сёгмунду и расскажи ему обо всём!

И в этот миг Эрик наконец-то понял, что надо делать. Геройства в нём, похоже, так и не оказалось. Он не стал отговаривать Кенгорма и просить остаться вместе с ними и помочь. Он бросился в сторону кустов, не разбираясь, есть ли там вообще дорога или нет, и побежал. Хоть бы он спасся. Пусть он Эрик, пусть он малышка и трусишка… Но пусть он будет жив.

Утопцы шли слишком медленно, поэтому у троицы Кенгорм-Солон-Райлег было время собраться, и, чуть отделавшись от шока, решить, что делать. Заклинания из волшебных палочек посыпались кучами. Каждый использовал то, что мог, и в меру того, как это у него получалось.

Поначалу вроде бы совсем неплохо выходило – некоторые утопцы получали серьёзные ранения, некоторые просто скашивались и падали на землю. Другие же теряли свои конечности, но всё же двигались.

– Тревоооооооога!!!!!! – во всю глотку орал Кенгорм в перерывах между заклинаниями. – Тревоооооооооооооооооооога!!! Северный поооооост!!!!

У Солона же не было сейчас сил орать – он был ошарашен тем, как оригинально смогли отвлечь его от сна. Райлег же свой запас крикливости уже истратил, когда разбудил Солона. Это вообще было странно, что он закричал. Он же редко говорит, гораздо чаще молчит. Да и если говорит, то тихо. И точно никогда не кричит.

А сейчас он при помощи невербальной магии отрывал конечности утопцам, словно занимался этим всю свою жизнь. Невербальная магия не требует произношения заклинаний вслух. Может, поэтому у Райлега так хорошо это получалось? Великая сила в его молчании? И молчанием он добивался гораздо большего, нежели разговорами?

Солон же орал заклинания во всю мочь – но мочи орать громко у него не было. Сипловатым голосом он произносил всё, что знает. И совсем не пытался использовать невербальную магию – словами, должно быть, надежнее.

Но, как понял он сам – магом он оказался не сильным. Утопцы от его ударов не подыхали, они просто отскакивали в сторону, а затем вставали и шли снова. Правда, одному Солон смог эффектно снести голову. Возможно, конечно, это сделали Кенгорм или Райлег, но навряд ли – эффект больше походил на заклинание Солона.

– Тревооооооооооога! – снова заорал Кенгорм, на этот раз ещё громче, чем было.

От этого крика у Солона даже зазвенело в ушах, но он на это не обратил внимания. Тот, кого он пять секунд назад лишил головы, поднялся и снова двинулся в наступление.

Становилось слишком тревожно – они ещё больше приблизились. Теперь уже к самой критической точке. Умертвий не стало меньше – они поднимались снова, некоторые без рук и без голов, с огромными дырками в теле, и продолжали своё наступление.

– Они наступают сзади! – панически закричал Кенгорм.

– Со всех сторон! – подхватил Райлег, и Солон понял, что это правда.

Он обернулся и увидел их. Там, с других сторон, появлялись новые, на этот раз уже целые. Относительно целые, если не считать того, что все они уже когда-то умерли. И судя по смраду, исходящему от их тел, сделали они это уже давно.

– Нужно бежать, Кенгорм, – сказал Райлег. – Нам не справиться с ними, сейчас они нас просто размажут.

– Но нам некуда бежать! – подхватил Солон.

– Есть куда, – сказал Кенгорм. – Хотя стоило это сделать сразу. Все знают заклинание Бога Эррегуса?

– Что это значит? – удивился Райлег.

– Ах, – махнул рукой Кенгорм. – Нет времени. Просто повторяйте за мной.

И он вытащил свою палочку. И тихо, размеренно, будто утопцев уже больше нет, начал бормотать.

– Во имя Света и Тьмы, – сказал он, и Райлег и Солон так же спокойно это повторили. – Насущности нашей, в которой мы живём, находясь меж Светом и Тьмою. И Силы Эррегуса, наделившего нас душою, жизнью, и властью над нею.

Утопцы будто бы чего-то испугались и снизили свой темп. Все, даже те, кто находились дальше всего. Теперь стало понятно – у героев в запасе появилось около минуты, прежде чем их разорвут на кусочки.

– Не приказываю, не заставляю, но прошу. Ради порядка, найденного в Хаосе и подаренного нам тобою. И жизни своей, что находится в твоих руках! Надели Светом, надели Тьмою, надели Силой Всемогущей и Мощью Нерукотворной, да спаси от врагов.

– Да спаси от врагов, – договорил Солон это заклинание, хотя больше ему напоминало молитву. Языческую молитву Старым Богам.

– Армалиендо! – воскликнул Кенгорм, что есть мочи взмахнув волшебной палочкой.

То же самое тут же повторили Солон и Райлег.

Сила, что заключалась в заклинании, одновременно покинула сразу три палочки. И уже в воздухе воссоединилась в один огромный луч света, который почти беззвучно разошёлся в разные стороны. И он сразил сразу всех утопцев, будто бы те были всего лишь игрушечными куклами.

Поначалу Солону показалось, что все они разлетелись в прах, но на самом деле они просто разлетелись в стороны и лежали на земле, а кто и в болоте. Но они всё ещё двигались, и пытались подняться. И те туши, что некогда было их телами, остались нетронутыми. Чего же добился Кенгорм?

– А теперь нужно бежать, – прошептал он. – Не оглядываясь на них и не вступая в бой. И главное – в разные стороны! Что есть мочи!

Солон и Райлег, к счастью были не Эриками – дважды им объяснять не приходилось. Не приходилось объяснять, что делать и куда бежать.

Оба, словно синхронно ломанулись со всей силы в разные стороны. Солону выпало бежать в ту сторону, где больше болот и утопцев, но он об этом совершенно не думал. В болотах труднее передвигаться не только ему, но и самим утопцам. Но тут их больше, чем там, где бежит сейчас Райлег.

Солон не замечал ни веток, которые хлестали его по лицу, пока он бежал. Не замечал он и того, что по щиколотку проваливается в топь, и окончательно промочил свои ноги. Где сейчас Кенгорм? Он успел убежать? Как дела у Райлега? А Эрик? Этому придется труднее всего. Хотя что-то подсказывало, что именно ему повезёт больше всего. Ведь он убежал раньше всего. Хотя, может именно это сыграет с ним жуткую шутку?

Солон старательно бежал по тем местам, где более-менее было сухо, хотя в таких местах не так трудно провалиться и в само болото. А мало ли, что скрывается под водой. Это же ведь очень ужасные места, и ожидать теперь от них можно что угодно.

Да откуда вообще тут появились эти утопцы? Неужто истории Кенгорма, которые до этого Солон считал сказкой, оказались правдой? Те самые истории о битве, некогда прошедшей тут, и о куче воинов, сраженных в этих болотах и оставшихся тут навсегда. Но ведь Сёгмунд говорил, что всё будет хорошо! Что в этих местах не опасней, чем в том саду, в котором он получил это задание – шесть ночей и шесть дней здесь. Неужто прославленный ректор обманул? Неужто это и было его планом – в качестве наказания отправить Солона и остальных наедине с утопцами? Оставить на растерзание этим ужасным тварям! Сам-то герр Сёгмунд справился бы с ними на раз-два. Он был слишком великим волшебником, чтобы не справиться. В этом не сомневался никто.

Когда Солон пробегал мимо утопцев, становилось ещё более жутко. Не оглядываться – один из советов Кенгорма, расцененный как приказ. Но всё же соблазн был сильнее – Солон оглядывался пару раз и замечал тех мертвецов, что уже поднялись и идут за ним. Они не могут бегать, но почему-то казалось, что они не будут отставать.

Вскоре Солон понял, что топь он миновал – тут была сухая земля. Втайне он надеялся, что выберется к одному из других постов, откуда последует подмога. Либо же они разделят с Солоном смертельную участь. Кто знает – вдруг Кенгорм, Райлег или Эрик смогли выбраться туда и им сейчас лучше чем самому Солону? Да хотя бы так! Пусть хоть кто-нибудь спасется и в конечном итоге останется жив!

– Солон! – услышал он чей-то крик, и это на миг вселило в него надежду, что он всё же выбрался к посту.

Но это оказался Кенгорм. В порванной одежде, на которой местами даже была кровь. Но он был жив. И как он вообще тут оказался? Они же отправились в разные стороны, и не должны были пересечься.

– Я рад, что ты жив, – пролепетал он, приблизившись поближе.

Солон увидел, насколько запыхавшимся и грязным был его товарищ. Наверняка он и сам был таким же, если не ещё хуже. Но это волновало не так сильно, а точнее сказать, и вовсе не волновало.

– И я рад. Но как ты здесь оказался? – спросил Солон.

– У меня к тебе такой же вопрос. Наверное, слишком много поворачивал, поэтому и оказался здесь… Даже понятия не имею, где мы сейчас.

– Но болота закончились, – ответил Солон, и это известие чуть подняло ему дух.

– Они вроде бы отстали от нас. Оставшись на заставе, я парочке из них оторвал руки и ноги, и они похоже, побеждены. Но двое – это очень мало. Их было слишком много, чтобы с каждым сделать то же самое.

– Это твоё заклинание очень помогло нам. Если бы не ты, Кенгорм, они бы уже ели нас.

– Зачем вообще им нужно есть? Они же мертвые…

Но на этот вопрос Кенгорму не последовало ответа. Утопцы не могут думать – они мертвы. Ими повелевает что-то другое. А может, просто их жадная плоть… Кто знает.

– Нельзя отдыхать, – сказал Кенгорм. – Я боюсь, что они смогут вернуться. Надо двигаться дальше и искать выход. Я думаю, что мы уже сполна отработали наказание герра Сёгмунда.

Услышав о герре Сёгмунде, Солона передернуло. Он снова вспомнил о его предательстве. Если, конечно, это было действительно предательством, а не глупой ошибкой. Которую может допустить даже такой великий человек, как он.

За спиной у Кенгорма всё так же висели лук и колчан. Однако из колчана торчали всего лишь три стрелы. Остальные он впустую истратил, пытаясь убить утопцев. «Убить» тех, кто и так уже мёртв.

В этот момент Солон услышал безумный рёв со стороны болот. Случилось то, чего и он, и Кенгорм боялись больше всего. Они вернулись, эти ужасные твари.

Их было не так много. Точнее, не так много, как на самой заставе. Но около двенадцати свирепых утопцев – тоже не так уж мало. А именно столько их вышло именно сейчас. И что самое страшное – они все были вооружены. Кто полузаржавевшими мечами, кто такими же боевыми топорами, а кто вообще чем-то непонятным. Тем, что некогда было оружием.

– Арр… Эррегус, – пролепетал Солон.

– Нет, – жёстко отрезал Кенгорм. – Мы уже потратили все свои силы на него.

– Но я не заметил этого. Я ещё в состоянии колдовать.

– Ты и не должен замечать это. Это не усталость. Просто у тебя кончился сегодняшний запас этого заклинания. Да некогда думать, Солон!

И он стремительно выхватил свой лук и начал стрелять из него. И хотя все три стрелы пришлись в цель, ни на одного утопца это никак не повлияло. Вот уж действительно бесполезная вещь в этом бою – и зачем только Кенгорм так берёг этот лук? Сейчас он, похоже, и сам это понял. Он выкинул лук себе под ноги. Слишком дорогая вещь для него, но уже не нужна. Жизнь она теперь ему не спасет. Тем более, когда в запасе не осталось ни одного снаряда.

– Бежим, – снова сказал Кенгорм, и они побежали.

На этот раз уже вместе – в одну сторону. Ни о каком разделении они и не думали. Да и какое разделение – однажды уже разделились. Но всё равно сошлись вместе. Сама судьба, похоже, оставляет их вместе. Вместе до самого конца.

Но Кенгорм споткнулся о какой-то случайный сук или корень и  с грохотом упал на землю. Он стремительно начал подниматься, а Солон уже было остановился его ждать, но Кенгорм во всю мочь закричал:

– Нет, Солон! Не жди! Беги!

И тот побежал. Через несколько секунд Кенгорм поднялся, и снова было принялся бежать, но не успел. Один из утопцев успел схватить его за ногу и потянуть к себе.

Остальные тоже остановились, будто бы всё, что смогли уже сделали. И никто не бежал за Солоном, что позволило ему остановиться и перевести дух. Сейчас было бы полным сумасшествием ринуться в кучу утопцев за Кенгормом. Только чтобы погибнуть вместе с ним. Если сама судьба решила оставить их вместе до конца.

Но если бы Солон и решил это сделать, то не успел бы. Он увидел, как они разрывают Кенгорма на части. Увидел, что теперь он разделен на шесть частей – руки, ноги, голова, и безжизненное туловище.

По щеке Солона потекла слеза, и он бы сейчас разрыдался навзрыд, но было нельзя. Надо было уходить. Без оглядки. В надежде, что несмотря на крах Кенгорма, выживут Эрик и Райлег. И он сам выживет. Чтобы смерть Кенгорма была не зря. Чтобы выжили те, кого он так отчаянно защищал. И те, из-за кого не смог спастись сам.

Солон поражался тому, что он так ни разу и не зацепился ни за какой сук и ни за что-то ему подобное. Поражался тому, что пробежал так много и не чувствовал усталости. Такого не могло бы случиться, будь он в своём обычном состоянии. Он пробежал бы впятеро меньше и умер от дикой усталости. Сейчас не так.

А в голове чей-то голос кричал «Кенгорм мёртв! Кенгорм мёртв! Разорван на части!». Может быть, и Эрик с Райлегом тоже мертвы. Но он не видел их смерти, поэтому и не может ощущать того же самого. И нет того чувства вины, которое он ощущал за погибель Кенгорма. Да может быть он уже и сам мёртв! Разорван на части! А так стремительно улепётывают остатки его души, разделенной с телом!

Но лес закончился, и Солон понял, что выжил. Утопцы не смогут покинуть пределов леса. Скорее всего, не смогут. Поэтому можно утверждать, что Солон спасся. Для себя он герой, но для остальных? Не осудят ли его за смерть Кенгорма?

Оплакивать Кенгорма и свою участь стоит позже. Солнце медленно начало подниматься над горизонтом, и Солон почувствовал холод. Он рухнул в траву от бессилия и не двигался. Где он? Где Академия? И как отсюда выбраться?

III

Да не собирался он никого убивать! Тем более это девчонку. Как ей вообще угораздило встать на его пути? Что она вообще делает здесь, и почему у неё та же цель, что и у Геррера? Он вновь и вновь махал своим мечом, но по большей части защищаясь от дерзких выпадов этой девчонки. Поначалу ему казалось, что в любой момент он сможет закончить этот цирк и обезоружить её, но в итоге его слова остались только мифом.

Он была не так уж и проста, и в мастерстве фехтования ничем не уступала опытному Герреру. Хотя с виду она лет на 7 была младше его, да и на полголовы уступала в росте. Да она же совсем ещё юна – как она оказалась в таком месте? И кто её научил так драться?

«А ведь сейчас я мог бы лишиться головы», – подумалось Герреру после опасного удара девушки. Она не убьет его, а он её – но урегулировать конфликт как-то нужно было.

Разве можно поуродовать такое симпатичное личико, как у неё? Она, естественно, сконфузила его до неузнаваемости, да ещё попыталась сделать злым, но это мало у неё получалось.

Чтобы чуточку перевести дух, Геррер решил наконец-то перейти с места в карьер. Вместо парирования он применил уклон, сделал шаг к стороне девушки, и в половину силы ударил кулаком под её левое ребро. Затем он собирался вывернуть её руку и наконец-то лишить оружия, но…

Он сам получил удар по носу, откуда немедленно прыснула кровь и заиграли искорки, словно танцующие огоньки. Если бы помутнение в глазах длилось хотя бы на полсекунды больше, Геррер точно лишился бы своей головы. На этот раз серьёзно. Она действительно намерена его убить. Что же с ней такое?

Забежав за первую попавшую колонну и уже начав бороться с девушкой сквозь неё, Геррер понял, что есть вещь, которая интересует его больше этой передряги. Где Ринк? Куда она испарился? Уже убегает с той игрушкой, которую они собирались украсть, не выполнив своей части обязательств? Гнев Геррера должен быть страшен. Избавиться бы только от этой девчонки, да только не убивать же её!

– Где ты научилась так драться? – спросил Геррер.

– Там где тебе никогда не побывать, бродяга!

– Может, хотя бы своё имя скажешь?

Вместо ответа Геррер получил ещё один сильный удар, который он опять сумел лишь с трудом парировать. С этой девкой не надо шутить шуток. Хотя гораздо приятнее было бы с ней именно пошутить, а не подраться.

И как поступать с Ринком? Этот полоумный был с ним, когда они через чёрные ходы проникали в этот дворец, они вместе блуждали по тёмным коридорам. И сравнительно недавно они разделились. Неужто Ринк… Использовал его как приманку? Да как Геррер сразу не догадался? По одному бесчестному взгляду этого подонка было видно, что честности от него ждать бессмысленно.

Геррер вообще ищет своего друга Ферцена. Зачем эта Сфера Вечности вообще сдалась ему? Зачем он воюет за неё? Тем более с красивой молодой девушкой, которая собирается его убить!

– Хочу тебя расстроить, – произнёс Геррер. – Но то, что ты собираешься забрать, уже не на своём месте.

– Не пытайся обмануть меня. Я только недавно видела Сферу Вечности своими глазами и они меня не обманывали, в отличие от тебя!

– Можем проверить.

Девушка перестала атаковать, но свой клинок всё же оставила наготове. Она дышала уже тяжелее, чем до этого, а волосы были растрепаны и свисали со лба.

– Только попробуй ударить мне в спину, – сквозь зубы произнесла она.

Сведя друг с другом свои мечи, они боком, медленно и плавно, словно каждый шаг стоил жизни, направились к саду.

– Я не собирался убивать тебя, – сказал Геррер и натужно улыбнулся.

– Не я первой вытащила клинок.

– Но и не ты первой убрала его. Мне не нужно то, что находится там. Я ищу своего друга, которого потерял несколько дней назад.

– Мне неинтересно, – грубо произнесла девушка, что привело Геррера врасплох.

– Не груби мне, а то ведь я и разозлиться могу.

– Я не боюсь твоего гнева, потому что ты похож на варвара.

Геррер легонько засмеялся, потому что девчонка отчасти была права. Не хотелось  целиком и полностью рассказывать ей всю свою историю, к тому же ситуация этого не требовала. Но спустя некоторое время не хотелось бы забывать её. По крайней мере очень быстро.

– Бойся варвара не за его гнев. А за его спокойствие, – сказал Геррер, войдя в сад.

Не то чтобы Сферы Вечности не было на нужном месте. Немного другое. Не было вообще того места, где недавно она находилась. Сад остался, но немного изменил очертания. Место среди деревьев, где находилось это сокровище, теперь было полностью заросшим.

– Его здесь нет, – сказала Гельфида.

– Значит, этот подлец его всё-таки унёс с собой, – ответил ей Геррер.

– Какой ещё подлец?

– Мой спутник. Который и втянул меня во всё это, – сказал Геррер, опустив меч. Ему показалось, что теперь уже нечего опасаться.

– Навряд ли твой спутник смог бы утащить его. Если он, конечно же, не маг. Он не мог украсть целое место.