Возле кладбища: одинаковые люди

– Маменька, когда умерла, то денег мне совсем не оставила. Я ведь знал, что у неё деньги есть. Она с пенсии совсем мало тратила. Скупая была моя любимая маменька.

– Да знаю я, какая была Ирина Федоровна, царствие ей небесное – Демьян перекрестился, повернув голову в сторону храма.

Несмотря на заунывную непогоду, храм всё равно поражал воображение. Даже спрятавшись в тени высоких тополей, в серой пелене мелкого дождя, белые стены выглядели величественно. Позолоченные купола вступали в единоборство с мрачностью недоброго сегодня неба. Кресты несли свою вахту, пронзая низко опустившиеся тучи. В окошках арочной формы мягко по-домашнему горел свет, отдавая чуточку тепла Демьяну и топтавшемуся возле него Виталию.

– Так что маменька? – подал голос Демьян, думая, что Виталий забыл, о чём только что начал рассказывать.

– Маменька, когда умерла, я денег не нашел. Всё облазил, всё перевернул. Стыдно было перед тетками. Хотел хоть часть денег вернуть. Они ведь все расходы по похоронам маменьки на себя взяли.

– Это ты Виталий молодец, а то я подумал: хотел ты всё пропить со своей Галиной.

– Выпили бы конечно. Только денег я не нашел и как-то смирился с этим. Считай полгода прошло, а тут человек на меня похожий, тайник маменьки мне выдал – произнеся эти слова Виталий улыбнулся странной улыбкой, и если бы с ним разговаривал незнакомый человек, то он бы не сомневаясь решил, что у Виталия не все дома, и, по всей видимости, эти не все отсутствуют уже достаточно давно, может быть со времени безоблачного, счастливого детства Виталия.

– Это еще как? – изумился Демьян.

Виталий открыл рот, чтобы ответь, но Демьян сказал не всё что желал и поэтому продолжил.

– Как чужой человек мог знать, где тайник? Значит, он бывал у вас в доме Виталий и маменьку твою Ирину Федоровну хорошо знал.

– Нет, он не был. Я всех людей, которые у нас бывали, знал. Помню даже тех, кто к маменьке ходил, когда я еще ребенком был. Ох и злился я, когда маменька меня к бабе Зине отправляла.

– Оно понятно – улыбнулся Демьян и протянул руку за бутылкой, которую всё это время в руках держал Виталий.

– Человек похожий на меня, мне тогда сказал, где деньги. Они оказывается в старой книге были, с рецептами и конвертами. Я после смерти маменьки книги все переворошил, а вот письма не открывал. Пришел домой, проверил, и вот тебе подарок от усопшей маменьки. Целых сорок семь тысяч рублей.

– Так ты Виталя теперь богач – произнес Демьян, сделав еще пару крупных глотков вина.

После озвученной суммы в голове Демьяна окончательно утвердилась мысль о продолжении банкета у Виталия дома. Конечно, бабка Клавдия будет страшно недовольна, но ничего, не первый раз замужем.

– Так все же, что за человек. Может и вправду твой брат? Всякое в жизни случается. Расскажи о нём, интересно стало на ночь глядя.

– Какая ночь, еще вечер толком не наступил.

– Это я к слову, Виталя.

– Он сегодня здесь был, и я с ним хотел поговорить, но он от чего-то ушел. Махнул мне рукой, сделал жест, мол, жди. Я его жду, а он так и не появляется. Думаю, что сегодня он уже не придет.

– Никого я не видел, похожего на тебя. Я сегодня всех запомнил, кто в ограду входил – возмутился Демьян.

– Прям так и всех, может, кого пропустил – не сдавался Виталий.

– Ну, может и не всех. Если говоришь, что был здесь твой знакомец, то я, пожалуй, спорить не буду – Демьян осознанно подыграл Виталию, рассчитывая на скорое продолжение удачно складывающихся обстоятельств.

В этот момент к воротам храма подъехала синяя иномарка. Остановилась и в течение нескольких минут из неё никто не выходил. Демьян видел, что за рулем сидит мужчина средних лет, рядом с ним женщина. Они что-то импульсивно обсуждают.

Прошла еще минута, только после этого из автомобиля вышла женщина. Она была одета в легкое светлое платье, что совершенно не сочеталось с погодными условиями. Хорошо, что она не забыла о зонте, который открылся сразу после того, как она довольно громко захлопнула дверцу автомобиля. Виталий с Демьяном не отводили от неё своих глаз, может от того, она посмотрела в их сторону и быстро двинулась внутрь церковного двора.

Её стройная фигура, с довольно заметной и красивой грудью, не отпускала от себя взгляда Виталия, даже тогда, когда она миновала распахнутые ворота. Он продолжал мысленно сопровождать её, когда она быстро шагала по асфальтированной дорожке в сторону центрального входа в храм. Вероятно, что она чувствовала его пристальный взгляд, поэтому перед тем как открыть входную дверь обернулась в направлении Виталия и Демьяна. Демьян же уже несколько раз показательно прокашлялся, чтобы отвлечь Виталия от столь наглого созерцания незнакомки. Наконец-то женщина скрылась из виду. Демьян, не вытерпев, дернул Виталия за рукав плаща, тот сконфуженно замялся, опустил глаза в землю, и только после этого Демьян поучительно произнес.

– Хороша Маша, да не наша.

Ясно было, что означала данная реплика. Может Демьяну и понравилась незнакомка, которая годилась ему как минимум в дочери, но все же главное заключалось в слишком уж вожделенном взоре Виталия.

– Красивая она – очень тихо, как бы самому себе, прошептал Виталий и вновь повернулся к входу в церковь.

– Все они одинаковые, поверь старику.

Виталий отвечать не стал. Демьян заговорил вновь.

– Может, продолжим, что-то раззадорил ты Виталик старика.

Виталий и сейчас ничего не ответил. Он продолжал гипнотизировать входную дверь, явно ожидая, когда из неё появится женщина в легком платье, чуточку не доходящим до колен. С красивой, подчеркнутой грудью. Волосами едва касающимися плеч, с красивыми глазами, со столь же привлекательными длинными ресницами – всем тем, что Виталий видел уже не один раз и даже хорошо знал, как зовут, незнакомую старику Демьяну, женщину.

Прошло две-три минуты. Демьян решил подождать, пока наваждение оставит Виталия в покое. Женщина появилась, быстро двигаясь в обратном направлении. Она на этот раз даже не раскрыла зонт, не посмотрела в сторону Виталия и Демьяна. Зато также громко хлопнула дверцей, и автомобиль почти сразу покинул место своей стоянки. Виталий проводил его взглядом, а когда тот исчез за поворотом, произнес.

– Да, время у нас еще есть.

– Вот и славно, только пойдем к тебе. Хватит уже на улице мерзнуть – быстро согласился Демьян и начал подниматься.

– Пойдем – произнес Виталий, стоя напротив Демьяна.

– Сначала в магазин, а затем к тебе. Далековато, конечно, для меня хромоногого, но пока двигаться могу, доковыляю.

Демьян опёрся на свои костыли, хотел сделать стартовый шаг, но Виталий его неожиданно остановил.

– Подожди, дед.

К ограде подъехал еще один автомобиль. Размером он был больше предыдущего, отличался цветом. В его салоне было значительно многолюдней. За рулем, не нарушая традиции, находился мужчина. Рядом с ним была женщина, а сзади бесились, стараясь оказаться друг у друга на головах, двое ребятишек. То, что это брат и сестра можно было догадаться сразу. Они были сильно похожи, хотя волосы девочки все же были темнее. Об этом подумал Демьян, а Виталий вновь всё свое внимание сосредоточил на женщине.

Она не была похожа на ту женщину, которую рассматривал Виталий совсем недавно. Первая имела светлые волосы, а эта была брюнеткой. У первой женщины были открытые славянские глаза, а у второй они были более узкие, имеющие в себе что-то азиатское, но от этого не менее красивые. Зато обе женщины имели стройную фигуру, наверное, вторая из них была выше ростом, может это казалось, потому что она была в джинсах. Ниже которых были изящные туфли на небольшом каблучке. В её руках появился зонт чем-то напоминающий тот, что был в руках первой женщины. Только она, не удостоила вниманием ни Виталия, ни Демьяна, очень быстро, почти бегом, оказавшись в пределах двора храма, и пока Демьян наблюдал за выражением лица своего спутника Виталия, скрылась внутри величественного здания.

Немного странным было то, что женщина так же, как и её предшественница, направилась в храм одна. Еще нужно отметить, что обе женщины были примерно одного возраста. Об этом как-то неохотно, но все же подумал Демьян, после чего посмотрев на застывшего на месте Виталия, произнес.

– Пойдем что ли.

– Сейчас уедут – прошептал Виталий, не отводя глаз от асфальтированной дорожки, на которой вот-вот должна была появиться женщина.

– Ты что им пропуска выдаешь – недовольным голосом отреагировал Демьян и, подняв голову к верху отметил, что дождь прекратился.

Только Демьян хотел поведать об этом Виталию, как в его обозрении появилась незнакомка. Она шла неторопливо, смотрела себе под ноги, но и это не мешало по достоинству оценить грациозность её походки – это пришлось отметить Демьяну, этим, еще в большей степени, занимался Виталий. Он просто пожирал её глазами. Хорошо, что она этого не видела, что не видел этого мужчина, оставшийся в автомобиле. Зато это отлично видел Демьян, и когда привлекательная особа оказалась возле автомобиля, Демьян не выдержал.

– Давай пошли. Что на тебя нашло. Не время, да и не дело тебе на чужих баб пялиться. Своя у тебя есть, может не такая красивая, но у неё там всё то же самое. Я трижды был женат, не считая случайных дел, так что можешь мне поверить. Ох и было же времечко, и на моем веку. Пошли уже – Демьян бесцеремонно дернул Виталия за рукав, таким образом выведя того из странного ступора.

– Пойдем ко мне? – спросил Виталий.

– Договорились вроде, конечно, к тебе. У меня Клавдия дома. Если заявимся, то обоих сковородкой по башке угостит. Не посмотрит на твою инвалидность умственную. У неё самой с этим делом проблемы. Нет, да закатит концерт на ровном месте. Смотришь и думаешь: чего старая карга собирает, что только у неё в мозгах творится.

– Пойдем тогда. У меня тепло, сухо. Только нужно купить съестного, а то у меня только картошка и пять штук яиц.

– Деньги у тебя есть. Значит, купим все, что пожелаешь.

– Я хочу конфет и мороженого.

– Купим этого добра. Только этим сыт не будешь, нужно чего-то более существенного. Да, и я уже проголодался, как волк.

Демьян опережал Виталия на целый корпус, несмотря на то, что тот шел на двух ногах, а Демьян прыгал с помощью своих костылей, имея вместо левой ноги обрубок длиной не более тридцати сантиметров.

2.

На протяжении долгих лет Виталий постоянно крутился возле храма «Богоявления»», знали его здесь хорошо не только нищие побирушки, но и жильцы окрестных домов. Знал его и батюшка Илларион, человек пожилой, доброго нрава, который в течение последних двадцати лет и управлял духовным приходом.

И зимой, и летом, и весной, и тоскливой мрачной осенью, бывал здесь Виталий. Не помешал этому обстоятельству переезд Виталия с маменькой Ириной Федоровной на новое место жительства, что состоялся уже много лет назад. До этого они жили в доме, который находился через дорогу, прямо напротив центрального входа. Квартира была на втором этаже. Кособокая и узкая лестница, на которой темно в любое время суток и года. Летом воняет чем-то затхлым и старым, зимой холодно и скользко. Но через все три окна их квартирки всегда открывался потрясающий вид на храм. Частенько Виталий подолгу не мог оторвать свой взор от странного великолепия старой архитектуры, от таинственной сущности, которая даже в неокрепшем сознании Виталия умела создать что-то своё, плохо объяснимое, но настолько хорошо ощутимое, что Виталий даже и не пытался хоть как-то это обдумать, – он просто принимал, он просто знал. От этого никогда не удивлялся, наблюдая, сколько народу в воскресное утро, приходят сюда. Сколько их уходят отсюда, и совсем не казалось ему странным, что среди посетителей много людей средних лет, есть молодые, есть и те, кто пришел сюда с детьми. И в такие моменты Виталий напрочь забывал о том, что слышал много отрицательного о храмах и церквях в школе, что то же самое говорил дед Василий, который все время сидел на старой деревянной скамейке и, принимая внутрь очередную дозу вина, сильно ругал божий храм и всё с ним связанное.

Незаметно пролетали дни, за ними меняли свои названия месяцы, менялись крайние цифры в обозначении прожитых лет. С ними вместе менялся и сам Виталий, а в самом конце восьмидесятых годов он и его маменька Ирина Федоровна покинули маленькую квартирку возле храма «Богоявления», переехав в более просторную и ухоженную квартиру, которая досталась им от отца Виталия – Сергея Филипповича. Сам Сергей Филиппович как-то тихо и по-будничному умер от чрезмерного употребления спиртного, а если точнее, то от цирроза печени, который и пожаловал к Сергею Филипповичу вместе со злополучным употреблением спиртосодержащих жидкостей. Претендентов на его жилье, кроме бывшей жены и единственного сына, не было. Так Виталий оказался на полкилометра ниже храма «Богоявления», на улице, которая почти упирается, примыкает к самому центру города. Нужно только преодолеть крутой изгиб автомобильной дороги, и за ним откроется совсем иная картина.

А если не преодолевать? То патриархальная тишина, так и останется с тобой. Может от этого Виталий и не любил ходить в левую сторону, где вечерними огнями горел центр, а тянулся в правую сторону, подальше от этих самых огней, подальше от шума. Тянулся туда, где пройдя двести метров по прямой, вдоль старых купеческих особняков, начнется первый небольшой подъем. За ним мост, под ним тихая речка. Дальше дорога пойдет вверх. Намного круче, от этого участится дыхание, сразу почувствуют нагрузку ноги. Не доходя до окончания подъема, нужно будет свернуть вправо и здесь снова вверх, и вновь вправо. Вот тогда в полной тишине и чарующем великолепии откроется взору храм «Богоявления», за ним детским трепетом встретит давно покинутый дом. Там прежние три окна их бывшей квартиры, которую одно время занимала тетка Лариса Федоровна, но затем продала квартиру детства Виталия незнакомым людям. Сама уехала из города, в город куда меньший по размеру. За это сильно ругала сестру маменька Ирина Федоровна, естественно, что происходило это в то время, когда маменька была жива здорова и очень любила по вечерам согреться небольшой порцией сухого вина, в компании своей соседки Натальи Викторовны, которая с особым усердием хотела выдать маменьку Ирину Федоровну замуж, за другого соседа – старика Анатолия Георгиевича.

– Так ты Виталий мне и не ответил толком, что не приходишь? Раньше постоянно бывал у нас в окрестностях.

Демьян сбавил ход, заметно подустав. Виталий догнал Демьяна, и теперь они шли рядом.

– Говорю же: дело у меня.

– Так расскажи, что за дело?

– Мой новый друг, мне его поручил.

– Опять этот новый друг. Он что рядом с тобой живет?

– И да, и нет. Он иногда бывает в старом доме, ну в этом расселенном. Там мы и встречаемся, но иногда бывает.

– Ох и не нравится мне всё это. Я же тебя с малых лет знаю. Ты мне почти, как сын родной.

Виталий ничего не ответил на душевные переживания старика. Он шел, опустив глаза в землю, лишь изредка поднимая голову, чтобы ответить Демьяну.

– Дело какое, ты так и не сказал – продолжил своеобразный допрос Демьян.

– Не могу я сказать – ответил Виталий, но на этот раз не поднял глаз в сторону Демьяна.

– Что новый знакомый не велит? А ты у врача давно был?

– Мне сейчас нет нужды. Я хорошо себя чувствую.

Демьян не стал больше спрашивать. Еще несколько минут они шли молча. Пока не подошли к дому, где проживал Виталий.

Перед ними был статный, можно сказать, образцовый двухэтажный дом. Довольно большой в своем размере, если учесть время его постройки, которое датировалось началом прошлого века.

Каменный фундамент помог дому пережить время. Обветшалые рамы окон и их наличники заменили во времена подготовки к юбилею города. То же самое сделали с крышей, с крыльцом, и теперь снаружи дом обрел новый импульс жизни. Но это было еще не всё, потому что внутри тоже было кое-что сделано; поменяли трубы водопровода, заменили старую канализацию, и даже целиком сменили систему отопления. Не добрались только до электропроводки, хотя обещали и не один раз. Впрочем, Виталию до всего этого дела не было никакой заботы, и его квартира на первом этаже только и могла похвастать тем, что сделали власти на безвозмездной основе. Всё остальное в черте его места обитания представляло из себя полное запустение и упадок, начиная с порога, дальше и повсеместно. Вольготно чувствовали себя многочисленные тараканы. Не обращал на них никакого внимания кот Вениамин. Слава богу, что пользуясь своим природным дарованием, Вениамин помогал Виталию избавляться от то и дело появляющихся мышей. Только изничтожить их всех от чего-то не получалось, хотя возможно, что Вениамин и не хотел этого делать или оставлял часть мышиной популяции, чтобы затем ему было чем заняться. Так что мыши то пропадали, то появлялись вновь. Но и на них Виталий не обращал особого внимания, всецело доверив это дело Вениамину.

Тараканы же оставались бесхозными. Так же как и гора немытой посуды в старой грязной раковине. Желтые обои с сероватым оттенком были здесь и в тот день, когда Виталий с маменькой Ириной Федоровной заняли квартиру отца и бывшего мужа. Предметы мебели тоже остались по наследству, только изрядно износились, потеряли даже тот облик, который имели в те уже далекие отсюда годы. В общем, время, хоть и частично, но сумело обмануть само себя, остановившись в квартире Виталия на срок куда больший, чем обычно это принято. И если бы не городские власти, которые, не спросив разрешения Виталия, влезли сюда со своей заменой окон и труб, то давно покойный батюшка Сергей Филиппович мог бы хоть сегодня вернуться в знакомую обстановку. Сесть на кухне за всё тот же стол, откупорить бутылку со спиртом, и, наверное, многозначительно вздохнуть, глядя на обнаглевших тараканов, которых в бытность его хозяйствования всё же не было. Впрочем, не было и Вениамина, не было гражданской жены Галины, да и сам Виталий бывал у папеньки крайне редко.

Происходило это по самой что ни на есть банальной причине. Виталию, как и всем остальным гражданам, иногда требовались деньги, вот он и наведывался к Сергею Филипповичу. Случалось это не так уж и часто, может пару раз в месяц, а после того, как Сергей Филиппович вышел на заслуженный отдых, то визиты стали совсем уж редким явлением, но были. Жаль, что денег в карманах папеньки стало мало, от того материальная помощь заметно потеряла в объеме, и это, естественным образом, не нравилось Виталию. Правда собственное негодование приходилось держать при себе, и не от того, что Виталий был наполнен подобием сыновей любви. Конечно нет. Причина была проще. Обретя массу свободного времени с копеечной пенсией в придачу, Сергей Филиппович почти всегда находился навеселе, а в этом состоянии бывал он очень крут и очень скор на расправу.

Собственно из-за этого и не сложилась семейная жизнь маменьки Ирины Федоровны с папенькой Сергеем Филипповичем. В один прекрасный день маменька Ирина Федоровна просто убежала от папеньки, после очередных побоев, которые случались довольно часто, и, по мнению самого Сергея Филипповича, происходили от большой и яркой любви, которую испытывал он к своей жене Ирине. Она терпела насыщенную тумаками и матом любовь почти десять лет, но, как известно, всё имеет свой предел.

Виталий хорошо помнил тот летний день, когда маменька тащила его за руку, а в другой руке у неё была сумка с вещами. Еще она изливала на весь божий свет огромное количество ругательств. Папенька запомнился тоже, только в тот день он остался валяться на полу их благоустроенной квартиры. Да, в те годы они жили в кирпичной пятиэтажке, занимая хорошую двухкомнатную квартиру, с балконом на третьем этаже, и к этому самому балкону подходили верхушки деревьев. Частенько маменька переживала, что Виталий однажды потянется за веточкой, да и выпадет с балкона. Но, слава богу, этого не случилось.

А папенька так и остался лежать пьяный на полу, и после этого Виталий не видел его несколько месяцев. Затем он появился, и Виталию казалось, что их семья снова станет полноценной. Маменька и папенька тогда разговаривали. Не было и намёка на крик и ругань. Папенька был совершенно трезв, подарил Виталику небольшую машинку. Но откуда было знать Виталию, что процесс зашел слишком далеко, и время, которое отложилось в его голове, как мирное и идущее к объединению семьи, было лишь временем размена квартиры. Хотя до этого, какой-то период, папенька всё же пытался сделать то, о чем думал Виталий. Он упрашивал маменьку, он ей угрожал. Этого Виталий не помнил, видимо, из-за того, что в моменты выяснения отношений, маменька выгоняла его на улицу.

В общем, что было, то было. Сейчас уже нет маменьки Ирины Федоровны, нет и папеньки Сергея Филипповича. Осталась квартира, в ней тараканы, Вениамин, соседка, она же сожительница. Женщина распущенная, почти всегда выпившая, к тому же немного старше Виталия и значительно опытнее.

3.

Демьян по-хозяйски расположился на крохотной кухне Виталия, немного поворчал на того, за повсеместный беспорядок. Виталий не стал хоть как-то оспаривать замечания в свой адрес, а просто смотрел, как Демьян с деловым видом занялся мытьем кружек, которые служили универсальной тарой, как для чая, так и для куда более крепких напитков. Когда-то имели они белый цвет, по бокам были изображены красивые, красные розы. Сейчас все выглядело иначе, и напрасно старался Демьян. Отмыть многолетний налет грязи ему все равно было не суждено, но он зачем-то делал это, сопровождая своё странное занятие еще более неуместным брюзжанием.

– Не пойму тебя Виталий, посуду помыть, что не можешь?

– Иногда, когда чистой нет – спокойно ответил Виталий, не понимая, что нашло на старика и какая ему разница: мыта или не мыта посуда, вместе с этими кружками.

Наконец-то Демьян поставил отмытые кружки на стол. Вениамин терся своей полосатой шкурой об единственную ногу Демьяна. Периодически и как-то своеобразно мяукал. Виталий в течение минуты наблюдал за этим, затем решил прогнать Вениамина, но Демьян заступился за божью тварь, произнеся.

– Ты что кота совсем не кормишь? Не вижу я кошачьей миски нигде.

– Галина ему на газете дает пожрать.

– Он у тебя ест только, когда Галина приходит?

– Да, я его не кормлю. Он у меня ничего и не просит никогда.

– Бедный кот, не позавидуешь.

– Он голодный не бывает. Галина каждый день у меня бывает – как бы оправдываясь, произнес Виталий.

– А сейчас она где? Хотел я на неё посмотреть, а то бабы наши говорят разное, а я её и не видел ни разу.

– Что на неё смотреть, баба как баба.

– Пьет сильно?

– Не откажется, если нальешь.

– Ладно, что теперь. Сейчас жизнь такая, хочешь, не хочешь, а как говорится куда деваться.

Виталий не стал комментировать слова Демьяна. Ему не хотелось продолжать разговор, связанный с Галиной. Да и Демьян выяснил всё, что хотел. Поэтому больше ничего не спрашивал, а занялся наполнением кружек вином.

– Меньше мне – произнес Виталий, чувствуя, что оказавшись в тепле, стал быстро пьянеть.

– Слабый ты Виталик, ну да ладно.

– Тебе больше достанется – добродушно, насколько это было возможно, произнес Виталий.

Такая позиция собутыльника понравилась Демьяну и он даже прокряхтел с довольным видом.

– Поесть хотел, чего ничего не берешь? – спросил Демьян.

На грязном столе лежали их продуктовые покупки. Виталий, послушавшись Демьяна, взял из пакета одну конфету, положил её в рот и стал с полным безразличием смотреть, как Демьян отрезав несколько кусков колбасы, начал ублажать Вениамина. Тот был готов запрыгнуть старику на голову, но ограничился лишь коленом здоровой ноги.

– А этот знакомый твой, в гости заходит или как? – вновь вернулся к интересующей теме Демьян, который, по своей природе, был склонен к излишней болтовне, особенно, когда дело имело под собой основу в виде спиртосодержащего зелья.

– Один раз он приходил, но долго не был – спокойно ответил Виталий.

– Видимо, ты его не очень любезно встретил, вот он и не хочет к тебе заходить – попытался пошутить Демьян.

– Нет, он сам мне сказал: что хочет просто посмотреть, как я живу.

– Ну и что, понравилось ему.

– Не знаю, он посмотрел и ушел к себе.

– Он, как я понимаю, рядом живет.

– В соседнем доме.

– Постой, это где? У тебя соседний дом давно брошенный стоит.

– Там он и живет.

– Ты Виталя ерунду не собирай, как он там жить может.

– Я точно не знаю, но он всегда там бывает.

– Пойдем тогда, посмотрим. Заодно и познакомлюсь с ним.

– Он не выйдет, если кто со мной будет. Не любит он этого. Я один раз хотел его с Галей познакомить, но он не вышел, а потом мне сказал: не нужно этого, сейчас не нужно.

– То есть не понравилась ему твоя Галина.

– Я не знаю, может он её и не видел.

Прошло какое-то время. Несмотря на то, что Виталий уменьшил свою дозу, он первым отключился, попав в объятия пьяной дремоты, которая еще не была сном, и случалась с Виталием довольно часто, от того, что пил он слишком много, делал это всё более настойчиво. И совсем неудивительно, что спиртное раз за разом требовало от Виталия своего, надежно подстраивая под себя все физиологические процессы. Демьян в пьяном виде спал и вовсе не более часа, и то этот час случался только на первоначальном этапе пьяного заплыва. Если Демьян употреблял не первый день, то двадцати минут ему хватало с лихвой. Затем он поднимался, жадно курил, принимал внутрь еще один стакан. После чего в течение пяти минут разговаривал сам с собой, но если никого не было рядом. Затем повторял процедуру с курением и приемом спиртного, но после второго акта отключался на очередные двадцать минут. Так по кругу, на несколько суток. Пока не замкнут в голове контакты самосохранения, и Демьян ни начнет болезненно перестраиваться, уменьшая дозу, проклиная всё видимое и воображаемое одновременно.