Красная дуга

В паре сотен метров от мелькомбината небольшой пустырь. На северо-восток, вплотную к дороге, старое, деревянное двухэтажное здание аэроклуба. Стекла выбиты. Входная дверь отсутствует. В классах погром. Двери унесены, или выбиты. В одной из комнат под школьной доской, искалеченный велосипед “Школьник”, с колесом, согнутым под прямым углом, словно на него сел громадный, тучный человек. Всюду сплющенные пивные банки, смятые сигаретные пачки, обрывки тетрадных листков и книжных страниц. По углам ворохи грязной, истлевшей одежды. Стены испещрены ругательствами. И рыжий матрас. Но одна дверь сохранилась. На ней табличка: “Здесь обучался …”. Так бывает всегда. Река жизни не уносит некоторых материальных свидетельств для События. Событие приближалось. По коридору шел мальчик 12-ти лет. Он был любознательный и незлобивый. Мальчик увидел табличку: “Я знаю его. Рассказывали в школе. Я должен иметь эту табличку себе на память.” Но это был воспитанный мальчик. Он знал, что нельзя брать чужое. “Я не буду брать. Придет ответственный за это человек, возьмет табличку, отнесет в музей.” События не произошло. Что должно было привнести это событие мир так и не узнал. С балкона своей квартиры мальчик видел продолжателей дела героя. Видел кружащие вертолеты, четырехкрылые самолеты, из чрева которых сыпались черные жемчужины, распускались в большие, белые цветы, медленно опускались на землю, и растекались белой кляксой, как молоко, разлитое по земле из разбитой бутылки нерадивым мальчиком, отправленным в магазин мамой за покупками. И тосковал по небу.