Жизнь после Covid-19

Западня

Наш отряд шел по лесу возглавляемый Доктором Сахаровым. В продвижении по лесу он не был похож на старика и уверенно и ловко проходил лесную чащу. Мы шли тонкой струйкой друг за другом почти след в след. Очень скоро Сергей Николаевич свернул на девяносто градусов и показал нам знак, чтобы шли как можно тише. Через двести метров мы увидели первого солдата, и подождали пока он пройдет мимо нас на достаточное расстояние. Окружение началось. Нашей задачей было обойти отряд врага и зайти им в спину и по одному захватить или ликвидировать солдат.

И вот мы уже разделяемся на четыре группы и начинаем преследовать недавних охотников. Возглавили отряды я, Доктор Сахаров, Егор и Василий.

Мой отряд вышел на первого бойца. Он шел непринужденно, и как будто цель у него была только одна – пройти по лесу не сломав себе ничего. Продираясь сквозь колючий кустарник, он изрядно чертыхался. А мы уже были рядом, идя на цыпочках.

Когда оставалось метров пять, мы ускорили шаг. Через секунду навалились на него, сбив ему дыхание, тем самым не позволив крикнуть. Я сказал ему прямо в лицо:

– Мы не враги, хотели бы убить – уже сделали это. Сейчас тихо вставай и снимай китель. Мы сделаем укол, и ты не будешь зависеть от системы. Все понял?

Боец судорожно закивал. Я отпустил руку. Он оголил плечо, и я быстро ввел ему антивакцину.

– Поздравляю, – сказал я – сегодня ты снова стал свободным. Поможем твоим друзьям. Но пока что, ты останешься под присмотром, чтобы не наделать глупостей.

Он снова закивал, и мы двинулись дальше. Наш освобожденный друг шел чуть поодаль под наблюдением нашего партизана.

Мы повторили такую же операцию еще дважды. И в теории операция подходила к концу, учитывая, что у нас было четыре отряда. Но тут раздался выстрел. За ним последовали три автоматные очереди. Завязалась перестрелка недалеко впереди нас. Рация заголосила:

– Мы обнаружены. Солдаты в количестве четырех человек ведут перестрелку. – говорил Василий в рацию.

Придется немного повоевать. Я сказал своим трем бойцам, рас сосредоточится и по одному перебежками продвигаться вперед до обнаружения группы. После чего занимать огневые позиции и стрелять на поражение. Бойца с пленными антивакцинированными я отправил в лагерь.

Перестрелка оказалась недалеко и уже через пару минут мы увидели залегших за поваленным бревном солдат системы. На минуту мы остановились и смотрели на их огневые позиции, чтобы максимально оценить обстановку. Я присматривался в солдат, и у меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди. В одном из бойцов системы я четко узнал того самого громилу, который пришел ко мне домой в тот день и забирал моего сына. Пелена покрыла мне глаза. Хотелось сорваться с места и убить суку. Но здравый смысл оказался сильнее. Это мой шанс узнать, куда он забирал детей и отвозил. Это мой шанс выяснить, где может находиться Сашка.

Я сказал своим бойцам занять позиции и не стрелять пока не обойду их сзади. Ну а дальше по ситуации. Ползком я пробирался среди деревьев пригибая голову. Надо было укрываться и от своих, когда открывали огонь и от чужих, которые в момент передышки или перезарядки смотрели как раз в мою сторону. Довольно скоро я был в тылу у бойцов системы и с каждым движением был все ближе. Когда оставалось около 20 метров, я посмотрел в сторону прикрывавших меня партизан из моего отряда. Они были на чеку.

Я принял позицию за стволом дерева и крикнул что было сил:

– Оружие на землю! Вы окружены!

Наверное, это было не очень убедительно. Или надо было утвердить свои слова предупредительным выстрелом, но все бойцы разом повернулись и открыли огонь по мне. Я прислонился спиной к стволу дерева и только щепки полетели мимо меня. Но на их выстрели, среагировали мои партизаны. Как только они поняли, что ситуация вышла из-под контроля они начали огонь на поражение. В какой-то момент стало тихо. И лишь где то вдали я услышал кукушку.

– Сопротивление подавлено. Отставить огонь. – услышал я по рации и выглянул из своего укрытия.

«Я упустил свой шанс. Ведь это было так просто. Бросить оружие и сдаться.» – крутилось у меня в голове.

Я подбежал к убитым бойцам и кинулся к моему обидчику чуть ли не со слезами на глазах. О чудо. Он еще дышал.

– Ты помнишь меня? Где мой сын? Куда ты его отвез? – кричал я ему, а он лишь смотрел на меня испуганными глазами.

Вокруг собрались почти все партизаны. Я продолжал спрашивать про местонахождение сына, солдата системы держа его за грудки. В какой-то момент он улыбнулся, как в тот раз, когда забирал моего сына. Он узнал меня. Определенно узнал. Глаза наполнились смыслом. И он сказал:

– Ты никогда не увидишь его. – и сразу после этого он закрыл глаза и спазм пронзил его тело.

Меня подхватили за руки Василий и Егор.

– Возвращаемся в лагерь. – Скомандовал Доктор Сахаров.

Наш отряд шел дорогой обратно. Но я был еще там.

«Почему он не сказал мне. Он же узнал меня.» – крутилось в моей голове.

Снова и снова я слышал как в первый раз его слова – «Ты никогда не увидишь его».

Вернувшись в лагерь партизаны собрали всех. Кого удалось вырвать из лап системы. Объяснили кто мы. Какая наша задача. Я же сел за домом и пытался понять случившееся.

«Может быть, сопротивляться системе бессмысленно и просто стоит подчиниться? Наверное, вряд ли я узнаю, где мой сын. И тем более не смогу забрать. Вообще наше партизанское движение разве имеет смысл? Кажется, уже все потеряно.» – говорил я сам себе.

– Еще не все потеряно, друг мой. – сказал стоящий рядом Доктор Сахаров. – Я расшифровал данные с телефона, который был при верзиле. И знаю его маршрут, за последние десять дней.

Это было лучшее, что я мог сейчас услышать. Мы направились в его лабораторию и прильнули к экрану монитора. События находились во временной последовательности. Я отмотал ленту на день, когда он забрал Сашку и увидел. Маршрут его был примерно одинаковым почти весь день. От одного жилого дома до адреса, который я знал с детства. Этот адрес был не что иное, как школа, в которой я учился.

Я повернулся к Сергею Николаевичу и очень широко улыбнулся.

Спасибо Сергей Николаевич. – искренне сказал я.

Новые горизонты

Наш лагерь расширялся. Партизан уже было 28 человек. Никто из вновь прибывших, узнав о наших целях и намерениях, не захотел покинуть нас. Больше того, каждый вечер за костром (который стал нашей партизанской традицией), мы обсуждали дальнейшие планы. Каждый выдвигал идеи, которые тщательно записывал Егор. Он оказался отличным организатором. Хоть при первой нашей встрече он показался мне трусливым. У него была отличная смекалка. Любую идею он мог логически довести до ума, понять, что нужно для её реализации из ресурсов и действий. Василий был неформальным лидером и нашим генералом, если можно было так выразиться. Он отвечал за все, что было связано с военными действиями и обороной. Он организовал систему патрулей и дозоров, чтобы нас не застигли врасплох.

Буквально за неделю, мы поставили два домика на скорую руку, работая в несколько смен. Доктор Сахаров с несколькими партизанами ходили в лес на охоту и принесли несколько зайцев и лося. Среди нас оказался шеф повар из одного известного ресторана, поэтому меню у нас было каждый день разнообразным.

Наш партизанский отряд наладил связь с местным поселком Ольшанское. Они выбрали главу поселения Дмитрия Яковлевич, который организовал жизнедеятельность в поселке. Мы постоянно держали радиосвязь с поселком. Они нам поставляли все необходимое – соль, спички и даже кто-то однажды принес засолку собственного приготовления.

В общем, жизнь в нашем лагере кипела. Мы строили планы о том, как будем противостоять системе.

На очередном собрании мы обсуждали идею от массовом антивакцинировании населения и военных. Но все упиралось в то, что система наверняка отреагирует на это и вышлет регулярные войска. И тогда нам не уйти живыми, даже тут в лесу. Тайно ли мы это будем делать или официально объявим населению о таких пунктах, большого числа жертв нам точно не избежать. На этом собрании присутствовал Доктор Сахаров, который долгое время молчал, но в какой-то момент он взял слово:

– У меня для вашего плана есть новая вводная. Я разработал антивакцину, которую не нужно вводить через укол. Это аэрозоль. И достаточно одного вдоха, чтобы направить нанитов на созидательную работу.

После того как он это сказал, наша дискуссия разгорелась как костер, возле которого мы сидели. Ночь предстояла быть долгой. Кто-то предлагал захватить самолеты и распылять антивакцину на большие города. Другой партизан предложил идею заманивать военных в лес и распылять на них с деревьев антивакцину. Тем самым привлекать их на нашу сторону. Но пять же есть риск, что мы система пошлет большие числа.

Лучшей идеей оказалась – нам самим стать вирусом. Надо взять с собой аэрозоль. Отправиться в города и персонально выводить из системы людей, которые еще не полностью сломались морально. Так мы будем привлекать в ряды тех, кто хочет и может бороться. Если все пойдет по плану, то сформируем реальное ополчение, которое сможет в обозримом будущем выйти на масштабную борьбу с системой. Оставалось ответить себе на несколько вопросов. Можно ли свободно войти в город и разгуливать там? По каким критериям искать тех, кто нам нужен? Ну и самое главное, как нам не выдать себя и все наше партизанское движение если кого то поймают.

Очень нам в этот вечер пригодилась смекалка Егора. Мы решили так. Первым делом нам надо отправить добровольца в город, который попробует доехать в Москву и самое главное вернуться обратно. Но самое главное, чтобы он был не из числа партизан. И даже не знал о существовании нашего места. Все согласились, что идея грамотная. Надо будет использовать города и поселки, которые находятся недалеко от нашего Ольшанского. Там наверняка мы найдем людей, которые захотят свободы и помогут нам.

Во вторую очередь нам надо было ввести в одежду особый атрибут, который не привлекал бы внимания, но в то же время четко говорил о принадлежности к партизанам. Так мы бы легко опознавали друг друга, если наше движение начнет расти и расширять границы.

Если мы это предусмотрим, и въезд в города будет открыт, то отправляем лазутчиков, чтобы они набирали освобожденных и отправляли их в контрольные точки сбора. Например, на наши собственные дачи или заброшенные дома. После сбора достаточно одного человека из лагеря для согласования и организации действий всех филиалов. Нам нужен был лидер. Решили провести голосование. Раздали всем по одной спичке, равной одному голосу и каждый голосовавший должен лично в руку отдать тому, кого он считает достойным возглавить партизанское движение.

Голосование прошло довольно быстро. Люди за костром молча отдавали свой голос. У каждого в глазах, вместе с отблеском костра, читалась надежда на завтра. К моему изумлению лидером партизанского движения в эту ночь стал я.

Пополнение

Мы вышли отрядом рано утром. Еще роса начала появляться капельками на лепестках, а птицы щебетали свои утренние песенки, встречая солнце.

Утренний лес это что то завораживающее. Деревья отбрасывают полутени. Немного прохладно. Вокруг уже не ночь, но солнце еще не вступило в свои права. Стоит дымка между деревьями, которая скоро рассеется. Каждая клеточка тела радуется пробуждению очередного дня. Ощущение пробуждения природы витает в воздухе. Но нам некогда наслаждаться красотой природы и мы пробираемся через лес в молчании.

Наш отряд направляется в соседний город Краснознаменск. Сегодня мы должны создать вторую ячейку партизанского движения.

Приблизившись к городу, мы остановились в лесу, разбившись на четыре группы и стали наблюдать. В нашем отряде был один психолог, который рассказал нам, что поведение людей может рассказать о человеке очень много и дал нам ориентиры, которые нам были нужны. Нашей целью было найти людей, кто показательно не хотел быть частью системы. Поэтому мы смотрели в оба и выявляли все отклонения в поведении людей. Два наших поста наблюдения вели обзор жилых кварталов. Один смотрел с опушки леса на центральный парк. Я с тремя бойцами под прикрытием утра вошел в город, и мы видели центральную площадь города.

Пару часов ничего необычного не происходило. Город как будто вымер. Возможно, большую часть населения завербовала система для выполнения задач или армию. А оставшееся населения старалось не выходить из домов, чтобы не привлекать к себе внимание.

– Этот мужик уже пятый раз выходит на балкон курить и он явно чем то недоволен. – говорил в рацию Егор с его группой расположенной в жилых кварталах.

– Наверное у него похмелье. – так же в рацию отшутился Василий. Василий вел наблюдение за городским парком, в котором к обеду не побывало ни одного человека.

Время от времени проезжали военные машины. Они, судя по всему, патрулировали город. Партизан из моего отряда заметил, что они проезжают каждый час. В центре ничего необычного не происходило. Разве что подъехали машины, нагруженные чем то. И подошедшие рабочие собирались их разгружать.

Это была раздача продовольствия для незадействованного населения. И скорее всего в городе был введен комендантский час. Потому что следующий патруль в рупор приглашал жителей к центральной площади города.

Люди начали спешно выходить из домов и направлялись к месту раздачи продовольствия. У кого-то были пакеты с собой у некоторых авоськи, как в советские годы. Как правило, люди были понурые и шли с опущенными головами. Старушки судачили между собой, довольствуясь редкими встречами. Один человек шел с высоко поднятой головой. Он носил усы и имел армейскую выправку. Хоть и был в возрасте, но выглядел моложе многих собравшихся. Когда началась раздача, люди выстроились в очередь. Люди системы не спеша выдавали продукты людям строго ограниченное количество в каждые руки. Как только человек получил все необходимое, он выходил из очереди и направлялся домой.

Вдруг очередь ожила. Один молодой паренек выхватил у старушки, выданные ей консервы, и она подняла шум. Из толпы вышел тот самый человек с усами и схватил молодого парня за грудки. Поднял его так, что тот не мог достать земли ногами. И шмякнул об землю. Вернув консервы старушке он, молча снова встал в очередь, не обращая внимание на солдат системы, которые грозили ему немедленной расправой как нарушителю.

– Кажется, мы нашли того, кто нам нужен. – Сказал я в рацию и мы ушли дальше в лес оставив одного человека наблюдать маршрут нашего потенциального сослуживца.

Когда усатый получил свое на раздаче, он двинулся в сторону позиций Егора. Он сказал в рацию:

– Это тот самый человек, что нервно курил все утро на балконе.

Мы уже были на половину пути к Егору. Я сказал ему:

– Задержи его.

Егор с группой вышел из леса и под прикрытием гаражных построек подошел к дому, где жил герой раздачи продовольствия. В это время, он вышел из-за угла дома. Егор свистнул ему, и как только удалось обратить внимание усатого, поманил его рукой.

Мы торопились, но очень быстро бежать не могли, боясь себя обнаружить. Но когда мы прибыли на место встречи группы Егора и героя дня, то были шокированы происходящим. Усатый дядька держал двух бойцов на вытянутых руках за грудь. Один боец висел у него на спине. Всячески пытаясь вывести его из равновесия. Егор стоял перед ним и пытался прицелиться для распыления аэрозолем, но когда он нажимал на кнопку распыления, усатый прикрывался одним из бойцов, которые были у него в руках.

Мы встали перед немой сценой. Усатый, увидев нас, столкнул лбами двух бойцов, которых держал руками. Отчего они разлетелись в разные стороны. После этого он перекинул через себя висевшего у него на спине другого бойца. И следующим движением почти без разбега двинул Егора так, что он упал у нас в ногах. Егор посмотрел на меня снизу вверх и с улыбкой произнес:

– О, подкрепление. – после этого обмяк.

– Вы кто такие? – спросил усатый уверенным, сильным голосом.

– Мы партизаны. – ответил я.

В это время бойцы вместе с Егором очухались и отряхиваясь встали рядом с нами.

– Почему я о вас не слышал? И почему вас просто не отключат, как сделали это с остальными? – продолжал допрос усатый. Хотя вроде бы мы его должны были захватить и расспросить кто он. По крайней мере, план был такой.

– Мы не под контролем системы. Нам сделал антивакцину Доктор, который спас нас. И теперь мы ищем тех, кого мы можем освободить. И тех, кто может нам помочь. – ответил я.

– Партизаны значит. – вслух произнес усатый озадаченно, и продолжил допрос – А почему это недоразумение пыталось меня лаком для волос опрыскать?

– Это не лак. Это новая разработка Доктора Сахарова – вакцина в аэрозольной форме. – ответил я.

Он тихо взял баллончик с аэрозолем, который остался лежать после того как он выбил дух из Егора. И резюмировал:

– Значит, если я вдохну это, то меня не смогут отключить ЭТИ? – и указал головой в сторону города.

– Да, это так. – ответил я.

Он еще секунду осматривал баллончик и вдохнул вместе с нажатием так глубоко, как только мог.

Нашим пополнением оказался майор запаса воздушно десантных войск Бабанин Алексей Валерьевич. Ветеран боевых действий. С первых минут нашего знакомства, он начал нами командовать. И первым делом сказал отвести его к Доктору Сахарову. По дороге он расспрашивал о нашем партизанском движении. О нашей численности, целях и так далее.

День был в самом разгаре, когда мы прибыли в лагерь. Майор Бабанин сразу же, как только познакомились, с Доктором Сахаровым уединились, и около часа о чем то разговаривали. После разговора Сергей Николаевич позвал меня, Егора и Василия.

Начал разговор Майор Бабанин:

– Значит так, партизаны. Я тут немного вник, что у вас происходит и полагаю, что вам нужен военный руководитель. Иначе ваше партизанское движение так же быстро закончиться, как началось. Я прекрасно понимаю, что я человек новый и все, что я скажу, в вашей интерпретации вызовет протест, но попробуйте выслушать меня без пристрастий.

Мы лишь стояли, разинув рты и не смели вмешиваться в речь майора. Настолько уверенно он говорил. Как в прочем и вел себя он очень уверенно. А он продолжил:

– Во-первых: Скорее всего вас либо уже вычислили. Либо вычислят в ближайшее время. Если уже про вас знают, то пока что вы не представляете угрозы или сейчас не до вас дело. Это очевидно. Тех, кого отключают от системы, не исчезают бесследно и наверняка ведется аналитика по местоположению. Так что, про это место уже знают. Во-вторых: Если этот лес решат зачистить, то скорее всего вы узнаете об этом когда будет уже поздно. Сюда пришлют не полицаев, которых набрали из охламонов, а отряд подготовленных убийц. Для которых, к слову ничего не изменилось. У них есть только враги и союзники. На крайний случай это место зачистят артиллерией. В третьих: У вас отличные цели, но абсолютно нет плана. Я имею в виду военного плана. У меня созрел такой план, когда мы шли в лагерь и его я уже обсудил с Доктором Сахаровым. Заключается он в следующем. – Майор Бабанин пригласил нас к столу, который стоял в той же комнате и показал карту – Мы уязвимы, пока у нас только один лагерь. Значит нам надо создать много партизанских отрядов, которые будут располагаться аккурат вокруг нашей столицы. Это я беру на себя. У меня около тысячи человек однополчан, которых так же как меня заставляют гнить в квартирах. И мы до сих пор держим связь, даже в таком положении. Не знаю, кто сейчас у власти, но явно они опасаются того, что у нас осталась совесть. В это время лаборатория, точнее лаборатории. Которые мы тоже разделим на несколько, будут разрабатывать, и увеличивать запасы аэрозольной антивакцины. Как только мы будем готовы и по численности и по конкретному плану освобождения столицы, мы войдем в город и попробуем дать отпор. Хотя даже с таким планом я понимаю, что это будет почти невозможно. Что скажете?

Первым смог заговорить Василий у которого горели глаза от конкретики нового соратника.

– Я с Вами товарищ майор. – сказал он.

Егор же как и я был в задумчивости. Он в свою очередь задал вопрос.

– А что за связь, о которой вы говорили у вас с сослуживцами?

– Голубиная почта. – сразу же ответил Майор Бабанин не задумываясь.

– Гениально! – с улыбкой произнес Егор и добавил – Я в деле.

– Я рад, что мы освободили того, кого нужно. – лишь смог добавить я и пожал крепкую руку Майора Бабанина.

Новая власть

Майор Бабанин взялся за дело. Первым нашим новым лагерем стал заброшенный дом отдыха вблизи города Краснознаменска. В этот же день после нашего разговора он ушел в город и собрал четырнадцать бывших военных и их семьи. Они начали обустраивать дом отдыха. А Майор Бабанин уже связывался по голубиной почте с бывшими сослуживцами. Уже утром следующего дня он взял Василия, который к слову был в восторге от нового командира, и отправился в подмосковные Химки.

Нам же он дал задание перевести часть лаборатории в дом отдыха. Среди антивакцинированных там был бывший главный врач города Краснознаменск. Он должен был перенять работу Доктора Сахарова и увеличить производительность.

Мы занялись работой. Всю первую половину дня, мы занимались переносом оборудования и припасов в дом отдыха. Доктор Сахаров после первой ходки остался там и вместе с врачом начал подготавливать помещение под лабораторию. Во второй и третий раз мы переносили вещи и даже успели оценить прелесть новой территории. Мы устроились на отдых на замечательной лужайке перед домом отдыха. Как вдруг Егор тихо сказал:

– По-моему за нами наблюдают из леса. – у аккуратно указал кивком головы.

Я начал всматриваться в опушку и действительно обнаружил движение. Стало жутко страшно. Неужели нас обнаружили, когда мы еще толком не развернули лагерь. Я сказал Егору сидеть на месте и как будто отдыхать. Но при какой-то активности или подозрении, что это войска сразу дать сигнал тревоги. Я же в это время пошел в лес с другой стороны здания взяв пару партизан. Мы бежали, как могли, чтобы успеть схватить наблюдавшего за нами человека. Но когда мы оказались на том месте где было движение и сравнив его с позицией Егора на поляне, мы ничего не обнаружили. Кроме пары сломанных веток. Мы снова пошли к зданию.

– Отбой тревоге Егор. Скорее всего, это какое то животное интересовалось происходящим. Возможно олень, какой то или лось. – Сказал ему я.

– Хорошо, если бы это было так. – ответил Егор, но добавил. – И все-таки у меня подозрение, что это был человек.

– Давай тогда сегодня, как закончим работу, выставим патрули. Да и сами сядем в этом месте, где было движение. – Предложил я.

– Заметано. – ответил Егор. – Так будет безопасней.

Мы продолжили переносить вещи и оборудование в новый лагерь. Между двумя лагерями было около десяти километров пешком. Поэтому после четвертого перехода мы просто не чувствовали ног. Тем более, что пробираться приходилось через лес.