Корень жизни

– Мои знакомые корневщики взяли на вооружение ритуал, описанный Пришвиным. Он надёжнее. Застолбил – значит твой, – рассмеялся Олег и стал рассказывать об опасностях, подстерегающих в тайге корневщика: – На поиски корня настоящие искатели выходят без оружия, в одиночку или вдвоём, редко в большем количестве. Во-первых, они убеждены, что только честный, искренний, мирный и добрый человек сможет отыскать волшебный корень, а во-вторых – в такой тайге вряд ли успеешь применить оружие. К тому же всё внимание корневщика занято поиском корня. Вот и выходит, что оружие для него – бесполезный балласт.

А хищники там не привязаны. Самые опасные – медведь и тигр. Осенью медведь сытый, особенно в урожайные годы кедра, и избегает человека. Но бывают такие случайные встречи, когда он вынужден защищать себя или своих медвежат. Например, неожиданная встреча на зверовой тропе. Тут многое зависит от поведения человека.

– Это точно, – подтвердил я. – Знакомый ягодник рассказывал мне о такой встрече с медведем. За ягодой в тайгу он приспособился ездить на велосипеде. Где он на велосипеде проедет по лесовозным дорогам и хорошим лесным тропам, а в непроезжих местах – велосипед на нём. Но зато собранные дары тайги грузил на велосипед и с его помощью вывозил.

Спускаясь по зверовой тропе, он увидел на ней медведя. Медведь встал на дыбы. Ягодник успел соскочить с велосипеда, схватил его и надел хомутом на шею медведя. Пока медведь освобождался от «хомута», он успел убежать.

Потом с охотником он ходил за велосипедом. В узлы завязал мишка велосипедную раму, снимая её с шеи.

– Находчивость спасла ему жизнь, – рассмеялся Олег. – Особенно опасны встречи с раненым медведем или выжившим после ранения. Ему труднее добывать корм, а голод не тётка. Может, читал повесть Федосеева «Злой дух Ямбуя»?

– Дух захватывало от страха, когда читал. А с тиграми как уживаетесь?

– Амурские тигры миролюбивы. Очень редки случаи, когда они нападают на человека. Но если тигр ранен или человек приблизился к его логову, то вариантов спасения нет. Увлечённые поисками корневщики пробираются через такие дебри, что им и не мудрено появиться в логове властелина лесов незваными гостями или же наткнуться на раненого, залёгшего в чащобе. Цивилизация наступает на тайгу, отбирая у тигра кормовую базу. И если тигр всегда стороной обходил человека, то сейчас на свою погибель привыкает к нему. Ворует у него скот, собак, а иногда и самого хозяина съедает.

Жители таёжных посёлков боятся тигра и всячески изводят его, а он доверяет человеку. Однажды я прочитал в газете такой случай, произошедший в Приморье. Тигрица попала в петлю из стального троса. Долго металась и всё же оборвала трос, но он затянулся на шее. Так она пришла в село и вошла в дом, а там была одна старушка. Хозяин был на сенокосе. Старушка вылезла в окно и позвала односельчан. Они подпёрли кольями входную дверь и вызвали специалистов с зообазы. Трос сняли, но тигрица умерла от заражения крови.

А в селе Крещатик произошёл такой забавный случай. Женщина возвращалась вечером из тайги. Вдруг почувствовала сзади чьё-то мягкое прикосновение и звук: «У-у-фф!», означающий на тигрином языке приветствие. Обернулась – тигр! Она чуть не умерла от страха. А он стоит и смотрит на неё с любопытством. Придя в себя, она осторожно стала уходить от него. А он за ней. Она быстрее – и он ускоряет шаг. Она побежала – и он прыгает рядом и будто заигрывает. Добежала до дома, заперлась в избе и смотрит в окно – тигр сидит у калитки и словно ждёт, когда его впустят. Посидел, посидел и грустный поплёлся в тайгу.

– Может, пора тигров, как кошек, по домам таёжников расселить? Кормить их, и пусть гуляют по тайге, а жителям за страх платить, чем тратить огромные деньги на сомнительные мероприятия по их спасению, – рассмеялся я.

– В этом есть смысл, – неожиданно серьёзно воспринял мою шутку Олег. – Ведь кошки тоже когда-то были дикими, да они и сейчас гуляют сами по себе, хотя и живут с человеком.

– Сейчас нападают в тайге на корневщиков с целью ограбления? – поинтересовался я.

– Нападения бывают, и грабят, но об убийствах я не слышал. Но два года назад один чудак нашёл в тайге простреленный человеческий череп и принёс его домой. Милиция узнала, и его арестовали. Только после проведения экспертизы выпустили. Оказалось, что убийство произошло более десяти лет назад. – Олег помолчал, потом с тяжёлым вздохом продолжил: – Немало людей погубил в Уссурийской тайге женьшень. Однако он своей магической силой до сих пор продолжает заманивать романтиков, мечтающих найти в тайге своё счастье. А потом как царь – кого наградит, кого накажет, а кого-то попугает и отпустит.

В разговорах, за игрой в карты время до Читы пролетело быстро. Расставаясь с моими новыми знакомыми, я поздравил их с наступающим 1997 годом, который по восточному календарю считался годом Быка, и пожелал им: «Бычьего здоровья, воловьей выносливости и воз денег, подталкиваемый удачей».

– Будем брать быка за рога, – в ответ жизнерадостно произнёс Олег.

– Если он нас не согнёт в бараний рог, – рассмеялся я, пожимая на прощанье его крепкую руку.

– Не позволим! – уже в тамбуре отходящего поезда прокричал мне Олег.

С Олегом мы договорились, что как только я найду покупателя мёда, то сразу ему сообщу, и он начнёт переговоры с пасечниками о приобретении мёда и его цене.

Через неделю после возвращения из командировки я встретился с Евгением и вручил ему банку с мёдом.

– Липовый мёд! Откуда? – удивился он, так как в Забайкалье липы не растут.

– Презент тебе из Уссурийской тайги. Этот мёд не только с цветков липы, но и с цветков женьшеня. Мой родственник, – преподнёс я ему Олега как родственника, – живёт в тех местах и готов поставить такого мёда сколько угодно. Будешь участвовать в нашем проекте? – решительно спросил я.

– Попробовать мёд можно?

– Для этого и передали, чтобы необыкновенным его вкусом и запахом тебя соблазнить, а ты – будущих покупателей.

Евгению мёд понравился, и он заинтересованно спросил:

– Моя роль в проекте?

– Если тебя устроит цена, то ты отправляешь к родственнику для начала трёхтонный контейнер с пустыми флягами, даёшь мне деньги, а я, выехав к нему, закупаю вместе с ним у пасечников мёд и отправляю тебе. Ты продаёшь мёд и всю прибыль забираешь себе, за исключением моих посреднических услуг.

– Мне нужны гарантии, что мёд будет качественный и с соответствующими документами.

– Моя «Нива» устроит? – смело заложил я свой новый автомобиль.

– Согласен.

Я позвонил Олегу и попросил сообщить закупочную цену на мёд с учётом его услуг. Вскоре он сообщил её мне. Цена устроила предпринимателя, и всё закрутилось.

Евгений купил списанные на молокозаводе фляги и в июле был готов их отправить и профинансировать сделку. Перед отправкой он позвонил мне и поинтересовался:

– У тебя не валяются дома какие-нибудь старые вещи: негодный холодильник, кровати и тому подобное?

– Ты ещё сбором металлолома занялся?! – удивился я.

– Если в контейнере указать фляги, то это будет коммерческий груз. Надо их замаскировать под домашние вещи, и тогда стоимость затрат уменьшится почти в пять раз.

Я поразился изобретательности железнодорожников и, не веря, что Евгению удастся притупить их бдительность, предложил старый ковёр, две тумбочки и свой большой двухкамерный холодильник, оплавившийся от пожара в квартире, который я не успел выбросить. Через день он позвонил мне и с радостью сообщил, что его затея удалась.

Я тут же сообщил Олегу об отправке на его имя контейнера и стал готовиться к отъезду сам, так как первого августа мы запланировали поход в тайгу на поиски женьшеня, но прежде, отправив контейнер с мёдом.

Когда я брал деньги у Евгения, он посоветовал и нам попытаться обмануть контролёров при отправке контейнера с мёдом, хотя деньги на отправку дал как на коммерческий груз, при этом великодушно сказал:

– Экономия будет ваша.

Встретив меня, Олег сразу же отчитал:

– Что за хлам ты мне отправил?! Особенно «порадовал» тяжеленным холодильником! Пришлось его на свалку везти.

– Виноват, что в запарке не предупредил тебя об этом хламе, – извинился я. – А выбросил ты его зря. Нам такой же хлам потребуется при отправке контейнера, – и рассказал ему о существующих тарифах.

Олег тоже удивился, но обнадёжил:

– Придумаем что-нибудь… Поедем в дом, где я родился и вырос. Я с семьёй переехал в благоустроенную квартиру, а там живёт моя мать – Мария Степановна. До тайги поживёшь в нём.

Дом был небольшой, с приусадебным участком около десяти соток. Как только мы вошли за ограду, он подвёл меня к какой-то странной теплице, выполненной из реек, шириной около десяти сантиметров, с зазорами между ними, сантиметра по два, и обтянутой металлической сеткой. Находилась она за домом в тени от высокой яблони и была вытянута с востока на запад.

– Странная теплица, – недоумённо произнёс я.

– Посмотри, что в ней растёт, – загадочно предложил Олег.

Увидев травянистые кусты, я воскликнул: – Это женьшень! – и с интересом стал рассматривать легендарное растение, впервые находясь от него на таком малом расстоянии. Часть кустов украшались коронами спелых плодов. Заметив, что на некоторых они были жёлтого цвета, я удивился:

– А разве плоды бывают ещё и жёлтого цвета?

– С красными – наш и азиатский, а с жёлтыми – канадский.

– И зачем тебе тайга?!

– Только лет через пять они дозреют, – ответил Олег и проверил меня: – Какой у них возраст?

Почти у всех кустов было по три листа, и я уверенно применил свои теоретические познания: «тантаза».

Примечания