Инженер новогодней магии
- -
- 100%
- +
В обычном мире (теперь их два) Степан Андреевич готовил операцию устрашения карьеристов. Как только рабочие покинули рабочие места, он направился в гальванический цех с необычным попутчиком – нес подмышкой довольно тяжелый пластиковый манекен, предназначенный для отработки искусственного дыхания и непрямого массажа сердца. Манекен в натуральную величину, с розовой кожей пластика и шарнирами суставов.
В гальваническом цехе Степан Андреевич одел манекен в рабочую спецовку, поставил его возле ванны с электролитом, согнул в поясничном шарнире и окунул с головой в раствор. Руки остались плавать на поверхности. Спецовка задымилась химической реакцией, окрашивая ткань в жуткие цвета кислотного ожога.
На следующий день с утра, но в другом, светящемся мире, Степан Андреевич терпеливо ждал в гальваническом цеху его начальника, который, как и все карьеристы, приходил на работу раньше рабочих.
Скрипнула и открылась дверь. В цех вошел начальник цеха. Его взору открылась ужасная картина – рабочий упал в ванну с электролитом, его ударило током, он умер и обуглился. Красный нимб вокруг головы начальника цеха пошел сполохами.
Начальник цеха побледнел и был близок к обмороку. Но он все же нашел в себе силы для того, чтобы взять себя в руки и действовать, как настоящий карьерист, обнажая взору незаметного наблюдателя Степана Андреевича неприглядные грани карьеризма.
Начальник цеха позвонил завпроизводством Карташову, который, как еще более крутой карьерист, уже давно был на работе.
– Кирилл! – голос начальника цеха срывался. – У нас чепе! Рабочий упал в ванну с электролитом и сгорел.
Буквально через минуту в цех ворвался Карташов и замер на входе, бледнея от увиденного. Нимб завпроизводством замерцал северным сиянием.
– Ничего не трогал? – Карташов овладел собой.
– Нет, конечно! Чтобы не затоптать следы и не затереть отпечатки пальцев. Нужно ведь в полицию позвонить…
– Му… Дурак! – с раздражением, сквозь зубы, вероятно подавляя рвотные позывы, процедил завпроизводством, – какая полиция?! Найди большие пластиковые мешки, как для мусора. Мы его потихоньку вывезем. Лицо и руки наверняка сгорели, значит, его не опознают, если найдут…
Начальник цеха яростно замотал головой:
– Нет! Так нельзя! Это не по человечески!
– Ты в своем уме?! Ты хоть понимаешь, что это конец всему? Ты же сдашь меня, что это я велел увеличить напряжение и концентрацию электролита. Нет! Я повяжу тебя… кровью! – завпроизводством Кирилл Карташов был красив, решителен и жесток. Красный нимб пульсировал.
– Пойдем, посмотрим на его лицо, – приказал Карташов, схватил за рукав начальника цеха и потащил его за собой к ванне с «трупом». И тут…
«Труп» ожил. Он поднялся из ванной. С него стекал электролит. Не спеша, неуклюже, как зомби, он повернулся и двинулся, дергаясь, навстречу горе-карьеристам. Невидимый Степан Андреевич управлял манекеном, как марионеткой.
Хлоп! Хлоп! Сразу два обморока. Степан Андреевич осторожно, чтобы не обжечься, положил манекен на пол и оценил содеянное. Вокруг голов лежащих на полу слабо мерцали красноватые нимбы. Живы!
Степан Андреевич упаковал манекен в полиэтиленовый мешок и вынес его из цеха. Вернувшись, он вытер с пола электролит тряпкой с нейтрализующим раствором, убрал ее в другой мешок, вышел, поднял мешок с манекеном и отнес все это в свой кабинет.
Инженер по технике безопасности с усилием подавил в себе желание понаблюдать пробуждение завпроизводством и начальника гальванического цеха после обморока. Дело сделано. Теперь карьеристы поутихнут. Главное – пережить опасный предновогодний период.
До нового года остается все меньше и меньше дней.
Глава 10-я, в которой за тайной автомобильных пробок скрывается тайна пресловутого духа коллектива и главный герой узнает о силе коллективного духа
Выживание за счет потенциала социальной системы дорого достается человеку. Казалось бы, ну, что здесь особенного – вступил в группу, поступил на работу, принял гражданство, и получай свою долю при общественном распределении материальных благ и безопасности. За все это приходится платить своей собственной свободой. Делать то, что не хочется, не делать то, что хочется, и довольствоваться узкими рамками свобод. Но это только цветочки. Платить приходится гораздо дороже. Чем?
Энергией. Жизненной силой. Жизнью.
Московская Кольцевая АвтоДорога. Пробки. Кажется, что они возникают сами по себе, без какой-либо объективной причины. И это действительно так. МКАД – это большая система, состоящая из водителей автомобилей. Это только кажется, что каждый водитель изолирован в своем автомобиле. Каждый держит дистанцию с впереди едущей машиной, то тормозя, то ускоряясь. Подает сигналы фонариками поворотов и переезжает в соседний ряд. Чертыхается, если кто-то из соседей затупил. Матерится, если кто-то подрезал.
«Участники дорожного движения» – это не автомобили, а люди. Они связаны между собой дорогой, влияют друг на друга, значит, образуют обычную социальную систему, которая живет по своим правилам – законам систем. Главный закон систем – закон самосохранения – заставляет системы делать все, чтобы продолжить жить и жить все жизненнее. Все, что для этого нужно – увеличивать число участников и число связей между ними. Это подчиненный закону самосохранения закон роста и развития систем.
Социальная система «МКАД» стремится сделать так, чтобы людей – не только водителей, но и пассажиров – было вовлечено в нее как можно больше. Для этого очень хорошо подходят пробки – дистанции сокращаются, водители и пассажиры вовлекаются в информационный обмен. Система на глазах оживает и оживляется, чувствует себя хорошо, как может чувствовать себя человек, разогнавший кровь по жилам после сна.
Ради этого и нужны пробки МКАДу. Однако кто же и как это делает – создает пробки. Если расспросить водителей, ставших участниками дорожно-транспортных происшествий, по причине чего и возникают пробки на московской кольцевой, то они не смогут ответить ничего вразумительного и будут мычать и материться. Приходя в себя после рюмки-другой на кухне, они будут говорить странные вещи, что, дескать, будто кто-то толкнул под руку, нашептал на ухо или что-то померещилось, и чтобы избежать столкновения…
Настала пора рассказать правду о социальных системах. Это не просто живые существа. Это живые существа с примитивным системным духом, подобным тому, который управляет, например, муравейником. О природе духа, как и о природе личности, толком ничего не известно – дух нематериален, но существует и управляет.
Не сразу, но все же, люди, не все, но некоторые, стали догадываться об одной необычной особенности – дух системы не должен схлопнуться, исчезнуть, перестать существовать, но должен становиться все сильнее. Зависит это от того, как много участников соединено в систему, и насколько они связаны между собой. Для этого дух управляет системой, породившей его, так, чтобы элементов и связей становилось все больше.
Системе из людей, едущих по МКАД, нужно вовлекать все больше участников и провоцировать их на все больший обмен информацией. Дух для этого возьмет, да и подтолкнет кого-нибудь из водителей под руку, чтобы тот задел своим автомобилем машину другого водителя. Два транспортных средства встали на дороге, начинает вырастать пробка. Дух радуется – ему хорошо.
Водители и пассажиры начинают злиться, в воздухе пахнет адреналином. Все заражаются злостью и агрессией. К бранным словам и крепким выражениям добавляются жесты, невербалика гримас и… запахи. Неспроста дух, воздух, душистый – слова одного корня. В воздухе пахнет грозой. Сразу столько обмена информацией, столько связей, столько жизни духа системы. Он радуется, и продлевает радость, создавая все больше аварий и все более длинные пробки.
Примечательно, что большого числа связей дух системы мог бы добиться и на фоне положительных эмоций – в воздухе запахло бы эндорфинами, люди в пробке пели бы и приплясывали, посылали бы другим водителям и пассажирам воздушные поцелуи, участники аварий обнимались бы и целовались, но… Гораздо большую жатву для себя дух МКАД собирает именно на негативных эмоциях. Уж больно они сильны и энергичны.
Кстати, об энергии. Есть и другие версии о причинах, по которым дух собирает пробки – он питается, насыщается, лакомится энергией, производимой людьми в минуты раздражения, злости и ярости. Об этом писал замечательный физик и маг Зеланд.
Степан Андреевич вновь прошел на новые территории – в светящийся вариант Московской фабрики елочных игрушек. Именно свечение стало предметом его интереса. Личности светятся – это ему было понятно, но почему светятся комнаты и коридор – пространство? У Степана Андреевича была версия, которую он шел проверить.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.