По-другому

– Я на работе. Понимаете,

– Я не пойму одного,– продолжил он, не обращая внимания на ответ Сергея. –откуда книга взялась. – В комнате повисла долгая пауза.

– А, вы видели передачу со мной,– понял Сергей. – Эту книгу мы нашли в подвале у моего приятеля. Случайно.

– Александр твой приятель? Он тебе в отцы годится. Если по возрасту. А если по развитию и способностям, то скорее в учителя. Да. И все-таки. Откуда могла взяться книга. Или это та которую с собой забрал Павел, когда уехал в Брест. Я несколько раз посылал в Беларусь людей, но им так и не удалось найти его следы. Ты про Павла знаешь? – Сергей немного помолчав чуть качнул головой.

– Знаешь. Ну тогда и про меня знаешь. Выпей. – Сергей немного подумав отложил папку с проектом в сторону и взял стакан со стола.

– Да, он рассказывал про своих друзей и про книги, но откуда я могу точно знать кто вы. Я думал вы заказчик проекта.

– А тогда, у вокзала с картой? Ты разве не рассказал о нашей встречи своему учителю.

– О встрече рассказал и что? Описал вас как мог. Он удивился и предположил, что это были возможно вы. – Юрий Валерьевич улыбнулся.

– Скажи, откуда взялась книга. – и помолчав недолго добавили зачем он все это затеял.

– Понимаете, мы вместе делаем один проект в городе, и чтобы раскрутить его нужно возбудить интерес. И сайт, и книга. Как я понимаю вы давно с Иваныч знакомы.

– Ты называешь его Иваныч. Да. Александр Иванович. Что за проект?

– Хотим создать самое популярное в городе сообщество в разделе антиквариата и истории города. Вот в этом и есть цель.

– Чья цель Ваша или его?

– Наша с ним.

– Значит вы только партнеры в этом бизнесе.

– Мы, конечно, хорошие приятели, но основой дружбы является этот проект. Он старше.

–Ну предположим. Но откуда взялась книга. Какая связь? -он не договорив замолчал и отхлебнул из бокала.

– А какая связь между проектом дома и нашим разговором. Откуда вы знали, что приду именно я?

– Ну это просто. Владелец фирмы где ты работаешь мой приятель, а я, когда увидел тебя в телевизоре решил все о тебе узнать. Оказалось, что ты работаешь на моего знакомого, ну я и попросил, как бы нас познакомить. Ты же знаменитость – Юрий Валерьевич засмеялся и отставил бокал. – Да. Случайности бывают. А я вот хочу тебя спросить. Ты пошел в архитектурный случайно или это был осознанный выбор?

– Полностью осознанный. По окончании я надеюсь найти работу по специальности и дальше совершенствоваться в этом направлении.

– Здорово, – хозяин дома внимательно смотрел в лицо юноши сидящего, напротив. – в архитектурно строительный многие идут просто лишь бы куда, а ты нет. Молодец. Я мог бы тебе помочь. Ну поработай, а там посмотрим. А пока я хотел бы тебе кое-что рассказать. Лет мне уже много. Впрочем, немногим больше чем твоему Иванычу. Но он лучше сохранился чем я. Это правда. Врачи нашли несколько болезней, неприятных, но не смертельных конечно, но не приятных. Так вот. Лет мне много и хочется иногда взглянуть в прошлое своей жизни. А увидеть там есть что. Иваныч не рассказывал.

– Конкретно ни чего. Так ерунда разная.

– Ерунда говоришь. Может и так. А он мог бы рассказать много интересного.

– Ну расскажите вы. – Сергей допил из стакана и поставил его на стол. хозяин улыбаясь наполнил его.

– Рассказать. А зачем. – он замолчал на несколько секунд. – Когда мы встречались с тобой на вокзале я ездил в Германию. Думал, что немцы опровергнут диагноз наших докторов и быстро поставят меня на ноги. Мне обещали. Вот мы все ругаем наших врачей. А там не лучше. –он говорил с паузами, через силу, не глядя на Сергея. – Дороже, да. Или. Бога не обманешь. –он снова замолчал. – Ты знаешь зачем люди начинают заниматься эзотерическими знаниями.

Они хотят найти законы, которые позволили бы им обмануть законы, созданные природой. Стать сильнее ее. Стать на равные с богом и присвоить себе его бессмертие. Краем мысли они понимают, что это невозможно, но страх на столько велик, что, хочется хотя бы на миг поверить, что это возможно. Может лишь прикоснуться к этой возможности. Это самое желанное обезболивание для трусов. А все мы трусы. Все. Мы боимся пустоты и поэтому пытаемся придумать законы, по которым можно было бы увидеть за темнотой свет, а за пустотой гармонию законов. Для примитивных это законы ньютона, для очнувшихся законы Дао или пути, для художника законы гармоничных колебаний. Любой закон, который позволит заглянуть за темноту и продолжить взгляд в бесконечность и растворится в ней. Все равно уж придется исчезнуть. Так лучше пусть унесет в бесконечность закон вызывающий красоту чем знание и необходимость подчиниться колонии клеток в твоих легких, которые не желают погибать, а все продолжают делится и делится, образуя опухоль. Послушай, а ведь человек тоже хочет продлить свое существование на теле земли и не хочет умирать. Он продолжает делится, сохраняя себя и убивая ее. Да. Это еще раз доказывает, что законы космоса действуют даже в наших телах. А это значит, что цепляться за жизнь это что идти против природы. Выходит, так.

– Нет,– тихо заговорил Сергей. – Как утверждает мой учитель не человек является опухолью мира и не надо желать смерти тому, что создано природой. Она мудра. К пустоте ведет Вызванная инертностью и привычкой жадность и трусость. Если справится с ними. По-настоящему поняв эти темные законы, ведущие к разложению то и уход, станет не концом, а шагом вперед. В каком виде предположить его мы может и не скоро узнаем. Но человек сам по себе не является опухолью, а лишь – тут он запнулся – ну вы же знаете, что говорил мой учитель. мы не можем изменить законы, но мы можем сначала узнать их, а затем выбрать под какие законы подпасть.

– Да, – начал с улыбкой Юрий Валерьевич, когда Сергей замолчал, – узнаю его мысли. Когда-то я считал его неутолимым романтиком, затем упертым глупцом, позже страшным гением, а потом захотел забыть его чтобы он не мешал мне жить. А тебе он не мешает пока жить? Еще нет? Если останешься с ним надолго, то начнет. Потому, что-то чему он учит не ведет вперед. Когда-то мне показалось, что это никуда не ведет. Конечно можно стоять долго на откосе и смотреть на лес за рекой, но жизнь заставляет действовать, жизнь рвется из тела к цели. А он не хочет вперед. он хочет вверх. А если спроецировать прямую устремленную вверх на плоскость, то получишь точку. Вот и получается человек устремленный в бесконечную высоту остается на одном месте. Если конечно измерять движение на плоскости жизни просто человека. Простого как я или как ты. Я хотел бы сказать, что ни как он. Но чем он лучше.

– Вы завидовали ему?

– Почему завидовал? Почти всегда в чем-то. И ненавидел его за это. Однажды я решил испытать его на заклинании, которое узнал в молодости в средней Азии. Мы сидели с ним за столом. За окном был дождь и ветер. Я приготовил нужный состав. Состав, который должен был на несколько минут раскрыть его сущность. Я знал, как это делать и видел несколько раз результаты, но то что случилось с ним в тот вечер. Он про это не знает потому, что человек не в силах сопротивляться этому зелью. И он ничего после этого не может помнить. Он нет, но те, кто наблюдают человека в это время со стороны узнают его полностью. Видят его. И пускай этого мало потому, что надо еще понимать, но. Но я сделал это и увидел.

– Что вы увидели тем вечером. – Сергей понял рассказ, о чем он сейчас услышит и его любопытство изменило его лицо, что тут же заметил сидящий, напротив.

– Что? Александр много рассказывал о системе? – он внимательно смотрел в лицо.

– Наоборот. Сколько бы я не спрашивал он лишь намекал и дразнил.

– Да? Он изменился. Или… Или он считает тебя умнее чем ты есть на самом деле. И ты просто не понимал то, что он говорил.

– Наверное так оно и есть на самом деле, и все-таки, что вы увидели тогда в нем.

– Я увидел самую неожиданную вещь в своей жизни. Я знал, что страх должен содрать с него все придуманное им о себе и внушенное другими. Страх обезоружит его против реальности и вынудит покорится мысли о бесполезности сопротивления. Как было когда-то со мной. Страх сожжёт в нем надежду и сделает сильным потому, что отчаяние загнанного в угол неизбежностью конца не оставляет шансов справится. Может как у меня сейчас. Впрочем, Смерть должна была заглянуть в его глаза. И вот. Я жаждал это увидеть потому что презирал его пустую веру в возможность развития. Я знал, что увижу и даже хотел показать это в качестве урока тем, кто хотел увидеть власть и беспомощность.

Я знал, что моя победа как неотвратимость конца опрокинет его заставляя цепляться за жалкие законы и упражнения. Но.

– Что же произошло тогда? – Сергей знал, как помнит это тот, с кем это должно было случиться и теперь увидел возможность понять, что делал тот, кто делал.

– Он не мог с этим справиться. Он не должен был с этим справится, но что-то что, я просто уверен, даже не подвластное ему уже существовало в его существе. И это что- то растворило огонь смерти и позволило выжить. Понимаешь. выжить. А значит затем понять и овладеть памятью. Он шел наугад. Наугад, но точно по следу смерти которая сбежала от него в тот вечер, как сбежал от него я. И люди которые увидели это вместо того что бы поверить в невозможность сопротивления были заражены надеждой. Так заражены, что я был вынужден гнать их от себя в страхе и закрыть все попытки осуществить задуманное. Я не знаю понимаешь ли ты меня. Но то что в нем победило в тот вечер было сильнее всего что я когда-нибудь знал. И, мне, наверное, стыдно в этом признаться, со временем это дало надежду и мне. Мне страшно в этом, признаться. Но как ни странно, признаюсь. Особенно сейчас. – Юрий Валерьевич сидел на диване держа свое лицо между ладоней и его голос становился все тише и тише, а затем перейдя на шепот растаял. Сергей смотрел на этого почти дрожащего человека и почему-то ясно понимал его силу, которая позволяла ему так жить и сохраняла даже сейчас перед лицом неотвратимого каменную твердость.

– А что было дальше? – спросил он чтобы сдвинуть сознание с тяжелой точки отчаяния.

– Он справился с самым страшным, а потом случилось то что и должно было случится с ним. Он захотел узнать, что может быть дальше. Возможность такого поворота я увидел сразу только, взглянув в его лицо. То, что осталось в нем живого само просило идти дальше. Дальше, по следу возможной смерти. Смерти, может быть не физической, а лишь свободной от страха части его существа. Он всегда хотел узнать, что дальше. И поэтому, когда я лишь предложил. А может это он мне предложил, я точно уже и не вспомню. Главное, что он хотел дойти до конца. Вернее, он хотел увидеть путь ведущий туда и побывать. Он сильно хотел, и я помог ему. Это видели многие.

– Как многие. Где? – Сергей знал, о чем речь, но ему было нужно, чтобы этот учитель темноты сам рассказал.

– Всегда есть люди, которые думают, что хотят этого. И найти их не так уж и трудно. А объединить, при определенных возможностях и навыках, так же не составляет труда. Группа была довольно большой и для всех них Александр был идолом. Откровением, манящим своей возможностью. Не знаю понимал ли он сам. В то время он шел вперед, теряя себя и обретая пустоту. Сначала я помогал ему с помощью простых упражнений, но очень быстро он овладевал методом становиться пустотой, в которой все и происходит. Пока силы были у него он овладевал дорогой туда, но дорога шла все дальше, а истощающаяся энергия обнажала жалкое тело просто человека. Человек не должен был это уметь. Он не создан для этого. Некоторым, случайно, дается возможность иногда заглядывать на порог пустоты, но, чтобы вот так заходить туда самостоятельно и уверенно такое … я не знаю кем должно быть это существо. – Он опять замолчал, и Сергей решил толкнуть рассказ дальше.

– Ну, и чем все кончилось?

– Ему повезло. У него нашлись верные друзья. Я вот думаю, если бы тогда в Средней Азии у меня нашлись бы такие товарищи, может все бы сложилось по-другому. – Он замолчал устало и обреченно.

– Иваныч говорит, что если бы могло быть по-другому, то было бы.

– Это говорил когда-то его приятель. Иван кажется его звали.

– Это которого застрелили в девяностые.

– Да. Он.

– А что эта за история.

– Точно не знаю. Там его родственники мстили ему за какой-то долг. Я пытался выяснить, но так и не смог.

– Так это не вы? А он думает, что это ваших рук дело.

– Что? Ерунда это. Конечно не я. Он правда так думает?

– Мне так кажется. А что было дальше? До чего ему удалось дойти в своих поисках . Вы же должны знать?

– Он дошел до того что чуть не оказался в психбольнице. И то что ему удалось избежать самого трагического наказания за свою любознательность – это заслуга его друзей.

– А вы, кем его для себя считаете? Он называл вас приятелем.

– какая разница в названиях если самые интересные моменты в моей жизни, да и его, наверное, тоже, мы прожили рядом. Ты лучше скажи, как там наш дом. Мне еще десять лет назад казалось, что он готов рухнуть ему на голову. Иногда, не скрою я даже хотел его слегка подтолкнуть.

– Стоит, что ему будет. Вот и вы к этому старому курятнику относитесь как к чему-то особенному.

– Ты не можешь так думать. Раз он вытерпел тебя столько времени.

– Иваныч говорит, что у дома есть какой-то план, который он должен осуществить.

– Правда? – Юрий Валерьевич вдруг ожил махнул руками и почти весело рассмеялся. – Здорово. Ну ладно поздно уже. Забирай свой проект и пускай они еще над ним поработают. Скажи, что я остался не доволен. Пускай понервничают. Зря что ли я такие деньги плачу. Хотя стой, знаешь, скажи, что я решил изменить план дома полностью и пускай пришлют архитектора и мы обсудим мою новую идею. – Сергей встал и внимательно рассмотрев еще раз усталую худую фигуру хозяина дома не спеша отправился к выходу.

– А откуда взялась эта книга? Так и не скажешь?

– Это не моя тайна. Поймите.

– Да. Тайна прямо невероятная. Особенно для меня. Сначала ты даешь мне посмотреть карту с возможными подземными ходами, а затем появляется откуда не возьмись старинная книга. При чем из старого подземного хода как вы хотите это представить для всех она появиться не могла. Откуда мне догадаться. Одно из двух или вы считаете меня полным идиотом или ему зачем-то понадобилось со мной увидится. Да. Только вот одно не пойму, зачем такие сложности.

– Может вы сами к нему не заедите. Он же не знает, что с вами. Вы давно не виделись. Хотите я поговорю с ним.

– Да ты и так поговоришь. Хочу я этого или не хочу. Ну ладно, прощай пока. Передавай там этому привет.

Было уже темно и вызвав такси Сергей не спеша пошел к шлагбауму у выезда из поселка. Повернув за угол, он достал телефон.

– Александр Иванович, я только, что разговаривал с Юрием Валерьевичем.