Гиперссылка в реальность

Глава 5. Телебух

Когда в руке Романа Чеботарева задребезжал телефон, он, посмотрев на него, скривился. Но все-таки ответил:

– Привет, Андрон! Ты по поводу видюхи? Слушай, я принесу. Обещал так обещал, – пулеметом затрещал он. – Я тут поспорил с пацанами, что сделаю их в «Каунтер-страйк». Дай мне три дня. Я принесу.

– Да, нет, погоди, – наконец смог вставить Саргасов, – оставь карту себе. Ромыч, ты мне помочь можешь?

– Само собой! – обрадовался Чеботарев.

Уже через час по традиции за пивом Андрей посвящал приятеля в свои задумки. Он был готов к тому, что Чеботарев откажется. Тот никогда не был альтруистом и рисковать свободой ради мнимой справедливости наверняка посчитает глупостью.

– Я понимаю, что это очень рискованно, – говорил Саргасов, – нас могут замести, и надолго. Конечно, потихоньку можно было бы свести риск к минимуму, но действовать нужно быстро. До выборов меньше недели.

– Рискованно, говоришь? – медленно проговорил помрачневший Ромыч и вдруг взорвался: – Могут замести? Какое там могут? Это же почти верняк! Особенно после того, как ты там уже наследил. А статья – экстремизм! Хотя нет. Он же главный прокурор края. На нас спишут все нераскрытые преступления за последние двадцать лет, включая изнасилование Маргарет Тэтчер!

– А ее что, изнасиловали?.. – начал Саргасов сдавленным голосом, но споткнулся. – Я понимаю…

– Да что ты понимаешь? В тебе говорят твои конокрадские корни, а я что, придурок? Разве я идиот… чтобы отказаться от такой игры? Это уж точно поинтереснее «Каунтер-страйка»!

Изумленный поворотом речи старого приятеля Саргасов вытаращил на него глаза. А Чеботарев, захваченный азартом, уже не мог остановиться:

– Да я пацанов попрошу, мы взорвем Интернет!

– Инета недостаточно. Там и так все есть. Электорат не интересуется Интернетом. Нам нужно телевидение.

– Так это посложнее будет. Идеи есть?

– Кое-что накидал.

– О’кей. Но работаем у тебя! Тащи пиво и бутерброды! Сделаем злодею-чиновнику телебух!

Работа закипела. Саргасов обзавелся анонимным интернет-доступом. Но для большей надежности все равно подключались через анонимайзеры11. Овладению мастерством запутывать следы он посвятил немало времени.

– Ромыч, ты свой хваленый вирус дописал?

– В общем, да. А что?

– Надо его переделать. Он нам понадобится.

– Не вопрос.

– И еще нам нужен твой знакомый любитель порнографии.

– Зачем?

– Будем заражать компьютеры юзеров. Чем больше, тем лучше. Частично сделаем это через спам. А еще… На каких сайтах самая большая посещаемость?

– На поисковиках. Но они нам не по зубам. Намекаешь на порно?..

– Точняк, – кивнул Андрей. – Ты говорил, что он взломал парочку самых популярных и нахаляву качает платное видео. Доступ к ним бы поиметь.

– Ну, ты, американец, богатый. Договоримся…

Алтайская государственная телерадиовещательная компания, сокращенно ГТРК, информировала жителей края о местных событиях со времен Советского Союза. Выпуски новостей стабильно выходили в вечернее время, когда уставшее после рабочего дня население региона усаживалось перед телевизором, чтобы немного откиснуть перед сном. Именно здесь, на государственном телеканале, демонстрировалось большинство предвыборных роликов. Вот и в этот холодный осенний день съемочная группа в составе корреспондента, студентки – практикантки, оператора и водителя на стареньком «уазике» возвращалась с очередного задания. На жестком диске видеокамеры хранилась запись уже изрядно набившего оскомину героического лица прокурора Бурыгина. Знаменитое крушение вертолета в Алтайских горах стало отличным информационным поводом. А связанное какими-то делами или обязательствами с Бурыгиным руководство канала ежедневно отправляло корреспондентов на встречи с героем обновленной России. Телевизионщики не удивлялись, наблюдая предвыборный перекос в пользу одного из кандидатов. Так было всегда. Как говорил опальный политик, телевидение – это не средство информирования. Это средство пропаганды в пользу тех, кто его контролирует. Так что журналисты просто делали свою работу.

Корреспондент ГТРК, страдающая одышкой пятидесятитрехлетняя Зинаида Степановна Каданникова, с трудом передвигая больные ноги, отстала от молодых и проходила пост охраны последней. Она обратила внимание на молодого паренька с выразительными синими глазами, который что-то объяснял редакционному секьюрити. Тот взялся за телефонную трубку и набрал короткий номер.

– Отдел кадров? К вам человек устраиваться. А пропуск на него не заказан, – он молча выслушал ответ. – Хорошо. – Он положил трубку на рычаг и повернулся к стоящему перед ним соискателю. – За вами сейчас спустятся, подождите.

– Вы на какую должность? – поинтересовалась Зинаида Степановна. Она опасалась сюрпризов со стороны отдела кадров. До пенсии оставалось совсем немного. О том, как на ее судьбу повлияет этот паренек, она, конечно, предугадать не могла.

– Курьером, – ответил синеглазый и вежливо открыл перед полной женщиной дверь на лестницу.

– А, – тяжело дыша, сказала она, – пойдемте, я покажу, куда вам нужно.

Охранник хотел что-то сказать, но махнул рукой. И контрастная парочка – маленькая полная женщина и худой высокий парень – прошла в редакцию. Они расстались на втором этаже.

– Третья дверь налево, – подсказала Зинаида Степановна.

– Спасибо большое, – ответил вежливый молодой человек.

Зинаида Степановна отправилась по своим делам. Она, конечно, не знала, что этот синеглазый субъект так и не дошел до отдела кадров. Более того, он несколько раз «заблудился» в коридорах здания. Даже задержался в одной из комнат, в которой по случайности никого не оказалось. В пределах редакции сотрудники часто оставляли кабинеты открытыми. И не видели в этом ничего предосудительного. Молодой человек провел там всего минуту. За это время он подключил в свободный интернет-порт небольшое устройство с антенной. Он даже непроизвольно хохотнул, не сдержавшись, когда увидел на мониторе компьютера приклеенный стикер с числом. На такую удачу он даже не мог рассчитывать. Незваный гость пошевелил мышкой. На засветившемся мониторе появилась стандартная для Windows страница входа с именем пользователя и окошком для ввода пароля. Больше здесь его ничто не держало. На выходе он растерянно улыбнулся охраннику:

– Паспорт в машине забыл. Сейчас вернусь.

Саргасов даже не обратил внимания на камеру под потолком. Зато она четко зафиксировала его самоуверенную улыбку.

На улице он залез в старенький «Ниссан», припаркованный на гостевой стоянке.

– Удачно? – с нетерпением в голосе поинтересовался Ромыч. Он держал на коленях работающий ноутбук. – Доступ есть?

– Более чем, – с усмешкой ответил Саргасов. – Входи в сеть.

Его приятель энергично застучал по клавишам.

– Готово!

На дисплее высветилось несколько сетевых имен компьютеров.

– Вот сюда. Логин: админ. Пароль 5498723.

– Ловко! Наследственность? Дед крал коней, внук – пароли! Или ты сисадмина пытал? – засмеялся Ромыч, продолжая отбивать клавишами чечетку.

– Обошлось без жертв.

– Ну так все. Валим отсюда. Я сделал внешний вход.

– Нет, погоди, надо забрать точку доступа12.

– А может, ну ее?

– Да ты что? А если найдут? Зачем следы оставлять?

– Ну да. Надо придумать, как пройти.

– Нет проблем. Все схвачено.

Саргасов взялся за ручку двери. Ромыч с уважением качнул головой.

– А ты не боишься на посту документы показывать?

– Вообще-то я приготовил «левые» корочки помощника депутата. Но они даже не понадобились.

Через несколько минут Саргасов уже посапывал в чеботаревской развалюхе, убаюканный мягким шелестом колес и ритмичным стуком разбитой подвески. Бессонная ночь не прошла бесследно. Чеботареву же удалось поспать несколько часов, и он чувствовал себя бодрячком.

– Эй, борец за справедливость! Приехали, – растолкал приятеля Ромыч, когда они добрались до саргасовского дома. – На тюремных нарах отоспишься. А что ты хотел? Полез в политику – забудь про сон!

– Ну и придурок же ты!

– Мы друг друга стоим! Нормальные в такое дело разве полезли бы? Вот ты можешь мне объяснить, зачем тебе это?

– Не переношу цинизм. Этот урод держит нас за быдло. Считает, что люди – овцы. А он – волк. Если мы не откроем им глаза, он сожрет все стадо. Короче, кто к нам с враньем придет, тот от вранья и погибнет.

– Какой моралист! А когда ты чужие сайты подламываешь, дуришь народ, прикарманивая их деньги, – это хорошо? Этот Бурыгин в какой-то мере твой двойник. Ну, и мой, конечно, тоже.

– Мне можно, у меня дед цыган, – сказал Саргасов, но, осознав неубедительность довода, добавил: – В общем, кто умнее, тому можно. Короче, сила правит миром. Волчий закон. – Ухмыляющееся лицо приятеля ставило под сомнение и это объяснение. – Честно говоря, я не знаю, зачем мне это. Просто чувствую, что так правильно.

Дома, с бутербродами в руках, тайные участники политического процесса снова уселись за ноутбуки. И вскоре они просматривали содержимое редакционных компьютеров.

На монтаж отснятого материала достаточно было и сорока минут. А до эфира оставалось еще часов пять. Зинаида Степановна по своей многолетней привычке решила сначала сделать работу, а уж потом – обед и общение с коллегами в курилке. Монтажник привычно выполнял ее указания, а молодая практикантка Света Сазонова, выступившая в роли корреспондента, перенимала опыт, пытаясь периодически вставить очередную идею.

– Дорогуша, – говорила ей Зинаида Степановна, – за такие материалы Пулитцеровские премии не дают. Все, что нужно, – грамотно склеить. А ваши творческие изыски оставьте для шедевров на вольную тему.

Примерно через сорок минут привычной работы сюжет, как и предполагалось, был готов. И по сети немедленно отправлен в нужную папку на диске редакционного сервера. А уже оттуда его выкрали два хакера, трескающие бутерброды на другом конце города.

В наше время понятие «кража» серьезно изменилось. Во все времена жертва воровства, обнаружив пропажу, поднимала шум. Это понятно. Ведь по вине законов физического мира, когда вор приобретал желаемое, его жертва утрачивала свое имущество. И чем ценнее пропажа, тем быстрее обнаруживался факт хищения. Но теперь все стало иначе. Благодаря технологиям века индустриального продукты века информационного могут быть украдены совершенно незаметно для их владельца. Обычному пользователю персонального компьютера без специальных знаний и соответствующих программ почти нереально выяснить, что происходит у него под носом. Функция копирования позволяет не только мгновенно перенести ценную информацию в любой уголок земного шара, но и оставить в нетронутом состоянии исходный электронный документ. Так что банальная кража видеоролика с пламенной речью кандидата в депутаты Государственной думы Бурыгина осталась незамеченной.

И теперь два приятеля, довольных очередной удачей, на экране ноутбука смотрели еще утром отснятый сюжет.

– …и мое сердце разрывается, когда я, переживший два дня в аду в окружении погибших товарищей, слышу о каких-то баранах! – передразнил патетическую концовку речи прокурора Ромыч.

Саргасов медленно повернул к нему голову.

– Что? – шлепнул его по коленке приятель.

– У тебя на ноуте есть какая-нибудь программа для редактирования звука? А то у меня совсем примитивная.

– Тоже мне проблема! Качнем из сети. А зачем?

Саргасов дернулся к тумбочке под телевизором и что-то достал оттуда.

– Микрофон, вместо предусилителя – караоке. Ты же спародировал его отлично. Только высокие частоты малость подрежем и добавим низов.

– И?

– Будем писать саморазоблачительный спич Бурыги. Расскажем его устами, как все было!

– Ха-ха-ха. А что? Сделаем из Бурыги правдоруба! Давай. Пиши текст.

После нескольких испорченных чеботаревскими прибаутками дублей звук получился сносный. Некоторая доработка на профессиональном звуковом редакторе улучшила результат.

– Этот ролик идет в эфир через полчаса. Зальем прямо перед выдачей, чтобы не было времени проверить.

– Там, кажется, мы рекламный блок где-то видели. Давай-ка качнем и его. Есть идея.

Когда выпускающий редактор вечерних новостей Надежда Синицына вывела в эфир сюжет с Бурыгиным, она была сосредоточена, как всегда. У нее очень ответственная работа, требующая внимательности и чувства времени. Этими качествами Синицына, безусловно, обладала. Ее действия были выверены до долей секунды. Она проконтролировала уровень звука – за пультом сидел молодой звукооператор, вывела на экран титры и приготовила следующий сюжет.

– Надежда Ивановна, – услышала она голос практикантки Сазоновой.

– Тише, – спокойно, но строго ответила сосредоточенная Синицына. – Не мешай.

Но студентка проявила настойчивость:

– Надежда Ивановна, он что-то не то говорит. Мы не это снимали с Зинаидой Степановной.

– Как не это?

Ответственная за эфир прислушалась.

– …естественно, нам было не до раненых. Как прокурор, я не мог оставить трупы проституток и незарегистрированное оружие на поляне, – пламенно вещал с экрана герой сюжета.

– Он что-то не то говорит, – повторила ничего не понимающая Сазонова.

Синицына бросила взгляд на часы. Прошла уже половина трехминутного сюжета. Аварийный план сработал в ее голове. Когда говорящий Бурыгин сделал полусекундную паузу, ее рука четким движением вывела на экран рекламный блок. Точнее, должна была вывести. На самом деле появилось продолжение интервью все с тем же Бурыгиным:

– …я добивал раненых из соображений гуманности. Они бы все равно замерзли!

Неожиданный результат ввел ее в состояние шока. Она схватилась за пульт, но после секундной паузы убрала руки, не зная, чем обернется следующее действие. Попыталась еще раз, и снова вернулась в исходное положение. Так и стояла на глазах у испуганных коллег, как подстреленная птица, взмахивающая крыльями. Пока она пыталась овладеть собой, новостной сюжет закончился.

Еще через пару минут о случившимся знало все краевое правительство. Телефоны редакции телеканала разрывались от натиска входящих звонков. А с улицы вскоре послышался вой сирен.

Зинаиду Степановну Каданникову люди в погонах вытащили из-за семейного стола и без особых объяснений отвезли в прокуратуру. Несмотря на позднее время, в окнах этого здания горел свет, а в коридорах царила суматоха. Когда задержанную ввели в кабинет, Бурыгин оттолкнул в сторону более рассудительного Иваныча.

– Что, гад, раненых, говоришь, я добивал? Хочешь, я тебе сейчас мозги расколупаю? – Он выхватил из кобуры стоящего рядом оперативника пистолет Макарова и ткнул им в голову Зинаиды Степановны. Он был в бешенстве. – Хотя нет. Сейчас посадим в обезьянник к уголовницам и проституткам. И скажем, что ты стукачка! Они тебя порвут за ночь!

Он продолжал машинально тыкать ее, трясущуюся, залитую слезами, в полуобморочном состоянии, пистолетом в голову, шею, грудь. Она только всхрипывала от тычков, не способная сказать что-либо и даже понять. За весь вечер никто так и не удосужился объяснить бедной женщине, что произошло.

– Быстро рассказывай, с кем, для кого делали эту фальшивку?

Зинаида Степановна пыталась что-то прокряхтеть, но ничего внятного произнести не получилось. Прокурор прессовал ее минут пятнадцать и, ничего не добившись, сдался.

– В клетку ее! – приказал он.

Каданникову увели. Иваныч, порывавшийся все время придержать разбушевавшегося начальника, наконец высказался:

– Антон Олегович, почерк-то знакомый. Похоже, это наш Алкемист. Хакер. А эта… ну что между ними может быть общего? Да и не в состоянии она говорить сейчас.

– Козе понятно, что хакер! – резко ответил прокурор. – Ты нашел мне его? Нет? А я проверю все версии. Говорить не может? Вот и отлично. За ночь успокоится и всех вспомнит, кто помогал ей это кино стряпать!

Но этого не случилось. К утру до смерти напуганная пожилая женщина умерла от сердечного приступа. Согласно полицейскому протоколу, Зинаиды Степановны даже не было в прокуратуре. Несчастье случилось по дороге в больницу. Родным объяснили инфаркт проблемами на работе. В средствах массовой информации по этому поводу ничего не появилось.

– С этого момента все документы печатаете на машинке. Увижу включенный компьютер – уволю! – распорядился Бурыгин.

Все лучшие силы краевой прокуратуры были брошены на расследование телефальсификации. Иваныч сопротивлялся:

– Антон Олегович, у меня убийства нераскрытые. Да и не понимаю я ничего в этих компьютерных делах…

– Подождут твои жмурики! Куда им спешить? А если этого «химика» по горячим следам не найдем, он еще не то устроит. И так-то непонятно, как ситуацию выправлять. Может, разумнее замолчать? Как думаешь?

Следователь пожал плечами.

– Эх, Ашмарова бы сюда! Грамотный, в общем, мужик. Придумал бы что-нибудь. Ладно. Бери своих оглоедов и ищите. Задействуй каких-нибудь интернетчиков. А я завтра еще спецов подключу.

Неожиданная атака с использованием телевидения вывела Бурыгина из равновесия. А казалось, он так ловко разрулил последствия неудачной охоты! Хотя большой опасности фальшивый видеосюжет не представлял. Телеканал отнюдь не был самым популярным в регионе. И посмотрело его, вероятнее всего, совсем мало избирателей. Наиболее грамотной стратегией было просто замолчать происшествие. Но к телескандалу добавилась совершенно не вовремя смерть этой тетки-корреспондентки. Так что дел у прокурора и кандидата в депутаты Государственной думы было много.

На утро позвонил Корчуганов:

– Помните про моего приятеля – хакера? Он нашел кое-то.

– Так тащи его сюда! – заорал Бурыгин. – Через час в штабе!

Приятель Корчуганова оказался лысым бородатым субъектом невысокого роста. В бывший кабинет московского политтехнолога он вошел несмело. В темно-зеленом свитере, заклепанных джинсах с провисшими коленями и туфлях с причудливо загнутыми носками.

– Здрасте, – осторожно произнес он, явно ощущая себя не в своей тарелке.

Бурыгин, сторонник дорогих костюмов, насмешливо осмотрел вошедшего.

– Здрасте, здрасте.

– Это Тихон, программист, – представил приятеля Корчуганов.

Бурыгин жестом усадил обоих за длинный стол для совещаний и уставился на незнакомца:

– Слушаю.

– Вы просили узнать про хакера. Я тут покопался в сети. Отследил трафик. Еще в тот раз, когда он у вас в штабе какие-то файлы подменил. Узнал я его.

– В тот раз? – аж подпрыгнул Бурыгин. – Мы весь город на рога поставили, а этот с «того раза» молчит! Ты что, придурок?

Не ожидавший такого наезда гость испуганно притих. Его рот потерялся в бороде, а глазки, казалось, совсем утонули в глазницах.

– Ну, я там… приболел… забыл, то есть занят был, – забормотал он в оправданье.

– Кто он? Где?

– Это Alchemist. Мне знаком его почерк.

– Его кличку мы и без тебя знаем! Существенное что-нибудь есть?

– Ну не знаю. Сетевой адрес его компьютера. Айпи13.

На лице прокурора появилась улыбка.

– Где? – радостно рявкнул он. – Где он?

– Адрес дома вы легко установите через провайдера.

Бурыгин набрал номер телефона:

– Иваныч, ты далеко? Забеги ко мне в штаб срочно.

Следователь появился минут через десять.

– Я не с пустыми руками, – сказал он с порога и бросил на стол черно-белую распечатку плохого качества.

– Вот фотография вашего «химика».

Пока Бурыгин рассматривал лицо своего врага, Корчуганов рассказал следователю результаты изысканий Тихона.

– Группу захвата к нему. Как возьмете – ко мне в прокуратуру.

– Возьмем-то возьмем, – возразил Иваныч. – А что-нибудь посерьезнее этих циферок есть? А то ведь через двадцать четыре часа отпустить придется.

Бурыгин перебросил тревожный взгляд на приятеля Корчуганова. Тот съежился.

– Это точно он. Но доказать, наверное, не получится. Весь трафик шел через тайваньские прокси.

Прокурор позеленел от злости.

– Вашу мать! Нет! Двадцать четыре часа в моей власти – это, конечно, не отдых на пляже. Но меня это не устроит. И что, никаких следов там не осталось? Вон у провайдеров же все пишется.

Не поднимая глаз, Тихон уныло покачал головой.

– Ничего сами не можете! Отменяем спецназ. Спугнем только. – Прокурор немного помолчал. – Сам разберусь.

– Хорошо, Антон Олегович.

– Все свободны. Кроме тебя, дружок в рваных штанишках.

Привставший уже хакер сел на место. Бурыгин проводил взглядом выходящих.

– Ты вроде должен соображать в этих электронных делах. Как нам доказательную базу собрать? Есть мысли? – прокурор внимательно изучал своего визави.

– Ну, он, в общем, грамотный спец. Даже если какие следы оставались, за это время закрыл все. Тут только если в момент вторжения поймать. И то надо, чтобы он что-то ценное скачивал или нанес какой-нибудь ущерб. Что б под статью. И все равно, я интересовался, у нас законодательство хилое в этом плане. Не то, что у америкосов.

– Да насрать мне на законодательство. Было бы за что зацепиться. А там впаяем по самое не хочу. Ладно, Иваныч что-нибудь наскребет. А ты поможешь мне подвести под него статью.

– Как это?

– Мы на него какой-нибудь педофилийный сайтик запишем, а ты поможешь правильно оформить. Чтобы с всякими маршрутизациями, айпи-адресами все четко было. Думай, давай.